Вэйма

ПРОЛОГ

«Любить в этом мире означает медленно убивать друг друга жаждой». Истинная любовь здесьпроявляется в способности отказаться от другого ради его выживания, или вжутком ритуале, когда один добровольно отдаёт свою воду другому.

Старики в оазисах шепчут, что когда-то по небуходила Странница — Белая Луна. Раз в сто циклов она подходила очень близко кКальдару. Пустыня оживала. Пересохшие русла наполнялись водой, из песка лезлицветы и ветер приносил запахи, от которых у Ксеров кружилась голова и сохло вгорле ещё сильнее. Триста циклов назад Странница переродилась. Превратилась вовторое солнце. Теперь старики шепчут другое: рано или поздно солнца сожрут другдруга. И будет либо вечная ночь, либо вечный пепел.

Кальдар мир, над которым властвуют два солнца. Онисменяют друг друга без передышки, не давая планете остыть ни на миг. Белый дискуходит за горизонт и тотчас из-за края земли выползает второй багровый,сочащийся жаром запёкшейся крови. Между ними нет ни мгновения для ночи, низазора для прохлады. Само понятие «ночь» стёрлось из памяти жителей Кальдаратриста циклов назад.

По всем законам мироздания и здравому смыслу, жизньна Кальдаре вообще не должна быласуществовать. Но Кальдар плевать хотел на законы. На выжженной планете есть редкиегорода-оазисы. Их мало. Между ними сотни вёрст мёртвой пустыни, но они есть. Изначит, есть те, кто в них живёт.

Основной народ Кальдара — Ксеры. Они сумелиприспособиться к условиям, где любое другое разумное существо истлело бы засчитанные часы, отдав последнюю влагу раскалённому ветру. Но Ксеры продолжают жить.

Не знают, что такое ночь. Не помнят вкуса дождя. По мёртвымне плачут. Слезы дороже крови. Если Ксер умирает, о нем один оборот молчат, апотом вовсе перестают произносить имя вслух. Зачем тратить лишнюю влагу на произнесениялишнего слова. За жизнь цепляются скрюченными в судороге пальцами, ползут побарханам, пока бьётся сердце. Когда сердце останавливается, то ветер заметаетследы, а живые забирает фляги.

И фактом своего существования, бросают вызов миру,который давно смирился с собственной участью.

Воздух наполнен раскалённой пылью, что оседает влёгких, делая каждый вдох маленькой смертью. Из барханов, как рёбра исполинскихзверей, торчат скелеты городов, что сдохли в муках, не выдержав новогомироустройства. Из развалин давно мёртвых городов ветер выдувает многовековойпепел. Он смешивается с песком, оседает на губах, скрипит на зубах.

***

Дарий шёл по хребту дюны, оставляя за собой глубокий след. Для него раскалённый песок казался лишь чуть тёплым. Он давно подавил всебе всё, что требует влаги. Сердце билось редко, раз в три удара обычногоКсера. Он научился приказывать ему: не части, не трать, береги. Кварцеваякрошка набивалась в сандалии, впивалась в кожу между пальцев. Боль былапривычным фоном. Как жара. Как жажда. Как тишина.

Пустыня давно признала в нём хозяина, и не смелатребовать свою дань.

Четырнадцать циклов назад в нём проснулся дар.

Дарий стал Хранителем Сухи. И теперь сам забирал упустыни всё, что считал нужным: историю, память и силу.

***

Другойбархан. Другая кровь.

Клан Хищников подкараулил караван на рассвете, когдабагровое солнце только выползало из-за горизонта, окрашивая барханы в цветзапёкшейся крови.

— Походу нас ждёт хороший куш. Минимум по три флягина брата, — прохрипел Вереск, вглядываясь вниз с гребня дюны. Узкие, как щелиглаза блестели холодной яростью. — И вон та рыжая баба, моя.

Дарий приник к песку. Пригляделся. Десять человек. Максимум,двенадцать. Вооружены, но расслаблены, караванщики, не воины. Лёгкая добыча.

— Когда? — спросил он.

— Как ветер переменится, — Вереск сплюнул вязкую слюну.— Жди.

Дарий покосился на тёмный комок, упавший в песок.Тот испарился за секунду, оставив лишь малое тёмное пятно на песке, котороеветер сотрёт через минуту.

Дарий Вспомнил что говорили старики: «Глупо тратитьвлагу до боя. Плохой знак. Кто тратит влагу до боя, может не дожить до егоконца».

— Чего уставился? — оскалился Вереск, перехвативвзгляд. — Слюна? Забей. Сам видишь, нас ждёт лёгкая добыча.

Дарий промолчал. И отвёл глаза.

Сливаясь с песком, лежали на раскалённом склоне,ждали, дышали редко, экономно, считая удары сердца. Рядом сопел Ран, ровесник,со шрамом через губу, злой, всегда готовый резать и убивать.

— Смотри, Дарий, — оскалясь подшутил он, намекая надавний инцидент. — Чтоб сегодня без жалости. Ящериц там нет, отпускать некого.

Вереск цыкнул на Рана, и тот заткнулся.

Ветер переменился буквально через полтора ударасердца. Старший взмахнул рукой. И они потекли вниз, как песок, бесшумно,стремительно, смертоносно.

Первым упал тот, кто стоял на страже с восточногокрая. Косой с кривым ножом подкрался сзади и полоснул охранника по горлу. Тотдаже пикнуть не успел, только захрипел, хватаясь руками за разрез. Нараскалённый песок брызнула первая кровь.

— Есть вода! — довольно рыкнул Косой, сдёргивая субитого флягу.

Но радость длилась мгновенье.

— Засада! — заорал кто-то из караванщиков. —Хищники!

Из-за ближайшего бархана появились с полсотни воинов.С копьями, с пращами и бронзовыми мечами, наточенными до блеска. Караваноказался приманкой. Со свистом пролетел пущенный из пращи камень, и как удармолота, проломил череп Косого. Тот дёрнулся, выронил флягу и рухнул лицом впесок. Сухо хрустнули позвонки, голова неестественно вывернулась.

— Вереск! — Гаркнул Ран. — Это ловушка!

— Вижу! — вожак уже перестраивал отряд на бегу. — Вкруг! Спина к спине!

Дарий дрался со всеми на равных.

Тело работало на автомате. Уклон, выпад, удар, блок.Перед глазами мелькали лица. Чужие. Свои. Он уже не различал.

Рядом рухнул молодой, совсем зелёный Хищник по имениШрамок. Копьё вошло в живот и вышло из спины, кровь брызнула в разные сторона.Парень закричал, схватился за древко, пытаясь вытащить, но пальцы скользили.

— Нас всё меньше нужно отступать! — Пробегая мимо ине останавливаясь над раненым, крикнул кто-то из своих.

Шрамок мутнеющими глазами глянул на поле боя. Понимая,что умирает, рванул с пояса флягу. Зубами выдернул пробку и припал к горлышку.

Пил жадно, торопливо, захлёбываясь, смешивая воду скровью, что уже подступала к горлу.

Мимо пробегал Ран, оскалился на бегу.

— Ты сдох уже, гнида! — рявкнул Ран, пробегая мимо.— Флягу отдай!Шрамок оскалился. Кровь пузырилась на губах, смешивалась сводой, которую он торопливо глотал.— Хрен вам! — прохрипел он и, когда фляга опустела, швырнулее в песок. — Все... сами...Завалился на спину и затих.— Сука — Ругнулся Ран ипобежал дальше.Три перехода воду нёс, — мелькнуло у Дария. — За свой упокой и выпил. Дурак.

— Дарий, слева! —Раздался голос Рана.

Дарий успел развернуться. Бронзовый клинок скользнулпо ребру и неглубоко вспорол кожу. Дарий перехватил руку врага, вывернул,услышал треск сустава, и ткнул ножом куда-то под рёбра нападающему. Враг оселна песок.

— Держимся! — Ревел раненый Вереск, разрубая кому-тоключицу. — Держимся, суки, не смейте падать!

— Вереск, их слишком много! — крикнул Ран, отбиваясьот двоих сразу. — Надо уходить!

— Уходим! — вожак мотнул головой в сторону ближайшейдюны. — Косой, прикрой!

— Косой готов! — Гаркнул кто-то. — Лежит!

— Давай ты Дарий, прикрой!

Хищники отступали. Зло огрызаясь, забирая с собойчужие жизни. Караванщики наседали, без фанатизма. Знали, что загнанный в уголХищник страшнее скорпиона.

Дарий прикрывал уход отряда своих.

Видел, как Ран, оскалившись, полоснул по ногамдогнавшего караванщика, тот рухнул и заорал, захлёбываясь песком. Видел, какВереск, уже шатаясь, взбирается на гребень, волоча раненую руку. Видел, как Хищникиуходят, оставляя его одного.

— Дарий, бегом! Догоняй. — Донеслось сверху.

Рванул вверх.

И в этот момент прилетело. Тяжёлый камень, размеромс кулак. Удар пришёлся в висок и свет погас. Тьма. И тишина.

Очнулся, когда бой давно закончился.Солнце невыносимо жгло лицо. Лежал на спине, и чувствовал чужую, мёртвуютяжесть на груди. Она душила и не давала вздохнуть. Тело врага, навалившеесясверху, уже окоченело, превратилось в груду костей и мяса, которая душила своимвесом. Дарий попытался вдохнуть, но лёгкие зажаты, воздуха не хватало. Попыталсяскинуть труп, дёрнулся, но сил нет. Пальцы не слушались, не имели сил захватитьодежду мертвеца. Руки заскребли по запёкшейся на песке крови. Из последних силупёрся ладонями в песок. Напряг всё, что ещё могло напрячься. Рванул корпус всторону. Мышцы живота взвыли огнём, в боку хрустнуло. Тело врага тяжело, но всёже сдвинулось с места, завалилось набок и с глухим стуком ударилось о близлежащийкамень. Закашлялся, хватая ртом раскалённый воздух. Перед глазами поплыличёрные пятна. Теряя последние силы приподнялся на локтях, но руки подломились,рухнул и застонал сквозь сжатые зубы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.