Проделки богини в академии магии

Глава 14

– У тебя блюдце с собой? – шепнула я Алексии, которая никак не могла понять, почему мы передвигаемся по пустым коридорам украдкой.

– За коим бесом тебе блюдце?! – тихо поинтересовалась сестра.

– После надо будет кое-что проверить.

– Поверить не могу, что ты меня на это подписала! – спустя пару минут заявила Алексия.

Мы уже приближались к кабинету ректора.

– Так, я с ГЗС справилась? Справилась! Теперь твоя очередь мне помогать. А там, глядишь, и нормальными сестрами станем.

– Ну это вряд ли, – пробормотала Алексия. – Нормальные сестры не занимаются воровством артефактов.

– Так артефакт божественный, а значит, наш.

– Из того, что ты рассказала, я могу сделать только один вывод. Артефакт антибожественный, а значит, не наш…

– Исходя из того, что я тебе рассказала, тебе положено сделать совсем другой вывод: ты к артефакту прикасаться не должна.

– И зачем Злу вообще этот артефакт, – прошипела Алексия, замирая у нужной двери и с помощью божественной силы обезвреживая все защитные артефакты.

– Понятия не имею и иметь не хочу, – буркнула в ответ. Алексия перевела на меня тяжелый взгляд. Я всеми порами ощутила, что мне грозит как минимум нотация. – Не волнуйся, я планирую высосать из артефакта всю силу перед тем, как отдать Злу. Уже просчитала, как это можно сделать с помощью человеческой магии.

Алексия чуть приподняла брови. Я продолжила:

– И вообще, я не настолько тупая и в состоянии сложить два и два. Обо всех моих выходках на Верхнем небе знала только Зло. А значит, она меня отцу и сдавала, если ты не врешь.

– Дошло наконец, – довольно произнесла Алексия, шагая внутрь. – И я тебе не врала.

Богу, в теле которого течет справедливость в чистом виде, сложно врать. Признав этот факт – лежащий на поверхности, между прочим, – я довольно быстро сопоставила все остальное.

Зачем все это Верховной, понятия не имею. Мне только предстоит с этим разобраться.

Последовала за сестрой. Мы обе очутились в темном помещении, в котором едва-едва угадывались силуэты мебели.

Как только дверь за нами закрылась, комнату тут же озарил магический свет.

– Так-так-та-а-ак, и что же тут забыла студентка фон Громс, – раздалось громогласное. – И эта юная особа?..

Перевела возмущенный взгляд на Алексию.

– Ты же говорила, что он спит пятым сном!

– Так он и спал! – не менее удивленно выдала Алексия, из воздуха извлекая блюдце и заглядывая в него. – До сих пор.

– А это?..

– Может, глюк какой… – Алексия потрясла блюдце.

Фон Латс слушал наш диалог весьма внимательно, с застывшей на губах усмешкой. Руки при этом вальяжно, даже расслабленно сложил на груди, во все позе тоже сквозила ирония. И это, признаюсь, напрягало.

– Ну, тебе ему память тереть, – почти флегматично пожала плечами я.

Может, я сейчас и не могу обратиться к божественной силе, но со мной Алексия. Что бы я там о ней ни думала, богиня она весьма талантливая.

– Ну не тебе же, – фыркнула Алексия, в три шага подходя к нежданно-негаданно нагрянувшему ректору. – Поступим хитрее.

У меня появилось какое-то смутное предчувствие – я все никак не могла понять, почему фон Латс не вопит, не пытается нас отругать, как-то помешать – просто наблюдает.

– Итак, расскажи нам… Как его? – последний вопрос был адресован мне.

– Разимус фон Латс, – услужливо подсказала я.

– Расскажи нам, Разимус фон Латс, где у тебя лежит диковинный антибожественный артефакт, а после все забудь, – произнесла Алексия.

Я ожидала чего угодно. Но только не того, что фон Латс вдруг разразится хохотом. Он мало того, что пропустил внушение Алексии мимо ушей, так еще и отреагировал… Видимо, ректорство всего за пару суток существенно повредило его ум.

– Мда, никогда бы не подумал, что собственные дочери попытаются таким тривиальным образом меня обворовать. А про антибожественный артефакт… Это вообще умора!

Прошло не больше мгновения между сказанной фразой и тем, как фон Латс превратился в… Грома. Верховного бога пантеона.

– Я не знала! Клянусь! – тут же произнесла Алексия, обращаясь ко мне.

Да поняла я, что не знала. Не стала бы сестра так перед отцом подставляться со внушением.

– С тобой мы еще поговорим, – от добродушия в его голосе у меня по спине мурашки пробежали. – Да и с тобой тоже предстоит беседа. Но с тобой – сейчас.

Повинуясь животным рефлексам, я подошла к Алексии и вцепилась в ее руку.

– Не уходи, – шепнула.

– Алексии пора, – тут же сообщил отец. С нажимом.

И аурой, уже не маскируя ее, придавил – с этим вообще спорить невозможно.

– Прости, – пискнула Алексия и растворилась в воздухе.

– Ну что, присаживайся.

Папа вальяжно устроился в ректорском кресле и рукой махнул на стул напротив. Спорить было бессмысленно, меня поймали на горячем.

– И кто тебя надоумил украсть несуществующий артефакт? Нет, погоди. Позволь, я сам догадаюсь. Неужто Верховное зло?

С этим тоже было бесполезно спорить. Я кивнула. Очередная подлянка от старшей… «подруги». Неужели я настолько фатально ошиблась на ее счет?

– Почему ты сбежала с Верховного неба?

– А зачем мне там находиться?

Накатила такая апатия, что я решила отвечать на все вопросы честно. Хуже, опять же, не будет. Я все равно планировала после сегодняшнего хаоса оставить мир людей в покое.

Отец не спешил говорить, будто обдумывал мой ответ. Еще пару недель назад он бы взвился, тут же начал орать, что богам и богиням место на Верхнем небе, но никак не на земле. Теперь молчал.

– Сколько времени ты бы еще хотела провести тут? – вдруг спросил он.

– Я и правда могу решать? – нахмурилась. Чувствовался подвох.

– Можешь. Впрочем, не отвечай… – Вдруг он пропал и тут же появился за моей спиной. Аккуратно подцепил каффу.

Я тут же ощутила, как начала дышать. Как ни крути, все это время я не только отрицала свою природу, но и блокировала ее. Теперь… отчетливо почувствовала, как каждая частичка тела наливается мощью. Гром вновь возник в ректорском кресле. Положил каффу перед собой.

– Без этого ты не убьешь свою божественную суть окончательно, – пробормотал отец. – Как только вернешься на Верхнее небе, обсудим твою инициацию в пантеоне. Тебе еще многое предстоит сделать, многому научиться, но первые шаги ты уже совершила.

Оуч… Меня не только не планируют отправлять под замок, так еще и манят пантеоном.

– Теперь можешь идти. Я не хочу мешать твоей маленькой вылазке в мир людей, – вдруг произнес он. – Сам был молодым.

– Но… – хотела поспорить, но осеклась. А с чем спорить-то? Что вообще происходит? – Спасибо.

– В будущем я попробую больше тебя слушать. Потому, если вдруг тебе есть, что сказать сейчас…

– Есть. Ты был прав, я чуть все не разрушила, – призналась я.

– И исправила, верно?

– Верно.

Разве что я не совсем понимала, что делаю.

– Мы все, каждый из богов, тысячи раз все рушили. И исправляли. А тебе еще только предстоит исправить одну кро-о-охотную деталь, – Гром подмигнул. – И у нас впереди вечность, чтобы это обсудить.

И все?.. Именно с этой мыслью я и подходила к двери ректорского кабинета.

– Латарина, – окликнул меня отец. – Я горжусь тобой.

Брови сами собой поползли вверх.

– Ты правда доказала, что можешь не только устраивать хаос, но и наводить порядок. Ты продемонстрировала благородство, когда пыталась защитить тех смертных, участниц драки, а после пожертвовала собой ради того, чтобы девушка отправилась на бал. До этого ты упорно изучала совершенно бесполезные для тебя человеческие чары, потому что не хотела отступать. О твоем влиянии на ГЗС мы, пожалуй, побеседуем с Алексией. Но здесь, пока сижу в стуле ректора, я могу с уверенностью сказать, что вы поступили верно.

Вернувшись в комнату, я обнаружила там сразу два посторонних элемента. На кровати Тари, сидя опираясь на стену, спал принц. А на моей – лежало божественное блюдце. Судя по окантовке, принадлежащее Алексии.

– Подъем! – скомандовала я.

Мне уже самой не нравилось, что Тари где-то пропадает. Надеюсь, ни во что не вляпалась.

Принц вздрогнул, тут же вскочил на ноги.

– Сейчас найдем твою принцессу, – пробормотала я, плюхаясь на свою постель.

Взяла в руки оставленное Алексией блюдце и мысленно задала команду.

Оно послушно моргнуло и показало беглянку. В этот миг девушка толкала дверь неизвестной мне таверны, входила внутрь и взглядом обыскивала помещение. Задержавшись на чем-то, уверенно пошла в глубь зала.

Хм… А вот и блудный папочка. Интересно, что переклинило в голове Тарины, что она оказалась здесь? Может, за нее взялся Смелиус?

– «Сизый свин»! Я знаю, где это! – тут же вскочил на ноги принц Адальберт.

– Как красноречиво, – вяло отшутилась я.

Значит, Тари не только поняла, что ее отец жив, но и решила его отыскать. Тут бы вмешаться, но… Нет, я уже достаточно навмешивалась в ее жизнь. Если это и правда влияние тех, кто точно знает, что делает, я только «за».

– Я к ней! – заявил принц.

Скатертью дорожка. Приятно было познакомиться. Действительно приятно.

– Адальберт, – окликнула я его у самого выхода. – Передай, пожалуйста, Тари, что она моя первая и единственная самая лучшая подруга.

Принц нахмурился, но лишних вопросов задавать не стал. Важно кивнул и покинул комнату.

Оставшись в абсолютном одиночестве, я тяжело выдохнула. Что же, пора… Легко – словно я сама не тяжелее ветерка – переместилась в другое место.

Феликс полулежал на постели, читая книгу. В комнате, кроме нас, никого не оказалось. Да и вообще, она выглядела так, словно, кроме Фела, там никто и не живет. Тем лучше.

При виде меня он чуть подался вперед, отрывая лопатки от подушки. Хотел что-то сказать, даже рот открыл, но не произнес ни звука.

Не зная, что сказать, я подошла ближе и уселась на кровать. Вдруг произошедшее за последние несколько дней навалилось такой тяжестью, что с губ сам собой сорвался всхлип. Тут же ощутила, как на моих плечах оказались руки, как меня крепко обняли.

– Ты мне проиграл еще одно желание! – сдавленно произнесла я.

Фел и правда был всегда рядом. Я даже сутки не смогла вынести с одним лишь осознанием, что его вдруг не окажется в зоне досягаемости.

– Неправда! – тут же заспорил Фел. Сопоставил все факты: и отсутствие каффы, и мой раздрай. – Отец узнал о твоем местоположении не от меня. И я бесконечно рад, что мне сейчас не нужно сломя голову мчаться на Верхнее небо и вызволять тебя из темницы.

«Не заговоришь первым» – как хорошо, что я избрала именно такую формулировку.

– Это правда во зло или ложь во благо? – вновь шмыгнув носом, поинтересовалась я.

– Все эти условности только для людей, – хмыкнул Феликс.

– А Зло меня предала, – сказала я, прижимаясь к богу сильнее.

– Не думаю, – вдруг произнес он. – Она бы никогда не смогла тебя предать.

– Почему? Она ведь… Верховное зло.

– Тебя – никогда, – с каким-то непонятным намеком произнес Феликс. – Если бы у нее была хотя бы крохотная возможность, она бы обязательно рассказала почему.

Я нахмурилась. Что Феликс имеет в виду? Повернулась к нему. И на мгновение забыла обо всем, встретившись с взглядом темно-синих глаз. Они гипнотизировали своей глубиной и целой бурей эмоций, там была и нежность, и любовь, и отражение меня самой.

Я потянулась вперед, но побоялась коснуться его губ своими. Замерла в паре миллиметров. Дыхание перехватило. И уже через мгновение я ощутила целый водоворот чувств. Меня поцеловали. Впервые.

Сперва жадно, словно до конца не веря в то, что это происходит в самом деле. После куда трепетнее и нежнее…

– Скажи, ты хочешь остаться тут, в мире смертных, или вернуться? – Феликс спросил об этом сразу, как солнце коснулось наших сплетенных рук.

– Вернуться, – ответила я, не задумываясь.

Отец прав. Мне еще многому предстоит научиться, и человеческий мир – это какой-то слишком спешный курс. Я оказалась не готова к подобному.

– Но не навсегда, – тут же добавила я.

– Это хорошо. Мне тоже тут понравилось. Может, ну его, этот пантеон? Встретим на земле достойную старость, когда вычистим все стойла пегасов?

Я хрипло и непозволительно счастливо рассмеялась.

Эпилог

Всем привет! Меня зовут Латарина, и я богиня неудачливого случая, приводящего к счастливым последствиям. Думаете, надо хлопать? А вот и нет. Тащить дары в храм, который пять лет назад возвели пусть не в столице, но во втором по величине города королевства. А еще я теперь официальная покровительница пегасов. Стоит ли рассказывать почему?

Что до даров?..

Я предпочитаю шоколад, он делает меня еще счастливее. Если это, конечно же, возможно. А еще на Верхнем небе состоялся первый за всю божественную историю брак. Раньше боги сходились и расходились, не особо заморачиваясь условностями, но мы с Феликсом решили сделать все по-человечески – состариться вместе и официально, для нас это много значит.

Мой дражайший муж, кстати, отказался от места в пантеоне. Сообщил, что лично займется озеленением пустошей, и это значит для него куда больше, чем какая-то там ложь и правда. Фикус обрадовался преемнику, даже закрыл глаза на то, что Фел – темное божество.

Ах да, забыла рассказать. Мои родители – сильнейшие боги. Сам Гром и Верховное Зло. Я до сих пор не понимаю, что происходит в голове у моей матушки, и мне иногда кажется, что любовь к хаосу я унаследовала именно от нее. И мы с ней были бы в глубокой ссоре после всего, что она наворотила в условиях строгого воспитания (причем руками отца!), но эта хитрая богиня оставила за собой право загадать три желания, и одно из них пришлось выполнять – понять и простить.

Не знаю, планировала ли она это заранее или отдалась власти случая, но вышло у нее неплохо. К тому же я прекрасно понимала, что отношения с отцом у нас наладились именно благодаря ее весьма зловещим махинациям. Впрочем, Зло на то и Зло, чтобы злить. А уж если Верховное…

– Пора? – Феликс отвлек от нервирующего разглядывания блюдца.

– Предлагаю выдвигаться, – произнесла я. – Мы пока все их границы пройдем, пока взятки дадим, пока до дворца доберемся… С этими людьми никогда нельзя четко рассчитать время!

На самом деле мне просто не терпелось.

– А к какому нам входу? Не помнишь? К западному или восточному?

– Ой, на месте разберемся, – махнула рукой и тут же вскочила с облачной скамьи.

После моего приключения на земле прошло пятнадцать лет. Достойный срок, чтобы отдохнуть от взбалмошной богини. К тому же сейчас в планах не было вмешиваться в какое-то глобально значимое событие. Всего-то поздравить Тарину и Адальберта с рождением малышки – я уже сейчас отчетливо знаю, что родится девочка. Каюсь, приложила к этому руку. Втайне от всех.

– Вы насовсем? – поинтересовалась внезапно возникшая Алексия, поймавшая нас аж у самых ворот в мир людей.

– В отпуск! Пока только в отпуск, – ответила я, обменявшись с Феликсом улыбками. – Нам пока рано стареть.

– А Мурлик?

– Он уже ждет тебя в комнате, – «утешила» сестру.

К моему удивлению, исчадие Леса забвения влюбилось в Алексию со всей возможной трепетностью. Стоило той коснуться его загривка, как комнату тут же заполняло оглушающее мурчание. Можете представить мурчащих облезлых пегасов? Вот и не надо.

Не дожидаясь протестов сестры, мы с Фелом, взявшись за руки, шагнули в арку.

Как там меня назвала Тари? Крестной феей? Кажется, пора познакомиться с ее преемницей. У меня как раз есть божественный дар – веретено, которое приведет к всеобъемлющему счастью.