Избранница поневоле

Глава 6

«Дорогой (зачеркнуто) Лайонел,

папа скозал (зачеркнуто) сказал, что обливать людей желе-вонючкой очень неприлично, и что мне следует извиниться.

Прости, Лайонел, что тебе пришлось вонять все время, что твой дядя разговаривал с моим папой. Мама тоже думаит (зачеркнуто) думает, что я поступила неправильно, но почему-то смеется, вспоминая, как смишно (зачеркнуто) смешно ты на меня ругался.

А еще папа обещал научить меня пасылать (зачеркнуто) посылать ветряного вестника, если я осознаю свою ниправоту (зачеркнуто) неправоту и принесу извинения. А мама скозала (зачеркнуто) сказала, что с завтрашнего дня ко мне будут ходить учетиля (зачеркнуто) учителя по словестнасти (зачеркнуто) словесности. А исчо (зачеркнуто) еще дала мне словарь. Скозала (зачеркнуто) сказала, что даст мне шоколад, если я исправлю все ашипки (зачеркнуто) ошибки.

Прости еще раз за то, что облила тебя желе-вонючкой.

Мое самое первое письмо. Пусть отдали бумаги из прошлого мне при не самых приятных обстоятельствах, однако о том времени я вспоминаю с теплом. Сейчас все эти послания по-особенному мне необходимы, чтобы помнить, кто я есть на самом деле. И ни в коем разе не забыть, за что и против кого сейчас борюсь.

– Госпожа Кэтрин! – Если Абель врывается в комнату с таким началом, значит, где-то поблизости Юдон. Обычно она обращается ко мне на «ты» и по имени. – Пришел вестник. Гости миновали последний телепортал.

– Мой супруг уже вернулся?

– От него тоже пришел вестник, – Абель опасливо скосила взгляд вбок. А то до этого я не поняла, что у нашей беседы есть лишние уши. – Он задерживается в дороге и выражает требование, чтобы вы встретили долгожданных гостей.

Знает Абель, что бы я сказала про волю своего супруга в разговоре тет-а-тет, но сейчас могу ответить лишь:

– Воля моего супруга – закон. Сейчас же поспешу.

Судя по тому, как закатила глаза Абель, я все же перестаралась. Куда сильнее приезда долгожданных гостей, о личностях которых я ничегошеньки не знаю, меня волновал тот факт, что Фернан пропустил ужин.

Магия слабая и работает за счет накопительного эффекта, а потому даже разовый пропуск приема пищи играет существенную роль. Радовал лишь тот факт, что, раз сегодня гости, супруг позволит себе набить брюхо.

Когда я спустилась на крыльцо, четыре разномастные кареты уже заезжали во двор. Странно, что так единовременно приехали… Хм.

Не прошло и пары минут, как из всех принялись вылезать люди. Мужчины, женщины – все они были по-разному одеты, и я никак не могла понять, что их связывает.

– Добро пожаловать в графство Гильберт, – произнесла я. – Мой муж пока задерживается, он отлучился по важным делам, но я с радостью покажу вам ваши комнаты.

Одни не обратили на мою краткую приветственную речь никакого внимания, другие уставились как на явление единорога народу. Впрочем, так оно и было – гербом моего рода действительно был единорог.

– О! Эдит, Шарлот, Базиль! Как я рад вас видеть, – раздалось за спиной, и я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.

Блеза я не любила с того самого момента, как он решил занять пост первого помощника моего супруга. Если подставу с замужеством я еще могла списать на глупость, то такой измены простить не могла. Мне думалось, что Блез все же обнаружит в себе остатки совести и донесет королю, в какой ситуации оказалась его подданная, но нет…

Мужчина радостно спустился вниз и крепко обнялся с некоторым из приезжих. Следом закрутилась суматоха. Каких-то гостей взял на себя Юдон, каких-то Абель, каких-то я. В общей сложности их было одиннадцать, если не считать Блеза.

По пути к крылу, в котором следовало разместить трое приехавших, состоялся неприятный разговор.

– Так что, это жена Ферна? Леграновское отродье? – поинтересовалась у Блеза женщина с размалеванным лицом. Шарлот, вроде как.

Услышав про «леграновское отродье», я заметно напряглась. До сих пор всякий раз, когда кто-то в таком ключе отзывался о родителях, мне по меньшей мере хотелось шарахнуть магией.

Вот только нельзя было, оставалось смиренно молчать.

Это не осталось незамеченным. Правда, перед этим Блез все же успел вставить простое:

– Ага. Весь год уже тут живет.

– Что, научил тебя Ферн уму-разуму? – с сальным смешком и шлепком по заднице поинтересовался неприятный тип свиноподобного вида.

Рефлексы сработали быстрее головы. Призвав ветер, я ускорила его до скорости возникновения магии в руках и направила в живот мистера Свина. Тот, явно не ожидая такой реакции, неловко подался назад и по инерцией стукнулся о ростовую фигуру древнего рыцаря.

Взвизгнул, вызывая еще большую ассоциацию с хрякообразным.

Ох, демоны. Не подрасчитала…

– Супруг учил меня, что трогать жену дозволительно только мужу, – сухо произнесла я.

Мысленная паника никак не вязалась с внешним обликом спокойствия, который я из последних сил пыталась сохранить.

– Ну-ну, – хрюкнул хряк, болезненно потирая бок. – Что же в таком случае мы все еще не наблюдаем наследников?

– Базиль, – Блез с наигранным осуждением покачал головой. – Госпожа Кэтрин, я провожу наших дорогих гостей.

– Благодарю, Блез, – с той же сухостью ответила я и, развернувшись, направилась в свои покои.

Итак, что мне грозит, если супруг узнает о произошедшем? А он узнает, точно узнает. Если вдруг Блез смолчит, что уже вряд ли, то Базиль точно поведает о строптивости жены. Стоит подумать о том, как правильно разыграть эту карту.

Спешно вернувшись в свои покои, я увидела Абель. Она явно была чем-то недовольна, но на мой вопрос ответила привычным:

– Пока в пределах допустимого. Ничего серьезного.

– Хорошо, – серьезно ответила я.

В графстве Гильберт всегда чувствуешь себя так, словно сидишь на огненном фаерболе. Даже если будешь терпелив и аккуратен, может рвануть в любой момент.

– Абель, мне нужно, чтобы ты сказала служанкам, что у меня начались критические дни, и я чувствую сильное недомогание. И о том, что прошу тебя остаться со мной и следить за моим состоянием. Так, чтобы Юдон об этом слышал.

– Но мы же хотели, чтобы он думал, что ты понесла, – озадачилась Абель.

План и правда был таким.

Увы, за этот год совсем избежать близости с мужем не удавалось. Впрочем, я попыталась сделать так, чтобы на утро не помнить того, что произошло. И приняла все меры, чтобы ни в коем разе не забеременеть.

Но стоит начать по порядку.

Фернан грезил о наследниках, это было понятно всем, кто оказывался с ним на одной территории. Нам с Абель еще с того самого вечера было ясно, что допустить беременности никак нельзя. Как только действие зелья, что мне подлили в степного ящера, сошло на нет, я первым делом оживила фикус.

Не простыми чарами, а с заговором на воду и кровь против нежелательной беременности. Если бы не девчонки из академии стихийной магии, я бы и не знала о таких полезных вещах. Невероятно, но пригодилось.

Один лист, сорванный с этого фикуса и заваренный вместе с чаем, давал мне уверенность в том, что я не понесу в ближайший месяц.

Обезопасив себя, я задумалась и о том, а можно ли создать чары по схожему типу заговора на что-то еще. Дальше дело техники и опыта. Через пару недель приставаний мужская сила супруга поубавилась. Через месяц – сошла на нет. Это был один из сложнейших месяцев в моей жизни.

После Абель высказала мысль, что все это может вызывать подозрения. Мол, с какого перепуга здоровый взрослый мужчина – и тут такое недомогание. Тревогу забил и муж, обратившись к тому самому лекарю, что измерял мои показатели, когда я только приехала.

Его артефакты все, как один, говорили одно: здоровье в норме.

А вот Фернану казалось, что здоровье ниже нормы.

И, судя по злости супруга, во всех смыслах ниже.

Его начали лечить, но ко мне Фернан стал относиться не то чтобы с явным подозрением, но с большей жестокостью, чем обычно. Однажды я получила такую оплеуху, что неделю ходила с разбитой губой, и тогда Абель не выдержала.

Сказала, что так он и пришибить меня может, не в силах сублимировать сексуальную энергию. Я толком не поняла, что она имела в виду, но прислушалась.

Мы сделали вид, что Фернана излечили какими-то мутными травками, но следом распланировали график.

Наступало особое дамское время, следом за чем меня начинал преследовать муж. В результате происходило нечто, о чем я до сих пор не желаю вспоминать, после чего следовало ожидание беременности. Нам три месяца удавалось водить за нос и мужа, и лекаря, но дольше было опасно.

Когда мы это осознали, разродилась наша крольчиха, и один крохотный крольчонок оказался мертвым. Вспоминать об этом больно и тошно, но разбираться в том, что за кровавые простыни вынесли на утро из моей комнаты, никто не стал. Всем все казалось очевидным.

Лекарь наказал оставить меня в покое на пару месяцев.

И сейчас мы хотели разыграть схожий сценарий с некоторыми дополнениями, но теперь все приходилось переигрывать. Гости к супругу приехали явно необычные и вряд ли просто поболтать о погоде.

Интуиция била тревогу, и теперь я постоянно к ней прислушалась. Все списывала на то, что это одно из слабых проявлений моего спящего родового дара. Сознание то и дело подсовывало картины того, как и перед своими гостями супруг захочет засвидетельствовать брак в самых разных его проявлениях. И уж явно не подумает о том, что его «беременной» супруге это противопоказано.

А потому создать видимость выкидыша стоит сейчас, чтобы обезопасить и себя, и Абель от нежелательных блужданий по замку, когда в нем и без посторонних не особо безопасно.

Последнее я вкратце и обрисовала подруге.

– Поняла, – Абель тяжело вздохнула. – Выиграем еще месяц-другой, а потом… Ладно. Потом будет потом.

Она направилась к выходу, но я ее окликнула.

– Абель, попроси Люси быть аккуратнее. Наплети что-нибудь страшное, но в меру подозрительное.

Девушка вскинула брови, но никак не прокомментировала, лишь кивнула. Люси – единственную служанку женского пола моего супруга – Абель не любила. Говорила, что она все доносит Юдину. Вот только допустить, чтобы любая девушка, даже та, что настроена против меня, столкнулась с насилием, я никак не могла.

План сработал. Вернувшись, супруг довольно быстро узнал о моем опасном состоянии, как, впрочем, и о произошедшем с Хряком Базилем, и, надеюсь, сопоставил эти два факта и посчитал, что во всем виновато это свиноподобное. О том, чтобы его наказали, оставалось лишь мечтать, это было бы единственное мало-мальски человечное, что сделал бы мой супруг за все время нашего вынужденного знакомства.

С Юдином муж передал, что сегодня запрещает мне покидать покои, и сообщил, что с гостями разберется сам. Любезно позволил Абель составить мне компанию.

Я бы даже сказала, что вечер складывался самым лучшим образом. Тогда я точно не подозревала о том, что может произойти что-то еще более ужасное.

Глава 7

«Кэт!

Помни о том, зачем ты отправилась в академию стихийной магии. Помни и не позволяй всяким Стефанам Тео Тибо сбивать тебя с пути истинного. Потому что я очень уважаю тебя за выбранную тобой дорогу.

Не узнаю свою подругу, когда та говорит о каких-то придуманных каким-то идиотом (зачеркнуто) бабочках в животе.

К тому же я тут выяснил, что род Тибо в долгах, как ты в шелках на свой восемнадцатый день рождения (отличный, кстати, был прием. Особенно, когда мы нашли ключ от винного погреба твоего отца! Да, я помню, что ты просила об этом не напоминать).

Я не хочу тебя поучать, но подумай, насколько искренно его чувство и не пытается ли он с тобой сблизиться, чтобы… Ну, ты поняла.

Поразмышляй, может, рядом с тобой есть (зачеркнуто) будет более достойный мужчина, который увидит в тебе не только денежный мешок твоего многоуважаемого отца (да-да, лорд Легран, я знаю, что иногда вы проглядываете наши переписки! Не просто же так мне влетело от дяди за тот винный погреб?)

На Тибо свет клином не сошелся, и другой, более достойный вариант, точно есть. Возможно, он совсем рядом (буквально в нескольких часах телепортала без лишнего груза).

В общем, Кэт, думай.

Буду в столице через пару дней и обязательно тебя проведаю. К тому же у меня есть маленький подарок.

Всегда твой,

Лайонел читал письмо, ругая себя за излишнюю, совершенно бессмысленную, на его взгляд, сентиментальность. То самое письмо, которое он так и не решился отправить в первозданном виде, переписывал несколько раз.

В итоге вышла сухая отписка вроде: «Тибо хочет лишь денег твоего отца. Через два дня буду в столице. Нел». Кажется, примерно с того момента все пошло наперекосяк.

– Лорд Нарсис, разрешите доложить, – к нему подошел Торн, первый помощник.

– Докладывай, – сухо ответил Лайонел, пряча письмо в карман.

– К замку графа сегодня прибыли несколько карет. В общей сложности двенадцать посторонних, один из которых бывший первый помощник лорда Леграна – Блез Дарраз.

– Остальные?

– Часть из них удалось опознать.

Торн торжественно вручил Лайонелу небольшую стопку с записями. Опустив взгляд, лорд Нарсис не сдержал тяжелого вздоха.

– Да, знакомые все лица, – Торн не стал скрывать довольства, заметив, что и глава отметил такое странное совпадение.

– Пересмотрю, спасибо, – кратко произнес Лайонел. – Продолжайте наблюдение.

– Будет исполнено.

Лайонел уже был готов усесться на невысокий походный стул и погрузиться в чтение, как что-то дернуло его за язык:

– Кэтрин. Как она?

Торн будто боялся этого вопроса. Слегка побледнел и отвел взгляд, не решаясь произнести то, что удалось узнать. Смалодушничал.

– Думаю, вам стоит прочитать в рапорте, – тихо ответил он.

Таких ответов от всегда исполнительного Торна Лайонел раньше не слышал.

– Докладывай, – чуть суше в ожидании дурных новостей произнес Лайонел.

– Нам удалось направить пару подслушивающих артефактов короткого действия. Ну, чтобы не обнаружили.

Торн опять замялся.

– Ну?

– Направили на кухню и по замку, потому речь идет лишь о сплетнях.

– Не тяни буйвола за рога.

– Из сплетен: лорд Гильберт очень жесток со своей супругой. Часто поднимает на нее руку и осуществляет всякого рода насилие. Засвидетельствовано не было, обсуждение среди двух кухарок. Те выражают сочувствие леди Кэтрин. Из фактов… – Торн совсем сник. – Сегодня обнаружилась угроза второго выкидыша.

– Второго выкидыша? – эхом переспросил Лайонел чужим и незнакомым ему самому голосом.

– Первый был три месяца назад, – тихо произнес Торн.

– Понял. Кто возглавлял первое наблюдение? Тогда, год назад?

– Кот.

– Жду его через двадцать минут, – все тем же тоном произнес Лайонел.

А стоило Торну покинуть походный шатер, как он позволил себе слабину. Секундную, никто бы и внимания не обратил на полет всех бумаг в тканевую стену и тихий рык, сорвавшийся с губ – но подобного лорд Нарсис себе обычно не позволял.

Второго выкидыша?! Поднимал руку?! Жесток к супруге?!

Все это звучало дикостью, когда речь шла о Кэтрин Луизе Легран. Почему она не обратилась к нему, Лайонелу? Несмотря даже на то, что произошло, она же знала, что он не откажет! Да демоны с ним, почему не написала королю?!

Ивес, будь он неладен, прекрасно осведомлен, что по пустяку она бы не написала, а значит, помог бы в любой просьбе! И, что важнее, об этом знала и сама Кэт.

Могла пользоваться.

И где, демоны побери, ее магия?! Лайонел знал, что навыков и резерва в девушке столько, что хватило бы сравнять графство с землей. Она с легкостью могла бы противостоять нынче посредственному магу – Фернану Гильберту.

Уболтали бы Ивеса закрыть на это глаза, списали бы на случайный катаклизм, объяснив ситуацию… В какую дурь ввязалась эта девчонка и отчего поступает настолько опрометчиво, позволяя держать себя в этой каменной клети?

Чтобы Кэтрин стерпела эти «поднимает руку» и «всякого рода насилие»?.. Да никогда. Не та Кэтрин, что он, Лайонел, знал.

– Лайонел…

В шатер вошел Кот. До недавнего времени лучший во всем его отряде. Теперь же совершивший непростительную ошибку. Даже две.

– Какой жопой ты думал, когда писал рапорт о наблюдениях десятимесячной давности?

Кот пришел не через двадцать минут, а через семь. Именно это и стало второй ошибкой – Лайонел не успел успокоиться.

– Нел, я… – Кот нахмурился.

– Какой, к демоном, «я»… – прорычал Лайонел. – Ты вообще понимаешь, что теперь происходит?

– Я слышал, что Кэт пришлось несладко, но…

– Несладко?! – это слово Лайонел почти прошипел.

– Нел, я все понимаю и готов понести наказание, но…

Упертое «но» стало третьей ошибкой, и Лайонел позволил себе совсем уж небывалую вольность. Зарядил кулаком лучшему члену своего тайного отряда и по совместительству лучшему другу в нос. Кот принял удар с достоинством, додумался выждать несколько секунд, прежде чем спросить:

– Успокоился?

Прошла еще пара мгновений, прежде чем Лайонел ответил:

– Да.

– Послушаешь?

– Да.

– Кэт никогда не была мне чужим человеком. Я знаю ее столько же, сколько тебя. И я никогда не допустил бы небрежности в наблюдении за ее жизнью. Особенно в этом вопросе. Ты и сам знаешь, что вместо отведенных трех дней я проторчал тут неделю.

– И все равно совершил ошибку.

– У меня сохранились все записи. Я все пытался понять, что именно не так. Теперь понимаю. В ее «чтобы порадовать дражайшего супруга картошечкой» явно был не тот контекст, что мы с тобой услышали. Посчитали правильным услышать. Ты был слеп, потому что злился на нее. Я боялся увидеть большее и обнадежить тебя. Если кто и виноват, то мы оба. И сейчас наша главная задача не посыпать голову пеплом, а думать, как вытаскивать Кэт из этой передряги, при этом не навредив миссии.

– Да к демонам миссию, – мрачно ответил Лайонел.

– Ну нет, мой дорогой друг, так дело не пойдет, – усмехнулся Кот. – Сама же Кэт тебя и не поймет, если после всего, через что ей пришлось пройти, ты оставишь дело об убийстве ее родителей из-за никому не нужной сентиментальности.

Кот давно знал Лайонела и подобрал верные слова.

– Ты прав.

– В таком случае я возвращаюсь на наблюдательный пост, – ответил Кот.

– Торн предупредил? О том, что я разозлился, – напоследок бросил Нел.

Кот остановился у самого выхода.

– Торн? Я его даже не видел. Как считал данные с артефактов, сразу направился к тебе.

– Крис сильно злилась, когда вместо положенных трех дней ты вернулся через неделю? – Нел неуверенно перевел тему, чтобы как-то сгладить тот факт, что заехал Коту в нос буквально несколько минут назад.

– Перестала, когда узнала, в чем дело.

– Ты в курсе, что раскрывать суть миссии запрещено под строжайшим запретом? – невесело усмехнулся Нел.

– Тебе точно пора жениться, – в тон ответил Кот. – Когда отсутствуешь дома неделю, нет возможности хоть что-то утаить от жены. К тому же, даже захоти она хоть кому-то рассказать, не смогла бы.

Кот усмехнулся, но Нел слишком хорошо знал давнего друга. Как бы он ни шутил на тему немоты жены, эта история была болезненной для их семьи. Пару лет назад на одном из заданий Крис словила проклятие: стала немой и потеряла магию. С карьерой в тайной канцелярии девушке пришлось завязать.

Когда Лайонел разобрался с бумагами, на землю уже спустились долгожданные сумерки. Нел вышел на свежий воздух и глубоко вдохнул.

Ситуация была откровенно дрянная.

С одной стороны весов тот факт, что тут, буквально через один телепортал, находится Кэтрин, которую совершенно точно надо спасать. Со второй – там же сейчас находятся некоторые подозреваемые по делу об убийстве Легранов. Почти в полном составе, за вычетом пятерых человек. Те, к которым тянулись все ниточки, но лорд Нарсис никак не мог найти связи между ними. Теперь, когда понял, что она есть – следовало разобраться и понять, что эта шайка замышляет.

Но чтобы это сделать, придется оставить Кэтрин в этом проклятом месте еще ненадолго, пока он и его ребята не разберутся.

Радовал лишь один факт, вдали дребезжала вероятность того, что удастся проникнуть на территорию замка под прикрытием. Один человек – это не так уж много, а потому Нел планировал отправиться сам.

Пока он размышлял, как это лучше провернуть, земля содрогнулась. Артефакты, находящиеся в соседнем шатре, тут же забились в писке, из них посыпался сноп искр.

– Что происходит? – рявкнул Лайонел, входя внутрь.

У мужчины неприятно засосало под ложечкой в ожидании вестей куда более дурных, чем раньше.

– Взрыв. Ползамка разрушено, – тут же сообщил Торн. – Причина неизвестна.

Не прошло и доли секунды, как Лайонел покинул шатер и направился к телепорталу.

– Стой. Стой, идиот, – за ним бежал Кот. – Нельзя туда. Рано.

– Отвали, – отмахнулся Лайонел.

Кот крепко схватил того за предплечье и легко встряхнул.

– Сам подумай. Тут два варианта. Либо Кэт морально вернулась, и сама расколошматила ползамка, либо только проснулась от того грохота, что слышен даже тут.

– Она на месте. С ней все в порядке, – Торн выбежал из шатра и сразу рапортовал. – Была в своих покоях, взрыв случился в другом крыле замка. Есть и плохая новость.