Царь-Ворон. Сказки

«Чуть не пришибло» – подумал он.

Из—за веток показалась клетчатая кепка. Постепенно она поднималась все выше и выше, пока не показался человек. Это был мужчина лет 35 на вид, с широкими скулами и волевыми чертами лица, со светлыми, длинными волосами, которые виднелись из—под кепки. Одет он не по погоде: клетчатая рубашка да легкая жилетка поверх. В руках большой топор с резной металлической ручкой.

«Видимо лесоруб», – подумал про себя Кай.

– Ты как, парень? Цел? – подходя ближе, прогремел бас мужчины.

– Да, все в порядке, – ответил парень, пытаясь собрать «растерянные» мысли в кучку.

Неожиданный встречный подошел ближе и присел около парня, только теперь он заметил странные глаза встречного: правый темно—синий, левый насыщенно зеленый.

– Точно? А по виду то и не скажешь! – он пристально вглядывался в лицо парня, – Чего потерянный такой? Замерз что ли?

– Нет, не замерз. И не потерянный я! – возразил Кай, пытаясь встать на ноги. Но попытка не удалась, и он снова плюхнулся в сугроб

– Не говори глупости. Вижу же, что потерянный! – сказал он, схватив его за шиворот и приподняв, потащил за собой.

Кай не сопротивлялся. Он смирился с тем, что его как безвольного котенка тянут куда—то, при этом он абсолютно не чувствовал чувство страха, не понимая почему он доверял своему новому знакомому.

– Меня, кстати, Ремис зовут. Я…., – на секунду мужчина замолчал и даже остановился, – лесоруб я.

Пройдя еще несколько метров, он остановился и отпустил Кая около костра. Тот слегка поднялся и осмотрелся: это была открытая поляна, посреди которой горел костер. Не смотря на это, место оставалось таким же блеклым и печальным, как и весь лес. Не далеко от себя он заметил землянку, в которой видимо и жил лесоруб.

– На вот, возьми. Поешь. Я же вижу, что ты голоден, – сказал Ремис, протягивая краюшку хлеба парню, – Я знаю, как ценен бывает порой пусть и маленький кусочек хлеба.

Несколько секунд Кай смотрел на протянутый ему хлеб и, не пытаясь даже отказываться, взял, и поблагодарил Ремиса.

– Как зовут то тебя. Ты так и не представился.

– Кай.

– Ну а что же потерял ты тут? Лес Бесконечности не место для легких прогулок.

– Я и не прогуливался! Просто у меня дело есть одно и… нужно мне. Вот и шел тут.

– Ясно, – с улыбкой ответил Ремис, – Эх, молодость! Нужно ему. Странный ты. Из этого леса так просто никому не выбраться: попав однажды – останешься тут навсегда.

– Но, а как же ты?

– Ну а сколько мне лет? Как думаешь?

– Около 35.

– Ну, ты был близок. На самом деле мне 219.

– Как! Да брось!

– Хотелось бы… – с грустью произнес он, – Много лет назад, я был наказан за свою гордыню. У себя в деревне я был самым сильным и ловким. Я был Великим Лесорубом! Зазнавался я по—страшному! Однажды в лесу, во время работы, я повстречал старика. Ох, и вредный был старик! Спорили мы, что нет на свете человека, способного вырубить целый лес за раз. И так я разгорячился, что выкрикнул, что могу рубить лес хоть бесконечность и никогда не устану. Зря, я это сказал. Не старик сидел передо мной тогда, а сама Бесконечность! Не потерпела она такой дерзости и прокляла меня. Вот теперь я только и делаю, что бесконечно вырубаю этот лес.

– И ничего нельзя сделать?

– Нет. Стоит мне только срубить дерево, как на следующий день оно снова появляется.

– Так и нет от сюда никакого выхода?

– Нет, всякий ступивший сюда будет проклят на вечную жизнь тут в одиночестве.

– У меня нет столько времени, чтобы просиживать здесь. Я помогу тебе. Дай—ка мне свой топор, – произнес Кай решительно, подхватив топор.

– Стой, погоди!

Но герой уже не слышал его: подхватив топор, он со всей силой начал рубить стоящее рядом дерево.

– Черт! – произнес парень, завалив дерево, и посмотрел на свои руки.

– Это не просто топор. С каждым новым ударом он будет истирать твои руки в кровь, – тихо произнес лесоруб, подойдя к Каю.

– Это ничего не меняет. У тебя есть чем завязать их?

– Не знаю. Кажется, есть. Подожди, я сейчас посмотрю.

«Где—то далеко отсюда есть человек, который надеется на меня. Герда, я ни за что не подведу тебя!» – подумал про себя Кай.

День близился к завершению, но Кай ни на минуту не останавливаясь, продвигался все глубже в лес, прорубая дорогу. Из—за верхушек деревьев показалась луна: большая и кристально белая – она освещала парня. Темно—синее небо, словно горное озеро, усыпалось мелкими звездами. Это была красивая зимняя ночь.

– Почему ты не хочешь остановиться? Все это напрасно, завтра все будет по—прежнему. Тебе не справиться с проклятьем! – пытался убедить Ремис парня.

– Чушь это, а не проклятье! Дело в тебе, а не в нем. А я не могу себе позволить верить в проклятье! – ответил ему Кай, когда топор нанес последний удар дереву. – Что это?

Они стояли, окруженные вековыми могучими деревьями, когда заметили надвигающийся на них шар света. Он мчался с огромной скоростью, окутывая собой все пространство, пока не настиг их.

– Кай, очнись! Кай!

Снова это состояние блаженства и отрешенности. Кай лежал на спине и не чувствовал ничего: ни рук, ни ног, ни ноющей раны, ни душу – ничего. Но этот голос, он возвращал его снова к реальности, принося боль и тяжесть. Он открыл глаза, большая и круглая луна зависла над ним, и лишь тревожное лицо Ремиса портило завораживающий вид неба.

– Я думал, ты уже не очнешься. Кай, ты победил! Ты победил проклятье! Мы свободны, ты понимаешь! Я свободен!

– Я рад за тебя – ответил он, приходя в сознание. – А где мы? Я не узнаю это место – сказал он приподнявшись.

– Эээм… это хребты Гримаса, кажется…

– Хребты Гримаса? Все же удача меня еще не оставила – сказал Кай и рухнул обратно в снег.

– Подожди—ка, хребты Гримаса? Кай, вставай! Нам некогда разлеживаться тут, – с легким испугом произнес Ремис.

– Что? Почему это.…Стой! – паренек, слегка приподнялся и собирался возразить, но не успел, поскольку Ремис недолго думая снова схватил парня за шиворот и потащил куда—то.

– Это же надо! Хребты Гримаса! Черт! Это ж надо было нам оказаться здесь… ворчал себе под нос мужчина, пролезая вперед по заснеженным полям.

– Отпусти меня! Что еще случилось? Куда ты меня волочешь!?

Ремис остановился.

– Хребты Гримаса уже несколько тысячи лет являются пристанищем ужасных снежных теней.

– Снежных теней…?

– Да. Все они – души потерянных путников. Это слуги Тьмы, они веками бродят здесь в поисках таких же несчастных. И мы очень сильно влипнем, если повстречаем их, поэтому нам нужно как можно быстрее добраться отсюда до ближайшего жилища.

– Но, где мы найдем его? Мы в горах и на тысячи километров лишь снег и горы.

– Если я не ошибаюсь, то вон та вершина является Утесом белого ворона, а это значит, что где—то здесь рядом должна быть переправа Черного озера. И надеюсь, за последние 200 лет ничего не изменилось, и там до сих пор живут хранители переправы.

– Черное озеро значит… Так нечего тут стоять, чем быстрее мы доберемся, тем лучше! – решительно сказал Кай и двинулся вперед, – ты идешь? – обратился он к слегка удивленному Ремису.

– Да, иду.

Спустя двадцать минут герои увидели большой двухэтажный дом, занесенный снегом, в окнах горел свет и то и дело бегали тени людей.

– Кого несет в столь поздний час? – послушался хриплый мужской голос, после того как герои постучались в дверь, – Кто вы? – глядя на мужчин сквозь щель, произнес старик.

– Мы путники, ищем приюта, – начал Ремис, – движемся к Черному озеру и нам очень хотелось бы передохнуть у вас.

– Не могу Вам этого позволить, поздно очень на дворе и нет никакой уверенности в вашем теплокровии! – продолжал старик

– Чего? О чем он? Ты понимаешь? – обратился Кай к своему путнику

– Кто там, Примен? – послышался столь же хриплый и тоненький женский голос.

– Уйди, Лорун! Я сам разберусь!

– Так это же гости! – радостно вскрикнула женщина, оттолкнув мужчину от двери, – Сотни лет никого сюда не заносило! Проходи, гости дорогие! На улице в столь поздний час очень опасно. Тени то и дело шныряют туда сюда, – причитала хозяйка впуская в дом гостей, – Боже мой! – на секунду она словно остолбенела уставившись на Кая.

– С Вами все хорошо?! – забеспокоился парень.

– Ох, да! Прости сынок. Просто ты показался мне похожим на одного человека, которые сгинул с этой земли много, много лет назад. Да проходите, проходите. Я вас и накормлю и напою.

В доме было тепло и уютно. Кай вспомнил свой дом, Герду, названную матушку и на душе стало тоскливо.