- -
- 100%
- +
Глава 1
Это так странно - осознавать все то, что произошло. Первое время, я думал о том, что сошел с ума, и мне очень сложно описать первые дни того ужаса, которые я смог пережить. Все как во сне, до сих пор, и все происходящее существует лишь для меня, в прямом смысле. Лишь я один сейчас вижу мир таким, какой он есть - руины и полыхающий ад; пожалуй, человечество пришло к своему концу: все что осталось у людей, это Иллюзии.
Мои слова мало кто поймет, и мне никто не поверит, если я подойду к ним и скажу что мира больше нет. Меня сочтут тронутым, и может быть даже убьют, за то что я пытаюсь разрушить их общую Иллюзию.
И я не знаю, как мне все рассказать? Как начать рассказ о том, что все уже мертвы? Я не до конца понимаю как мир пришел к такому паршивому концу, как мы уничтожили сами себя, и зачем. Войны на земле не прекращались не на миг - уничтожение, вот в чем мы сильны. Год за годом войн становилось больше, мир полыхал, мир страдал, все было в огне, и казалось, сама природа уже хотела уничтожить человечество — на мир обрушился вирус, который косил людей пачками, никто не мог устоять против него.
Со временем, это коснулось всех стран, и около пары месяцев назад случилось… настал тот день, которого боялись все - кто-то нанес ядерный удар. И, безусловно, это предзнаменовало начало третьей мировой Войны, вот только мира не осталось. Безжалостной рукой кто-то стер мир: было так много ядерных ударов, что просто никому ни кого не осталось, что бы воевать.
Мне смутно видится тот момент во снах, вспомнить его - не в моих силах, да и если честно, я не хочу помнить всего этого безумия, в эпицентре которого я был. Многие считали, что именн я вел людей на демонстрации, и лишь единицы знают что в те дни, я уже был помещен под арест, а мое имя было лишь рычагом воздействия на людей. Фредерик фон Дин — засланный шпион, желающий разрушить страну; СМИ манипулировали фактами, и получилось так, что из офицера разведки я превратился в беглого шпиона из штатов.Многое уже выветрилось из головы, и что-то я, возможно, даже забыл, но вот что я действительно помню, так это то, как меня хотели заставить верить в Иллюзию.
Иллюзия - это новая реальность, в которой живут люди сейчас. Мир сожжен, но все видят яркие краски природы, вместо пустынь, звездное небо, вместо задымленного, жизнь - вместо смерти. Мне помнится тот момент, когда и я стал видеть мир Таким - помню, бежал по руинам здания, скрываясь от солдат, но миг - и все изменилось - город восстал из руин, и передо мною не было развалин, не было войн, не было ни чего, что напоминало бы о войне - только мир, в котором все вдруг стали счастливы, и забыли о войне. Я видел как люди начали улыбаться, перестали прятаться, и ходили по этим руинам как не в чем не бывало.
Вот только я не верил Им, я сопротивлялся. Мой мозг горел и разрывался, я упал на землю, и из моего носа бежала кровь, весь в конвульсиях я добежал до какого то закоулка, и спрятался в сточной трубе, и прежде чем я отключился, я дал себе указание не верить в то, что мне подсовывают.
Когда я очнулся, мне было непередаваемо плохо, моя голова болела, меня всего крутило и ломало, словно я был избит, в ушах стоял громкий шум, мне сначала даже показалось, что он звучит откуда-то снаружи, по всему телу била дрожь, а от слабости тошнило. Но больше всего, меня поразило то, что стало с миром вокруг - тысячи людей разбирали завалы, уносили раненых, хоронили детей, в принципе, это и должно было происходить, вот только разговоры их не соответствовали действительности - закапывая труп, человек говорил напарнику о том, что он хочет посадить кустарники там и тут, что бы городской парк был еще зеленее, будто трупа не было, а был лишь воображаемый куст.
Война, страдания, все исчезло; кто-то считал что работает на стройке, что разбирает завалы снесенного здания, что бы построить новое, и люди отказывались замечать, что вокруг нет целых зданий; кто-то считал себя работником офиса, кто-то продавцом.
Я подбежал к парню, стоявшему возле развалин магазина, он что-то выкрикивал о новых телевизорах, я схватил его за плечо, и начал трясти, желая привести его в сознание, но, неожиданно, сам потерял рассудок - я вдруг увидел яркие огни вывесок, парень уже не был в лохмотьях, а преобразился в типичного менеджера, да и сам я почему то жутко хотел новую плазму на стену в своей гостиной. Может это и спасло меня, - противоречие, возникшее где-то глубоко внутри - дома, в котором бы я хотел наводить уют, у меня никогда не было из-за постоянных переездов, связанных с военной жизнью, и осознав это, картинка реальности расклеилась, словно на старых приемниках две волны радио играли одновременно, и как бы не было высоко искушение выбрать ту, что ловила сигнал ярче, я выбрал вторую - шипящую, в которой едва можно было различить голоса, и я снова оказалась на руинах войны, и шокированным этим, я встал посреди этого бреда, и смотрел на всех людей, которые были без ума от искусственного счастья.
Что делать дальше, мне подсказали военные:
- Хватайте его! - крикнул какой-то вояка.
В руках его был прибор, похожий на пульт дистанционного управления с дисплеем и большой антенной.
- Он вне сигнала, повторяю, он вне сигнала!
И я побежал что было сил, желая выжить, во что бы то не стало. Так начался Первый День Апокалипсиса.
***
Скрылся я лишь волей судьбы, упал за какие-то железяки и спал, наверное, несколько дней, едва приходя в себя; а когда все-таки смог проснуться, открыть глаза, то понял, что я разбит как никогда. Тело жутко болело, не было не одного места, которое не источало боль. Во рту все пересохло, голова гудела, глаза не хотели открываться, словно в них попал песок. Краем глаза я заметил лужу, в которой умылся и попил воды, и только после этого я огляделся.
Я оказался под каким-то мостом. Вдалеке виднелся разрушенный храм, который уже тоже начали восстанавливать. Черта города была не так сильно разрушена, во многих домах можно было жить, дороги оказались в привычном состоянии, и по ним уверенно ездили большие черные внедорожники, у которых на крышах были установлены антенны и спутниковые тарелки. Я был уверен, что ищут именно меня, но заметил, как в такие машины затаскивали людей, значит я не один такой, который не подчинился этим Иллюзиям. Почему я их так называю? Я задумался, ведь это несомненно было определение, подходящее для этого явления. Только я не мог вспомнить сам я придумал его, или знал откуда -то.
Размышления мои прервал шум, донесшийся сзади; я оглянулся резко, вызвав головокружение, но успел увидеть, как кто-то прячется за горой щебня. Если бы это были военные, то меня уже схватили бы, или убили. Я позвал, но никто не отозвался; я сказал что не представляю угрозы, и что просто хочу поговорить, и после этого оттуда вылез юный парень, лет 15, в его руках был коктейль Молотова, возле которого он держал зажигалку.
- Я такой же как и ты,- сказал я, я тоже скрываюсь.
- Ты военный, значит врешь, - сказал парень, жестикулируя бутылкой.
Я осмотрел себя — на мне и вправду была военная форма — зеленая футболка, рваные штаны, берцы.
- Юнец, если бы я был военным, то не прятался бы от них, верно? И не разговаривал с тобой, а убил, верно?
- Тебе ничто не помешает сделать это сейчас.
- Ты мне вот что, лучше, скажи, - игнорируя, произнес я,- Что ты сейчас видишь там, в городе?
- Ты про то, что началась ядерная война. А никто не видит этого? - юнец покачал головой,- я не из них, хотя тоже почему-то в один момент видел всю эту...
- Иллюзию?
- Да, наверное Иллюзию, словно в голову что-то залезло, или как будто принял кислоты, и приход поймал.
- И когда этот "приход" у тебя был?
- Неделю назад, может полторы ...
- Значит я тут лежал без сознания несколько дней, а ты мне даже не помог?
- Я не знаю сколько ты был тут, я лишь два часа назад тебя нашел.
- И все равно не подошел?
- А вдруг ловушка.
- Ладно. Ты один?
- Ты наверное засланный шпион. Притворяешься, что бы потом убить всех, кто не.. не.. как это сказать?
- Слушай, единственное что я сейчас хочу, это найти свою девушку, и привести ее в безопасное место. Если у тебя есть укрытие, и ты позволишь присоединиться, то я буду рад, а если нет, то мне нужно идти, потому что с каждым часом надежд на ее спасение все меньше.
Парень замялся. Я махнул рукой, развернулся и пошел в сторону города, но он окликнул меня, и позвал за собой. Вдоль берега, среди кустов стоял старый вагончик, в котором, вероятно, отдыхали дорожные рабочие. Встретили меня там так же, как и этот парень, мне не верили, и задавали кучу вопросов, но в итоге, мне поверили. Внутри их оказалось четверо, включая подростка с коктейлем Молотова, - Один был здоровый мужик, лет 40, с бородой, и в засаленной клетчатой рубашке, девушка лет 30, блондинка среднего сложения, и парень в инвалидном кресле, чей возраст я не смог определить. Он был лысый, лицо идеально гладкое, без складок и морщин, и было не понятно то ли ему 20 лет, то ли сорок.
Он смотрел в окно вагончика на реку, и что-то бормотал, а когда увидел меня, протянул руку и сказал:
- Потрясающий матч, ты только посмотри на это, в жизни не видел более зрелищного хоккея.
- Он не с нами,- угрюмо проговорила девушка, - Олег, этот человек теперь будет жить с нами.
- Отлично! Будет весело,- сказал он и обращаясь ко мне добавил — там пиво в холодильнике, бери.
Я посмотрел на холодильник — дверки не было, и он был наполовину полон консервами. Пива там не было, к сожалению.
- Мы надеемся, что он придет в себя,- сказа мужчина,- у него иногда бывают просветления.
- Да? - я посмотрел по сторонам, - а вы как выбрались?
- Да как все,- сказала девушка, - Саша нашел меня после первого взрыва, он мой сосед, и просто заговорил со мной, сказал что в мире война, и картинка в моей голове сразу прояснилась. Я, кстати, Света, это Максим. Максим у нас как стражник, ходит с коктейлем, что бы мы увидели знак, если что... а вас как?..
- Федя, - сказал я, - Олегу нужна калибровка сознания, методом когнитивного вмешательства.
- Чего мне надо? - Олег посмотрел на меня, как и все остальные.
- Что ты видишь за окном, - спросил я у Олега — он посмотрел в окно, которое служило ему и телевизором сразу, и ответил — Город.
- Что не так с ним?
- Вроде все так, - Олег присмотрелся.
- Олег, города нет. Началась война, и пора уходить отсюда, иначе скоро нас найдут.
Олег посмотрел на меня, на других, потом в окно и рассмеялся. Я посмотрел на него, и ударил чуть ли не изо всех сил в лоб кулаком, все опешили, здоровяк Саша заломил мне руки, но я вырвался и оттолкнул его, и взял Олег за шкирку.
- За окном война, очнись!
Олег вытер кровь, которая пошла из его носа, и закивал головой:
- Не правда, не правда...
- Правда. Нельзя себя обманывать, хватит, пора брать себя в руки.
- Боже мой... - шептал он,- боже... как это страшно... Я все вижу, но не хочу видеть, все вижу... взрывы, осколки, раненные.. нет... не может быть, как же так...
- Так держать,- сказал я, - не подчиняйся соблазну, прежней жизни больше не будет.
Я вышел из вагончика и смотрел на реку. Следом вышел Саша, и молча встал рядом.
- Там есть заброшенный цех, - я показал пальцем в сторону другого берега, - там раньше была свалка металлолома, вам нужно туда, там вас искать не будут. Передвигайтесь ночью, ты должен будешь большую часть пути тащить Олега на себе, сможешь?
- Смогу, а ты не идешь?
- Я приду, через некоторое время. Мне кое-кого нужно найти, но если я найду таких же, как и мы, то я буду посылать их к вам, они будут говорить что пришли от Фредерика. Приютите их. Нам нужно держаться вместе.
- Фредерик? - Саша посмотрел на меня, - То-то я думаю лицо твое мне знакомо! Ты же тот шпион, Фредерик фон Дин?
- Да...
-Тебя же весь мир ищет! - Саша был растерян, и не знал как себя вести.
- А нашел меня 15-летний пацан. Того мира больше нет, все кончено. Неважно кто и кем был до этого момента, нам всем нужно выживать. Нас будут искать, поэтому нужно быть как никогда осторожными. Понимаешь? Отведи их всех туда, если я не вернусь через неделю, то не ждите меня, и думайте как быть дальше. Потому что однозначно, через какое-то время нужно будет поменять место дислокации, например на лес, или что-то вроде того.
Я направился в город, с надеждой найти ту, которой принадлежит мое сердце, и с кем я хотел создать семью, ту, которая однажды спасла меня, для того что бы снова убить...
Глава 2
Найти ее не было сложным делом, когда ты знаешь человека, ты знаешь где он будет, когда ему плохо, - а то что ей плохо - я был уверен. Мой путь занял много дней, потому что приходилось передвигаться очень медленными темпами, опасаясь встречи с военными, но такое передвижение дало другие плоды - я нашел не мало таких же, кто не поддался Иллюзиям, как и я сам. Многих я направил туда, где должны были расположиться первые люди, которых я встретил под мостом.
И все же, моя цель не была спасти людей, моя цель была найти Ее. Я посмотрел ее на крыше одного дома, она считала что с нее открывается хороший вид на город, а для меня это всегда был лишь повод увидится с ней; здесь она часто сидела одна, пила вино и думала о своем, когда ей было тоскливо.Но тогда, она была молода, и эта дурь быстро вышла из нее, и мне не стоило удивляться что ее не было там.
Когда она выросла из возраста «погрустить на крыше», в ее жизни был период, когда она стала ходить поплакаться к одному инфантильному дружку. Однажды, я обещал отрезать ему член, если он посмеет к ней прикоснуться, и надо сказать, убеждать я умел всегда. В его квартире было пусто - дверь заперта, дом не задет взрывами, и я расстроился, ведь если ее не было здесь, то она пустилась во все тяжкие, как у нее, однажды, уже было. Когда она переносила тяжелый разрыв с каким-то очередным хмырем, сумевшим поразить ее сердце.
Минуя патрули военных, я добрался до одного притона, в котором когда-то нашел ее обнюханную и обкуренную всякой дрянью. Место это было таким, то даже во время апокалипсиса ни чего не изменилось — обветшалые стены домов, мусор вдоль улиц, разбитые окна, ремонт времен доисторического быта, все как всегда.
Да и сами жители здесь всегда были такими же убогими, что не заметили бы разницы между Иллюзией и жизнью, если бы даже захотели. Пришлось сломать одну дверь, и две челюсти, чтобы пройти в нужную мне квартиру — грязь, вонь, давящая атмосфера, все как и положено. В каждом углу постояльцы, то ли спят, то ли умерли; в дальней комнате на матрасе лежала она — рыжеволосая красавица, исхудавшая так, что и не узнать. Рваная майка, грязные до ужаса джинсы, непонятная вонь, то ли от нее, то ли от матраса, я поднял ее за плечи и потряс, она не просыпалась, лишь тяжело дышала.
Глупая, что ж ты с собой делаешь?..
Я снова потряс ее, она с трудом открыла глаза, и улыбнулась мне.
- Я теперь не вижу, - сказала она.
- Чего ты не видишь, - спросил я
- Всего … - ее глаза закатились, и я снова потряс ее — я вижу яркое небо, повсюду зелень, поют птички так хорошо...
- Вернись, - сказал я грубо — ты же знаешь что все это обман!
- Не знаю! - крикнула она, на секунду протрезвев, а потом улыбнулась, и продолжила — не знаю, я ни чего не знаю... все по прежнему. Как было. Теперь всегда так будет. Ты еще можешь присоединится, хочешь? Я научу, мы будем счастливы, как раньше, помнишь?
- Мы никогда не были счастливы, - сказал я, - наша жизнь сплошные страдания, так было всегда.
- Какой ты смешной, - сказала она и села на край матраса,- я же сказала , н а у ч у тебя быть счастливым, - она достала из-под матраса пакетик с чем-то белым, - дурь помогает вернуться обратно, не знаю почему, но говорят что если пару месяцев насильно возвращаться в иллюзию, то она примет тебя, и тебе не надо будет ... не надо будет ... хм — она напряглась, вспоминая что-то, и заплакала.
- Ненавижу тебя, - сказала она, заливаясь слезами, - сейчас мне станет лучше!..А ты уходи, если не хочешь быть с нами.
Она хотела открыть пакетик, но я забрал его, и быстро вколол ей дозу армейского вещества, которое приведет в норму даже мертвого, из своей карманной аптечки. Она вскочила, и заметалась по комнате, пытаясь найти пятый угол как говориться, и ругала меня, за то, что я вечно лезу не в свое дело.
- Больше ты не сможешь вернуться обратно, - сказал я — лимит исчерпан.
- А знаешь, - я знала, что ты придешь - сказала она, - знала, ты же не можешь оставить меня в покое.
- Ты сама спасла меня.
- Глупости случаются, Рико, - сказала она и снова заплакала — они вытянули из меня эту информацию, беги! Они здесь!
Я сообразил что она сказала военным где я, но не злился на нее, я вскочил, и ринулся прочь из этого гадюшника, но на пороге кто-то вырубил меня прикладом автомата, и я погрузился во тьму, понимая что настал конец моим приключениям.
***
А проснулся я тоже от удара, и просыпался я довольно часто от них, а потом снова засыпал, и если я не ошибся, то уже два дня я находился в плену. От меня ни чего не спрашивали, лишь какой-то садист смеясь истязал меня ударами снова и снова, наслаждаясь своей работой; я был подвешен на крюк за связанные руки, и висел здесь как боксерская груша. Тот, Который меня избивал сам по себе мерзкий тип — здоровый, метра два с половиной в холке, и столько же было в объеме его брюхо, а то и больше, он постоянно потел, и храпел, задыхаясь под свое тяжестью, я пообещал ему что вскрою его на этом же крюке. И, конечно, он бил меня после этого еще сильнее, но не так уж и сильно, что бы убить; видно ему дали такой приказ, ведь если бы он захотел, то его кулаки, что казались мне больше моей головы, давно бы размозжили или моей череп на мелкие осколки, а так как он меня не убил, то здесь был некто, кому я был нужен, а значит мне не стоило боятся смерти, до того момента, пока они не вытянут из меня всего того, что им нужно. А они не вытянут.
Мне оставалось лишь надеяться на благоразумие той милой предательницы, ведь если она на свободе, то она не нужна им, и если она не спалила свои мозги, то легко найдет нашу базу, ведь она знает меня так же хорошо как и я ее.
Помещение было полу-подвальным, и я не мог понять где сейчас нахожусь, оставалось лишь надеяться что не так уж далеко от города; я видел лишь одну часть помещения, та что была сзади меня, вероятно имела несколько дверей, а возможно даже комнату со смотровым окном, если это так, то, вероятно, я на складе какого нибудь магазина, но это ни чего мне не давало, убежать все равно мне не под силу.
Откуда-то сзади постоянно раздавались какие-то голоса, но я не мог понять о чем они говорят, шум в ушах казалось был настолько сильным, что его слышали даже окружающие.
- Зачем ты сопротивляешься? - спросил здоровяк — зачем ты занят такой глупостью, и пытаешься спасти мир? Ведь тебе было предложено занять место среди богов этой планеты.
- Богов, или просто кучки богачей? Что ты тут демагогию вдруг развел, мы же вроде не плохо так общались эти дни, может продолжим?
Здоровяк ударил меня в ребра, да так сильно, что я отключился, а когда пришел в себя, то его уже не было, а стояли передо мною какие-то другие люди.
- Фредерик! Мой юный друг, удачи солдат! - заговорил кто-то за спиной, будто мы были давно знакомы, - надо было тебе согласиться работать на меня, надо! Сейчас бы, ты был королем, жил бы купаясь в роскоши и шлюхах.
- Звучит омерзительно, тоже самое что купаться в трупах.
- Странное сравнение, - удивился некто сзади.
- Ну, а как же... люди сейчас как зомби, ни чего не понимают, будто и не живут, в головах их нет сознания... помнится, кто-то из великих сказал: "Я мыслю, а значит живу", или что-то типа того. А если они не мыслят, значит не живут.
- Ох... Эрудиция в военном деле, похвально! Но все, что произошло в мире, это была вынужденная мера.
- Вынужденная мера? А ядерные взрывы, тоже ваша работа? Да и вообще, не культурно прятаться от собеседника, да и что это за беседа такая, когда я связан?
Раздались тяжелые шаги, предо мною возник человек — высоко роста, возрастом более восьмидесяти лет, светловолосый, голубоглазый, одет он был в повседневную одежду, серые штаны, легкая обувь, кожаная куртка темного цвета. Я узнал его. Это он изобрел Иллюзию, что была у людей в головах. Относительно недавно мой отряд пытался захватить его лабораторию, но мы потерпели фиаско, весь мой отряд погиб там, а я выжил, словно у меня есть Ангел-Хранитель.
- Ядерные взрывы... нет, Фредерик, я не виноват, в этом, я лишь осуществил техническую часть другого вопроса, ты же не думаешь, что я в одиночку осуществил все то , что произошло?
- Что-то ты темнишь, как тебя там звали, напомни?
- Седрик Галлас — учтиво ответил он, чуть ли не поклонившись.
- А-а-а... - сказал я, - то-то у меня в голове педик да педик, думаю ну не могут же так назвать человека, - я засмеялся, потому что терять мне было уже не чего.
- Когда ты смог вычислить нахождение моего исследовательского центра, я был поражен, и передал начальству, что было бы не плохо, взять такого как ты к нам на работу, но что ты, что мое начальство, горделивые упрямцы, и теперь у меня нет начальства, и если ты не согласишься, то и тебя не будет.
- Зачем было нужно уничтожать мир? - закричал я -зачем?
Седрик посмотрел на меня устало, махнул рукой, и ушел, что-то тихо сказав здоровяку, который взялся откуда-то в этой комнате.Здоровяк засмеялся. Видно, ему дали карт-бланш по отношению ко мне. Я не знаю как я выжил...Меня пытали, били, резали, подключали какие-то приборы, я тогда не понимал для чего. Я думал, что так и умру здесь, но сквозь мрак слышал, как началась борьба, и несколько людей ворвались в то помещение, где был я. И, я точно не помню как все закончилось, то ли я провалился в беспамятство, то ли меня неаккуратно сняли с крюка, и я упал на пол, но в любом случае, мне казалось, что я спасен из этого ужасного плена.
Когда же я пришел в себя, я долго не мог понять где я, и что происходит, лишь снова и снова я проваливался в сон, и не понимал, кто за мной ухаживает. Иногда, я видел на себе капельницы, пытался их вырвать, но кто-то бил меня по рукам, и я снова засыпал.
Глава 3
Наконец-то, я пришел в себя, и мне стало понятно, что нахожусь на каком-то производственном объекте, то ли это был завод, то ли что-то похожее. Вскоре ко мне подошел высокий мужчина, я узнал его, это был Александр, мы познакомились с ним под мостом в бытовке, там он был с Олегом, Светой, и с юнцом... как же того звали?
- Проснулся, спящая красавица? - усмехнулся Саша — ну ты конечно боец, - ни капельницу тебе поставить, ни клизму, все дерешься да дерешься.
Я удивленно смотрел на него, он засмеялся.
- Да шучу я... Как себя чувствуешь?
- Как то не хорошо.
- Ну, это тоже не плохо, воды? - он протянул мне стакан.
Я пытался встать, но все тело жутко болело, я чувствовал перелом в ребрах, и кажется в одной ноге.
- Сколько я — я пытался говорить, но слова давались с трудом.
- Неделю, - Александр угадал мои слова,- неделю или чуть больше. Мы уже думали не очнешься.
- Как вы меня нашли?
- Олег оказался супер-пупер хакером, он мне объяснял как он тебя вычислил, но я ни хера не понял, сам спроси.
- Ага, - сказал я и снова отрубился.
Через сутки, я очнулся окончательно, и уже мог передвигаться. Когда я очнулся, я встретил Олега, и мы с ним долго разговаривали, перед этим, я успел осмотреться, и понял что людей в этом помещении хватит на небольшую армию, здесь было человек пятьсот, не меньше.
- Как вы меня вообще нашли, и почему искали? - спросил я.
- Ну, а как же? Нашли тебя отталкиваясь лишь от слухов, кто-то видел, как тебя грузили в машину, и нам осталось лишь найти машину. К тому же, ты спас нас, особенно меня, вон посмотри — Олег указал на кривой нос,- твоя работа.