Крик чайки

Глава 4

Александра больше не страшилась ситуаций, которые могли с ней произойти в особняке. Наконец увидев отца, она хотела узнать его поближе как человека. Если он действительно такой добропорядочный, каким кажется на первый взгляд, тогда почему он так безнравственно поступил с ними?

– Почему наша новая прислуга наряжается, как хочет? – возмущалась Мелисса, закинув ногу на ногу.

– Я решу этот вопрос, – ответила мать, сделав глоток кофе.

– Дочка, поедем сегодня на ипподром? – обратился мужчина к дочери, и Александра мечтательно закинула голову, стоя за стеной. Сколько она себя помнила, её маленькой мечтой всегда было погладить настоящую лошадь.

– Папочка, давай как-нибудь в другой раз, – осторожно возразила Мелисса. – Сегодня мы с Айше идём на шопинг.

– Снова! Снова на шопинг! – рассмеявшись, мужчина хлопнул себя по коленям и поднялся. – Что ж, тогда я у себя.

– Сельма, сумку! – воскликнула госпожа Эстер, и Александра, опомнившись, принялась мыть овощи к ужину.

Сельма, наскоро вытерев руки, выбежала из кухни. При её комплекции и возрасте она была достаточно шустрой, заметила Александра, но она никак не могла понять, зачем лишний раз утруждать женщину, когда самой можно взять и сумку, и позабытый телефон, и вообще приготовить для своей небольшой семьи ужин самой. Девушка хорошо помнила своё детство: какой бы уставшей её мама ни возвращалась с работы, она всегда готовила ужин. Часто Стефания тоже ужинала и ночевала у них. А проснувшись раньше всех, перед работой, мама обязательным делом готовила завтрак: для своей матери – без сахара, а для своей лучшей подруги, матери Стефании, которая просто ненавидела стоять у плиты, – без глютена. Собственноручно она выжимала соки из свежих фруктов для них со Стефанией, а по выходным варила джем. А эта женщина не готова пачкать свои руки, разве что о деньги. Ведь за деньги в современном мире можно купить всё: готовую еду или домработницу, квартиру в небоскрёбе или самолёт с собственным пилотом, круг общения или даже любовь…

Александра только присела, чтобы не обижать Сельму и пообедать, как вернувшаяся Мелисса заглянула в кухню, расставив руки в боки.

– Эй ты, возьми эти пакеты и очень осторожно отнеси в мою комнату! – скомандовала она.

Сельма вызвалась помочь, но Мелисса приказала ей оставаться на своём месте. Александра отправила в рот черри и театрально отмахнулась.

– Что это за жужжание2 прямо над ухом? Тебе так не кажется, сестра Сельма? – спросила она и с прищуром встала перед Мелиссой. – Должно быть, напустили пчёл, – без лишней эмоции сказала она, глядя прямо в глаза уже напыжившейся от злости Мелиссы.

– Ты издеваешься? – скривилась в ухмылке та.

– Твои родители не научили тебя обращаться к старшим уважительно? Кажется, не научили и тому, что у каждого есть своё имя, – невозмутимым, сдержанным тоном ответила девушка.

– Ты много на себя берёшь. Если мама узнает, как ты говоришь со мной, – никто никогда уже не найдёт тебя! Так что советую не испытывать судьбу.

Александра выглянула из-за плеча Мелиссы и вскинула бровь:

– Зачем набирать столько, что тебе самой не под силу поднять их в свою же комнату?!

– Это тебя не касается. Подожди-ка, – усмехнулась она, – ты мне завидуешь?! Но запомни своим птичьим мозгом, у тебя никогда, никогда такого не будет! Что поделать, чтобы у меня были деньги, мне совсем не обязательно напрягаться, не каждому так везёт! Взять тебя – ни денег, ни родителей!

Александра ошиблась в себе, когда уверенно повторяла, что в силах выдержать всё. Ей до безумия хотелось схватить Мелиссу за этот её розовый жакет и вытрясти извинения.

– Сделай это, сладкая, – незамедлительно встряла Сельма, увидев зловещий блеск в глазах Александры, – а потом приходи мне помогать.

Госпожа Азизе недомогала, и Сельма сказала отнести обед в её спальню.

– Я могу войти? – спросила Александра и, услышав одобрение, отрыла дверь, стараясь не расплескать тархану, заботливо приготовленную Сельмой.

Старушка лежала в постели и неохотно листала модный журнал, считая своим долгом прокомментировать каждую модель. «На этом квадратном лице слишком большие впадины на щеках, а эта слишком худа и уродлива, эта слишком высока и бесформенна, а вот эта с такими-то узкими бёдрами никогда не родит!» Этой престарелой женщине всё было не по нраву, и девушка ненароком задумалась о том, как она наверняка в своё время выбирала подходящую кандидатуру своему сыну и критиковала несчастных женщин, в том числе, возможно, и её маму.

– Время обеда, – оповестила девушка, встав у кровати.

– Не хочу.

– Хорошо, – Александра оставила поднос на столике, – а что хотите?

– Мне ужасно скучно, – поделилась она, отбросив в ноги журнал. Красивейшим девушкам на страницах можно было позавидовать: они обладали идеальными фигурами и фарфоровой кожей. – Эстер совсем не заходит ко мне, а Нихат, как вернулся, так я ему вообще стала не нужна!

– Не говорите так. Просто они занятые люди, – ответила Александра, и тут же одёрнула себя: – с каких это пор она так яро защищает их?

– Да-да, знаем мы, – демонстративно закатила глаза та, – хоть ты иногда приходи ко мне, – сказала она, задрав голову.

Улыбнувшись, девушка обещалась прийти снова. Выйдя из комнаты, она уловила, как Мелисса скользнула в комнату матери, и Александра, оглядевшись, на цыпочках прокралась к двери.

– Я столько думала и держала это в себе, но больше не могу терпеть! Я расскажу тебе кое-что, но никто не узнает об этом, ладно? – невинным голосом лепетала Мелисса.

– Милая, что случилось? – взволновалась мать.

– Скажи мне, почему я, твоя дочь, должна терпеть такие унижения? И кто надел на неё эту корону? Ты же поставишь её на место, да? Ты же моя мама. Разве тебе за меня не обидно? – без умолку тараторила Мелисса.

– Ты с ума свести меня хочешь? – пришла в ярость госпожа Эстер. – Расскажи обо всём по порядку.

«Александра!» – вдруг окликнула её Сельма, и той ничего не оставалось, как оставить Мелиссу.

Мелисса так воодушевилась проникновенностью матери к её истории, что с небывалым азартом рассказала всё, не забыв приукрасить. То, как Александра налетела на невинную и стала оскорблять её за свой статус, когда та попросила поднять вещи наверх, а после высыпала всё содержимое пакетов прямо ей на голову.

– Ладно, я пойду уже к себе, мамочка. Через час я встречусь с Айше, – сказала она, сделав нарочито жалобный вид и шмыгнула носом. – Но, если честно, настроения никакого уже не осталось, – и взглянув на встревоженную мать, чмокнула её в щёку и вышла из комнаты.

Довольная собой, она поднялась наверх, чтобы начать собираться на вечеринку, организованную в честь возвращения их общего старого друга. Встречи с ним она ждала очень долго. «Чем он может нравиться? – негодовала её подруга Айше. – Это парень ведёт себя так развязно, будто ему все должны!» Но Мелисса не реагировала, она считала, что та ей просто завидует.

Эстер медленно опустилась на край кровати. Услышанное повергло её в шок. Камеры не захватывали в своё око слежения прихожую и кухню. То, с каким чувством обиды и тревоги говорила об этом её дочь, не вызвало у женщины сомнений в достоверности её слов. Она хотела было подняться к мужу и рассказать о выходках их распоясанной прислуги, но решила, что лично разберётся с ней.

За ужином из-за отсутствия дочери и рассказанного ею кошмара Эстер не сводила взгляда с Александры. Девушка настороженно подавала на стол и наливала чай, ожидая любого подвоха. Не обменявшись ни единым словом, Александра так же безмолвно убрала со стола и вернулась в домик прислуги. Она повсюду искала свой телефон. Спросив у Сельмы, не видела ли та его, она, рассмеявшись, ответила, что, будь он прямо у неё перед носом, то вряд ли бы увидела. Когда Александра обыскала всё, ей пришла мысль, что, возможно, она оставила его в кухне особняка… Надев тапочки, девушка тихо направилась к дому и, заметив свет, струившийся из кухонного окна, предположила, что Сельма позабыла его выключить. Тихо войдя внутрь, она направилась прямиком на кухню и остолбенела от неожиданности. Опершись руками на стол, в шёлковой бордовой пижаме, стояла госпожа Эстер, перед которой был пустой заварочный чайник.

– Госпожа Эстер, – робко произнесла девушка, и та выпрямилась, – вам плохо?

Увидев прислугу в их доме в такой час, она возмутилась.

– Что ты здесь делаешь?

– Я давно ушла, просто забыла свой телефон здесь, вот и вернулась за ним. Но вы нехорошо выглядите…

– Это потому, что тебя увидела. Теперь мне обязательно приснится ночной кошмар, – сказала она, отойдя к окну.

Александра рассмеялась, оценив шутку госпожи дома, но всё-таки решила предложить свою помощь.

– Если хотите чаю, я…

– Не хочу. Я ничего от тебя не хочу! – прикрикнула она.

Девушка отметила про себя, что госпожа Эстер больше похожа на госпожу Азизе, нежели господин Нихат. Александра считала, что доброта пагубно влияет на людей. «Не делай добра – не получишь зла» – с детства было на слуху. Раньше она совсем не понимала смысл этой пословицы, но теперь – очень даже хорошо осознавала его.

Девушка потянулась через стол, чтобы забрать свой телефон.

– Я бы хотела сказать, чтобы вы без стеснений звонили, но взять мой номер для вас подобно жертвоприношению!

Александра ушла, и женщина коснулась мокрого лба: «Её длинный язык всех переговорит!»

Наутро, когда Александра крутилась перед зеркалом, прикладывая на грудь то вешалку с бирюзовой блузой, то с бежевой, Сельма поинтересовалась, отыскала ли та пропажу.

– Оказалось, я оставила его в особняке, – отозвалась девушка. – Какая лучше, мм?

– То есть как в особняке? Ты ночью пробралась туда?

– Что в этом такого? Я же не воришка какой-нибудь. Я тихо вошла и забрала его. Только вот госпожа Эстер была какой-то странной…

Сельма закашлялась, подавившись чаем.

– Послушай, что скажу: в спальне госпожи Эстер остаётся мой тонометр, нужно бы его забрать…

– Ладно… – тут же кивнула Александра, – справа или слева, где искать?

Сельма всплеснула руками:

– Ещё спрашивает – справа или слева! – негодующе закатила глаза женщина. – Ты с ума сошла, девочка?

– Что такого-то? – пожала плечами Александра. – Мы не имеем, что ли, права забрать свои вещи? К тому же, откуда мне было знать, что она была в кухне. Она просто стояла, а я просто зашла. Перед ней был пустой чайник, я предложила заварить чай, она разозлилась, ну, я забрала телефон и ушла… Нет, кажется, эта всё же лучше! – подмигнула своему отражению девушка, отдав предпочтение голубой блузе с белым кружевом на воротнике.

– Ах, сладкая… Жди беды! – запричитала Сельма и принялась старательно вымывать чашки. Девушка не приняла во внимание её слов. Нежная блузка в сочетании с прямой юбкой и кроссовками, производила эффект лёгкости и очарования.

Александра поднималась по ступеням в дом, в то время как дверь открылась и на пороге появилась госпожа Эстер.

– Доброе утро! – приветливо сказала первая, но та, ничего не ответив, спустилась вниз, где её уже ожидала собственная машина.

– О, как долго вы спите, госпожа прислуга! – воодушевлённо воскликнула появившаяся в дверях Мелисса.

– Мелисса, садись в машину, – указательным тоном сказала мать, – а ты, – обернувшись, обратилась она к Александре, – уважай написанные правила. Позаботься о своём внешнем виде и смени обувь.

– Мама, я могу оказать ей услугу и отдать свои старые туфли! – с усмешкой бросила Мелисса.

– Если это потешит ваше эго, я могу чёрной краской вывести «прислуга» на обоих кроссовках, – сдвинула брови Александра.

– Или ты сменишь обувь или место работы, – сердито сказала женщина и села за руль.

– Браво тебе, мама! Пусть знает своё место, – поддержала Мелисса и, потешно захлопав в ладоши, забралась в машину.

Александра взглянула на себя сверху вниз и обречённо вздохнула. Вернувшись в домик прислуги, она скинула кроссовки и, скрестив руки на груди, прошлась по гостиной. Отыскав туфли, которые ей подобрала Сельма в день приезда, девушка надела их и попыталась привыкнуть. Она даже на собственный выпускной пришла в атласном сиреневом платье до щиколоток с чёрным кожаным поясом и в ботинках на шнуровке.

– Чайка, хотя бы на вручение аттестата надела бы туфли! – шептала классная руководительница.

– А тут что, их не за ум, а за красоту вручают? – ответила она.

С ней никто никогда не брался спорить.

Девушка направлялась к особняку, волоча непослушные ноги и вспоминая, каким парадоксальным ребёнком была: несмотря на всю любовь к мальчишеским развлечениям, включая лазания по деревьям и крышам, Александра так же сильно любила примерять мамины сапоги и бабушкины туфли. И туфли, что сейчас были на её ногах, в точности походили на бабушкины: потёртые, замшевые, с невысоким квадратным каблуком. Но девушка осознанно не надевала их ни в юном возрасте ни сейчас, не желая показывать миру свою женственность, потому как в нынешнее время женщин всё чаще принимают лишь как объекты, а не как личность.

Из гостиной доносился голос господина Нихата.

– Сельма, ты не видела мои очки?

– Не видела, господин Нихат… – запыхавшись, выбежала женщина на голос. – Может, вы их в кабинете оставили?

– Я посмотрю, – отозвалась вошедшая Александра, но поднимаясь, вдруг поняла, что господину внизу придётся подождать, пока она не минует на каблуках лестницу.

– Что же это такое, в последнее время всё у всех теряется… – негодовала старушка.

– Ты о чём, Сельма?

– А-а, да наша Александра вчера вот потеряла телефон, – начала Сельма, и мужчина озадаченно потёр подбородок.

Александра опёрлась на лестничные перила и взглянула вниз: «Да что там телефон… Я потеряла более важное. Я отца потеряла, и даже то, что сейчас я нахожусь с ним рядом, не создаёт ощущения восполненности потери…»

– Нашли в итоге? – поинтересовался он.

– Нашли-нашли, – закивала она. – А в прошлом месяце я чуть не потеряла кошелёк, и спасибо Александре, сам Всевышний послал нам эту девушку! Она так ловко расправилась с грабителем, что тот еле унёс ноги! – расхохоталась Сельма, отчего мужчина тоже заулыбался.

– Ваши очки, господин Нихат, – сказала Александра, спустившись.

– Ты говоришь об этой девушке, Сельма? – вскинул брови мужчина, переведя взгляд на пожилую служанку. – Ты точно ничего не путаешь?!

Александра занервничала. Господин Нихат вновь обернулся к ней, и на его лице отразилась улыбка:

– Вот эта красавица с тонкими кистями и ангельским личиком на самом деле оказывается отважным героем!

Все смеялись, и это было лучшим лекарством из тех, что принимал в последнее время господин Нихат, и лучшим средством от накатившейся грусти для Александры.

Вернувшись в домик прислуги под вечер, не ужиная, девушка поднялась в свою спальню и плюхнулась на кровать. Ноги ужасно гудели, словно два своих недавних перелёта за одни лишь сутки она прошла пешком. Работать становилось сложнее, но не из-за физической работы, к которой она привыкла, а из-за тяжёлого характера госпожи дома и её дочери, однако нужно было хорошо постараться, чтобы испортить настроение Александры.

– Завтрак готов? – улыбнулся мужчина, заглянув на кухню.

– Да, господин Нихат, – отозвалась Сельма, – Давай, сладкая, подавай на стол.

Девушка подхватила поднос и отправилась в гостиную. Александра расставляла тарелки, когда боковым зрением увидела, что приблизившаяся к столу Мелисса незаметным движением руки смахнула стоящую перед собой тарелку.

Александра, поднимая взгляд с пола, остановила его на злобной ухмылке Мелиссы.

– Я буду твоим испытанием здесь! Запомни это хорошенько, – прошипела та и, узрев спускающегося отца, воскликнула: – Девочка, ты в себе? А если бы этот осколок воткнулся прямо в мою ногу? Ты слишком неловкая для этой работы! Тебе можно доверить только чесать гривы!

– Дочка! – в недоумении воскликнул мужчина, желая её урезонить.

Александра, тяжело вздохнув, опустилась на корточки. Она и не заметила, как порезалась, собирая осколки в ладонь.

– Что тут происходит? – озираясь, спросила Эстер, которая только вошла в комнату.

Мужчина подошёл к девушке, собирающей на полу осколки, приподнял её за предплечье.

– Дочка, ты же в порядке?

Александра смогла лишь кивнуть. Эстер стояла поодаль и со свойственным ей подозрительным прищуром смотрела на происходящее вокруг, а затем взглянула куда-то вверх и тут же удалилась.

– Вот неудача, – взглянул на руки девушки мужчина, – Сельма, принеси пластырь.

– С вашего разрешения, – сказала Александра и направилась в кухню.

– Ах, дорогая, тебе не больно? – спросила вошедшая Сельма. – Госпожа Эстер ужасно разозлится…

В области пореза зашипела перекись. Александра стиснула зубы.

– Ни на мгновение больше не хочу оставаться тут! – в сердцах бросила она и выбежала из особняка.

«Вместо того, чтобы стать первоклассным переводчиком, ты стоишь в переднике, убираешь и готовишь для них, – с обидой в сердце рассуждала Александра, сидя у пруда. – Интересно, так будет всегда? Те, кто могущественнее всегда будут принижать честь и достоинство других? Всегда слабые и бедные будут дрожать при виде властолюбивых и высокомерных? Всегда будут покорно исполнять их приказы и терпеть издевки? Когда мир стал насколько беспощаден?»

Мужчина сидел в гостиной, читая новости на планшете. Увидев спускающуюся дочь в нарядном платье, он хлопнул по коленям.

– Дочка, мы снова не посидим вместе? Ты опять идёшь на этот свой шопинг?!

– Папочка, как-нибудь мы обязательно здорово проведём время вместе, обещаю! Я встречусь с Айше, мы немного погуляем.

– Пусть Александра тоже поедет с вами, ей не мешало бы развеяться, – предложил господин Нихат, вспомнив недавние события и разговор с женой.– Она тут без году неделя, а уже успела разбить посуду из двух сервизов! – вмешалась в разговор хозяйка дома.

– Девушка сама расстроилась, Эстер. Разве ты не видела?

– Не видела! – дёрнула плечами та и ушла.

– Кажется, работа прислугой её изрядно утомила. Очевидно, юной девушке не хватает времени на свою жизнь. Отдохнёт день-другой и с новыми силами примется за работу, – закончил он.