Воин Урай

Глава 5.

Сардор Урак восседал в просторном шатре, вдыхая запах степи. Людские крепости он презирал – видел в них лишь тесные убежища, где люди, подобно крысам, прятались от судьбы.

Не для него это. Орки рождены для кочевий. Их дом – ветер, их город – бескрайние просторы. Да, у них есть Горобад – место, куда Урак наведывается лишь для улаживания межклановых распрей. Но подлинная жизнь – в движении, в свободе, в запахе вольной земли.

По прибытии во дворец Урак величественно опустился на трон – знак начала аудиенции. Советник Ходор приблизился, склонившись в почтительном поклоне.

– К вам послание, великий Урак, – произнёс он.

– Какое? – холодно спросил Сардор.

– От наших шпионов, – советник протянул запечатанное письмо.

Урак вскрыл послание – и лицо его потемнело. В письме детально описывалась гибель его сына у крепостной заставы Эльфор.

– Я превращу Эльфор в пепел! – прорычал Сардор. – Ходор, пошли гонцов к главам кланов. Пусть собирают по тысяче воинов с каждого рода. Через месяц выступаем на крепость Эльфор!

В его глазах пылал неукротимый огонь мести. Никто не смеет убивать его детей и оставаться безнаказанным. Эльфор познает гнев великого Сардора Урака.

Неделя миновала после поражения орков, и город жил слухами о нашей победе. Мне претило излишнее внимание горожан и местных аристократов, но приходилось смирять раздражение.

Наконец прибыл груз – слава Азуре! Миномёты, патроны, снаряды. Архимаг с братом не подвели. К тому же в моё распоряжение поступили ещё сто эльфов.

Началась комплектация миномётного взвода. Я назначил четырёх командиров, одновременно возглавлявших расчёты, и распределил роли:

наводчики;

заряжающие;

установщики;

подносчики боеприпасов;

водители телег, прикреплённых к миномётным расчётам.

На следующий день начались тренировки: пристрелка с болванок, изучение местности, отработка взаимодействия.

Распорядок дня был строг:

Утро начиналось с мечей и пота.

К полудню расчёты уже пристреливались по мишеням.

После обеда – отработка перемещений между огневыми точками и отражение штурма.

Каждый боец обязан был досконально знать свои обязанности. Раз в неделю выделялся день на стирку и отдых: бойцам дозволялось расслабиться в таверне, выпить вина, выпустить пар.

Я целиком погрузился в подготовку бойцов. Никто не должен усомниться в нашей готовности встретить врага во всеоружии.

Всё шло своим чередом, пока я не приметил парикмахерскую «У Вики». Решив привести себя в порядок, я переступил порог.

Колокольчик мелодично прозвенел, и меня встретила девушка с огненно‑рыжими волосами, большими голубыми глазами, тонким носом и пухлыми губами. На вид ей было около двадцати пяти лет. Её фигура выделялась изяществом, а наряд отличался от одежды местных жительниц.

– Здравствуйте, – приветствовала она. – Как мне вас называть?

– Урай, – ответил я.

– А я – Виктория.

– Очень приятно, – улыбнулся я.

Она указала на стул в комнате, где на стенах висели образцы причёсок. Пока я разглядывал себя в зеркале, заметил:

– У вас не местное имя. Откуда вы?

– Да, я не местная, – вздохнула девушка.

– Вы из России? – спросил я по‑русски. – Как ты попала сюда, Вика?

На миг она замерла, затем бросилась ко мне, обняла и разрыдалась.

– Я думала, больше никогда не услышу родной язык!

Я осторожно погладил её по волосам.

– Не плачь. Теперь ты не одна.

В тот миг я ощутил особую связь – словно мы были давно потерянными соотечественниками, нашедшими друг друга в чужом мире.

Постригшись, я собрался уходить.

– Урай, ты ещё придёшь? – спросила она.

– Меня зовут Владислав, – сказал я. – Конечно, приду.

– Вечером зайду. Я работаю и живу здесь, – пояснила она.

– Тогда до вечера.

Я направился на южную стену, где несли службу мои бойцы. Сержант отчитался: всё спокойно, происшествий нет. Я кивнул и отправился в город.

Купил в винном магазине керамическую бутыль эльфийского вина, цветы и сладости для Виктории. Когда начало темнеть, пришёл к ней.

Позвонил в колокольчик. Вика открыла дверь, пригласила внутрь. Мы прошли на кухню. Я вручил ей подарки. Стол ломился от угощений – видно, она постаралась.

Мы сели, и я заметил, как её глаза светятся от радости. Впервые за долгое время она могла говорить на родном языке, делиться переживаниями, наслаждаться обществом соотечественника.

– Расскажи, как ты здесь оказалась, – попросил я, разливая вино.

Виктория вздохнула и начала рассказ.

Мы с Игорем родом из Карелии, из Петрозаводска. После школы, поскольку я с детства играла на фортепиано, поступила в консерваторию имени Глазунова. Там встретила Игоря. После учёбы решили отметить окончание и отправиться в путешествие.

Отправились на гору Воттоваара – по легендам, там находился портал в иной мир. Игорь, одержимый жаждой познания, сделал надрез на ладони и приложил руку к камню‑стражу. В тот же миг мы переместились в степь. Вдали виднелся лес, и мы побежали туда. Пробежав несколько километров, наткнулись на эльфийский патруль.

Тут появились орки. Завязался бой. Орочья стрела пронзила сердце Игоря. Эльфийский дозор доставил меня в этот городок. Здесь меня обучили имперскому наречию, и я осталась жить в этом мире.

Виктория замолчала, слёзы навернулись на глаза. Я молча налил нам ещё вина. В тот миг я осознал, насколько одинокой она была все эти годы.

– Мне пора, Вика, – сказал я, вставая. – Надо идти в казарму.

– Спасибо за прекрасный вечер, – добавил я.

Она подошла, прижалась ко мне.

– Останься, пожалуйста, Влад.

Я обнял её. Потом был долгий поцелуй и ночь, полная нежности. Несколько дней я хранил в памяти её губы, запах тела, прикосновение рук. Между нами пробежала искра – и мы уже не могли оторваться друг от друга.

Каждое утро я спешил на службу, но мысли возвращались к Виктории. Её улыбка, смех, речь на родном языке – всё наполняло меня теплом. Теперь я знал: в этом чужом мире у меня есть человек, понимающий меня как никто другой.

Прошёл месяц. Мы пополнили запасы боеприпасов, доставленных кланом. Пришла тревожная весть: через неделю к нам подойдёт армия орков – четыре тысячи воинов.

Вместе с комендантом, графом де Герионом – главнокомандующим гарнизона, – мы вкопали в землю ежи, чтобы затруднить оркам подход к стене и обезвредить их конницу. Гарнизон насчитывал две тысячи воинов, не считая ополчения. Женщин, детей и стариков переправили на другой берег реки Рил.

Через неделю войска Сардора Урака подошли к стенам Эльфора, но ежи остановили их. Орки разбили лагерь, готовясь к нападению. Целый день они сооружали лестницы и осадные приспособления.

Мы с графом внимательно следили за врагом.

– Ночью, когда они уснут, нанесём удар, – сказал я.

– Неожиданным ударом артиллерии надо серьёзно потрепать их, – уверенно произнёс граф.

– Да, – согласился я. – Цели пристреляны, миномётчики ждут приказа.

– Отлично, – кивнул граф.

Ночью мы заняли позиции на стене. Я дал сигнал факелом – и миномётные расчёты вступили в бой.

Земля дрожала от взрывов. В воздухе висел смрад горелого мяса и пороха. Ржание испуганных лошадей смешивалось с криками умирающих орков. Пламя освещало хаотичные силуэты – мир превратился в адскую пляску огня и стали.

Когда рассвело, мы увидели страшную картину: земля была вспахана взрывами, усеяна телами и обломками осадных орудий.

Когда рассвело, перед нами предстала страшная картина: земля, вспаханная взрывами, обугленные останки осадных орудий, разбросанные по полю тела. Воздух ещё хранил смрад пороха и горелого мяса, а тишина, наступившая после ночного ада, казалась почти осязаемой.

Вскоре у ворот появился Сардор Урак. Его доспехи были покрыты пылью и пятнами крови, но взгляд оставался яростным, неукротимым. Он поднял руку, требуя внимания, и его голос, грубый и хриплый, разнёсся над полем:

– Я вызываю на бой того, кто убил моего сына! Если он истинный воин – пусть спустится и сразится со мной как мужчина!

Не раздумывая, я сел на коня и выехал за ворота гарнизона. Остановившись в нескольких шагах от Урака, спрыгнул на землю, вытащил эльфийский меч и твёрдо произнёс:

– Я убил твоего сына.

Урак сплюнул мне под ноги, его губы искривились в зверином оскале.

– Ну что, эльф, – процедил он, – я вырву твою печень!

– Попробуй, – ответил я, сжимая рукоять меча.

Схватка началась молниеносно. Урак обрушил на меня серию мощных ударов – сталь звенела, воздух свистел от скорости его замахов. Он полагался на силу и ярость, но я уворачивался, изучая его ритм, выискивая брешь в обороне.

Один его выпад оказался слишком размашистым – он потерял равновесие. В тот миг я сделал резкий выпад, целясь в колено. Меч вошёл глубоко, перерубив сухожилия. Урак взревел от боли, выронил оружие и рухнул на землю, цепляясь пальцами за твёрдую поверхность.

Я не дал ему времени оправиться. Шагнув ближе, взмахнул мечом – и голова Сардора Урака отделилась от тела, покатившись по выжженной земле.

Подняв трофей, я вскочил на коня и поскакал к воротам. Орки бросились в погоню, но пулемётный и миномётный огонь, точно рассчитанный моими расчётами, остановил их натиск. Видя, что вождь пал, а шансы на победу исчезли, они развернулись и ускакали в степи.

В гарнизоне я приказал повесить голову Урака рядом с головой его предшественника. Так закончился путь великого вождя орков.

Теперь орки надолго оставят эти земли в покое – их ждёт борьба за власть, междоусобные распри. А мы воспользуемся передышкой, чтобы укрепить оборону и подготовиться к новым испытаниям.

Новость о нашей победе разлетелась по четырём королевствам с быстротой молнии. Первым, кто прибыл поздравить меня, был мой учитель Арэл. Он подошёл, крепко сжал мою руку и с гордостью произнёс:

– Молодец, боец! Я не сомневался в тебе.

Затем я представил ему Викторию. Арэл внимательно посмотрел на неё и сказал:

– Она борейка.

– Да, – подтвердил я. – Только её родина лежит севернее.

– Ну что же, – улыбнулся архимаг. – Прошу на праздник победы! Сегодня отметим!

В зале уже собрались знатные гости: граф де Герион, командиры гарнизона, местные аристократы. В центре стоял длинный стол, ломившийся от угощений. Музыканты настраивали инструменты, готовясь наполнить пространство торжественными мелодиями.

Виктория, одетая в новое платье, которое я помог ей выбрать, выглядела ослепительно. Арэл с живым интересом расспрашивал её о родине, традициях, культуре. Она отвечала сдержанно, избегая болезненных тем, связанных с потерей Игоря.

Праздник продолжался до глубокой ночи. Звучали тосты в нашу честь, рассказывались истории о битве, о том, как мы разгромили войско орков. Я чувствовал гордость за своих бойцов, за гарнизон, за всех, кто помог одержать эту важную победу.

На следующий день Арэл, попрощавшись со мной и Викторией, переместился через портал в столицу Эльградо, в свой особняк. Мы с Викторией остались наедине и решили провести этот день вместе.

– Давай прогуляемся по городу? – предложил я.

– С удовольствием, – улыбнулась Виктория.

Мы вышли на узкие улочки Эльфора. Солнце ласково грело, а лёгкий ветерок приносил свежесть утренней прохлады.

Зашли в небольшую таверну, заказали лёгкий обед. За едой говорили обо всём: о мечтах, планах на будущее, о том, что будем делать, когда утихнут войны. Виктория рассказывала о музыке, любимых композиторах, а я делился воспоминаниями о детстве в Урае.

После обеда отправились к реке Рил. Её воды блестели на солнце, а берега были усыпаны яркими полевыми цветами. Я собрал небольшой букет и, улыбнувшись, протянул Виктории:

– На память.

Она взяла цветы, вдохнула их аромат и сказала:

– Спасибо. Теперь у меня будет кусочек этого мира, который я смогу хранить вечно.

Виктория прижалась ко мне, и мы стояли так, наслаждаясь тишиной, спокойствием и красотой нового мира.

На следующий день я собрал командиров миномётных расчётов и пулемётных точек. Мы обсудили тактику обороны, возможные слабые места в укреплениях и планы на случай внезапного нападения. Каждый получил чёткие инструкции и список задач на ближайшие дни.

Кроме того, я усилил тренировки бойцов. Теперь в распорядок дня входили:

занятия по тактике ведения боя в условиях крепости;

отработка взаимодействия между миномётными расчётами и стрелковыми подразделениями;

тренировки по быстрому перемещению между огневыми точками;

учения по отражению штурма с использованием осадных орудий.

Каждый вечер я лично проверял готовность гарнизона, беседовал с бойцами, выслушивал их предложения и замечания. Это поддерживало высокий боевой дух и уверенность в успехе.

По вечерам я всё чаще находил время для Виктории. Мы гуляли по городу, сидели в тавернах, разговаривали или просто молчали, наслаждаясь обществом друг друга. Она стала для меня не просто соотечественницей, а человеком, который понимал меня без слов.

Однажды вечером, сидя у камина в её мастерской, я сказал:

– Знаешь, я никогда не думал, что в этом мире найду кого‑то настолько близкого. Ты – как луч света в этой тьме.

Виктория улыбнулась и ответила:

– А я думала, что навсегда останусь одна. Но ты появился – и всё изменилось.

Мы сидели молча, слушая треск огня и далёкие звуки ночного города. В эти моменты я чувствовал, что, несмотря на все опасности и битвы, у меня есть то, ради чего стоит жить и сражаться.

Но даже в эти спокойные дни меня не покидало чувство: впереди нас ждёт что‑то большее. Победа над Сардором Ураком – лишь эпизод в долгой войне. Орки соберутся с силами, найдут новых союзников, придумают новые тактики.

И когда это случится, мы должны быть готовы.

Глава 6.

Утро нарушило появление посыльного от коменданта.

– Делегация ждёт тебя, – передал он. – Придёшь – сам увидишь, – добавил старик с хитрой улыбкой, вручая письмо.

Я оделся, нежно поцеловал спящую Викторию и поспешил в казарму.

У эльфийских казарм меня ждала необычная картина: девять крепких гномов сосредоточенно переговаривались между собой. Когда я подошёл, они разом повернулись в мою сторону.

– Кого ждёте? – спросил я.

– Мастера Урая, – ответил старший из них – седобородый крепыш с мощными руками и пронзительным взглядом.

– Как тебя зовут?

– Бурин Железная Секира. А это мои братья, – он обвёл рукой спутников.

Я поприветствовал каждого крепким рукопожатием и представился:

– Зовите меня Урай.

Бурин шагнул ближе, понизил голос:

– Мы видели ваши изделия. Хотим наняться к вам на службу. Готовы служить за два золотых в месяц.

«Недорого», – мелькнуло у меня в голове.

– Хорошо, парни, я согласен. У меня есть кое‑какие задумки – вы мне в этом поможете.

Гномы дружно кивнули, их глаза загорелись интересом.

Я подвёл делегацию к старшине Эвальдору и чётко отдал распоряжение:

– Одеть, накормить, подогнать форму по росту. Сапоги сменить на армейские ботинки. Обеспечить всем необходимым.

Затем обратился к Бурину:

– Вечером жду тебя на совещание. Есть важные дела.

В душе я ликовал. Гномы славились непревзойдённым мастерством: их умение работать с металлом, создавать хитроумные механизмы и прочное вооружение могло кардинально усилить нашу оборону.

Теперь у нас появятся новые возможности – от усовершенствования существующих орудий до разработки принципиально иных средств защиты.

Когда солнце склонилось к закату, Бурин явился в мой кабинет. Я разложил на столе чертежи и схемы.

– Вот что я задумал, – начал я, указывая на наброски. – Нам нужны:

мобильные огневые точки с защищённым корпусом;

усовершенствованные миномётные платформы с регулируемым углом наклона;

системы подачи боеприпасов, минимизирующие риски при обстреле.

Бурин внимательно изучал чертежи, время от времени кивая. Его пальцы невольно ощупывали края листов, словно он уже представлял, как воплотит это в металле.

– Хорошее начало, – наконец произнёс он. – Но можно лучше. У нас есть свои наработки:

шарнирные соединения, выдерживающие удары осадных орудий;

композитные сплавы, лёгкие, но прочные;

механизмы быстрой сборки – за час можно развернуть целую батарею.

Я улыбнулся:

– Именно это мне и нужно. Давай работать вместе.

Следующие дни превратились в череду экспериментов. Гномы трудились не покладая рук:

в кузницах звенели молоты, рождались новые детали;

в мастерских появлялись прототипы устройств, превосходящие мои ожидания;

на полигоне проходили испытания – мы проверяли прочность, скорость сборки, эффективность.

Бурин оказался не только мастером, но и талантливым организатором. Он разделил братьев на бригады, каждая отвечала за свой участок:

литейщики создавали заготовки;

слесари доводили детали до идеала;