Запретный мир

© Сергей Михайлович Никифоров, 2026

ISBN 978-5-0069-0754-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1 Таинственная книга

Если бы у Веры спросили, каким девизом можно описать её жизнь, она бы, не задумываясь, выпалила:

– Выживаю, как могу… А главным врагом в этой битве за выживание были… собственные родители. Вере пятнадцать, и её жизнь, как серая плитка в ванной, однообразная и холодная. Панельная девятиэтажка, двор-колодец, вечный ремонт в подъезде. Но главный источник «осадков» – это, конечно, мама с папой. И в этот день было всё как обычно.

– Вера! Уроки сделала? – Заходя в её комнату спросила мама. – Или опять в телефоне копаешься?

– Ну мам.. Скоро доделаю, нужно в библиотеку сходить, я хочу отдать книги, которые брала на прошлой неделе. —Сначало Уроки, я кому сказала, как доделаешь, тогда и пойдёшь. И опять в своей комнате свинарник устроила! Книги эти повсюду! В жизни ничего не добьешься, если только читать.

Дверь закрылась и Вера выдохнула. Их диалоги всегда были такими, сделай то, сделай это, туда не ходи. Их забота – тотальным контролем. Их любовь – тяжелым, хоть и не злым, капканом. Они не понимали простой вещи: их дочь по-настоящему жила только тогда, когда в руках лежала книга, а в голове рождались миры. Ее единственным убежищем была библиотека. Не школьная, с ее вечно недовольной теткой МарьИванной, а старая, городская, в здании бывшей гимназии. Здесь пахло Тайной. Воздух был густым от запаха старой бумаги, переплетного клея и пыли, которая казалась не грязью, а позолотой с крыльев времени. Покончив с уроками, перекинувшись фразами с мамой, взяв сумочку с книгами, она помчалась в библиотеку. Ей нужно было спешить, до закрытия оставались минуты. Она сжала в кармане потрёпанный томик стихов – свой талисман – и выскочила из дома, хлопнув дверью. Библиотекарь, Станислав Юрьевич, был единственным взрослым, который ее понимал. Ему было все равно, сколько ей лет и какие у нее оценки по химии. Он видел в ней родственную душу. В библиотеке она наконец вздохнула полной грудью. Она обожала этот ритуал: бродить между стеллажами, как по улицам незнакомого города. Она проводила пальцами по корешкам, шепча названия. Каждая книга – дверь. И сегодня она искала ту самую, единственную дверь, которая откроется именно для нее. – Добрый вечер Станислав Юрьевич – запыхавшись, выложила прочитанные книги на стол – Я наверное очень поздно пришла? Вы скоро закрываетесь… – Всё нормально Вер, я сегодня не тороплюсь… Сегодня было тише, темнее, не как обычно. Она бродила между огромными стеллажами, где обитали жители разных миров. Раздел Фантастики и Фэнтези —это ее любимый жанр. И тут ее взгляд упал на него, на тёмный промежуток между полкой и полом. Что-то там блеснуло. Любопытство, тот самый зуд, что заставляет героев сказок открывать запретные двери, заставило ее протянуть руку. Пространство было узким, пыльным. Пальцы наткнулись на что-то твердое, обтянутое шершавой кожей. Она потянула, и на свет, будто нехотя, выползла книга. Она была не похожа ни на одну из виденных ею прежде. Небольшая, толщиной в палец. Переплет из темной, почти черной кожи, потёртой до дыр по углам. Ни названия, ни имени автора. Только на передней крышке – странный символ: спираль из крошечных, переплетающихся звёзд и листьев. Похоже и на галактику, и на распустившийся папоротник. Вера осторожно раскрыла ее. Страницы, пожелтевшие и ломкие, испещряли строки, написанные незнакомым шрифтом. Буквы были изящными, с длинными росчерками. Это был не кириллица и не латиница. Но что-то в них было… гипнотизирующее. Она провела подушечкой пальца по строке. И ахнула.

Кожа будто зачесалась, почувствовав легкий, едва уловимый ток, словно от севшей батарейки. Одновременно в ушах, на самой грани слуха, возник низкий гул, похожий на отдаленный звон хрустального бокала. Сердце Веры забилось чаще. Это не был страх. «Она какая-то… живая», – прошептала она про себя, и это была не догадка, а уверенность. В этот момент из-за угла стеллажа послышались шаги и голоса – кто-то из сотрудников. Безотчётный инстинкт заставил Веру сжаться. Они не поймут. Отнимут. Скажут: «Девочка, положи, это не для тебя». Или, что хуже, выбросят как макулатуру. Решение пришло мгновенно. Она прижала книгу к груди, чувствуя, как тот странный ток проникает сквозь ткань свитера, и быстрым движением засунула её в глубокий карман куртки. Книга легла туда идеально, будто этот карман десятилетиями ждал именно этого пассажира. Сердце колотилось, но уже от азарта. Она не украла. Она спасла. Чувство вины было крошечным, как пылинка, и его тут же сдуло ветром странного восторга. Схватив первую попавшуюся книгу с полки она вышла из зала, стараясь идти спокойно. Надо отметить книгу у библиотекаря и спешить домой.

Станислав Юрьевич поднял на неё глаза поверх очков, и его взгляд на секунду задержался на её немного оттопыренном кармане. Но он ничего не сказал, лишь кивнул с едва заметной, почти мистической улыбкой, отметил в журнале книгу в её руках, снова погрузился в свою работу. Дорога домой показалась ей иной. Обычный серый город будто приобрёл лёгкий фильтр. Шум машин отдалённо напоминал тот самый гул от книги. Она то и дело трогала карман, проверяя, на месте ли её сокровище. Оно было твёрдым, тёплым, почти живым. Дома её, как и ожидалось, встретили упрёками. Обычно такие фразы заставляли её сжиматься внутри. Но сегодня они отскакивали от неё, как горох от стены. У неё был секрет. Великий и прекрасный секрет. Она промурлыкала что-то в ответ и проскользнула в свою комнату, щёлкнув замком. Комната была её крепостью. Книги на полках, плакаты с фантастическими пейзажами, разбросанная одежда – не баррикады против родителей, а знамёна её внутреннего государства. Она вытащила книгу из кармана и положила её на стол, рядом с недопитым чаем. При свете настольной лампы книга выглядела ещё загадочнее. Символ на обложке будто искрился изнутри. Она снова открыла её, на сей раз на первой странице. Буквы, незнакомые и прекрасные, будто шевелились, пытаясь сложиться в узор, который она могла бы понять. Гул стал чуть слышнее, теперь он напоминал отдалённый шум водопада. Она медленно, почти благоговейно, перевернула первую страницу. Ничего. Только шелест. Вторая. Третья. Она вглядывалась в строки, пытаясь угадать смысл. Усталость накатывала волной. День выдался эмоциональным. Аккуратно закрыв книгу, она спрятала её под матрас, в самое безопасное место. «Завтра, – подумала она, засыпая под привычный гул телевизора. – Завтра я во всем разберусь». Она не знала, что книга уже начала «разбираться» с ней. И что завтра её серая, предсказуемая жизнь треснет по швам. Потому что под матрасом, в тишине и темноте, лежал ключ. И он уже начал поворачиваться в замке.

Глава 2 Первое путешествие

Звонок будильника вырвал Веру из сна, но сон так цепко держал её, что веки казались свинцовыми. И тут же в дверь начала тарабанить мать. – Вера, тебе в школу! Вставай, поднимайся! Если будешь долго копаться, останешься без завтрака! Девочка с трудом заставила себя приподняться на локте. Тело было ватным и не слушалось. Рука сама потянулась под подушку – туда, где лежала книга. Пальцы коснулись шершавой обложки. И случилось нечто странное. По руке, а затем и по всему телу пробежала волна тёплой энергии, словно её вставили в розетку. Усталость как рукой сняло. Она вскочила с кровати, чувствуя себя заряженной батарейкой, быстрой и лёгкой. За считанные минуты она умылась, причесалась и уже сидела за кухонным столом, уплетая завтрак с таким аппетитом, какого не было давно. – Ну вот, смотри, можешь же собираться быстро, когда захочешь, – заметила мама, но Вера уже не слушала. Заряд странной бодрости звал её на улицу. Схватив рюкзак, она метеором помчалась в школу. Никогда ещё ей не было так… легко. До школы – всего пару домов, и даже неприятная морось не могла испортить настроения. Мысли её витали так высоко, что серость промозглого дня казалась просто фоном. Но настоящее чудо ждало её внутри. На уроках её будто подменили. Сложные примеры по алгебре решались сами собой, законы физики и формулы химии становились вдруг ясными и логичными. Она ловила на себе удивлённые взгляды учителей – отличница Лиза даже скептически хмыкнула, когда Вера бойко ответила у доски. И вот уже прозвенел последний звонок, возвещая долгожданную свободу. Пора домой. Но на душе было не привычное облегчение, а лёгкое, пьянящее возбуждение. Она знала, с чем оно связано. С тем, что ждало её под матрасом. Завтра – выходной! Одна мысль об этом грела изнутри. Но дома её ждал ещё один приятный сюрприз: в квартире царила тишина. Никого! «Наверное, ушли по своим делам, в магазин или к кому-то в гости», – мелькнуло в голове. Сейчас это было совершенно неважно. Главное – она осталась одна. Скинув промокшую куртку, она устремилась в свою комнату. Открывая дверь, она получила ответный удар – на неё свалилась груда висевшей на двери одежды. – Вот же… Надо бы наконец прибраться, – вздохнула она. И снова случилось «оно». Будто кто-то нажал на невидимую кнопку. Она принялась за уборку с такой стремительной энергией, что сама поразилась. В считанные минуты комната преобразилась: вещи разложены по полкам, книги аккуратно стояли стопками, даже пыль на столе была стёрта. Она оглядела сияющий чистотой уголок с лёгким изумлением. Но её взгляд снова и снова упрямо возвращался к кровати. К тому, что было спрятано под матрасом. При одной мысли о книге её охватывало знакомое чувство – смесь жгучего любопытства и почти благоговейного трепета. Теперь настал тот самый миг, когда её пальцы коснулись шершавой обложки. Её. Сердце забилось чаще, в груди защекотало предвкушение. Вера прижала книгу к себе, и та в ответ мягко согрела ладони, будто живая. Она открыла первую страницу – и ахнула. Буквы, ещё вчера бывшие незнакомыми закорючками, теперь складывались в стройные, певучие строки. Это была не просто проза – это была поэзия, полная глубины и нежности. Каждое слово отзывалось в душе, рождая яркие образы и тонкие чувства. И тогда она услышала. Сначала тихо, где-то на грани сознания, а потом всё явственнее – нежную мелодию. Она рождалась прямо из строк, наполняя комнату, обволакивая Веру с головой. Звуки окутывали её тёплой волной, унося прочь от реальности, погружая в мир, рождённый строкой. Её взгляд оторвался от строк, и сердце на мгновение замерло. Стены её комнаты… поплыли. Они стали прозрачными, как струящаяся вода, но за ними не было ни коридора, ни кухни. Вместо них открывался пейзаж невероятной красоты. Перед ней простиралась солнечная поляна, окаймлённая лесом, где щебет незнакомых птиц вплетался в мелодию, звучавшую из книги. Вдали высился горный массив, его вершины терялись в пушистых облаках. Но больше всего её поразило дерево. Исполинское, величественное. Его ствол был широким, как башня, а могучая крона уходила так высоко, что и вправду исчезала в небесной выси. Она сидела на своём привычном стуле, но теперь её комната была волшебным порталом, открытым в иной, дышащий жизнью мир. – Обалдеть… Где я?.. – фраза вырвалась сама собой, тихим, полным изумления шёпотом. Она поднялась со стула, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Стен её комнаты будто и не бывало. Только лёгкая, едва видимая дымка отделяла границу этого чуда. Волшебная мелодия по-прежнему звучала в самой её голове, наполняя каждую клеточку гармонией. Шаг. Ещё шаг. «Неужели это правда? Я не дома…» Сделав ещё несколько осторожных шагов в сторону гигантского дерева, она вдруг с размаху ударилась лбом о что-то твёрдое и совершенно невидимое. – Ай! Вот блин… В тот же миг музыка в голове резко оборвалась, будто кто-то выдернул штекер. Волшебный мир дрогнул и растаял, как мираж. Она стояла посреди своей обычной комнаты, потирая ушибленный лоб и уткнувшись носом в дверцу своего старого шкафа. Резкий, знакомый скрежет открывающейся входной двери. Звон ключей, бряцающих в прихожей. Тяжёлые, уверенные шаги. Всё это, будто ушат ледяной воды, мгновенно вернуло её к действительности. Магия рассеялась без следа. «Вернулись родители…» – Вера, мы дома! – разнёсся по квартире мамин голос. – Купили тебе твоих сырков! Только, смотри, не съешь все сразу перед ужином. Вера потерла ушибленный лоб и с тоской посмотрела на безмятежно лежащую на столе книгу. Ещё минуту назад она почти дышала воздухом другого мира, а теперь ей предстояло выслушать папин рассказ о том, как они с дядей Мишей чуть не опоздали на электричку и как дорожают гречка и проездные. Она глубоко вздохнула, сглатывая комок разочарования. Великие путешественницы между мирами, наверное, не скрывали шишек на лбу и не отчитывались за съеденные сырки. Но что поделать – у каждой героини свой путь. И её путь пока что вёл на кухню, с невозмутимым видом, как будто она последние полчаса только тем и занималась, что усердно учила историю.

«Ладно, – смирилась она про себя, направляясь к двери. – Хотя бы сырок. А приключения подождут».

Глава 3 Библиотека.

Солнечный зайчик плясал на подушке, щекоча Верин нос. Она потянулась, сладко зевнула и… улыбнулась. Как же прекрасно почувствовать вкус настоящей свободы! Сегодня можно пойти прогуляться в парк, или в кино, или… Её взгляд упал на книгу, лежащую на тумбочке. Тот самый потрёпанный том, что накануне показал ей другой мир. И в голове тут же щёлкнуло. – Точно!!! – слово вырвалось у неё само собой, когда её осенило. – Библиотека, там можно спокойно уединиться в читальной комнате. Одной этой мыслью она сорвалась с кровати. Забыв про тапочки, Вера босиком, как угорелая, поскакала на кухню. Пока родители сладко дрыхнут – лучший момент для побега! Пришлось проявить чудеса акробатики: на цыпочках подкрасться к холодильнику (он ведь так предательски хлопает дверцей!), выудить два сырка с изюмом.

План был прост: оставить записку «Ушла гулять, не беспокойтесь» и сделать ноги, пока её «благополучно» не разбудили запахом жареной картошки и вопросом, убрала ли она в шкафу. Приключения звали. И на этот раз они пахли не только магией, но и сырками с изюмом. И снова тот самый, любимый запах – старых переплётов, бумаги и тишины. Утренняя библиотека была особенно прекрасна. – Здравствуйте, Станислав Юрьевич! Я сегодня рано… Можно я посижу в читалке? Очень хочется уединения. – Конечно, Вера, – он улыбнулся своей спокойной улыбкой. – Вот, возьми ключи. Сможешь закрыться, чтобы никто не мешал. Он положил на стол связку ключей и… мигнул. Всего один раз, но с такой лёгкой усмешкой в уголках глаз, будто говорил: «Я-то знаю, что тебе нужно не просто уединение». Звук поворачивающегося ключа и щелчок замка прозвучали в тишине читального зала оглушительно громко. Ещё бы – теперь она была здесь совершенно одна. Это осознание заставило сердце биться чаще, смешивая волнение с восторгом. – Фууух… – выдохнула Вера, прислонившись спиной к прохладной деревянной двери. Неужели она одна? И ещё здесь, в её самом любимом месте. Сжимая в кармане потрёпанный томик – свой верный талисман, – она подошла к своему углу. Её место находилось рядом со старым дубовым шкафом для карт, над которым возвышалась огромная настольная лампа. Очень странная и прекрасная лампа. Её абажур из зелёного стекла был похож на шляпку гриба, отбрасывая на стол уютный, изумрудный свет. Садиться под неё было всё равно что прятаться под волшебным грибом в сказочном лесу. Именно здесь, в этом уединённом уголке под зелёным светом, она и решила вновь открыть самую загадочную книгу в своей жизни. И вновь пальцы коснулись шершавой обложки. Знакомое тепло тут же побежало по рукам, и её охватила лёгкая дрожь – не от страха, а от предвкушения. «Первую страницу я уже читала», – мелькнуло у неё в голове, и она потянулась перелистнуть её. Но книга вдруг оказала сопротивление. Страницы будто слиплись, став плотными и неподатливыми, словно древний мудрец, мягко, но настойчиво возвращающий ученика к невыученному уроку. – Ага, значит так! – тихо рассмеялась Вера. – Ладно, будем играть по твоим правилам. Она говорила с книгой вслух, и тут же поймала себя на мысли: «Со стороны могли бы подумать, что я совсем свихнулась». Но в этом уединённом уголке под зелёным светом лампы-гриба это казалось самым естественным занятием на свете. Возможно, все самые настоящие волшебства начинаются именно с разговоров с неожиданными собеседниками. И Вера начала читать. С самого начала. Знакомый гул нарастал где-то в глубине сознания, и та самая мелодия вновь коснулась её слуха нежными пальцами. Но на этот раз всё было иначе. Стены не растворились, не исчезли. Вместо этого сам интерьер библиотеки начал… меняться. Кожица на старых креслах стала выглядеть натянутой и бархатистой, словно только что натянутой. Дубовый стол заиграл глубоким медным отливом, будто его только что вырезали из ствола сказочного дерева. Даже воздух стал другим – пропах древесной смолой, мёдом и чем-то неуловимо цветочным. Это было красиво, но… слегка разочаровало Веру. – А где же долина? – прошептала она, отрываясь от текста. – Где леса, горы и то огромное дерево? И тогда её взгляд упал на массивный абажур лампы над её головой. То, что она всегда считала просто узором, теперь оказалось тончайшей резьбой: крошечные листья, птицы и даже миниатюрные олени замерли в изящном танце. И этот танец был до боли знаком – он в точности повторял очертания той самой долины, что она видела вчера. Волшебство было не где-то там, а здесь. Оно вплеталось в саму ткань привычного мира, нужно было лишь научиться видеть. Звук мелодии стал приглушённым, но её вибрации по-прежнему звенели в костях, наполняя воздух магическим напряжением. Вера медленно поднялась с кресла, оглядывая преобразившееся пространство. Теперь это была не читальная комната, а нечто похожее на старинную лабораторию: на полках, где раньше лежали журналы, теснились причудливые колбы с переливающейся жидкостью и деревянные шкатулки с загадочными символами. Внезапно резкий скрип поворачивающегося ключа в замке отозвался эхом в тишине. Дверь с тихим скрипом открылась, и сердце Веры провалилось куда-то в пятки. Холодная волна страха пробежала по спине. Перед ней на пороге стоял Станислав Юрьевич. Но его взгляд был совсем не таким, каким она привыкла его видеть. В его глазах читалось не удивление, а… понимание. – Ну, здравствуй, Вера. Только теперь именно здесь, – его голос звучал непривычно глубоко и звучно. – А там, – он легко кивнул в сторону двери, ведущей в обычную библиотеку, – мы уже здоровались. Хотя в его словах она правильно уловила смысл: в том мире. Он сделал несколько шагов вглубь комнаты-лаборатории, и его пальцы с нежностью коснулись корешка книги на столе. – Эта книга, – он не сводил с Веры пронзительного взгляда, – выбрала тебя не случайно. Она ждала того, кто сможет не просто прочесть, но и увидеть. Он подошёл ближе, и в его глазах вспыхнули зелёные искорки, отражавшие свет волшебной лампы. – Даже имя твоё… Вера. Оно не случайно. В нашем деле без него – никуда.

– С сегодняшнего дня постарайся приходить сюда как можно чаще, – его голос стал серьёзным, почти суровым. – От тебя зависит будущее того мира, в котором ты живёшь. Твоего дома, твоих родителей, друзей. Он сделал паузу, давая ей осознать тяжесть этих слов. – В твоих жилах течёт кровь твоих настоящих родителей – тех, что родились и жили здесь. В этом мире. Они были Хранителями, как и ты. Станислав Юрьевич подошёл к одной из призрачных полок, и его рука прошла сквозь колбу с мерцающей жидкостью. – В нашем мире происходит нечто ужасное. Маги с Острова Грома пытаются прорваться в твой мир, чтобы превратить его в царство хаоса. Так они обретут силу, способную уничтожить нас – тех, кто охраняет порталы между мирами. Тяжёлое, чудовищное осознание обрушилось на Веру. Эти люди, которые всё её жизнь были мамой и папой… оказывается, не были её родителями? Голова пошла кругом, в висках застучало. – Но… как… – начала она, но слова застряли в горле. Станислав Юрьевич мягко, но твёрдо прервал её: —Когда-нибудь ты всё поймёшь. Нам пришлось спрятать тебя в том мире – это была единственная возможность уберечь. А сегодня… сегодня просто попробуй принять это. Он бережно закрыл книгу и протянул её Вере. —Ступай домой. Осмысли всё. Я буду ждать тебя здесь.

Глава 4 Талисман

Придя домой, Вера прошла в свою комнату на автомате, не отвечая на вопросы родителей. Дверь закрылась, и она рухнула на кровать, как подкошенная. Горячие слёзы подступили к глазам и медленно потекли по вискам, впитываясь в подушку. – Как же так… – вырвался у неё сдавленный шёпот. – Почему я… Почему… Перед её внутренним взором проплывали старые фотографии из семейного альбома: мама качает её на руках, папа учит кататься на велосипеде… Всё это было ложью? Вся её жизнь – всего лишь чужая, заимствованная история? С этими горькими мыслями, с чувством, что почва уходит из-под ног, она незаметно для себя уснула, сжимая в руке уголок подушки. Её сон был тревожным и беспокойным, полным образов двух миров, которые она больше не знала, как соединить. – Вера, вставай, ужин готов. И почему в одежде спишь? Что случилось? Мать мягко потрясла её за плечо, затем присела на край кровати. Увидев заплаканное лицо дочери, её голос сразу смягчился. – Я никогда не видела тебя такой… Давай, расскажи, что случилось. И тут Веру словно прорвало. Слёзы хлынули с новой силой, но сквозь рыдания она набралась смелости и прошептала самый страшный вопрос: – Мам… Я действительно твоя дочь? Женщина замерла, будто её ударили. Ошарашенный взгляд, губы задрожали. Она очень долго молча смотрела на Веру, и на её глазах медленно выступили слёзы. Казалось, в тишине комнаты пронеслась целая вечность, прежде чем она нашла в себе силы ответить, обхватив руку Веры в тёплых ладонях. – Да, детка… Действительно так. – Голос её сорвался. – У нас с папой… не было детей. И не получилось бы. Я не могла… родить. Мы уже отчаялись, ходили по всем клиникам… И тогда к нам подошёл один человек. Очень спокойный, с умными глазами. Он представился и… предложил удочерить тебя. Говорил, что ты особенная и тебе нужна защита. Мы с папой… мы так хотели ребёнка. Мы увидели тебя и поняли – это судьба. Она смахнула слезу и крепче сжала Веру руку. – Ты всегда была и останешься нашей дочерью. Нашим самым большим счастьем. Просто… иногда судьба преподносит сюрпризы. Необычные, но… самые лучшие. – Так! Ну-ка… соберись, вытри слёзки, – в голосе матери появились тёплые, сочувствующие нотки. – Пойдём ужинать. Она нежно провела пальцем по мокрой от слёз щеке дочери, затем слегка вздёрнула её подбородок. – Ну же, выше нос! Давай-давай, я приготовила твои любимые рыбные котлеты. Пойдём… Мама подмигнула, и в её глазах светилась та самая, привычная и такая нужная сейчас любовь. Слёзы начали отступать, а на лице Веры, сквозь пелену горя, появилась первая за этот вечер лёгкая, неуверенная улыбка. Подержавшись за протянутую руку, она позволила вывести себя из комнаты и повести на кухню, где пахло уютом, едой и домом – тем самым, который только что оказался под угрозой, но всё же устоял. Котлеты и вправду были сегодня необыкновенно вкусными, но Вера ела почти машинально, проглатывая кусок за куском под приглушённый стук вилки о тарелку. Её разум продолжали терзать вопросы, которые жгли изнутри сильнее любого огня. Знают ли её приёмные родители о её происхождении? О том мире, в который она только что заглянула? Она глубоко вздохнула, собираясь с духом, чтобы задать этот страшный вопрос, как вдруг… В дверь резко позвонили. Трое за столом вздрогнули и переглянулись в немом недоумении. Было уже далеко за восемь, и в их тихом районе в такой час гостей не ждали. – Кто бы это мог быть? – пробормотала мама, беспокойно глядя в сторону прихожей. Отец, хмурясь, отодвинул стул и направился открывать. Щёлкнул замок, дверь распахнулась, и в проёме, освещённый жёлтым светом из прихожей, стоял Станислав Юрьевич. – Вера, это к тебе! – отец отступил в прихожую, пропуская гостя. – Говорит, ты кое-что забыла. За дверью, освещённый жёлтым светом из прихожей, стоял Станислав Юрьевич. – Заходите, пожалуйста! – радушно предложил отец. – У нас сегодня прекрасный ужин с котлетами, может, отужинаете с нами? Дела в библиотеке заставляют вас надолго задерживаться? Вы, наверное, голодны? Он осыпал гостя вопросами. И это было неудивительно – ведь именно этот человек когда-то предложил им удочерить совсем маленькую девочку. До сегодняшнего дня они хранили эту тайну, но теперь всё изменилось. Станислав Юрьевич смущённо улыбнулся, вежливо отклоняя ужин. – Благодарю вас, но я уже поел. Мне бы просто нужно немного поговорить с Верой. С глазу на глаз. – Может, поговорим в моей комнате? – предложила Вера, чувствуя, как подкашиваются ноги.