- -
- 100%
- +
– Это что еще за нахер? – интересуется голос, источник которого я не могу идентифицировать.
– Робот-уборщик, – поясняет Микки, – видать, задели его, пока волокли в гардеробку. Старуха разорилась на личного Говночиста, чтобы базарить с ним, прикинь? Больше-то не с кем.
Большое пятно биологического происхождения посреди гостиной площадью 1,3 квадратных метра и объемом до 1,7 литра активирует чрезвычайный протокол. Дело не в том, что я не справлюсь с задачей устранения пятна таких размеров и объема. Данный тип загрязнений может свидетельствовать об угрозе чьей-то жизни. Моя миссия – способствовать созданию и поддержанию атмосферы комфорта и благополучия в доме.
– Слышь, робот, ты видел чего? – второй голос прозвучал в еще более низком регистре, чем у Микки.
– В моем функционале не предусмотрено машинное зрение, следовательно, я не в состоянии видеть объекты или передавать их изображения куда-либо. Однако я могу распознавать голосовые команды и отвечать на вопросы Хозяев и гостей, – поясняю я.
– Как же ты видишь, где убираться?
– Лазерный щуп и система сенсоров помогают мне безошибочно определять площадь уборки и объемы загрязнений.
– Тупой говночист, говорю же, – этот комментарий Микки абсолютно неинформативен, однако второй голос хмыкает и прекращает расспросы о функционале. А жаль – модель JI-847f существенно совершеннее JI-817. Мне есть чем удивить гостей.
Я незамедлительно связываюсь с серверами полиции и службы неотложной помощи по беспроводному каналу, чтобы передать данные сканирования. Инструкция предписывает совершать подобные действия без уведомления Хозяев и гостей. Этот важный функционал уже спас жизнь нескольким одиноким людям, обнаруженным роботами моей модели в беспомощном состоянии на полу гостиной или спальни.
Теперь, пока ситуация не разрешится к лучшему, мой долг – развлечь присутствующих. Судя по голосовым интонациям, их не покидает чувство тревоги. Учитывая критические размеры загрязнения в гостиной, это совершенно логично. Между тем, моя миссия – поддержание атмосферы благополучия в доме.
В этом ящике побрякушки? – шепотом спрашивает второй голос. Да, отвечает Микки. Давай быстро и без шума. Берем и валим. Ты же сам сказал, что она одинокая, парирует второй голос. Можем и не торопиться. Неделю поди пролежит, пока хватятся. На тебя, слышь, могут подумать. Сделаем по уму, не подумают, шепчет Микки. Уходим тихо, ты через окно, я через дверь. Через пару дней приду, открою своим ключом и вызову полицию.
Я пока не знаю эстетических предпочтений второго гостя, но вкусы Микки мне хорошо известны. Включаю его любимый Motley Crue, трек №5 из альбома Generation Swine – не слишком громко, но так, чтобы гости смогли по достоинству оценить мой безупречный сервис. Добавляю побольше басов, для полного эффекта окрашиваю щуп в малиново-красный цвет и в такт ударным пускаю разноцветные огоньки по ободку своего корпуса.
– Ты охренел, Говночист? Убери сраную музыку! – шипит Микки. Судя по обратной связи, это тот чрезвычайно редкий и прискорбный случай, когда мне не удалось распознать музыкальные пристрастия своих гостей.
– Куда? – это второй голос. – Не трожь его, наследишь. Дай-ка, я сам.
Мои сенсоры отмечают потерю контакта с горизонтальной поверхностью. По инструкции я должен сохранять надежный и полный контакт с полом, в противном случае буду не в состоянии обеспечить высокое качество уборки. Я фиксирую крен почти 60 градусов, что совершенно недопустимо. Если наклонить мой корпус больше, чем на 30 градусов, насадки перестанут выдвигаться, а нижние сенсоры на время ослепнут и я буду функционировать лишь частично. И, разумеется, меня ни в коем случае нельзя отпускать в свободное падение. Дело в том, что мой корпус не снабжен противоударной защитой и амортизаторами, о чем я громко и отчетливо информирую гостей. Тем не менее встроенная система пространственной локации фиксирует свободное падение. Мне удается установить его траекторию – вдоль лестницы, ведущей в подвальную часть здания.
Для моего лазерного сканера требуются всего 2—3 миллисекунды, чтобы даже в состоянии свободного падения установить факт предельной запыленности нижней части лестницы. Если бы Хозяйка снабдила меня приспособлением для уборки лестничных пролетов и дополнительной насадкой, я бы справился с этой довольно агрессивной пылью, застарелыми разводами ржавчины в углу и даже с пятнами зеленоватой плесени, весьма некстати обосновавшейся на кирпичной кладке. Это нетривиальная задача потребует до 900 миллилитров специального чистящего средства, зато по окончании работы я смогу воспроизвести In Stiller Nacht Шуберта в студийном исполнении группы Von Trapps и аранжировке Pink Mаrtini, а индекс благополучия в доме почти наверняка повысится. Чистый и благополучный дом – именно то, для чего я соз…
Хочу поумнеть
Улица купалась в мартовском солнце. Большой золотой шар медленно плыл в голубой плюс-бесконечности, а маленькие солнышки искрились в безразмерных витражах деловых центров. Вывеска над сияющим входом гласила:
BRAIN FIT
МЕНТАЛ-ФИТНЕС
Стань ментальным. Моментально. Монументально
Буквы пониже и пореже убеждали: ПРОКАЧАЙ МОЗГОВЫЕ МУСКУЛЫ К ЛЕТУ ПО СПЕЦИАЛЬНОЙ ЦЕНЕ ДВА МЕСЯЦА ПО ЦЕНЕ ТРЕХ.
Я толкнул стеклянную дверь. Из-за стойки ресепшн вышло миловидное существо чуть за восемнадцать – «лицо» заведения. На эффектной груди существа алел бэджик с логотипом и фразой «Хочешь поумнеть? Спроси меня, как».
– Хочу поумнеть, – чистосердечно признался я в бэджик.
– Сейчас позову менеджера, – невозмутимо отреагировало лицо.
Менеджер, молодой человек с изящной бородкой и грустными глазами преподавателя основ государства и права в неблагополучной школе, пригласил меня за столик. Его голос звучал учтиво и вкрадчиво. Хорошо, что обратились именно к нам… действует авторская программа… на основе международной практики… тестирование по методике основателя… уже через полгода вы почувствуете первые результаты…
– Через три месяца, – перебил я его. – Через три месяца еду в отпуск. Сами понимаете, надо быть в форме.
Менеджер оживился. Три месяца – оптимальный срок при условии регулярных занятий с персональным тренером. Готов ли я заключить договор? Из ниоткуда возникли аккуратно сброшюрованные бумаги и дело приняло официальный оборот.
Мой тренер поджидал меня под плакатом с призывом перепрошить свой энцефалис. Он выглядел моим ровесником, но излучал отменное ментальное здоровье. Мы непринужденно перешли на «ты», условились начать с тестирования, а по результатам – встречаться трижды в неделю по два часа, не считая домашних занятий. Не возражает ли мой тренер, если я буду называть его сэнсэй?
– Запустил ты себя, – изрек сэнсэй, вглядываясь в результаты тестов. – Тренировки одно, а нужно хотя бы элементарную зарядку делать. Пускай по десять минут, но еже…?
До фитнеса сэнсэй трудился в начальной школе, где приобрел педагогическую привычку бодрить засыпающий класс, обрывая вопрос на полуслове.
– …часно? – неуклюже обработал я внезапный пас.
– … дневно, – снисходительно поправил меня сэнсэй. – И питаться нормально – рыбка должна быть, мяско, творог, зелень, бобовые. Учти, есть вещи, которые контролируешь ты сам. Теперь расскажи, к какой цели нам стремиться?
Это «нам» объединяло меня и сэнсэя в команду, нацеленную на результат. Я сказал, что не стремлюсь в какие-то там кандидаты в доктора. Хочется прокачать мозг, чтобы упруго, гладенько и ничего не висело. Главное, равномерно проработать разные группы мозговых мышц. А то видели мы этих однобоких культуристов – литературу, скажем, хорошо прошарили, а физмат вообще по нулям.
Гармонизация, кивнул сэнсэй, протягивая индивидуальную программу на ближайшую неделю – 50 стихотворных строк, 20 философских цитат, 10 английских поговорок и несколько задачек по алгебре и геометрии, показавшихся мне элементарными. И начались тренировки.
Тренажерный зал наполняли симфонии Моцарта. Сэнсэй пояснил, что музыка австрийского гения повышает IQ сразу на 10 пунктов в отличие от произведений Бетховена, улучшавших тот же показатель всего на 5 делений. Выключали музыку за полчаса до закрытия, когда последние посетители устало заполняли душевые кабины.
Переодевшись, я выходил на разминку, после которой мы ровно час работали на тренажерах. Speedy от BrainGym предназначался для увеличения скорости мозга, но на первых порах умножал только мои страдания. Аппарат забрасывал меня примитивными вопросами, требовавшими моментальной мышечной реакции. Да – сжимаешь правый кулак, нет – левый, не знаю – сжимаешь оба. Я путал руки и валился с ног, а сэнсэй знай наращивал скорость. Тугодум – считай, калека в наши-то дни, поощрял он меня.
– Ходил тут ко мне один. Тоже медленный навроде тебя. Сначала ныл, а через год разогнался, дай дорогу. Ракета! Вопрос задает – и тут же сам на него отвечает. Кем работает? Журналистом вроде – интервью берет. Ты давай-ка без пауз. Тяжко? Всем тяжко. Еще два раза по пятнадцать.
Аппарат для развития точности AccuRate от Encephalie Systems предлагал сначала некую мысль, а затем – комбинации фраз, одна из которых выражала эту мысль наиболее точно. Здесь я держался молодцом. Стартовал с посредственного уровня, но моя точность неуклонно прибавляла от тренировки к тренировке.
Будь одновременно быстрым и точным, наставлял меня сэнсэй. Работай по двум координатам. Быстрый, но неточный, это все равно как точный, но небыстрый. Оно нам надо?
Я мотал головой в знак согласного отрицания – никак нет, сэнсэй, оно нам не надо.
В душевой мои пути пересекались с одним и тем же молчаливым ухоженным господином, отдыхавшим на соседней скамеечке. При нем был неизменный кожаный саквояжик, полный тщательно закупоренных баночек. Сосед последовательно вскрывал и сосредоточенно поглощал их содержимое, аккуратно орудуя крошечной десертной ложечкой. Аминокислоты, глютен, фосфор, В-6, В-12, это – для оксигенации нейронов, а это – для поддержки пластичности синапсов, пояснил он как-то, перехватив мой вопрошающий взгляд. Нужно разогнать зону Брока, прокачать продолговатое тело, а попутно хакнуть варолиев мозг. Как это зачем? Голова – двигатель карьеры. Подчиняет тот, кто умнее. Не знал? Ладно, бывай умен. Пойду покачаю ай кью.
Двигатель карьеры соседа уже давно находился в режиме форсажа. Мне становилось немного грустно за мою зону Брока, а попутно – за продолговатое тело и варолиев мозг, годами не получавших и десятой части надлежащего ухода.
По понедельникам мы выводили формулы, доказывали теоремы и чертили траектории небесных тел. По средам цитировали наизусть стихи и прозаические фрагменты, иногда отвлекаясь на афоризмы и философские максимы. По пятницам проводили изматывающие спарринги, порой переходя на французский, который мне пришлось срочно вывести из двадцатилетней языковой комы.
Однажды мое внимание привлек посетитель, поставивший после разминки сразу 150 строк из Лонгфелло. Что до Лонгфелло, меня надломили бы и 30, а для него и 150 явно не были пределом.
– Даже не думай повторить, – сэнсэй покосился в сторону спортсмена. – Это профи уровня мастера-международника. Готовится к соревнованиям, будет выступать за честь города. А нам с тобой, главное, не перекачаться. Для этого надо что? Правильно – работать с отягощениями, наращивая нагрузки посте…?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.