Градации черного. Том 1

– Черт, ты заснул, что ли? – грубо крикнул он в трубку. – Или у тебя склероз, и ты забыл, что мы идем сегодня в зоопарк?!

– Нет, не забыл! – огрызнулся Стас. – Я не могу сегодня, мне надо бежать в больницу, мне сегодня поставили дежурство вне графика!!

Дима почувствовал, как его обдало холодной волной раздражения.

– Да ты никогда не можешь! Черт, будь я проклят, что вообще с тобой связался! – прошипел он. – Это очень в твоем стиле – кидать в последний момент!!

Он в бешенстве бросил трубку. Теоретически он мог пойти туда и один, Роман звонил ему буквально два дня назад и велел заехать чтобы внести правки в проект, но Дима твердо знал, что не пойдет туда один даже под страхом смерти. В обществе незнакомых людей он часто терялся и чувствовал себя неловко и это его жутко злило, отчего он терялся еще больше, часто стараясь едкой иронией скрыть скованность. Он с ненавистью подумал о Стасе – человеке, из-за которого он вынужден был сидеть дома.

«В принципе, ничего такого особенного и не случилось, – подумал он с целью утешить себя, – делать больше нечего, чтоб тащиться на него посмотреть, ноги бить…»

И он угрюмо открыл ноутбук, к завтрашнему утру ему предстояло нарисовать еще два макета наружной рекламы, родители не могли ему помочь деньгами, поэтому приходилось много работать. Он нашел себе достаточно неплохое место дизайнером в одном рекламном агентстве на полставки, и Роман периодически подкидывал ему заказы по дизайну интерьеров, денег как раз хватало на еду, проезд и редкие развлечения, квартиру ему с трудом оплачивали родители. Очень часто Дима злился, что всего приходится добиваться самому, это казалось ему ужасно несправедливым, взять, например, того же Женю, который жил ни о чем не заботясь, потому что о нем заботился Роман. Но делать было нечего, и он со вздохом открыл исходник. Но все-таки экскурсия состоялась, на следующий день к нему ворвался Стас и что-то лихорадочно бормоча, потащил из дома: – все, мы идем к Женьке в гости, – поспешно говорил он, таща его за рукав, – Коля ждет нас внизу, ему самому не терпится посмотреть, что это за фрукт, Женька по телефону рассказал про него такие ужасающие подробности!

Дима молча вырвал свой рукав из ладони Стаса, они спустились, Коля ждал их внизу, Дима помнил, что он не любил подниматься и всегда предпочитал ждать на улице, может быть, он полагал, что войти без приглашения было неприлично. Увидев Диму со Стасом он молча потушил окурок, раздавив его ногой, и они медленно двинулись вдоль улицы к метро.

– Как хмуро сегодня, – протянул Коля, глядя себе под ноги. Дима посмотрел на него – его лицо не выражало никакого интереса, он просто шел, опустив голову, видимо, персона таинственного дяди нисколько его не интересовала. На лице у Стаса же было написано некое нетерпение, но Дима подозревал, что оно относилось вовсе не к дяде, а к тому, что Роман, если он там будет, наверняка их чем-нибудь накормит. Дима вздохнул – эта беспардонность Стаса всегда немного раздражала его, но все же приходилось терпеть – ведь Стас был единственным мостиком к этому таинственному незнакомцу. Самого Диму сжигало жгучее любопытство, до этого он никогда не общался с людьми, не принадлежащими к его кругу, и ему было интересно хоть одним глазом взглянуть на человека из того, лучшего мира. Дима краем уха слышал от Коли, что этот таинственный дядя получал образование за границей, а сейчас возглавляет банк – все это живо захватывало воображение. Ему было интересно посмотреть на него и понять, кто же он – пустоватый мажор, прожигающий жизнь в клубах или же действительно один из хозяев этого мира. Все это живо распаляло его воображение. Они зашли в подъезд и молча поднялись по лестнице. У самой двери Коля стал заметно нервничать, он был достаточно стеснительным и тяжело шел на контакт с незнакомыми людьми, Дима часто удивлялся как случилось так, что именно он стал Жениным лучшим другом.

– Зря мы вообще сюда пришли, – шепотом проговорил Коля, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, – очень надо, еще смотреть на него…

Но Стас шикнул на него и нажал кнопку звонка. За дверью послышались шаги, все трое инстинктивно замерли в ожидании, мгновения, когда поворачивалась ручка казались им вечностью, наконец, дверь открылась, там был он. Диме показалось, что он ожидал увидеть не их, возможно, Романа, но он моментально справился с собой и вот уже осматривал пришедших чуть оценивающим вопросительным взглядом. В темноте подъезда Диме сначала показалось, что они были ровесниками – слишком нежной и белой была кожа его лица, но потом, когда по нему скользнул луч света стало ясно, что он старше их; его волосы светлыми золотистыми прядями спадали ему на лоб немного на бок, выгодно оттеняя правильные черты его лица. Он кинул на вошедших быстрый проницательный взгляд, Диме показалось, чуть задержав его на нем, Стас важно выступил вперед:

– Женька дома? – важно поинтересовался он. – Мы, типа, друзья его…

– Я это понял, – проговорил он, задержав взгляд на Стасе, его голос звучал очень нежно и мелодично, – сейчас я позову его, вы ведь, конечно, не будете заходить внутрь…

Он исчез в дверях, через минуту оттуда вышел Женя, в глазах его светилась какая-то скрытая печаль, в эту минуту они с дядей были совершенно непохожи. Коля выволок его за руку за дверь, Женя плотно прикрыл ее:

– Это был он, да? – приглушенным шепотом спросил Коля и Женя молча кивнул. Внезапно все почему-то замолчали, Дима осторожно переводил взгляд с одного на другого, не решаясь начать расспросы, у него за эти несколько секунд сложилось определенное мнение об этом человеке и теперь его распирало любопытство, насколько оно верно.

– Ни фига себе! – наконец восхитился Стас. – А что, прикольный такой чувак, а вы видели, как он одет? Дома, а одет в фирменные шмотки. У него рубашка только по-любому больше десятки стоит. А джинсы? А часы на руке видели? Просто обалдеть…

– У него такое самодовольное лицо и такой надменный взгляд, – как бы сам про себя тихо вставил Коля, – он на нас так посмотрел…. И эта фраза «вы, конечно, не будете заходить», точно мы нищие… мне он совершенно не понравился… мне кажется, он скверный человек…

Он молча вынул из кармана еще одну сигарету и закурил, печально водя носком ноги по полу, перед дверью, на плитке пола отчетливой серой змейкой выделялись песчинки, прилипшие к обуви, он водил по ним ногой; Женя тоже молчал, прислонившись плечом к косяку, его глаза были печально опущены вниз.

– Похоже, любимый племянник нисколько не рад приезду такого замечательного родственника, – вскользь заметил Дима, Женя с укоризной поднял на него глаза, – а зря, по крайней мере, с кем же еще из нашей компании ходить по дорогим ресторанам…

– Смею тебя уверить, это не доставило мне удовольствия! – вспыхнул Женя, когда он начинал злиться, он говорил чуть сбивчиво и отрывисто, его щеки при этом заметно алели.

– Да, Аня была права, у него очень смазливое личико, наверно, он пользуется большим успехом у противоположного пола, – как бы про себя говорил Дима, – что ж, выглядит он весьма неплохо, наверно, он частенько бывает в разных салонах. А вы заметили, какие у него ухоженные руки? А вот то, что он очень умный, я к сожалению, не заметил. Он же блондин, что ж, я остаюсь при своем мнении, что блондины как, впрочем, и блондинки, не отличаются интеллектом… Ты говорил, что он клубный мальчик…

–У тебя есть прекрасная возможность устроить с ним турнир остроумия прямо сейчас…– Женя молча нахмурил брови. Дима развел руками:

– Нет, спасибо, не хочу лишать тебя этого удовольствия. Ты говорил, что он закончил два высших заведения с красными дипломами? Интересно, почем сейчас красный диплом? А банк он возглавляет, конечно же, благодаря своему таланту и трудолюбию?

Женя неопределенно пожал плечами, его лицо было хмурым, видно было, что он отвечает только из вежливости. Постепенно возникла длинная пауза, Дима не представлял возможным продолжать расспросы, Стас деловито набирал кому-то смс, а Николай стоял с совершенно отсутствующим видом, было видно, что его занимает только одна мысль – свалить отсюда подальше.

– Заходите, – кивнул в сторону полуприкрытой двери Женя, – вы же в гости пришли, я сейчас накормлю вас, Рома приготовил ужин… Мы посидим в моей комнате, он не станет туда заходить…, наверное,…

Коля отрицательно покачал головой:

– Нет, не нужно, я не хочу. Лучше пошли посидим в кафе… Стас, ты идешь? Я за тебя заплачу…

Стас восторженно кивнул, Дима сделал недовольное лицо:

– Вообще-то мы пришли в гости, – холодно заметил он, – и могли бы посидеть дома, а то, понимаешь, это не очень-то вежливо получается, чем лакать пиво в какой-нибудь дешевой забегаловке, а, Стас?

Но Стас отрицательно покачал головой, в его глазах появился хищный блеск о выпивке на халяву, сидеть дома и пить чай его совершенно не прельщало.

– Ну что ж, – подытожил Дима, кивая головой. Сейчас его охватила ледяная волна раздражения, что его идею не поддержали, – тогда я пойду домой, счастливо оставаться….

– Тебя никто на гонит! – окончательно вспыхнул Женя. – Только мне позволь в этом не учувствовать! Желаю хорошо провести время!

Он схватил Диму за руку и втолкнул в квартиру, заперев дверь на ключ. Дима отчаянно вцепился в дверную ручку, но дверь уже была закрыта, он слышал на лестнице удаляющиеся шаги. Его охватила ярость, он принялся молча молотить в дверь кулаком, но это было бесполезно. Он хотел кричать и изрыгать проклятия, его останавливал страх напугать этого таинственного дядю, его незримое присутствие разлившимся напряжением наполняло комнату, он чувствовал на себе его взгляд. Наконец он повернулся – в полутемной прихожей никого не было, на противоположной стене висело зеркало, в нем под углом отражалась гостиная; он сидел на диване, глядя прямо на него с чуть заметной улыбкой; от неожиданности Дима не сразу сообразил, что он тоже видит его. Дима переминаясь с ноги на ногу неловко продолжал стоять в прихожей, неловкое положение, в которое он попал, ужасно злило его, он чувствовал себя скованно, и незнакомец с легкой улыбкой продолжал рассматривать его сквозь зеркало. Сначала Дима думал, что он выйдет, но он продолжал сидеть на месте, в его длинных бледных пальцах дымилась сигарета, ленивым движением он стряхивал пепел в стоящую рядом пепельницу. Все это было до невозможности глупым, Дима почувствовал, как кровь горячей волной прилила к щекам…. Оставаться здесь было нельзя… Дима не дыша снял ботинки, переждать бурю он мог и в Женькиной комнате, но путь туда лежал через гостиную… Мелкими шагами он пошел в гостиную, стараясь придать походке твердость, незнакомец повернулся к нему и внимательно осмотрел с чуть заметной улыбкой.

– Добрый вечер, – произнес он мягким голосом небрежно кивнув головой, откидывая назад золотистую челку, – наконец ты осмелился зайти, я думал, что ты еще долго будешь стоять в прихожей, охраняя дверь. Не буду представляться, как меня зовут, ты это прекрасно знаешь, как, впрочем, и все важнейшие факты моей биографии; несомненно, все это вы уже успели обсудить за дверью. Ну как, я прошел смотрины?

Он негромко рассмеялся и принялся достаточно бесцеремонно рассматривать Диму с ног до головы, особенно пристально изучая его лицо. Дима почувствовал, как кровь горячо приливает к щекам и внутри становится горячо, он понял, что его щеки сейчас просто горят. Он процедил что-то невнятное в ответ тщетно пытаясь справиться с собой. Адольф кивком указал на диван, но Дима остался стоять на месте из какого-то детского противоречия, он понимал, что это выглядит ужасно глупо, но ничего не мог с собой поделать.

Адольф негромко рассмеялся:

– Ты можешь сесть, я разрешаю, – и он насмешливо посмотрел ему в глаза, – поверь, робко сжавшись в дверях ты выглядишь еще глупее, не бойся, я не кусаюсь… ну же… Поболтаем, ты же не занят?

Дима скрепя сердце подошел к дивану и сел, крепко сцепив руки на груди, он напряженно молчал, опустив взгляд вниз, внутри словно все онемело и он никак не мог справиться с собой, Адольф это прекрасно видел:

– Ну неужели Женя рассказал про меня что-то страшное? – вновь улыбнулся он, – у меня ощущение, что ты сейчас упадешь в обморок…

– Вот еще… – процедил Дима первое, что пришло ему в голову.

– Ты весь покраснел, у тебя трясутся руки и дыхание прерывистое, все говорит о том, что ты ужасно скован и стесняешься, у тебя до невозможности глупый и жалкий вид. Как твое имя?

– Какая разница? – процедил Дима, он чувствовал жгучую злость.

Адольф равнодушно пожал плечами:

– Мне никакой, – он снова глубоко затянулся, не отводя пристального взгляда от Димы, – просто по правилам хорошего тона, о существовании которых ты явно не знаешь, к собеседнику принято обращаться по имени. Но мне кажется, я и так знаю твое имя, ты ведь Коля, его лучший друг… – и он стал внимательно рассматривать Диму, чуть прищурив глаза и остановив свой взгляд на его майке, которую Дима разрисовывал сам. Там были изображены розы, колючая проволока и силуэт ангела на фоне грозовых туч… Адольф довольно кивнул:

– Сам рисовал? Очень-очень неплохо, – проговорил он, снова разглядывая Диму и продолжил, – мне интересно, что ты сделал Жене, что он так жестоко бросил тебя мне на растерзание?

Дима насуплено молчал:

– Он просто придурок и у него дурацкие шутки, – наконец выговорил он. Упоминание о поступке Жени придало ему сил, и чуть помолчав, добавил – видимо, это наследственное…

Адольф негромко рассмеялся:

– О нет, Женя очень хороший и совестливый мальчик, видимо, ты чем-то его разозлил. Я честно пытался подслушать, о чем вы говорили за дверью, но ничего не услышал. Может быть, ты мне расскажешь?

Дима угрюмо молчал и Адольф негромко рассмеялся:

– А ты очень неразговорчив, Николай. Ну же, не заставляй меня думать, что ты тормоз… Давай поступим так – я могу выпустить тебя, у меня есть ключи, но ты должен это заслужить, идет? Совсем как в сказках…

– я никуда не спешу, – бросил ему Дима, его пронизывающий взгляд начинал вызывать в груди жгучее раздражение.

– отлично, – улыбнулся Адольф. – Я почему-то подумал, что ты хочешь уйти, но не можешь, у тебя нет ключа… – при этих словах он вынул из кармана ключ и задумчиво повертел его в руках, – я ошибся… – с улыбкой закончил он и снова убрал его в карман. Он снова замолчал, закуривая очередную сигарету, Дима вскользь осматривал его длинные тонкие пальцы, крепко державшие сигарету в руках, лениво откинувшись на мягкую ручку дивана; у него были красивые руки… Он сидел, довольно вальяжно откинувшись на диван, заложив ногу на ногу, лица его Дима не видел, он не смел поднять на него глаз… Казалось, время растягивалось, секундная стрелка совершенно не двигалась, Дима постоянно поднимал взгляд на висевшие на стене часы, было около шести, в шесть приходил с работы Роман… Теперь Диме казалось, что он не вытерпит, его бросало то в холод, то в жар, поза, в которой он сидел, была крайне неудобной, но он не смел даже пошевелиться.

Женя недолго посидел с друзьями в кафе и засобирался домой, мысль о запертом Диме не давала ему покоя. Он хотел выпустить его сразу, но Николай со смехом уговорил его не выпускать его подольше.

– Он про дядю твоего всех больше выспрашивал, – посмеивался он и Стас восторженно кивал головой в подтверждение его словам, – вот пусть и наслаждается…

Но Жене было как-то неловко и он засобирался домой. У подъезда он столкнулся с Романом, он хмуро кивнул ему и пошел вперед, Женя послушно последовал за ним.

– Адольф дома? – хмуро спросил он, поднимаясь по лестнице, Женя неопределенно пожал плечами. Дома остановился у входной двери, его лицо нахмурилось и потемнело, Женя моментально ощутил его раздражение, оно физически жгло в груди, внутри шевельнулось знакомое чувство вины, он мягко дотронулся до его плеча:

– Скоро ему надоест и он уедет, и мы будем жить с тобой вдвоем как раньше, ты и я …– неуверенно проговорил он.

Роман хмуро кивнул и открыл дверь ключом, входя внутрь, Женя вошел следом за ним. Из гостиной выскочил Дима, его лицо было красным от злости, руки были сжаты в кулаки, он подскочил к Жене и замахнулся на него, но не решился ударить, лишь испепелял его взглядом и выскочил за дверь. Женя едва сдержался чтобы не рассмеяться. Он закрылся в своей комнате ожидая, когда Роман позовет его на ужин. Адольф был в модной рубашке и брюках, значит, он опять собирался куда-то уходить после ужина. Он лукаво подмигнул ему и Женя против воли улыбнулся ему в ответ. Роман заметил это и его лицо стало еще более угрюмым, Женя с грустью подумал, что почему-то в последнее время он такой нервный и озлобленный, а ведь еще совсем недавно они весело подкалывали друг друга. Женя робко попросил ключи от машины, Роман окинул его раздраженным взглядом. Он сидел насупившись, крепко сцепив свои сильные руки и смотрел прямо на стену, точно хотел разрушить ее взглядом. Однако он молча кинул Жене ключи от машины. Женя перевел встревоженный взгляд на Адольфа, неожиданно ему пришло в голову, что Адольф может захотеть поехать с ним, он перебирал в голове варианты вежливого отказа. Адольф заметил его взгляд и насмешливо улыбнулся:

– Нет, Женя, к сожалению сегодняшний вечер у меня занят, поэтому придется тебе пострадать без моего общества… – с усмешкой произнес он и улыбнулся.

Женя улыбнулся ему в ответ показав, что оценил шутку, он быстро ушел, они с Романом остались одни. Адольф зашел к Роману немного погодя, тот вопросительно на него глянул, пытаясь скрыть раздражение:

– Я ненадолго, – широко улыбнулся Адольф, не замечая его озлобленного взгляда, – я просто хотел спросить тебя, кто такая Аня?

Роман удивленно на него глянул и равнодушно ответил:

– Аня – это жена Николая, его лучшего друга…

– Я же правильно понимаю, что, Женя очень дорожит их дружбой… – он чему-то улыбнулся про себя и пояснил: – Она приходила сюда пару дней назад, сказала, что к тебе за рецептом. И Женя попросил меня поразвлекать ее до твоего прихода. Хотя он прекрасно знал, что ты придешь нескоро. Как ты думаешь, зачем он это сделал?

Роман равнодушно пожал плечами.

– Не знаю, зачем, но явно не от большого ума, он еще совсем глупенький – наконец проронил он и потом словно нехотя добавил, – ты с ней поосторожнее, Коля в принципе, нормальный, но, когда дело доходит до жены, ему конкретно сносит башню.

Адольф задумался и потом рассмеялся:

– Как интересно! Его друзья заходили сюда недавно, – воскликнул он и спросил: – Николай – это парень с темными прямыми волосами по плечи?

– Нет, – ответил Роман. Адольф удивленно усмехнулся.

– Бойкий белобрысый в очках?

– Нет.

Адольф задумался и снова негромко рассмеялся:

– Неужели это тот скучный молчун с незапоминающейся внешностью, – и увидев, что Роман кивнул, заметил, – странный выбор. Почему? Они давно дружат?

– Понятия не имею, – процедил Роман сквозь зубы, – но против Николая я пока ничего не имею, поэтому пусть дружат. По крайней мере, он тихий и домашний, не ищет приключений на задницу и моего дурака ни во что не втянет. До этого он дружил с Костей, но тот стал конкретно косячить и я запретил их общение…

Адольф усмехнулся:

– Одно многозначительное слово «пока». Я знаю, что твое мнение очень важно для Жени, я бы даже сказал, чрезвычайно важно, поэтому я хочу дружить с тобой, Роман… Мы оба знаем, что если ты меня одобришь, Женя перестанет капризничать… Я не причиню вреда, и ты не пожалеешь, что позволил нам общаться…

Роман приподнял уголки губ в усмешке и угрюмо молчал, Адольф выжидательно смотрел на него с привычной улыбкой, он опустился на кровать рядом с Романом и поудобнее утроился с ним рядом.

– Я уже жалею, – сквозь зубы процедил Роман, – как ты не поймешь, что разбитую чашку уже не склеишь. Кстати, ты когда собираешься домой? Это чтобы я успел напечь тебе пирожков на дорожку….

Последнюю фразу он произнес язвительным тоном и вопросительно уставился на Адольфа, тот весело рассмеялся, однако, поднявшись с кровати.

– Мне очень тут нравится, правда, – усмехнулся он, – но ты прав, скоро мне придется уехать, я не имею права оставлять банк надолго. Обещаю, что ты первый узнаешь об этом…

Роман угрюмо кивнул и отвернулся к окну, давая понять, что разговор закончен, Адольф все понял и пожелав Роману хорошего вечера, отправился к себе. Слова Романа об Ане и ее ревнивом супруге натолкнули его на очень интересные мысли. Немного погодя он вызвал такси и отправился в клуб. Садясь в такси Адольф увидел, что приехал Женя, он уже припарковал машину и теперь ждал, пока уедет такси, чтобы не встречаться с ним. Адольф усмехнулся и помахал ему рукой, Женя молча кивнул ему в ответ.