Центр омоложения. Криминальный роман

*** 3 ***

В то время как майор Степанов летел в Крым, Андрей Савин на пассажирском судне возвращался из круиза по Средиземному морю в Одессу. Судно прошло Босфорский пролив, и через двадцать часов туристы должны были сойти на берег.

Кроме Савина, на борту теплохода находились еще двое сотрудников его института: Лариса Конкина, научный секретарь Андрея, и Александр Левицкий, заведующий одним из секторов лаборатории Савина. Все трое были премированы путевками в круиз по Средиземному морю за успешную работу по совершенствованию процесса аннигиляционного взрыва и получение антивещества. Если премирование Савина ни у кого из сотрудников лаборатории не вызывало возражений, то Конкина и Левицкий обсуждались как случайные кандидаты, так как не все знали, что Александр был племянником директора института, а Лариса связана со спецслужбой и постоянно составляет отчеты о деятельности Савина.

Конкина десять лет проработала в одной лаборатории вместе с Савиным и Левицким и все это время была влюблена в Андрея. Она считала, что у этого мужчины впереди большое будущее и тщательно следила за его карьерой. Ради сближения с ним Лариса обращалась за услугами к женщине, которую считали колдуньей, чтобы та приворожила Андрея к ней, но чуда не произошло. Она была далеко не красавица, и Савин не обращал на нее внимания.

Однако интерес Конкиной к ученому не остался не замеченным сотрудниками спецслужб, контролировавшими выполнение особо важного оборонного заказа. Они хотели быть в курсе всего, что связано с работой и личной жизнью Савина, поэтому предложили Ларисе передавать необходимую им информацию, обещая взамен оплатить ей пластические операции и модные наряды, чтобы она могла понравиться Андрею. Конкина понимала, что, если она откажется, то они найдут другую, а ее постараются перевести куда-нибудь, чтобы не мешала, поэтому согласилась.

Лариса стойко прошла длительный курс пластических операций в московских клиниках, в которых работали и иностранные специалисты. По разработанной специально для нее программе «Красавица» ей увеличили длину ног на десять сантиметров, укрепили бюст, удлинили шею, а также изменили разрез глаз, форму носа и полноту губ. Дорогие и модные вещи, приобретенные с помощью сотрудников спецотдела, дополнили совершенство новоиспеченной леди, и незаметная дурнушка Лариса превратилась в высокую, стройную, сногсшибательную темноволосую красавицу, которая наконец-то смогла обратить на себя внимание Андрея.

Тот увлекся Ларисой и стал за ней ухаживать. Спустя месяц их отношения стали довольно близкими, и Савин, оглядываясь на прожитые годы, удивлялся тому, что мог длительное время оставлять без внимания томные взгляды Ларисы, обращенные на него. Думая о ней, он мечтал о семейном уюте, о том, как после интересной работы его будут ждать дома красивая, преданная жена, любящие дети, и всерьез задумывался о том, чтобы сделать Ларисе предложение. Их связь еще более окрепла во время круиза, когда серьезные научные проблемы постепенно отошли на задний план, и они много времени могли проводить вместе. Лариса позволяла Андрею оставаться у нее в каюте на ночь, но пока не заговаривала о женитьбе, боясь отпугнуть мужчину.

Савин и Левицкий долгое время работали в одной лаборатории. Но отношения между ними были натянутыми. Александр во всем завидовал Андрею, ревнуя к нему Ларису, в которую был безнадежно влюблен уже несколько лет.

Левицкому не нравилось потепление в их взаимоотношениях, что особенно бросалось в глаза во время круиза. По их взглядам, он допускал существование интимной связи между ними, но все-таки не хотел в это верить. Он ревновал ее и в то же время убеждал себя в том, что странное поведение Ларисы – всего лишь вынужденное заискивание перед начальником. Пытаясь отвлечься от гнетущих душу подозрений, Александр часто заходил в казино, где подолгу играл и много проигрывал. К концу круиза он задолжал огромную сумму своему новому приятелю Николаю Пенькову, с которым подружился незадолго до отпуска.

Пеньков и Левицкий познакомились за игрой в рулетку в одном из столичных казино. В тот раз Александр, войдя в азарт, крупно проигрался. Николай успокоил его, предложив большую сумму в долг под небольшой процент, после чего Левицкий стал считать Пенькова другом и иногда приглашал к себе в гости. Однако очень скоро Левицкий догадался о тайной цели своего приятеля, который, не будучи хорошим дипломатом, не смог скрыть истинных намерений их знакомства и проговорился, что интересуется аннигиляционной бомбой.

Но такое открытие не отпугнуло от него Левицкого, а наоборот заинтриговало, и он однажды, как бы случайно, показал ложные коды замков информационного центра лаборатории Савина, сообщив при этом, что у института сейчас нет средств на восстановление охранно-пожарной сигнализации после ремонта, и любой шпион может легко завладеть секретной документацией.

На следующий день Левицкий узнал, что прошедшей ночью кто-то пытался пробраться в секретную лабораторию, где сработала сигнализация, однако злоумышленнику удалось убежать от охранников. По описаниям работников охраны преступник сильно походил на Николая, и Александр решил, что не ошибся в своих подозрениях.

После этого Левицкий уже не удивился, когда на борту теплохода, отправлявшегося в круиз по Средиземному морю, встретил Николая и его любовницу Марину Короткевич, которые якобы случайно взяли путевки на один круиз с ним. Однако Александр никому не говорил о своих подозрениях относительно Пенькова. Более того, он играл с ним в казино и продолжал одалживать у Николая деньги, и только когда сумма долга перевалила за сто тысяч долларов, Левицкий испугался потерять квартиру в центре Москвы, так как Пеньков брал с него расписки за все переданные ему суммы. Испытывая зависимость к игре и большое желание отыграться, он попытался занять денег у Савина и Конкиной, но те ему отказали, так как самим едва хватало средств на мелкие расходы. Александр понимал, чего добивается от него Пеньков, однако решиться на предательство не мог и стал избегать кредитора.

В совершенстве изучив корабль, Александр первое время легко избегал нежелательных встреч, но у Пенькова было двое здоровых и жутких на вид телохранителя, которые один раз уже пытались взломать дверь в каюту Левицкого, и лишь шум, который тот поднял, отпугнул их. Опасаясь серьезной разборки, Левицкий попросил Андрея приютить его в своей каюте до конца круиза, объяснив это тем, что хотел бы покончить с азартными играми, но не в силах устоять от соблазна, когда за ним в каюту заходят приятели и приглашают в казино. Савин не испытывал дружеских чувств к Левицкому и тяготился общением с ним, но не смог отказать в подобной услуге коллеге, попавшему в затруднительную ситуацию.

Переселившись к Андрею, Александр убедился, что Савин почти не ночует у себя. Предпоследнюю ночь перед окончанием круиза он опять был в каюте один и, терзаясь ревностью, не спал. В два часа ночи Александр подошел к каюте Конкиной и заглянул в окно иллюминатора, но ничего не увидел – окно было зашторено. Тогда он подошел к двери и тихо постучал. Ему не открыли, но он явно слышал за дверью музыку из кинофильма «Эммануэль» и голоса. Сердце его тревожно забилось, и он постучал вновь, сильнее и настойчивее. На этот раз Лариса открыла. Она была в легком халате, одетом наспех.

– Что ты себе позволяешь? Ночь, и я давно легла спать! – гневно воскликнула она.

– Кто у тебя? – поинтересовался Александр.

– Никого.

– Разреши мне войти.

– Нет. Если хочешь, приходи завтра днем, а сейчас иди спать, – ответила Лариса и захлопнула дверь.

Александр еще какое-то время постоял перед дверью, не зная, что делать. После того, как в каюте Ларисы стихла музыка и голоса, он вернулся в каюту Савина и провел бессонную ночь.

Когда ранним утром Андрей вернулся к себе, Левицкий сразу набросился на него с вопросом, где тот был. Савин провел ночь у Конкиной, но не собирался компрометировать женщину, поэтому уклонился от прямого ответа и пригласил ревнивца поиграть в настольный теннис в спортзале корабля, в качестве зарядки.

Предложение Савина пришлось Александру по душе: игра давала возможность скрасить утомительное плавание и отвлечься от душевных переживаний, но он боялся встречи с Пеньковым и долго колебался, прежде чем принять решение. Однако, узнав от Андрея, что Лариса тоже собирается прийти в спортзал, все же решился.

Левицкий несколько лет занимался настольным теннисом и неплохо играл, поэтому надеялся легко разделаться с Савиным на глазах у Ларисы. Он знал, что Савин новичок в этом виде спорта, но был весьма удивлен, оказавшись почти бессильным перед лихо закрученными подачами соперника. Теряя надежду на победу, Александр злился и при этом не стеснялся в выражениях, что раздражало Савина и немногочисленных зрителей, наблюдавших за ходом игры, напоминавшей дуэль. Почти все зрители болели за Андрея, которых подкупало благородство высокого блондина, засчитывавшего спорные шары в пользу соперника.

Легко выиграв последние подачи, а вместе с ними и завершающую партию, Савин подошел к Александру, чтобы пожать руку, но Левицкий, бросив ракетку на пол, повернулся спиной к сопернику.

Это рассердило Савина, и он уже собирался ответить на недостойное поведение Левицкого, как вдруг в зал вошла Лариса и направилась к нему. Идя легкой походкой через спортзал к Андрею, она притягивала взгляды мужчин, возбуждая движениями упругих бедер огромное желание обладать ею. У нее были красивые черты лица, большие, сияющие счастьем, карие глаза под тонкими полумесяцами бровей. Завитые и изящно уложенные черные волосы спадали на плечи, придавая ей сходство с русалкой. Алые пухленькие губки были влажными и приоткрытыми в чарующей улыбке. Высокая нежная шея и гордо поднятый римский нос делали ее величественной и как бы недосягаемой.

Савин засмотрелся на ее пышную грудь, едва прикрытую лифчиком купальника, длинные ноги с округленными бедрами и, забыв о Левицком, словно завороженный, пошел навстречу манящей его женщине.

Подойдя друг к другу, они обнялись и поцеловались у всех на глазах, что повергло Левицкого в шок. Он как-то сник и медленно удалился в кафе спортзала, словно побитый пес.

– У меня сегодня прекрасное настроение, – прошептала Лариса, продолжая обнимать Савина. – Этой ночью ты превзошел себя. Ты был, как действующий вулкан, ночь напролет извергающий лаву. А когда затих, я крепко заснула и спала безмятежным сном. Я даже не слышала, когда ты ушел.

– Стоя рядом с ней, Андрей чувствовал тепло ее тела и наслаждался исходящим от нее запахом изумительных духов. В этот момент она была необычайно желанна, но, вспомнив о скорой разлуке, он с грустью произнес:

– Ах, Лариса! Как жаль, что ты не можешь поехать со мной в Крым.

– Я хотела бы быть с тобой, но сам знаешь, что я должна закончить отчет по антивеществу для Министерства обороны до первого сентября. Кроме того, я прошла курс омоложения год назад и чувствую себя прекрасно.

– Я не выдержу разлуки с тобой. Чудесные пляжи и круизы по морю не заменят тебя, и я умру от скуки, – продолжил сокрушаться Савин, словно не слыша ее.

– Ты только расстраиваешь меня. Если честно, то я не хотела бы оставлять тебя в Крыму одного, так как уверена, что самым большим соблазном для тебя будут женщины, – тихо прошептала она, при этом ее красивые карие глаза увлажнились и заблестели.

– Нет, я всегда буду помнить о тебе, зная, что меня ждет любимая в Москве.

– Ты любишь меня? – спросила Лариса, обвивая руками его шею и нежно целуя в губы.

– Да, – ответил Савин, подтверждая сказанное ответным поцелуем.

– Тогда составь мне компанию… Я хочу искупаться в бассейне.

Андрей взял Ларису на руки, отнес к бассейну и вместе с ней прыгнул в воду.

В то время как Лариса и Андрей резвились в воде, Левицкий сидел за столиком в кафе спортзала и наблюдал за ними. Теперь он был уверен, что Савин и Конкина любовники, поэтому находился в угнетенном состоянии и не сразу заметил подсевшего к нему, худощавого высокого брюнета с крупной выступающей вперед нижней челюстью и зловещим выражением лица.

– Привет, Шурик, – сказал Пеньков, заставляя обратить на себя внимание Левицкого. – Кто эта женщина, на которую ты уставился так, что перестал замечать друзей? – пошутил тот, давая понять, что не в курсе их взаимоотношений.

– Ой! Здравствуй, Николай. Рад тебя видеть. Извини, что не заходил, – залебезил Левицкий.

У Пенькова был очень грозный вид. Пассажиры его явно побаивались и сторонились. Глядя на злое, угловатое лицо Пенькова, им казалось, что этот тип может легко убить человека, не задумываясь. Даже когда он приходил в казино в черном смокинге и белой сорочке с синей бабочкой он выглядел очень неприятным человеком.

– Это Лариса Конкина – ученый секретарь Савина, – промямлил Левицкий, кивая головой в сторону бассейна.

– Похоже, ты влюблен в нее.

– Да, я даже несколько раз делал ей предложение, но безуспешно, – неожиданно разоткровенничался Левицкий.

– Разве ты не видишь, что она любит другого?

– Я ненавижу Савина. Он использует свое служебное положение, поэтому Лариса вынуждена отвечать ему взаимностью. Надеюсь, что, когда мой дядя узнает об интимной связи сотрудников лаборатории Савина, он поставит этого выскочку на место.

– Ты ему просто завидуешь, ведь идею создать аннигиляционную бомбу предложил он, а не ты… Ну ладно, не расстраивайся, – смягчился Пеньков, заметив, как Александр побледнел, – Все еще можно исправить. Ты парень смышленый и должен понимать, что я не просто так кручусь около тебя. Я работаю на одну западную разведку.

– Я это давно понял. Ты не боишься, что я донесу на тебя?

– Кому? Советские спецслужбы в руинах, а украинские и российские грызутся между собой. Мои знакомые окажут тебе хороший прием. Если ты поможешь им, то я смогу помочь тебе. Когда я получу от тебя документацию по созданию аннигиляционной бомбы, то прощу тебе долг и дам еще чемодан баксов в придачу. Поверь мне, ты забудешь про Ларису, так как с моими деньгами сможешь найти свободную красавицу, не хуже нее.

– Николай, я не смогу. К тому же, до создания нашей бомбы еще очень далеко.

– Не заговаривай мне зубы, – сказал Пеньков и, обращаясь к телохранителям, добавил: – Рекс и Матрос, бросьте-ка его в бассейн. Пусть поплавает пока не найдет денег.

– Я не умею плавать, – растерялся Левицкий.

– Ничего, научишься, – ответил ему один из телохранителей. Он схватил Александра за плечи, подтащил к бассейну и столкнул в воду.

Левицкий действительно не умел плавать. Он стал захлебываться, но ему чудом удалось ухватиться за лестницу. Когда он начал медленно подниматься из бассейна, второй телохранитель снова столкнул его ногой в воду.

Наблюдавшие за это сценой Андрей и Лариса подплыли к Левицкому и помогли ему выбраться из воды.

– У вас скверные шутки, – заявил Савин телохранителям Пенькова, которые нагло смеялись над бедным Левицким, едва пришедшим в себя после второго погружения.

– А тебя, Козел, не спрашивают, – заметил один из них.

Савин подошел к грозному парню, оскорбившему его, и потребовал:

– Извинитесь.

– Пошел на хрен! – рявкнул в ответ тот, после чего Савин нанес ему мощный удар кулаком в нижнюю челюсть, и верзила упал, скорчившись от боли.

Второй телохранитель попытался напасть на Андрея сзади, но Савин успел опередить его и, поймав его руку, бросил через спину так, что тот упал прямо в бассейн.

В это время двое парней крепкого телосложения, ранее наблюдавших за игрой Савина и Левицкого, подошли к Пенькову.

Один из них сказал:

– Останови своих ребят и сам успокойся, а то костей не соберете.

Пеньков смекнул, что имеет дело с сотрудниками спецслужбы, присматривающими за Савиным, испугался последствий инцидента, подошел к Андрею и вежливо сказал:

– Извини, брат! Мои ребята были не правы.

– Ладно, – согласился на мировую Савин…

*** 4 ***

Ближе к ночи майор Степанов подъехал к маленькому курортному городку, расположенному на побережье Черного моря. Два десятка высоких зданий современной постройки, стоящие лесенкой на горном склоне, завораживающе сверкали огнями.

По всей территории центра тянулись эскалаторы, позволяющие пациентам прямо из гостиничных корпусов попасть к берегу моря, на стадион или через парк к искусственному водопаду. Внутри зданий и между ними по галереям бесшумно двигались кабины на магнитной подушке уникальной транспортной системы, которая была спроектирована и оборудована одной из японских фирм.

Оставив свою «Вольво» в подземном гараже, майор Степанов зарегистрировался у администратора гостиницы «Колос» по паспорту на имя Фролова Игоря Викторовича и отправился в забронированный для него номер.

Дав горничной и носильщику на чай по пять долларов, держа марку богатого «нового русского», Степанов быстро выпроводил их, бегло осмотрел апартаменты и занялся багажом. В технической группе отдела Бугрова, учитывая важность и специфику порученного дела, его снабдили всевозможной аппаратурой и инструментами, и теперь ему предстояло все это разобрать и замаскировать в номере так, чтобы не вызвать подозрения у обслуги.

Занимаясь багажом, Сергей снял туфли и надел мягкие комнатные тапочки. Он досконально обследовал каждый уголок в поисках скрытых видеокамер и прослушивающих устройств, потратив много времени на дорогие с длинным ворсом иранские ковры. В его люксе была гостиная, спальня, кухня, ванная, туалет и самое важное – кабинет с компьютером и прочей оргтехникой, что было оговорено накануне по телефону с администрацией гостиницы.

Гостиная была большой и квадратной, обставлена английской мягкой кожаной мебелью бежевого цвета и такого же цвета гарнитуром-стенкой, с встроенным моноблоком и музыкальным центром «Сони». На стенах висели картины, зеркало и часы. В спальне стоял итальянский гарнитур с двуспальной кроватью. Кухонный холодильник был набит газированными напитками и продуктами в вакуумной упаковке, а в баре хозяина люкса дожидалась дюжина бутылок с импортными горячительными напитками. Просторная ванная с гидромассажем скорее напоминала маленький бассейн.

Разобрав вещи и шпионский реквизит, Степанов оставил свой уютный номер и постучал в соседний, где должен был находиться капитан Кузнецов. Они были знакомы: когда-то вместе участвовали в операции по освобождению заложников во время попытки угона самолета в Израиль. Тогда Федор Кузнецов, высокий крупный парень, показал себя ассом, в считанные секунды обезвредив злоумышленников, однако сейчас оказался далеко не на высоте.

Сергей сожалел, что его старый приятель не справился с заданием, и был еще более огорчен тем, что именно ему предстоит принимать дела у Федора. Он догадывался, что его предшественник вряд ли раздобыл какие-либо важные сведения и сможет ему их передать, однако необходимо было соблюсти формальности и встретиться с Кузнецовым.

На стук Степанова ответа не последовало. За дверью царила тишина, и Сергей решил, что соседа нет в номере. Оставаться у себя в люксе и всю ночь прислушиваться к шорохам за стенами своего номера, ожидая появления Федора, Степанов не стал, а решил действовать иначе. Он подошел к дежурной по этажу и начал ее расспрашивать, где проводят вечера пациенты.

Степанов сразу понравился сорокалетней дежурной с визиткой «Алла Яковлевна» на груди. Она слышала от горничной о пятидолларовых чаевых, поэтому без лишних намеков принялась удовлетворять любопытство нового пациента. Сначала Алла Яковлевна прошлась по проживающим на этаже. Кроме Федора, Сергей мог повстречать здесь также трех немок, двух француженок, итальянку, двух англичан и венгра. У каждого из них была личная прислуга и охрана. Немки и француженки хоть и были в годах, но страстно боролись между собой за внимание на пожилых джентльменов с туманного Альбиона. Все они мечтали здесь омолодиться и, по словам Аллы Яковлевны, им это удавалось. Федора Кузнецова она приняла за киллера, который, пытаясь замести следы, собирался изменить здесь себе внешность, но стал тут законченным алкоголиком, окончательно забывшим, зачем он сюда приехал и помнившим лишь одну дорогу – в бар «Нептун».

Узнав эту последнюю пикантную деталь образа жизни Кузнецова, Сергей дал женщине вожделенные пять долларов и поспешил спуститься вниз, где находилось любимое местопребывание его коллеги.

По дороге в бар Сергей не устоял от того, чтобы не заглянуть в магазинчики, богато украшенные витрины которых гипнотически манили изобилием и редкостью товаров.

Как и ожидал, майор нашел резидента «Федора» в баре «Нептун» сильно навеселе.

Несмотря на очень усталый внешний вид, Кузнецов сразу узнал Степанова и попытался было заказать для него коньяк, но Сергей отказался пить и настоял, чтобы они вместе покинули питейное заведение.

Не без труда Степанову удалось увести Федора, обиженного на него за то, что тот не выпил за их встречу, к себе в номер, и стал приводить в чувство.

Лишь спустя час с момента их встречи Кузнецов пришел в требуемое для делового разговора состояние, и тогда Степанов спросил его:

– Федор, ты знаешь, что я прибыл для того, чтобы заменить тебя?

– Конечно, – тяжело выдохнул Кузнецов.

– Расскажи, чем ты тут занимался?

– А то ты не знаешь, – ухмыльнулся Федор.

– Ты напрасно на меня сердишься. В твоем положении любого бы заменили.

– Мы теряем здесь время, – заявил Федор. – Двойника могли подготовить и в другом месте. В Лас-Вегасе, например, тоже занимаются омоложением, не говоря уже о том, что пластические операции там делают более качественно.

– Федь, неужели этот Лукс и в самом деле помолодел? – спросил Степанов, все еще сомневавшийся в реальности омоложения. – Я думаю, что весь секрет молодости Лукса заключен в качественных пластических операциях, позволивших этому гаду выглядеть значительно моложе своих лет и сильно смахивать на Минина.

– Серега, генетика – это сложнейшая наука, но, если знать ее законы, то можно такого добиться, что нас и родная мать не узнает.

– По тебе не скажешь, что ты здесь омолодился, – заметил Степанов, глядя на бледную и осунувшуюся физиономию Федора.

– Я же не дурак и не дряхлый старик, которому терять нечего, чтобы омолаживаться. Это опасно.

– Почему?

– Можно превратиться в генного мутанта, если генетические операции будут сделаны неудачно. Хотя здесь и берут с людей за омоложение большие «бабки», но врачи работают еще топорно – у них мало опыта. Введут какую-нибудь гадость в железы пациенту, а после неделю исследуют: что же там получилось? Я слышал, что у некоторых пациенток отрастали лишние конечности или до невероятных размеров увеличивалась грудь.

– Серьезно?

– Да, подобных пациентов изолируют от основной массы, поэтому о них никто не знает. С ними занимаются отдельно, как с подопытными животными, но ничего не поделаешь – наука требует жертв.

– А чем занимается наша Воронцова?

– Работает у себя в лаборатории.

– Ты с ней часто встречался?

– Ну, иногда заходил к ней.

– Бугров то ли в шутку, то ли всерьез предупреждал меня, чтобы я не потерял из-за нее голову.

– Бугор знает, что говорит. Галина очень красивая женщина, но близко к себе не подпускает. Я пробовал за ней ухаживать, но это оказалось бесполезное дело. У нее была несчастная любовь. Галина встречалась с коллегой из Евпатории. Тот попал в автомобильную катастрофу и умер. А она из-за него немного головой тронулась: стала подозревать в его смерти какого-то Пенькова, пациента центра, который якобы из ревности подстроил ее жениху аварию, хотя экспертиза показала, что Виктор Овсиенко, ее жених, был сильно пьян.