Строго логически

– Именно, – Санарава улыбнулся шире. – Рад, что мы понимаем друг друга.

– О, мы не просто понимаем, – Найхус хлопнул доктора по плечу чуть сильнее, чем требовалось. – Мы с вами – одна команда. До тех пор, пока бухгалтерия не забудет перевести мне положенную надбавку за «исключительную преданность делу».

Он развернулся и направился к выходу, чувствуя на спине взгляд доктора. Едва дверь за ним закрылась, улыбка Найхуса погасла.

– Одна команда, говоришь? – пробормотал он себе под нос, выходя на улицу. – Только вот ты не знаешь, что я уже вышел из неё.

Холодный ветер ударил в лицо, разгоняя химический запах лаборатории. Найхус огляделся. Где‑то здесь, неподалёку, должен быть внешний вход в систему вентиляции – тот самый, куда мог выбраться беглец. Он поднял голову, изучая стены здания: ржавые решётки, вентиляционные шахты, люки…

– Идём искать наш лаз, – усмехнулся орк. – Посмотрим, куда заведут следы маленького бегляца. И что ещё скрывают эти милые учёные за своими безупречными улыбками.

Территория лаборатории окружала его глухой стеной бетонных блоков и колючей проволоки, а где‑то вдалеке монотонно гудели трансформаторы. Взгляд зацепился за едва заметную выпуклость у основания стены – ржавый люк коллектора, наполовину засыпанный гравием и песком. Найхус, подойдя поближе, присел на корточки, провёл пальцами по металлу – холодный, влажный, покрытый слоем грязи и плесени. Он почистил забитые грязью ручки, просунул туда свою огромную ладонь, с усилием приподняв тяжёлую крышку, отложил её в сторону. Из темноты пахнуло сыростью и затхлостью. Лестница уходила вниз, в глубь под комплекс зданий. Ступени были скользкими от слизи и конденсата и орк несколько раз чертыхнулся пока спустился в самый низ.

Коридоры дренажного коллектора встретили Найхуса промозглой сыростью и гулким эхом капающей воды – будто сама тьма отсчитывала секунды до чего‑то недоброго. Тусклые аварийные лампы мигали через одну, бросая на ржавые трубы и потрескавшуюся бетонную кладку дрожащие пятна света. Тени плясали по стенам, словно издеваясь над тем, кто осмелился сюда спуститься. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом плесени, застоявшейся воды и едва уловимым металлическим привкусом. Он бережно снял шляпу сложил ее и убрал во внутренний широкий краман.

Он шёл медленно, держа сканер перед собой . Прибор тихо пищал, фиксируя остаточные следы – слабые, прерывистые, но всё ещё различимые. Туннель резко повернул влево, и в свете фонаря блеснула вода – коллектор расширялся, образуя небольшое подземный бассейн. По краям валялись обломки старых ящиков, обрывки кабелей, куски пластика – мусор, который годами копился в этом забытом богами месте. А у дальней стены, наполовину погружённая в мутную воду, лежала фигура в потрёпанном лабораторном комбинезоне.

Найхус приблизился, опустил фонарь. Перед ним была фея – и вид её никак не вязался с привычным образом хрупкого создания. Нет, эта фея выглядела как жительница мегаполиса, дерзкая и независимая. Короткие светлые волосы, ухоженная кожа, но главное – крылья. Огромные, янтарно-золотые, с чётким рисунком прожилок, они расходились за спиной, словно механизмы, полные скрытой энергии. Не нежные полупрозрачные крылышки, а нечто сродни крыльям хищной бабочки или стрекозы, созданной в лаборатории будущего. Они казались одновременно изящными и смертоносными – как оружие, спрятанное под красивой оболочкой.

Фея лежала неподвижно, и этот контраст между её грозным обликом и безжизненностью вызывал у Найхуса странное чувство. Крылья слегка подрагивали, будто ещё помнили ритм полёта, а кожа казалась слишком бледной в свете фонаря. Орк осторожно присел рядом, изучая её взглядом, в котором смешивались настороженность и невольное восхищение. Эта фея явно не привыкла быть жертвой. Но сейчас она была беспомощна. Найхус протянул руку, проверил пульс – слабый, но ровный. Затем поднёс сканер к её коже: прибор мигнул, выдавая тревожную комбинацию символов.

Пока сканер анализировал данные, Найхус аккуратно обыскал фею, проявляя деликатность. Его движения были точными – он не хотел причинить ей ещё больше вреда. Ладони скользили по холодной коже, ощупывая каждый сантиметр, пока вдруг… он обнаружил странный отросток в районе кисти руки, на которой лежала фея.

Вытащив руку из-под её головы, Найхус ещё больше помрачнел. Перед ним была макробделла – генетически модифицированная пиявка. Существо, внешне напоминающее обычную пиявку, но более крупную, обладающая смертоносными возможностями. Макробделла не просто впрыскивала обезболивающее – она выпускала коктейль токсинов, способный свалить в анабиоз любую известную тварь весом до пятисот килограмм.

Эмиссар знал, чем это грозит. Шоковое состояние после контакта с макробделлой могло продлиться от нескольких десятков дней до нескольких месяцев. Вывести из этого состояния могли только специальные процедуры, и даже они не всегда приводили к полному восстановлению. Импланты и аугменты здесь не помогали – эти пиявки были созданы с дьявольской изобретательностью. Получая кровь жертвы, они часть энергии тратили на выбрасывание электромагнитных импульсов, которые распространялись от клеток к электронике, выводя из строя любые технологические устройства жертвы.

Найхус сжал зубы, оценивая ситуацию. Извлечение пиявки исключено: её биологический механизм самозащиты предусматривает мгновенное уничтожение носителя при попытке отделения паразита от тела. Время работало против них обоих.