2.Сергей Давыдов. За два часа до начала лета

– Вон они! – шепнул Серёня, вцепившись мне в руку. – Как их отвлечь?

– Есть идея, – тут же нашёлся Тим. – Максим, айда со мной!

      Мальчики обошли продмаг и показались с другой стороны.

– Дяденьки, помогите! – сказал взволнованно Тим. – Мой брат катался на самокате и ногу вывихнул!

– Так вам и надо, беспризорники! – прохрипел один из пьяниц.

– Тупорылая свиньища упилась и в блюдо дрищет! – фыркнула Сашка Панкина. – Что стянула из-под носа шелудивого барбоса.

– Тихо ты! – зашипел на неё Даня.

– Ну помогите, жалко вам что ли? – вторил Тиму Максим.

      Пьяницы забубнили что-то, но всё же пошли за мальчиками.

– Скорее! – толкнул меня Влад.

      Мы подбежали к бортику, где стояли забытые ими бутылки и от души влили в них одеколона и мыла. В конце улицы раздались крики пьяниц и ребячий смех. Пьяницы скоро вернулись, недовольно бубня.

– Щенки сопливые! – сплюнул один. – Драть их надо за такие шутки!

      И глотнул из бутылки. За ним глотнули и остальные. Мы тряслись от смеха, зажимая себе рты, наконец пьяницы допили всю дрянь и мы стали ждать.

      Отрава подействовала довольно быстро. Один схватился за живот, замычал и исчез за углом. Оттуда донеслись звуки, как-будто выходитл воздух из воздушного шарика, а остальные двое захрипели. Их начало рвать.

– Ес! – обрадовались мы с Владом и дали друг другу пять.

– Ну как? – это прибежали Тима и Максим.

– Смотрите! – захохотал я, указывая на пьяниц.

      Двое поливали рвотой асфальт, третий мучался за углом в кустах.

– Так им и надо! – мстительно усмехнулся Лёша.

      Месть была совершена и мы разбежались по домам.

– А потом со стула, с лету пьяной мордою в блевоту! – засмеялась Сашка.

      Где-то звенела тихая весёлая музыка:

      "Ма-ма, первое сло-ово,

      Главное сло-ово, в каждой судьбе!

      Ма-ма, жизь подари-ила

      Мир подори-ила, мне и тебе!"

      Я лёг на зелёный диван с учебником и меня сморило.

– Прости меня, Серёнечка… – сквозь дрёму услышал я мамин голос. – Я больше так не буду. Я не ударю ни вас, ни других ребят!

      Мама чмокнула меня в лоб.

– Я знаю, мамочка… – пробормотал я сквозь сон.

      А когда я проснулся, никого уже не было, лишь сквозняк гулял по комнате, а по стенам с каравеллами метались световые пятна и тени…

                                    3

      В форточку несло запахами трав, воды и нагретого битума. Ребята два раза пробегали под окнами и звали играть. Я не выходил, боясь нарваться на вожатых, которые уже знали о нашей диверсии. Но уже приближались занятия, я вышел к ребятам и мы двинулись в отряд. И в отряде нам влетело от вожатых.

– Скажите честно мальчики, – строго поинтересовалась у нас Катя, – это ваша работа?

– Пьяницы? – небрежно спросил Тим.

– Да, – с нажимом ответила Катя. – Их сейчас скорая увезла с отравлением. О чём вы думали, когда им эту дрянь давали?!

– А нечего пожар устраивать! – негодующе воскликнул Максим. – Они, когда пьяные, хулиганят и траву жгут. Так им и надо!

      Катя закатила глаза и обозвав нас отравителями, погнала на улицу.

      Вечером об этом случае знали все дворы.

– Днём он ещё был, а сейчас пропал! – раздался голос Владькиной мамы.

– Одеколон? – спросила моя мама.

– Что же ещё! Лизавета не возьмёт… Владьке тоже не интересно…

– Они знают! – тревожно зашептал я, и мы с Владом насторожились.

      Наши мамы шли рядом. Моя вела за руль велосипед. Владькина размахивала авоськой с хлебом. Нас они ещё не видели.

– А у меня мыло пропало, – жаловалась моя мама. – Тоже днём было, а сейчас гляжу: исчезло, и стирать уже нечем! Мои каждый день прибегают грязнее грязи. Что они во дворе делают, что такими пачкулями прибегают?..

– А, мальчики, уже здесь! – заметила нас мама Владика. – Домой.

– Мы сейчас, – сказал Влад, мы сели на качелю. Моя коленка дёрнулась, навереное от предчуствия того, что нас ждало.

– Пацаны, слышали, этих в больницу увезли! – подбежал к нам Максим.

– Кажется я что-то об этом слышала… – задумчиво произнесла моя мама.

      Меня бросило в жар. Мама посмотрела на нас и ахнула.

– Мальчики, это вы взяли мыло? – оторопело спросила моя мама.

– Одеколон тоже вы стащили? – сурово спросила Владькина мама.

      Влад и я вцепились друг в друга, зная, что мы втяпались всерьёз…

                                    4

      Мама всё узнала и второй раз за вечер пила варельянку. Утром мы убежали в школу, боясь попадаться взрослым на глаза. Ребята нас дразнили отравителями. Вся улица знала, куда делись одеколон и мыло для стиральной машинки. Взрослые были возмущены нашей проделкой, вспомнили, как мы стреляли творогом, и ещё они наврали, что это мы устроили пожар. Но все дворовые ребята были на нашей стороне. И в отряде нас не ругали.

– Пацаны! – прибежали встревоженные ребята с Фантомасом. – Помогите нам его спрятать, а то нас так взгреют…

– Зачем? – удивился Влад.

– Он из столовой колбасу стянул! – с гордостью сообщили ребята. – А уборщица его увидала и шваброй. Короче спасайте.

– Ну стянул, и что?

– Он у всех еду берёт. Он же дворовый… Вдруг кто-нибудь отравит?

      Фантомас в это время зевнул.

– Ладно, будем учить его поведению, – со значением сказал Тим, поглаживая Фантомаса, а пёс жмурился на солнце.

      Влад закинул ногу и сел на пса. Фантомас ловко вывернулся и Влад упал на мягкое место. Ребята все как один расхохотались. Влад встал и потёр локоть.

– Дрессировать? – озадаченно спросил Егор. – А как?

– Ну как нас вожатая воспитывает, – рассудительно ответил Алька.

      Мимо прошли большие мальчишки с радиоприёмником.

      "Тюльпаны, тюльпаны на южной границе! – разносилось по двору. – И горы суровы, как долг, и как долг высоки-и-и!"

– Ага, сделаем из него воспитанного пса! – рассмеялся Тилька Чуваткин.

      Два дня мы с мальчишками мучались, стараясь сделать Фантомаса воспитанной собакой. Давали ему команды, показывали, как прыгать, как лаять, кидали ему палку, но пёс больше интересовался котлетами и сосисками.

      Фантомас дурашливо носился по двору, гоняя голубей.

– Не станет он воспитанным, – огорчённо вздохнули мы с Тимой. – Он такое вытворяет, что скоро и его будут называть уличным бедствием…

– Станет! – решительно сказал Влад. – Фантомас, голос!

      Пёс залаял, и снова принялся носиться.

– Он не слушается, потому, что маленький, – рассудительно заметил Даня.

– Пацаны… – прибежал во двор взволнованный Тилька. – Я у мамы короче спрашивал… Мы совсем не так его дрессеруем! Вот он и дурачится.

– А как его дрессировать? – ревниво спросил Сашка Жариков.

      Тилька принёс детскую книжку про пограничников. Мы сели на трубы и быстро её прочитали. Фантомас совал к нам любопытную морду.

      Нос у пса был оцарапан.

– Кто это его? – испугался Тилька.

– Кошка, – небрежно ответил Влад. – Сидела на трубе, он сунулся, она его и оцарапала.

– Страшнее кошки зверя нет! – хихикнул Алька.

– Надо его к ветеринару, – посерьёзнел Даня. – Вдруг заражение?

      Фантомас зевнул и уставился на нас.

– Точно, айда к ветеринару! – решительно сказал я, вскакивяа с трубы. – На аэробусе быстро домчимся.

      И мы потянули пса на проспект. Влезли в аэробус.

– С собаками нельзя! – запротестовали какие-то бабки.

– Не бойтесь, он не укусит! – возразил им я.

– Не укусит, а грязи нанесёт!

– Ишь хулиганы!

– Сами вы грязные! – огрызнулись мы. – Пошли Фантомас.

      Бабки брюзжали всю дорогу до ветклиники. У ветеринара пёс вёл себя, как воспитанный школьник и дал обследовать свой нос.

– Ничего страшного мальчики, – успокоил нас ветеринар. и открыл какой-то пузырёк. – Сейчас мы выличем ему нос, сделаем прививку и можете гулять.

      Фантомас настороженно понюхал и чихнул. Лекарство ему явно не понравилось. А врач начал наполнять им шприц. Пёс боязливо покосился на иглу и заворчал. Я хорошо понимал его страх. Кому нравятся уколы!

                                    5

      Обратная дорога была веселее. Фантомас не пропустил ни одного столба, сунул нос в лужу, попил воды, потом погнался за бабочкой, остановился возле колодца, но он ему не понравился. А за тем его заинтересовала урна.

– Фантомас фу, нельзя! – прикрикнул на пса Даня.

– Он же ещё щенок, пусть бесится! – снисходительно засмеялся я.

      Мы вернулись во дворы.

– Вьюжанин, – нагнала меня Лизавета, как всегда серьёзная и решительная. – Через час у нас линейка. Надень пожалуйста свою медаль.

– Зачем? – прищурился я.

– Надо, – сказала, как отрезала Лизаавета. – К нам прилетят ребята из осоавиахима.

– Скажут, что выпендриваюсь, – недовольно пробормотал я.

– Ну что ты кочевряжешься? Это надо.

– Угу…

      Лиза отцепилась у подъезда, я вбежал к себе, приколол к карману медаль.

– Серёня, сходи за хлебом и молоком, – попросила меня мама.

– Угу! – кивнул я и побежал к продмагу.

      Навстречу катила синюю тележку мороженщица и через минуту я шагал по улице, облизывал мороженное и жмурился на солнце.

      У гастронома никого, сегодня был рыбный день, да к тому же обед. Я поглядывал на окна с нарисованными на них колосьями и ждал. В продмаге дребезжали и гудели холодильники, слышались чьи-то голоса.

      Я взмахнул авоськой, проглотил последний кусок пломбира и поглядел на блестящую медаль на кармане рубашки.

      Пионерская медаль за отличие. Нам дали их на сборе, за то, что мы вытянули Юлю из-под поезда. Когда мама узнала про то, что случилось в тот вечер, она долго пила варельянку.

      Дверь гастронома открылась, вышла продавщица тётя Галя:

– Всё стоишь?

– Угу, – простодушно ответил я.

– Заходи уж, мятежная душа, – улыбнулась она. – Хлеб в конце зала.

      Я сунул в авоську два батона, пакет молока и вышел на улицу. На бортике сидели те двое парней, которые были на полустанке.

– Слышь пацан, иди к нам, разговор есть, – сказал белобрысый, с прокуренными красными глазами.

      Меня кольнуло беспокойство, но вспомнив, как эти двое тогда перетрусили, я пересилил свой страх и подошёл к парням.

– Слышь, дай свою медаль на три дня? – спросил рыжий веснушчатый парень с синяком под глазом. – К нам девчонки прилетают из института.

      "Ясно, – с неприязнью подумал я, – перед девками хотят выпендриться!"

– Да ты не боись, не заберём! – лениво зевая, успокоил меня белобрысый. – В воскресение они уже улетают, в понедельник отдадим.

– Мальчик, не давай им! – вдруг воскликнули двое ребят на велике. Один был из класса четвёртого, а второй совсем малёк-ноябрёнок. – Они у тебя её заберут, а потом ею в каплашки играть будут. И по шее надают!

      Я разинул рот и уставился на мальчишек. Это были те мальчики, которых я встретил за гаражами. Те, которых избили неизвестные хулиганы.

– Слышь ты малявка, чеши отсюда, пока по шее не дали! – выкрикнул белобрысый. Улыбка и дружелюбие сползли с него, как чернильная клякса.

– Мотайте отсюда, пока мы добрые! – вторил его рыжий приятель.

– Это они вас? – звенящим голосом спросил я мальчишек.

– Они… – почти прошептал напуганный ноябрёнок.

      И в тот же миг я получил сильный удар по затылку.

– Андрюха, хватай медаль! – крикнули у меня над ухом.

      Меня толкнули, дали два кулаком по лицу и я успел увидеть только кроссовки, да джинсы-клёш, которые мелькнули за углом. А у меня перед глазами плыли круги и сверкали искры.

– Мальчик, ты как? – наклонился надо мной старший мальчишка.

      У меня всё плыло перед глазами. Мальчишка куда-то ушёл, но быстро вернулся и прыснул на меня водой. Я очнулся, круги и искры пропали.

– А кто это был? – в недоумении спросил я мальчишек, поднялся и сморщился от боли.

– Это гады, – с чувством сказал маленький. – Они всех обижают…

– Куда они побежали?! – спросил я, вскакивая на ноги.

– На Высоковольтную… А тебе зачем? Они тебя разделают.

– Да не боюсь я их… Ну ударят, так не убьют ведь!

– Кто их знает…

– Мы ещё сможем их догнать, – заметил большой мальчишка. – Ты сядь на заднюю сидушку, а ты Санька на раму.

      Мы сели на велик и помчались в погоню.

      Выехали к высоковольткам, но врагов и след простыл. Через час мы уже искали их вместе с ребятами, которых мы встретили у остановки аэробуса.

– Не, они не выйдут, – печально вздохнули мальчики. – Они же трусы, только к маленьким лезут! Может завтра их где-нибудь подкараулим?

– Нет, – замотал головой я. – Не надо. Я сам с ними разберусь.

– Отрываешься ты от коллектива, Вьюжанин – с укором сказал Саша Жариков, и поглядел на горящий над лесом закат.

– Моя же медаль, – возразил я другу, – мне её и отбивать.

– А мы твои друзья, – резонно возразил Владька Сакурин. – И ты забыл, как у нас, в отряде? Один за всех и все за одного!

– Найдём и влепим! – зловеще сказал Тим, бросив недобрый взгляд на дома.

– Не уйдут! – утешил меня Данька, повиснув у меня на шее.

      Я ещё раз бросил взгляд на улицу и мы с ребятами пошли в отряд…

                                    6

      Неделю мы искали хулиганов, неделю ходили по улицам, но враги словно испарились. Двоюродный братишка Владя улетел, обещав встретиться с нами в пионерском лагере, а вечером я мотался по двору, как неприкаянный, стараясь не зареветь. Мальчшки звали гонять мяч, но мне было тошно и тут под ноги попался красный пионерский барабан. Он лежал под кустом, и первой мыслью было забрать его себе, но тут я вообразил, как будет грустно и обидно тому мальчишке, который его потерял и я решил его вернуть.

      И я зашагал по дышащей зноем, ёлками и лопухами улице в поисках мальчишки, который потерял барабан.

– Серёня! – меня догнал раскрасневшийся от бега Колька. – Ой, да это мой барабан! Где ты его нашёл?!

– В кустах валялся, – бесхитростно пожал плечами я. – А ты чего такой растеряха?

– Да это не я потерял… – замялся Колька и нерешительно посмотрел на меня, кусая губу и возя чешкой по пыли. – Я гулял, а эти подошли и отняли…

– Кто? – насторожился я, и внутри у меня всё напряглось.

– Да какие-то верзилы… Ещё по шее дали.

– А где ты их видел?

– Они к высоковольткам пошли.

      "Нашли, с кем справиться, герои! – вскипела во мне злость. – Колька же совсем малыш, разве он им даст сдачи?!"

– Беги домой, – ласково сказал я, возвращая Кольке барабан.