- -
- 100%
- +
– А в работе она тебе помогала?
– Конечно, выполняла мелкие поручения и составила досье на всех врачей центра.
– Она кого-то подозревает?
– Доктора Флеминга, но, на мой взгляд, совершенно безосновательно.
– Да ведь у него проходил курс омоложения банкир! – удивился Степанов.
– Геннадий Иванович – хороший специалист, не пьет, не курит, соблюдает диету. Кажется, он пишет докторскую диссертацию.
– Кажется? Да ты должен был вывернуть его наизнанку. Ты узнал, с кем он встречается? – допытывался Степанов.
– Сергей, Флемингом занимался наш агент «Молчун».
– Тот участковый, которого ты завербовал?
– Ну, да… Михаил говорил, что Флеминг холостяк, периодически встречается с медсестрой Петровской из своей лаборатории. Ее зовут Людмила Петровна. Молчанов уверяет, что Флеминг трусоват и никогда не решится нарушить закон и ни за что не станет делать нелегальные операции.
– И это все, что он узнал?
Федор кивнул.
– Да, нашел кому перепоручить дело, – упрекнул его Степанов.
– Молчанов здесь уже больше десяти лет работает и «каждую собаку» знает, – оправдывался Кузнецов. – Мишка – отличный мужик. Мы с ним на его даче один раз хорошо погуляли. А каких он девочек пригласил – кровь с молоком!
– Бардак тут у вас! – возмутился Степанов.
– Чего ты хочешь, ведь это курорт. Да ладно тебе. Весь отдел знает, что ты тоже любишь иногда расслабиться.
– Сколько человек в данное время находится в центре? – сменил щекотливую тему Степанов.
– Не знаю, да и зачем это?
– Как зачем? – удивился Сергей, который все больше убеждался, что Федор не смог организовать здесь серьезную оперативную работу. – Ладно. С тобой все ясно. Скажи, где живет Воронцова? Я хотел бы встретиться с ней и получить консультацию относительно курса омоложения.
– Она живет рядом, в соседнем корпусе, но уже поздно: первый час ночи, – ответил Федор, посмотрев на часы. – Думаю, что наш поздний визит будет неприятен Галине.
– Пожалуй, ты прав, но я хотел бы встретиться с Воронцовой как можно раньше, а меня записали на прием к ней лишь на час дня.
– А чего, собственно, торопиться? – спросил Кузнецов, но, заметив неодобрительный взгляд Степанова, добавил: – По утрам Воронцова любит купаться в озере у искусственного водопада. Иногда она назначала мне там встречу на берегу, когда хотела сообщить что-то важное. В этом озере чистейшая вода, и она предпочитает ее морю.
– А я узнаю ее? – заволновался Степанов, боясь ошибиться, так как видел лишь ее фотографию, пароль не был предусмотрен, и он опасался, что может не узнать Галину, если женщина наденет очки и изменит прическу.
– Не волнуйся. Никто в центре не встает раньше нее, поэтому около шести утра сможешь встретить там только одну Галину.
– Хорошо, я так и сделаю… Кстати, ты должен познакомить меня с Молчуном.
– Нет проблем! Идем! – предложил Кузнецов, которого обрадовал повод встретиться с Молчановым. – Михаил живет рядом с опорным пунктом дружинников.
Когда они вышли из корпуса, на улице было темно и безлюдно. Предвидя скандал в семье Молчанова, если знакомые мужа заявятся около часа ночи, Степанов сказал:
– Федь, а нас не спустит с лестницы его жена?
– Мишка теперь холостяк. Он уже трижды разводился. С последней женой прожил меньше года.
– У него тяжелый характер?
– Я бы сказал, наоборот, легкий. Миша любит выпить и не упускает доступных красивых женщин. Его старый приятель, открывший свой банк в Москве, доверил Молчанову приглядывать за своей дачей возле Севастополя. Там-то Мишка и устраивает пьяные оргии с девицами. А какая нормальная женщина это потерпит? Вот жены и уходят от него, – сообщил Кузнецов.
– А куда смотрит его начальство? Наш Бугров давно бы его на место поставил.
– Мишка здесь один и сам себе начальник. Его руководство находится в УВД Симферополя. Они полностью завалены рутинной работой с отчетами и загружены нескончаемыми совещаниями, поэтому им не до него, хотя уверен, что до них доходят слухи о развеселом образе жизни инспектора. За этот год его уже дважды приезжали проверять, но Миша устраивал им такие приемы, что те оставались очень довольны его работой, закрывая глаза на многое. Кроме того, Молчанову все-таки удается поддерживать порядок в центре, хотя все его дружинники скорее напоминают матерых уголовников, а не добропорядочных граждан.
– Интересный тип, – отозвался о Молчанове Сергей. – Первый раз буду иметь такого помощничка. А ты нее старался найти ему замену?
– Нет. Новая вербовка потребует много времени и денег… Вот мы и пришли, – сказал Федор, пропуская Степанова в подъезд двенадцатиэтажного дома.
Молчанов занимал двухкомнатную квартиру на первом этаже. В подъезде инспектора было светло и чисто. На звонок открыл худощавый мужчина средних лет. У него были рыжие волосы, курносый нос и голубые глаза с пустым мутным взглядом. Увидев Кузнецова, он расплылся в улыбке, сверкнув золотой фиксой, и вышел из квартиры в комнатных тапочках, огромных трусах и белой майке, чтобы обнять и расцеловать закадычного друга.
После дружеских объятий Кузнецов представил Михаила Степанову:
– Познакомься с Сергеем Дмитриевичем. Я рассказывал тебе о нем.
– Фролов Игорь Викторович, – согласно «легенде» представился Степанов и слегка пожал протянутую ему руку, испытывая в душе некоторую неприязнь к Михаилу, от которого сильно разило перегаром…
Молчанов пришел в органы внутренних дел сразу после службы в армии, получив после месячных сборов звание сержанта милиции. Первое время Михаил внимательно присматривался к своим коллегам и вскоре убедился, что работает с обычными людьми, ничем особым не отличающимися от остальных сограждан. Одни из них придерживались общеустановленных правил и всегда старались действовать по закону, другие, не слишком маскируясь, ловчили в поисках путей к незаконному достатку и обогащению. Молчанов нашел свою нишу посередине: придерживался закона, но при случае не отказывался от дополнительного приработка, закрывая глаза на мелкие правонарушения. После того как Михаил заочно окончил электромеханический техникум, ему присвоили звание младшего лейтенанта милиции и предложили должность участкового инспектора в Крымском центре красоты, на что он с радостью согласился.
На новом месте у Молчанова почти никогда не было много работы. В прежние времена за общественным порядком следили сотрудники КГБ, проверявшие всех приезжих. Лишь некоторое время после развала СССР, когда группу КГБ центрального подчинения расформировали, в центре было неспокойно из-за случайных людей, которые ради любопытства заезжали в ранее «закрытый» городок.
Молчанов собирался дослужить здесь до пенсии и неоднократно отказывался переезжать в Симферополь на повышение. Он решил не искушать судьбу в смутное для страны время, придерживаясь народной мудрости: «От добра добра не ищут», – тем более, что вся его работа сводилась к ежемесячному отчету, который он регулярно отвозил в УВД Симферополя. Там он брал листовки с описанием преступников, чтобы обновлять стенд у опорного пункта дружинников.
За последние несколько лет его характер резко изменился. Из верного семьянина он превратился в праздного гуляку. От первого брака у Михаила осталось двое детей, которые вместе с матерью переехали в деревню к ее родителям…
Когда Михаил провел гостей в комнату, из спальни вышла худощавая блондинка лет тридцати. Она была в легком шелковом халате с вышитыми на нем павлинами.
– Ленка, приготовь нам выпить и закусить, – попросил ее Михаил, и она тут же исчезла на кухне.
– Мы ненадолго, – предупредил Степанов.
После того как мужчины расселись вокруг стола, в гостиной снова появилась Ленка с бутылкой водки и банкой огурцов. Когда все выпили по сто граммов, Михаил кивнул блондинке на дверь в другую комнату.
– У нас будет небольшой разговор с приятелями, – пояснил ей Михаил, так как та не могла понять, что ей делать в спальне, когда вся компания собралась в гостиной.
– Кто эта женщина? – спросил Сергей после того, как Ленка неохотно встала из-за стола и ушла на кухню.
– Знакомая, – ответил Михаил. – Она работает официанткой в кафе «Сластена». Я ведь имею право на личную жизнь?
– Конечно, но она ничего не должна знать о наших совместных делах, – предупредил Степанов. – Михаил, завтра, то есть уже сегодня, Федор уезжает и тебе придется работать со мной. Я пришел с единственной просьбой, чтобы ты быстро и добросовестно выполнял все мои поручения, иначе мы будем искать тебе замену.
– Разве я что-то делал не так? – спросил Михаил, уставившись на Кузнецова.
– Все было нормально, только Дмитрич очень любит порядок в делах, и это надо учитывать, – ответил Кузнецов.
– Буду стараться, – сказал Михаил и, взяв бутылку, хотел налить водки Степанову, но тот отставил свой стакан в сторону.
«Крутой мужик, – подумал Молчанов. – Этот будет „копать“ до конца и одной выпивкой с ним не обойдешься».
– Дмитрич, – обратился Михаил к Степанову.
– Для вас и для всего центра я Игорь Викторович, – перебил его Степанов.
– Понял. Извините, Игорь Викторович, я только хотел сказать, что я вас очень уважаю. Я ценю людей вашей профессии. Вы часто идете на риск, но у вас благородные цели… Я вас не подведу, – распинался Молчанов, едва связывая слова. – И еще… я тут за дачей одного банкира присматриваю… Если ничто человеческое тебе не чуждо и захочешь отдохнуть как следует: с банькой и девочками, – то милости просим – организую. Если скучно по вечерам будет – заходи. У Ленки подружка есть симпатичная и незамужняя. Люди должны друг другу помогать. Ты, главное, не стесняйся и, когда твои финансы начнут здесь петь романсы от всеобщей дороговизны, намекни. Кооператоров раскрутим – пусть спонсируют «разведку», а не жиреют на плечах трудового народа. У богатых людей, которые здесь омолаживаются, денег как грязи, поэтому цены тут бешеные.
– Я это уже заметил, – ответил Степанов, устав слушать пьяную трель Михаила и думая как бы побыстрей закончить встречу.
– Ладно, уже поздно. Спасибо за угощение, – поблагодарил Сергей, решительно вставая из-за стола и направляясь к выходу.
– Нам пора, – позвал он Кузнецова, который замешкался возле недопитой бутылки водки, глядя на нее пристальным взглядом.
Уловив сердитый взгляд Степанова, Федор очнулся, тяжело вздохнул и последовал за Сергеем.
*** 5 ***
Ранним утром молодая стройная женщина шла через парк, любуясь высокими пальмами и фонтанами. На ней было короткое, обтягивающее фигуру платье, которое просвечивало под лучами восходящего солнца, и ее красивое тело казалось обнаженным. В ее взгляде не было робости, а чувствовалась уверенность в своем совершенстве, на что давало право ее удивительно красивое лицо с большими бирюзового цвета глазами и длинными ресницами. У нее были длинные густые светлые волосы, вьющиеся мелкими кудряшками, прямой нос и тонкие брови. Широкий рот и красивые белоснежные зубы делали ее лицо еще более очаровательным, когда она, бросая мечтательный взгляд на высокое чистое небо, улыбалась.
Пройдя через парк, она оказалась на берегу небольшого озера у искусственного водопада. Возле воды женщина сняла платье и легкие спортивные тапочки, после чего медленно вошла в прохладную чистую воду, которая сверкала солнечными зайчиками, отражая их в разные стороны от гладкой поверхности, что вместе с видом водопада вызывало ощущение сказочности происходящего. Испытывая блаженство от окружающей ее гармонии природы и освежающей прохлады воды, женщина несколько минут купалась в озере, после чего вышла на берег, чтобы согреться на солнышке.
Посмотрев по сторонам, она убедилась, что поблизости никого нет и никто ее не видит, после чего решилась снять купальник, чтобы выжать его, не заходя в кабину для переодевания. Выжав купальник, она положила его на топчан просушить на солнце, а сама легла рядом на соседний, раскинув руки в стороны и немного раздвинув ноги.
Под действием солнечных лучей женщина быстро согрелась, мышцы ее тела расслабились, и она закрыла глаза, желая немного понежиться на солнышке…
Майор Степанов был несколько озадачен, увидев ранним утром на берегу в том месте, о котором рассказывал ему капитан Кузнецов, одну и совершенно голую женщину. Он сразу догадался, что это была Галина Воронцова, но не знал, как поступить в такой ситуации.
«Ну и дела! – подумал Степанов. – Дело с двойником очень серьезное, а помощники – пьяница и легкомысленная девица. Тут не только твердолобый Кузнецов окажется бессилен, но даже я, лучший оперативник Бугрова, останусь с «носом».
Сначала Степанов хотел вернуться к себе в номер, чтобы не мешать женщине, но вспомнив, что Бугров подбросил ему еще и наблюдение за Савиным, который должен был в ближайшее время появиться в центре, решил, что Галина как раз в этом деле и сможет ему пригодиться.
Борясь с волнением, охватившем его при виде обнаженного женского тела, он тихо произнес:
– Здравствуйте, Галина Алексеевна. Извините за беспокойство, но я должен с вами поговорить.
– Кто вы? – воскликнула она, приподнимаясь и пытаясь прикрыться платьем.
– Я, Игорь Викторович Фролов, ваш коллега из органов безопасности, – с явным замешательством ответил он и повернулся к женщине спиной.
Одевшись и немного успокоившись, Галина сказала:
– Доброе утро, коллега! Но, скажите, как вам удалось меня выследить?
Извините, что застали меня в общественном месте в таком виде, но я не ожидала встретить так рано здесь кого-либо. Кажется, вы записаны на прием ко мне на час дня, а не на шесть утра?
– Я не хотел вам мешать, но, поймите, я прибыл сюда по важному делу, – оправдывался Степанов.
– Важное дело! Интересно, что от вас можно ожидать в дальнейшем: появления у меня под кроватью или в туалете?
– Не волнуйтесь, все наши последующие встречи будут согласованы с вами заранее. Обещаю, не злоупотреблять своими полномочиями.
– Значит, вы замените Федора. Его давно пора лечить у нарколога в принудительном порядке. В последнее время он только пьянствует, совершенно не реагирует на мои замечания и не занимается вашей работой. Надеюсь, что с вами этого не повторится, а то мы никогда не найдем преступников, готовящих двойников, – сказала Воронцова и пристально посмотрела на Степанова, пытаясь оценить человека, с которым ей придется иметь дело.
Умные голубые глаза Степанова излучали уверенность в себе, и Галина подумала, что на этот раз из Москвы прислали более ответственного оперативника, которому дело двойников окажется по плечу.
В свою очередь Сергей тоже некоторое время молча рассматривал красивое лицо женщины, обеспокоенной ходом расследования. Ему казалось, что никогда ранее он не встречал более прелестного создания такой редкой красоты. Все в ней было идеально: и лицо, и фигура, и добрый, умный взгляд.
– Галина Алексеевна, для успеха нашей совместной работы требуется доверие. Я хочу, чтобы мы откровенно обсуждали все вопросы. Если вы не возражаете, то мы могли бы перейти на «ты», – предложил Степанов.
– Не рано ли? – удивилась Воронцова предложению едва знакомого мужчины, но все же согласилась: – Я вообще-то не против, если это будет уместно.
– Значит, договорились, – решил Степанов. – Галина, я должен проходить у тебя курс омоложения.
– Да, в целях конспирации.
– Говорят, это небезопасно.
– Это тебя Кузнецов запугал?
– Было дело.
– Не думала, что сотрудника ФСБ легко запугать.
– А есть чего опасаться?
– Любая операция связана с определенным риском, но я уже достаточно опытна, и тебе нечего бояться.
– И что, я действительно помолодею?
– Если не будешь пропускать сеансы, как Федор Кузнецов.
– Это все серьезно?
– Конечно. Через некоторое время сам заметишь, как посвежеет кожа, исчезнут морщины, волосы станут более шелковистыми и густыми. Твои движения будут более быстрыми, а сознание как никогда ясным.
– И чем же все это достигается?
– Секрет.
– Ну, а кто делает у вас нелегальные операции? Тоже секрет?
– Я не знаю. Сейчас многие видят в деньгах самое главное в жизни, поэтому мне трудно за кого-либо поручиться. Ищите. Ты ведь следователь, а не я.
«Да, строптивая девчонка. Обидно, что толку от нее в этом деле будет мало», – подумал Сергей.
– Но ведь кого-то ты, наверное, подозреваешь?
– Я не видела двойника Минина ни до, ни после курса омоложения, поэтому мне сложно судить, чья это работа. Если я была бы в чем-то уверена, то давно сказала бы об этом Кузнецову.
«С ней каши не сваришь, – решил Степанов. – Ума не приложу, как ее можно использовать. Пусть хоть ученым займется».
– Галина, в ближайшее время здесь должен появиться Андрей Савин, физик-оборонщик. Врачи предложили ему пройти курс омоложения в качестве лечения. Савин может интересовать зарубежные спецслужбы, чтобы быть в курсе его работ по созданию новейшего оружия. Я хочу, чтобы ты помогла мне присматривать за ним.
– Почему я должна шпионить еще и за вашим Савиным? – удивилась Воронцова. – Мы же об этом не договаривались. Два месяца назад, когда ваши сотрудники обратились к главврачу центра с просьбой оказать им помощь в борьбе с подготовкой двойников, об этом не было и речи. Главврач опасался за репутацию нашей организации, поэтому пошел им навстречу и, так как хорошо знал мою маму, попросил именно меня помочь вам. Ваши люди настояли, чтобы мы не подключали спецслужбы Украины, боясь утечки информации к преступникам. А теперь признайтесь, что не имеете людей следить за вашим ученым.
– Галина, да это пустяк и не очень сложно.
– Что я должна делать?
– Нужно всего лишь познакомиться с ним и войти к нему в доверие, чтобы иметь возможность контролировать каждый его шаг. Если ему вздумается отправиться в Коктебель, то наши люди проследят за ним там. Однако, обо всех его планах мы хотели бы знать заранее.
– Разве это реально, ведь я целыми днями работаю у себя в лаборатории, – засомневалась Воронцова.
– Все гораздо проще, если учесть, что он тоже весь день будет занят у Флеминга в лаборатории, и нам останется проследить за Андреем в его свободное время. Думаю, что тебе, как очаровательной женщине, не составит большого труда увлечь его.
– Мне очень обидно, что случайно увидев меня обнаженной, ты принял меня за девицу легкого поведения.
– Извини, я не хотел тебя обидеть. Я имел в виду лишь небольшое платоническое увлечение, легкий флирт, которого будет вполне достаточно, чтобы решить поставленную перед нами задачу. Где мне сейчас найти актрису на эту роль? – пояснил свою идею Степанов.
– Я не могу, – стояла на своем Галина.
– А жаль! Я рассчитывал на тебя…
– Ты считаешь, что я способна увлечь этого Савина? – смягчилась Воронцова, заметив следы досады на лице Степанова.
– С твоей внешностью это не составит большого труда. Я в этом не сомневаюсь.
– Да, но он из столицы, а я – провинциалка.
– Не бойся, все пойдет как по маслу, если будешь вести себя естественно. Для тебя это будет всего лишь игра. Запомни: каждая женщина коварна по своей природе, что передается вам с генами от праматери Евы, соблазнившей Адама.
– Хорошо, я постараюсь помочь.
*** 6 ***
В час дня Пеньков со своими телохранителями и любовницей Мариной прошли таможенный досмотр в порту Одессы. На выходе в город их встретил старый приятель Николая Фома, толстый и лысый амбал, которого сопровождали два крепких парня с наколками на руках.
– Привет, Колян! – поприветствовал Пенькова Фома, обнимая его. – Давненько не виделись: года два не был в Одессе. Все по заграницам и в Москве. Прощай, Одесса-мама, прощай.
– Здравствуй, Фома. Все толстеешь, старый хрыч, – обнимая друга, пошутил Пеньков. – Гостиницу заказал?
– Поселю тебя в лучших домах «Лондона».
– Тогда поехали.
Перед поездкой в Крым, Пеньков собирался несколько дней провести в Одессе, в своем родном городе. За то время, что он ехал в машине из порта в гостиницу, Николай заметил много перемен. Главным образом это было связано с появлением новых фирм, витрины которых сильно поменяли облик города.
Выбрав преступный путь жизни, Пеньков знал, что оперативники обычно пытаются внедрить кого-либо к близким вора, чтобы взять того на крючок и без особой нужды не появлялся в родительском доме. Бывая по делам в Одессе, Николай останавливался только в гостиницах.
На этот раз Фома решил удивить друга, и снял для него шикарный номер в гостинице «Лондонской», где несколько лет назад останавливался сам Марчелло Мастроянни.
Осмотрев апартаменты, Пеньков остался доволен интерьером. Пребывание ранее здесь итальянской знаменитости льстило его самолюбию.
– Приходи ко мне вечером, около девяти, кое-что от сицилицев поможешь толкнуть, – выпроваживая из номера Фому, сообщил Пеньков.
Разместившись и немного отдохнув в номере, Николай позвонил Джону Брауну, сотруднику ЦРУ, координирующему разведдеятельность США на юге Украины. Они договорились о встрече в офисе коммерческой фирмы «ТТТ и Ко», под прикрытием которой работал резидент. Спустя полчаса Пеньков прибыл в условленное место – бывший купеческий особняк на Дерибасовой, неоднократно менявший свое назначение в советское время. Предупрежденный о приходе Николая охранник пропустил его в офис, объяснив, где найти кабинет Брауна.
Пеньков легко нашел нужное помещение и, приоткрыв массивную дубовую дверь, украшенную художественной резьбой, вошел в огромную, по-царски обставленную комнату.
– Здравствуйте, мистер Браун, – обратился Пеньков к худощавому почти седому мужчине в белом смокинге, сидевшему за большим письменным столом с фигурными ножками.
– А, Пеньков, проходите, присаживайтесь. Надеюсь, вы уже достали интересующую нас документацию?
Пеньков прошел в комнату и уселся в кресло возле журнального столика. Браун вышел из-за стола, подошел к журнальному столику и сел в соседнее кресло, рядом с Пеньковым.
– Слушаю вас внимательно, – произнес Браун. – Сообщите результаты работы.
– На корабле Левицкий опять проигрался и стал скрываться от меня. Я решил его припугнуть, но тут неожиданно вмешался Савин и испортил все дело, – стал оправдываться Николай.
– Зачем вы устроили драку на корабле? – возмутился резидент, как оказалось, уже знавший по другим каналам об инциденте на теплоходе, в котором были замешаны люди Пенькова. – Запомните на будущее: мы платим только за результат, а не за участие в работе с нами, что очень любят русские. Думаю, что синьор Больяни будет явно расстроен, если по вашей вине окажется за решеткой, вместо того, чтобы получить от нас обещанную за информацию сумму.
Резидент задумался. В этот момент ему казалось, что он зря настоял, чтобы такую серьезную операцию доверили организации Пауло Больяни, одному из главарей сицилийской мафии. Браун знал Пауло уже лет двадцать. Они вместе служили в военно-морских силах НАТО, занимаясь радиоперехватом сообщений с советских судов. Когда Пауло уволили за пьяную драку в одном из портов, он переехал на Сицилию, где жил его двоюродный дядя Викторио Больяни. Тот руководил большой бандой, но был слишком стар. Ему был нужен надежный помощник, а немного позже и преемник. Пауло легко вник в новое дело и вскоре сменил дядю на «капитанском мостике».
Когда Браун перешел на работу в ЦРУ, он вспомнил о своем приятеле. ЦРУ несколько лет держало под контролем деятельность Больяни и имело достаточно компрометирующего материала, чтобы упрятать Пауло и его людей за решетку. Будучи, таким образом, на крючке у сотрудников ЦРУ, организация Больяни уже не раз использовалась для переправки оружия, наркотиков и денег в горячие точки мира, когда прямое участие американцев могло бы вызвать крупный политический скандал.
Один из бывших советских разведчиков, бежавший в США, сообщил ЦРУ о находящейся под Москвой секретной лаборатории, где занимались созданием нового оружия. Долгие годы ученые этой лаборатории исследовали существующие в природе виртуальные процессы, когда вещество с массой покоя переходило в элементы электромагнитного поля – вакуум, а из последнего рождались новые частицы, в том числе и антивещества. После того как лабораторию возглавил молодой талантливый ученый Андрей Савин, исследования в этой области значительно продвинулись. На основании этих исследований Савин выдвинул идею о возможности получения антивещества, рассчитал необходимые для этого энергетические затраты и предложил новую модель строения Вселенной, построенную из субстов – самых элементарных частиц, которые заполняют все пространство Мироздания и служат основой ядерных, гравитационных и электромагнитных взаимодействий в природе.
Рассматривая вещество и антивещество как различные комбинации субстов, Савин определил физические параметры воздействия на фотоны, при которых они превращались в частицы антивещества. Используя его идеи, институтом были созданы установки, преобразующие энергию Солнца в антивещество, и уже несколько искусственных спутников Земли были оснащены ими. Эти установки имели систему линз и зеркал, фокусирующую световой поток, идущий от Солнца, в энергоблок, где он преобразовывался в антивещество, которое затем накапливалось в магнитных ловушках спутника. В дальнейшем оно могло использоваться не только как уникальный источник энергии, но и как основной элемент аннигиляционной бомбы. При взаимодействии вещества и антивещества выделялось колоссальное количество энергии, поэтому создание боевых зарядов на основе антивещества позволяло получить оружие, мощность которого в сотни раз превышала мощность водородной бомбы, что после распада СССР и Варшавского договора было стратегически важно для России в условиях расширения НАТО на Восток.