Цветочная лавка
- -
- 100%
- +
Паулина, кивнув, взглянула на небо. Оставляя за собой белую полосу из сахарной ваты, куда-то летел самолёт. Быть может, люди, находящиеся в нём, сейчас кардинально меняют свою жизнь: кто-то летит на другой континент, чтобы насладиться одиночеством; кто-то – на встречу с любовью всей своей жизни; кто-то вынужденно покидает место, где родился, а кто-то, возможно, сегодня упустил свой шанс… В реальность девушку вернул аромат кофе. Паулина вошла в комнату и наспех собрала свои вещи, которых было не так много.
– Ты, кажется, забыла, что тебя уволили, – хихикнула Белинда, – пойдём завтракать.
– Я спешу, подруга… Я позвоню! – крикнула Паулина, обуваясь на ходу.
Поймав такси, девушка, кусая губы, смотрела на часы.
– Куда едем? – уточнил водитель, остановившись в пробке.
– В аэропорт, – решительно отозвалась девушка, не отрывая взгляда от окна.
Паулина вбежала в здание аэропорта и принялась искать на табло нужный рейс. И не найдя его, тут же поникла.
«Значит, не успела. Верно, самолёт уже в воздухе…» – девушка тяжело вздохнула и опустилась на сиденье, потупившись.
Вдруг её взгляд упал на бежевые туфли-лодочки. Медленно подняв голову, она удивилась: лицо женщины в уже знакомом костюме было серьёзным, но в её глазах таилась улыбка.
– Раз уж ты пришла сюда, могу я считать, что моё предложение принято? – требовательно спросила она.
Паулина кивнула и поднялась. Она следовала за Ингрид по пятам, боясь потерять из виду. её Её всё ещё обуревали сомнения и страх совершить ошибку.
– Расскажешь что-нибудь о себе? – спросила женщина, свободно расположившись в кресле, словно она пользовалась самолётом так же регулярно, как лифтом.
– У меня нет каких-либо выдающихся деяний, – начала Паулина. – Я жила обычной жизнью, и самым любимым делом всегда был уход за цветами. Судьба уже дважды заставила меня испытать одну и ту же боль… Сначала я потеряла отца, а теперь…
Вдруг самолёт резко задрожал, и Паулина, вцепившись в сиденье, в ужасе искала глазами стюардессу.
– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. И нет, мы не падаем, – ободряюще сказала женщина, легонько похлопав ту по колену.
Паулина почувствовала, что она не одинока, улыбнулась и попыталась объясниться.
– Я ещё никогда не летала на самолёте и не была так близко к небу…
– Если перед тобой неизвестность, вовсе не нужно её бояться. Возможно, это счастливый поворот в судьбе. К тому же, мы знаем теперь, какой ты можешь быть отважной!
Паулина чувствовала, как спокойствие разливается по её телу.
– Вообще, я совсем несмелая. Помимо страха высоты, есть ещё так много вещей, которых я боюсь: осуждения, непонимания, предательства, одиночества… – девушка сочла правильным не развивать тему дальше и потому, обернувшись, спросила: – А вы? Тоже расскажите о себе.
Женщина вспомнила себя семнадцатилетнюю. Она десять лет пробыла в приюте и за это время сильно повзрослела и поумнела. Однажды Ингрид гордо заявила девчонке, в недавнем прошлом похитившей её фломастеры и ставшей её недругом, что сама достигнет благополучия и достатка.
«А ты так и останешься неудачницей, которая, не добившись ничего в собственной жизни, станет завидовать другим и вставлять им палки в колёса. Но учти, лучше не переходи мне дорогу, – раздавлю!»
Откашлявшись, Ингрид ответила, что нет ничего, чем бы она хотела поделиться, и что у неё самая скучная жизнь, заполненная нескончаемым потоком рабочих дней.
– Ну уж не скромничайте! – помотала головой Паулина. – У такой эффектной и деловой женщины не может быть скучной жизни! Если вам интересно знать, при первом знакомстве мне показалось, что если вы не посол доброй воли, то, вероятно, какая-то известная личность! Как по мне, далеко не каждый позволит себе носить такую изящную шляпку!
– Нравится? – спросила женщина и, примерив её Паулине, одобряюще кивнула. – Тебе идёт!
– Как говорится, не вещи красят человека, – улыбнулась Паулина, вернув шляпу, и продолжила: – Вот вы определённо их красите!
Самолёт медленно шёл на посадку, и взору пассажиров предстал огромный и в то же время такой маленький зелёный мир. Внизу виднелись идеально ровные ландшафты, пики величественных кристальных гор, озёра и небольшие домики с коричневыми крышами.
– Это альпийские луга? Как же красиво! – восхищённо смотрела Паулина в иллюминатор, вытянув шею. Ингрид, весь полёт наблюдавшая за ней, украдкой улыбнулась.
– Нас ждут, – женщина, поправляя причёску, направлялась к машине. Паулина насторожилась, ловя каждое слово и движение Ингрид. Поздоровавшись с водителем и усевшись в автомобиль, она зачарованно рассматривала всё вокруг, высунув голову. Ветер ласково играл её золотистыми волосами. Ярким полотном расстилался пейзаж за окном. Паулина, взглянув на женщину, сидящую напротив, заметила на себе её пристальный взгляд.
– Моя подруга Белинда недавно сказала, что мне крупно повезло…
– Быть может, она права. Что на этот счёт думаешь ты?
– Отчасти права, – задумчиво ответила Паулина, поправив локон, – но она измеряет везение деньгами. Для меня же оно заключается в людях.
Автомобиль остановился у массивных ворот, за которыми виднелись уходящие вверх ступени. Казалось, если на них взобраться, можно коснуться облаков. Самшит, что рос по периметру, первым встретил Паулину. С карнизов второго этажа свисали цветы, все окна первого были панорамными, и потому человеку, далекому от подобной роскоши, сложно было сразу понять, где находится входная дверь. Перед домом располагалась просторная площадка: на вечнозелёном газоне стояли два плетёных кресла и столик, позади которых цвели мискантус и лаванда узколистная. Пахло свежезаваренным кофе и цитрусовыми. Девушке очень понравились кедровые сосны и ели, возвышающиеся за домом.
Водитель бережно доставил чемодан к ногам Ингрид, которая, обернувшись, сказала кому-то:
– Знакомься, Хелена, это Паулина. Девушка, о которой я тебе говорила.
Белокурая женщина с большими глазами, в которых словно отражались оттенки окружающей их природы, замерла в оцепенении. Затем, придя в себя, молча протянула руку Паулине, та ответила слабым рукопожатием.
– Я буду жить здесь? – с удивлением обратилась она к Ингрид, а после робко добавила: – С вами?
– У тебя есть лишь два варианта, – покачала головой женщина и взглянула на растерявшуюся девушку. – Первый ты озвучила сама, а второй… Если хочешь, то можешь каждый день прилетать на работу, но не смей опаздывать, я – строгая начальница! А впрочем, можно поступить и так, в воздушном пространстве нет пробок!
Услышав это, Паулина рассмеялась и впервые увидела на лице женщины улыбку, которую на этот раз ей не удалось скрыть. Девушка здоровалась со всеми, кого встречала, но те, завидев её, теряли дар речи и немо кивали. Напряжение, словно грозовое облако, витало в атмосфере, заставляло чувствовать неловкость и отчуждённость.
Паулина сидела напротив Хелены. Домработница разливала по чашкам горячий кофе, периодически поглядывая на гостью и не скрывая удивления. Девушка успела отметить, насколько интерьер дома схож с характером его хозяйки: преобладали чёрные тона на контрасте с белыми. Чёрный диван с кожаной обивкой, на котором расположился белый меховой плед; на креслах уютно уложены декоративные подушки с принтом «зебра»; по всему периметру стены – книжный шкаф; большой плазменный телевизор, под которым стоял длинный стеллаж; причудливая чёрная люстра на фоне белоснежного потолка и зеркало в чёрной оправе на такой же белой стене.
– Неужели я дома! В последнее время было слишком много перелётов, – произнесла Ингрид, спускаясь по широким деревянным ступеням лестницы со стеклянным ограждением. – Ромина, подготовь комнату для Паулины.
– Должно быть, тебя имела в виду Ингрид, рассказывая о юной мастерице! – Хелена, улыбаясь, сделала глоток уже остывшего кофе.
Паулина, скромно улыбнувшись, хотела было что-то ответить, но в разговор вклинилась Ингрид.
– Да, теперь Паулина будет работать в нашей оранжерее.
– Но ты сама знаешь, какая сейчас с этим незадача, – удивилась Хелена, устремив взгляд на подругу.
Девушка почувствовала себя лишним звеном в разговоре между двумя взрослыми серьёзными женщинами и перевела взгляд на арку, ведущую на кухню. В проёме периодически мелькала домработница.
– Тогда некоторое время Паулина может работать в цветочной лавке, если захочет, – пожала плечами Ингрид.
– Это же отличная идея! – поддержала её подруга. – Уже сколько лет она пустует. Кажется, пришло её время!
Вскоре Паулина отправилась за Роминой на второй этаж, попрощавшись с гостьей. Хелена задумчиво поставила чашку на столик.
– Говори. Я же вижу, ты хочешь что-то сказать, – Ингрид сделала глоток кофе.
– Как две капли воды и в то же время такие разные! Я надеюсь, ты ей обо всём рассказала… – Хелена склонилась, пытаясь отыскать ответ в глазах Ингрид. – Но почему?
– Почему ты решила, что можешь допрашивать меня? – возмутилась та, и её изящные брови вопросительно изогнулись.
– Когда из разряда «начальник-подчинённый» мы перешли в разряд «друзья»?
Ингрид поднялась, и Хелена встала тоже.
– Оставим этот разговор. Я немного устала.
Женщина выставила ладонь перед собой, будто ограждаясь от изнурительных допросов.
– Конечно, но мы ещё вернёмся к нему.
Хелена как никто другой понимала, что сейчас у подруги на душе. Пусть потерю, которую пришлось перенести Ингрид, она не испытала на себе, но прекрасно знала, каково это – распроститься с тем, кто дорог твоей душе. Когда-то у её матери начала проявляться болезнь Альцгеймера, и, зная о возможных последствиях, отец решил отправить Хелену в Швейцарию, чтобы оградить её от переживаний. И вместе с тем это хорошая возможность получить достойное образование. Мать согласилась, сочтя это лучшим, что они, как родители, могут сделать для своего ребенка. Спустя месяц после отъезда дочери женщина перестала узнавать людей в своём окружении и ушла из жизни в тот же год. Отец Хелены, бескрайне любивший жену, не женился снова. Сейчас он владеет фермой и живёт в одиночестве в небольшом домике в Дании.
Ранним утром Паулина была разбужена солнечными лучами, проникавшими в её комнату. Она опустила ноги в мягкие тапочки, подбежала к окну и распахнула его. Казалось, что она находится выше моря на несколько тысяч метров, и если высунуть руку в окно, то можно коснуться облаков и даже представить, что ты паришь под ними на дельтаплане! Снизу поднимались манящие ароматы. Девушка совершенно уверилась, что прочувствовала всю глубину и прелесть такого понятия, как «гармония».
– Вы у нас ранняя пташка! – всплеснула руками домработница, имя которой Паулина ещё не запомнила.
– Хотите, я вам помогу? – предложила она, но та наотрез отказалась и жестом пригласила за стол.
Паулина опустилась за массивный длинный стол посреди гостиной и заметила столовые приборы лишь для одной персоны.
– Как? Я буду завтракать одна? – тревожно вопросила она.
– Госпожа Ингрид не завтракает. Выпивает стакан воды и уезжает на работу, – объяснила женщина и, улыбнувшись, направилась к кухне. – Приятного аппетита!
– Спасибо… – ответила Паулина.
По лестнице спускалась Ингрид, как всегда безупречная: белые строгие брюки с высокой талией, синяя блуза из струящегося шёлка и, конечно, туфли-лодочки, на сей раз цвета индиго.
«Сколько же их у неё!» – подумала Паулина, машинально встав из-за стола.
– Доброе утро! – поприветствовала гостью женщина и заглянула в зеркало. – Надеюсь, ты хорошо спала.
– Доброе утро, госпожа Ингрид. Да, спасибо, – отозвалась Паулина, приблизившись и заведя руки за спину.
Ингрид, переведя взгляд на девушку в зеркале, только лишь и сказала:
– Я уезжаю. Хорошего дня.
– Подождите! – Паулина догнала женщину уже в дверях. – А как же я?
Ингрид от неожиданности опешила.
– Прогуляйся по городу, почитай книгу… – предложила она. – Вскоре мы решим этот вопрос.
Паулина позавтракала, захватила длинный синий кардиган, связанный её мамой, и оповестила домработницу, что идёт на прогулку. На улице её кто-то окликнул. Услышав своё имя, она очень удивилась. Паулина обернулась и увидела знакомую ей со вчерашнего дня женщину.
– Доброе утро, Паулина! – воскликнула она приветливо, без холодности, которую девушка подметила вчера.
– Госпожа Хелена… Здравствуйте, – уголком губ улыбнулась Паулина и решила её дождаться.
– Ты так уверенно идёшь! Уже была в этих краях? – улыбнулась в ответ женщина.
– Нет, – пожала плечами та, – решила начать знакомство с городом, раз с людьми пока не получается.
– Я так и думала… – тяжело вздохнула она. – Ненароком я обидела тебя. Всю ночь думала об этом! Если бы меня встретили так же, сверля взглядом, я бы сбежала уже на следующий день!
– Я вовсе не обиделась, – поспешила заверить Паулина. – Вы тоже больше не думайте об этом.
– Ты очень милая, – Хелена с тёплой улыбкой наблюдала, как Паулина восхищённо рассматривает улочки, утопающие в цветах.
– Спасибо, – смущённо пожала плечами Паулина. – Я долго пыталась вообразить, на кого вы похожи, и сейчас поняла! Вы невероятно красивы и величественны, словно герцогиня. Такая статная, благородная, с изящными манерами!
Женщина, рассмеявшись, поблагодарила Паулину за столь лестное сравнение и попросила, чтобы та не обращалась к ней на «вы». Иначе она будет чувствовать себя гораздо старше настоящего возраста.
Некоторое время они вместе шли по тротуару. Вдруг Хелена остановилась и выудила из своей сумочки ключи. Паулина оказалась перед невысоким домиком с панорамными окнами, которые были полностью закрыты жалюзи. Хелена рассказала Паулине, что это никогда ещё не открывавшаяся цветочная лавка. Взглянув на время, женщина попросила прощения, что вынуждена оставить её и, вручив ключи, отправилась ловить такси.
Паулина, нерешительно отворив дверь, осторожно вошла внутрь. Всё застелено клеёнкой, на которой собрался годовалый слой пыли. Очевидно, никто не приходил сюда очень долгое время. Собрав волнистые волосы в высокий хвост, Паулина принялась за уборку. Разобрав заваленные стеллажи и протерев все полки, она принялась мыть полы. Выжимая в ведре швабру, ненароком взглянула на часы и ахнула: день пролетел незаметно!
«Оно и хорошо, иначе бы пришлось сидеть одной в огромном безлюдном доме», – вздохнула Паулина, утерев тыльной стороной ладони лоб. Но так думала только она…
Глава 6
Паулина разувалась в прихожей, когда почувствовала на себе чей-то пронизывающий взгляд. Сглотнув, она нерешительно вошла в гостиную.
– Добрый вечер… – робко сказала она, взглянув на домработницу, склонившую голову.
– Добрый вечер? – всплеснула руками Ингрид, отчего мороз пробежал по коже девушки. – Время позднее, а тебя нет дома!
– Извините, я не подумала, что так…
– Видите ли, она не подумала, что те, кто за неё в ответе, будут беспокоиться! – бросила женщина в сердцах.
Щёки девушки запылали, и Паулина поспешила к себе.
Женщина опустилась в кресло. Тишина затянулась, и некоторое время оставаясь в одиночестве, Ингрид поняла, что была слишком напориста. Она решила подняться к Паулине, но та уже спускалась сама. Взяв журнал, Ингрид внимательно рассматривала его страницы.
– Я прошу прощения. Такого больше не повторится, – приблизившись, тихо сказала Паулина.
– Где ты была до такого часа? – не отрывая взгляда, спросила женщина.
– Я гуляла… и немного потерялась во времени.
– Отныне, когда тебе захочется погулять, сообщи моему водителю. Он отвезёт тебя, куда нужно, и привезёт обратно.
Паулина кивнула и, подойдя к женщине чуть ближе, молча взяла из её рук журнал и, перевернув его, снова вручила. Паулина поднялась в свою комнату, растянулась на кровати, закрыв глаза, а Ингрид ещё долго стояла в недоумении.
На следующий день выяснилось, что Паулина солгала. И весь день провела в цветочной лавке.
– Что в этом плохого? – изумилась Хелена, и улыбка проявилась на её лице.
– Она ещё спрашивает! Такую вещь, как ложь, нельзя ничем оправдать! – не унималась разъярённая Ингрид.
Впервые кто-то пошёл ей наперекор.
– Не злись, Инни. Я уверена, она умолчала об этом, чтобы не испортить наших с тобой отношений. Я и сама не подумала, что это может расстроить тебя. Значит, вина целиком и полностью на мне.
– Хелена, ради Бога!
К вечеру уставшая Ингрид вернулась домой.
– Добрый вечер, госпожа Ингрид! – поприветствовала Ромина. Паулина, изучающая корешки книг в необъятном шкафу, вздрогнула.
– Я очень устала. Не буду ужинать, – женщина, поднявшись по лестнице, скрылась за дверями своей комнаты.
Паулина задумалась: что стало причиной озабоченности госпожи Ингрид? Она лишь однажды видела её умиротворенной, когда они встретились в аэропорту. Неужели Паулина вновь совершила какой-то проступок, или госпоже Ингрид вовсе не нравится её своеобразный характер, и она уже пожалела, что связалась с ней? Может, Ингрид следила за ней в течение дня, и эти книги, как и любое личное имущество, нельзя было трогать посторонним?
Домработница, всплеснув руками, вернулась на кухню. Паулина села за стол, озадаченно размышляя. Завтракать и ужинать одной в таком огромном доме становилось уже традицией. Подперев ладонью щеку, она заметила спускающуюся хозяйку. Женщина устало вздохнула и присоединилась к столу.
– Прошу прощения. Я совсем позабыла о тебе, – объяснилась та и одним движением развернула и постелила на колени накрахмаленную салфетку.
– Очевидно, вы всегда помните обо мне, а вот про себя забыли, – улыбнулась Паулина.
Ужин прошёл в безмолвной тишине, а после женщина попросила Паулину задержаться.
– Есть только одна вещь, которая может нанести мне душевные увечья, – начала она, и девушка стала прокручивать в голове каждую возможную оплошность. – Это ложь. Но солгавшему всегда будет хуже, поскольку он начнет терзаться мыслью: знаю я правду или ещё нет.
Паулина заметно напряглась, но, позволив женщине высказаться, решила исправить ситуацию наутро. Дождавшись Ингрид и собрав всю волю в кулак, девушка попросила простить её.
– Человеку не придётся просить прощения, если он не будет оступаться. Но если он считает себя правым, вовсе не нужно извиняться, – ответила она и незамедлительно направилась к машине.
Ингрид поделилась своими мыслями с Хеленой, которая ожидала её в кафе напротив оранжереи.
– Не слишком ли ты давишь на неё? – осторожно спросила Хелена, склонив голову набок.
– Ты не представляешь, что сердце заставляет чувствовать меня… Я всячески пытаюсь защитить её от того, от чего не смогла оградить Сару…
Хелена положила свою ладонь поверх руки подруги.
– Пожалуйста, не надо терзать себя. Паулина не похожа на ветреную девушку… – сказала она и тут же одёрнула себя. – Прости, я не хотела тебя обидеть.
– Правда не может ранить меня.
– Я знаю Паулину два дня, но готова поручиться за неё. Она никогда не сделает что-то плохое нарочно.
– Меня всегда восхищала твоя вера в людей, – усмехнулась Ингрид и прислонила стакан со льдом к виску.
– По-моему, тебе лучше рассказать ей всё, как есть, потому как запоздалое признание не будет иметь никакой силы.
– Пусть я и кажусь всегда непоколебимой женщиной, но в этой ситуации силы покидают меня. Когда-нибудь, когда-то…
Паулина старалась помнить всё, что сказала ей Ингрид. Эти своего рода наказы, которые казались странными на первый взгляд, обретали смысл в тишине. Ночи для Паулины всегда были одинокими и опустошающими, а в сложившихся обстоятельствах ей стало ещё сложнее совладать с непреодолимой тоской. Она никак не могла понять людей, которые теперь окружали её. Они странно себя вели в её присутствии: то чересчур услужливы и улыбчивы, то сдержанны и безэмоциональны. Лишь госпожа Ингрид всегда одинакова: женщина никак не проявляла своих эмоций и всегда была холодна, как Снежная королева. Девушка постепенно смирилась с нордическим характером хозяйки. Паулина даже чувствовала, что ей по душе строгость и сдержанность Ингрид, а то, как она в самых сложных ситуациях способна сохранять исключительное самообладание, вызывало неизменное восхищение.
Паулина проснулась в прекрасном расположении духа. Раздвинув шторы и распахнув настежь окно, она с задором в глазах наблюдала за жизнью вокруг: низкогорья покрыты изумрудным ковром, воздух насыщен ароматом лаванды и синнабонов, которые с энтузиазмом пекла Ромина. Паулина собрала волосы в низкий изящный хвост и, надев свой лучший джинсовый сарафан с ромашками, спустилась в пустующую гостиную. Выпила стакан воды с лимоном и, не заметив женщину, остановившуюся на лестнице, ушла.
– Что это было? – изумлённо вскинула брови Ингрид, повернувшись к Ромине.
– Госпожа Ингрид, ваша гостья спустилась вниз и, не притронувшись к завтраку, выпила лишь стакан воды и ушла.
– Я тоже была тут, Ромина, – демонстративно закатила глаза Ингрид и выдохнула: – Можешь заняться своими делами.
Ингрид вышла из дома и заметила Паулину, помогающую садовнику. Сняв солнечные очки, она вскинула брови и, ещё какое-то время понаблюдав, как та вовлечена в беседу, уехала. Девушка, познакомившись с садом и хорошенько изучив его, вернулась в дом. Не зная, чем себя занять, она слонялась по гостиной, как вдруг услышала приветливый голос за своей спиной:
– Любишь фондю?
Паулина обернулась и заметно повеселела. Ей приветливо улыбалась Ромина. Каково же было удивление Паулины, когда она заметила на кухне диффенбахию и сансевиерию в бордовых горшках. Если бы бабушка не вышвырнула её такой же цветок из окна, как бесполезную вещь, то сейчас он вырос бы таким же красивым. Женщина в белоснежном переднике растапливала сыр в какелоне, а Паулина, улыбаясь, нарезала французский багет. Она думала о том, как найти точки соприкосновения с госпожой Ингрид и расположить её к себе.
– Ну, каково это, жить в таком доме? Роскошный, правда? – поинтересовалась Ромина, с прищуром глядя на гостью.
– Не знаю, – пожала плечами Паулина, – до того, как я пошла в школу, мы тоже жили в большом доме. А потом, когда бабушка влезла в долги, мы переехали в меньший, и в нём оказалось даже больше уюта.
Паулина умолкла. Как в детстве она не интересовалась финансовым положением в семье, так и сейчас это её мало волновало. Она часто удивлялась, как её бабушка, будучи таким деловым, умным и наученным жизнью человеком, умудрилась взять неподъёмный кредит. И даже сейчас это никак не умещалось в её голове.
– Безмозглая, одним словом! – воскликнула Ромина, чем повергла Паулину в изумление.
Оказалась, кошка, каждый раз приходившая к окну в ожидании вкусного угощения, сейчас увлеклась бабочкой. Усмехнувшись, Паулина взяла куриные ножки и вышла во двор. Пёстрая кошечка стала ласкаться и тереться о её ноги. Девушка, накормив питомца и помахав пожилому садовнику, вернулась в дом.
Вечером в гостиной послышались голоса Ингрид и Хелены. Паулина поприветствовала их, помогая Ромине накрывать на стол. Ингрид удивленно округлила глаза.
– Как твои дела, Паулина? – радушно спросила Хелена, когда та сняла передник, любезно одолженный Роминой.
Паулина, присев рядом, вздохнула.
– В саду у госпожи Ингрид тридцать кустовых роз, – она обернулась и продолжила, – сто двадцать шесть книг в бурой обложке вот в том шкафу и по восемьдесят две золотых вертикальных полосы на каждой из этих бежевых штор.
Ингрид задумчиво провела пальцами по лбу, а Хелена, украдкой улыбаясь, сделала глоток сока.
– Первый ужин, когда за этим столом, кроме меня, есть ещё кто-то. Ведь три предыдущих я провела в безмолвной тишине, – заметила Паулина и мельком взглянула на женщину, сидящую во главе стола. – Одно хорошо, что сегодня я не осталась в одиночестве.
Паулина очень удивилась, когда Ромина неожиданно перестала появляться в доме госпожи Ингрид. Предположив, что новая девушка, с которой она не была знакома ранее, лишь сменяет её, она немного успокоилась. Но продолжительное отсутствие Ромины заставило её задуматься. Вскоре Паулина не выдержала и напрямую спросила Ингрид:
– Вы что уволили Ромину?
Женщина осталась бесстрастной, и напряжение достигло апогея. Если бы электричество вырабатывалось от всплеска человеческих эмоций, то в этот день можно было обеспечить освещением весь город.
– Женщина ни в чём не виновата! – недоумевала Паулина. – В таком случае, я бы хотела уволиться, даже не приступив к работе.
Ингрид отложила приборы.
– Из-за твоего сложного характера мне тяжело с тобой говорить, – наконец отрезала она.
– Это у меня-то он сложный?! – возмутилась Паулина. – Из-за вашей привычки смотреть на всех свысока, мне легче найти общий язык с домработницей – женщиной, годившейся мне в бабушки, – нежели с вами!