- -
- 100%
- +
— Нормально ты подгрузился. Мы изымаем у тебя этот товар. Зачем тебе и твоим бабам столько? Рожа треснет.
Эффект неожиданности начал ослабевать, и Александр ощутил возможность двигать руками. Автомат, ещё не замеченный троицей, лежал рядом — руку протянуть. Но он помнил, что при них всегда были стволы. Пока дотянешься, возьмёшь, снимешь с предохранителя — выстрелят. Один точно успеет. «Нужно крикнуть, предупредить».
— Да не стой ты как вкопанный, — Дрон снова смотрел ему в глаза. — Иди сюда. Я тебе по‑тихому в рожу съезжу. Ты ж любишь, когда мой кулак твою харю гладит?
Троица расхохоталась и, сделав ещё пару шагов к нему, вдруг замерла.
***
Надежда подтащила к выходу три упаковки туалетной бумаги и услышала голоса и смех. Посмотрела в окно — три парня разговаривают с Александром. Вот один что‑то сказал. Засмеялись.
Она вернулась на склад, где Сергей и Слава перематывали скотчем порванную упаковку порошка.
— Там ваши на подмогу приехали, — Надежда потянулась к полке с губками для мытья посуды, стараясь говорить ровно, но голос дрогнул. — Быстро управимся.
— Андрей, что ли? — Слава поднял голову. — Они уже всё на базе сделали?
Сергей встал, прошёл к выходу, выглянул в окно.
— Слава, оружие. Быстро.
Слава подхватил карабин.
— Это кто? — он смотрел в окно на молодых незнакомцев.
— Или обычные выжившие, или пытаются отобрать продукты, — Сергей качнул головой и сделал шаг наружу.
***
Дрон остановился, увидев, как из магазина выходят два парня. У одного «Калашников», второй с карабином. Оружие наперевес. Мутный металл неприятно колыхался при их ходьбе. Дрон испытал страх — если сейчас они откроют огонь… Но попытался взять себя в руки.
— Вы кто такие? — спросил Сергей, подходя к раскрытой будке. Напротив него стояло трое молодых парней: белобрысый, тёмный и длинный.
Ствол автомата неприятно смотрел в сторону Дрона. Троица увидела, что пришедший в себя Александр достал из машины ещё один автомат.
— Спокойно, пацаны, — Дрон прочистил горло судорожным кашлем. — Всё пучком. Мы без претензий.
— А какие у вас, — Сергей сделал усилие на словах «у вас», — могут быть к нам претензии?
Начал накрапывать мелкий дождь.
Опасность выстрела прошла, решил Дрон. Они говорят — значит, можно поговорить.
— Да не, ты, корешок, не так понял. Никаких претензий к вам у нас нет… пока.
— Пока? — дуло автомата чуть приподнялось, что не очень понравилось троице.
— Вообще, — Дрон лихорадочно соображал, как построить разговор дальше. С этими парнями тот лошок и версия, что они трое — простые выжившие, не пройдёт. «Попробую нахрапом».
— Хотя могла быть. Вы же на территории Вадима. Знаете, кто такой Вадим?
Сергей улыбнулся — от его улыбки внутри у Костыля похолодало.
— Нет, — просто ответил он. — Ну что, расскажете мне, кто такой Вадим и почему это его территория? Может, мы к вам присоединимся.
Дрону не понравился тон, к тому же он видел, что Александр вот‑вот вставит слово, и кто знает, как эти парни отреагируют на это.
— Всё, пацаны, — он медленно начал пятиться, приподняв две руки вверх. — Не будем ссориться. Может, мы ошиблись с территорией, если вы не знаете, кто такой Вадим. Если это ваша территория — извините. Не знали. Случайно забрели. Мы уходим — у всех без претензий. — При его словах троица начала отступать, но глаза их следили за автоматами. — Бывайте, пацаны.
Он увидел, как стволы в руках ослабли, чёрные отверстия, несущие смерть, опустились вниз. Его рука как бы сделала естественный жест, опускаясь к боку. За поясом пистолет. Дрон подумал, что если успеет его вытащить… Но решил не рисковать.
— Стойте! — заорал Александр, полностью придя в себя и поняв, что эти уроды сейчас уйдут, скроются. — Это же эти подонки!
Сергей чуть повернул голову в его сторону, удивлённо приподняв брови. Дрон, понявший, что дело гиблое, выхватил пистолет и нажал на курок.
Выстрел. Славина кровь попала Сергею в лицо. Два выстрела слились в один.
Дрона швырнуло на асфальт. На его новом спортивном костюме проступили два тёмных пятна и на глазах увеличивались, меняя цвет одежды.
Сергей не понял, как он среагировал на выстрел и в ответ нажал на спуск. Это было какое‑то механическое действие. Он не был уверен, что даже попал в белобрысого. Но два пятна на груди говорили об обратном.
На мгновение мир словно остановился. Внутри Сергея разлилась ледяная пустота — ни страха, ни гнева, только холодное осознание: он убил человека. Не заражённого, не монстра — обычного парня. И эта пустота была страшнее любых эмоций.
Но это сейчас было неважным. Слава осел на дорогу, прислонившись к колесу «Газели». А двое побежали прочь, отстреливаясь от них на ходу.
Александр стрелял прицельно — он только замешкался, увидев, как белобрысый выхватил пистолет и успел выстрелить. Он видел, что тёмный и длинный бегут прочь, и, достав пистолеты, не глядя стреляют. Сергей спрятался за «Газелью». Александр припал на колени.
— Славян, ты как? — голос Сергея звучал напряжённо.
Слава сидел, рукой прикрывая левую сторону головы. Из‑под руки капала кровь.
— Зацепили.
— Нельзя дать им уйти, — с противоположной стороны машины крикнул Александр. — Они приведут других. Это убийцы.
Выстрелы прекратились. Сергей выглянул из‑за машины. Двое вскочили на электросамокаты — колёса скользили по мокрому асфальту, издавая противный скрежет, — и покатили налево, в сторону пансионата через окраину посёлка.
Александр открыл огонь. Автомат стоял на одиночных выстрелах, и звуки выстрелов чётко разносились по округе, отражаясь от стен домов. Сергей послал несколько пуль вдогонку. Они видели, как длинный вдруг подскочил вместе с самокатом и рухнул на дорогу. Третьему удалось скрыться за поворотом.
— Упустили. Чёрт возьми, — Александр быстро подошёл к Сергею. — Надо убираться отсюда быстро. Теперь они знают, где мы.
— Он один? Или нет?
— Нет, я их знаю.
Сергей посмотрел на него.
— Ладно, вернёмся — расскажешь. Слава, идти сможешь? — Тот кивнул. Вся шея и куртка в крови. — Сань, забирай Надежду, закрывай будку. Потом садись за руль и подъезжай к перекрёстку. Я схожу посмотрю, что там с длинным.
— Я не умею на «Газели» ездить.
— Ладно. Собирайтесь. Я вернусь.
— Есть, командир! — Александр исчез в магазине.
Сергей подошёл к телу белобрысого. На его лице уже застыла маска смерти — страх перемешался со звериной злобой. Лужа крови растекалась по асфальту, смешиваясь с дождевой водой.
«Серёжа, ты убил человека. Да, защищаясь. Но ты всё равно убил подобного себе».
Сергей молча смотрел на убитого и понимал: наступил перелом в его психике. Он нагнулся, взял за ноги тело и потащил по асфальту под дерево, где уже оставлял тела заражённых. Потом вернулся, поднял пистолет, сунул в карман и зашагал к перекрёстку.
Здесь он сразу увидел стоящий за бетонным отбойником электросамокат. Колёса были мокрыми, капли дождя стекали по раме, создавая тусклый блеск. «Хорошее средство передвижения», — отметил про себя Сергей.
Выше по дороге, метрах в тридцати, на асфальте лежало тело длинного. Ноги застряли в таком же самокате. Сергей взял автомат на изготовку — был шанс, что длинный притворился мёртвым и ждёт, когда к нему приблизятся, чтобы открыть огонь.
Дождь усиливался. Капли били по асфальту, разлетались брызгами, оседали на лице холодными точками. Воздух пах мокрой резиной от самоката и железистой горечью крови.
Пять метров. Три.
Сергей замер, вслушиваясь. Ни звука. Ни шороха. Только ветер, шуршащий в кустах, и монотонный стук дождя.
Он сделал ещё шаг, прицелился в неподвижную фигуру. Грудь не вздымается. Глаза открыты, но взгляд пустой, остекленевший.
— Точно мёртв, — прошептал Сергей, опуская оружие.
Он подошёл ближе, осторожно пнул самокат ногой. Тот заскрипел, сдвинулся, но тело не шелохнулось. Сергей наклонился, проверил пульс на шее. Ничего.
Вокруг — ни души. Только дождь, барабанящий по асфальту, и далёкие раскаты грома, будто эхо только что отгремевшей перестрелки.
Сергей огляделся. Самокат был мокрым насквозь, рама блестела от воды, колёса покрылись слоем грязи. Он провёл рукой по рулю — холодный, скользкий.
«Хорошее средство передвижения, — снова подумал он. — Но сейчас не до него».
Он схватил тело за ноги и потянул прочь от дороги. Тело оставляло на мокром асфальте тёмный след, смешиваясь с дождевой водой. Сергей дотащил его до обрыва, того, где они с Андреем проходили спасать группу выживших в доме престарелых.. На секунду замер, глядя вниз — в густую тьму, где скрывались заросли и острые камни.
— Прости, — едва слышно произнёс он, прежде чем отпустить тело.
Оно скатилось вниз, исчезая во мраке.
Сергей вытер руки о куртку, чувствуя, как холод проникает под одежду. Дождь стекал по лицу, смешиваясь с потом. Он поднял пистолет, выпавший из руки длинного, сунул в карман. Потом наклонился к самокату, осмотрел его.
— Пригодятся, — пробормотал он, поднимая транспортное средство.
Колёса всё ещё скользили по мокрому асфальту, издавая противный скрежет. Сергей толкнул самокат вперёд, направляясь к перекрёстку.
За поворотом, мелькнул свет фар.
Машина медленно приближалась. Сергей поднял автомат, но тут же опустил — это была «Газель».
Дверь кабины открылась, из неё выглянул Александр. Он все-таки смог овладать управлением малотоннажки, но сразу же освободил водительское место.
— Командир, ты где застрял? — крикнул он.
— Всё в порядке, — ответил Сергей, подходя ближе. — Тело сбросил, самокат забрал.
— Слава в будке, Надежда рядом. Поехали быстрее.
Сергей кивнул, поставил самокат в будку, захлопнул дверь. Дождь стучал по крыше, заглушая все остальные звуки. Он прыгнул за руль, включил зажигание.
Машина тронулась. У перекрёстка Сергей притормозил, вышел, поднял второй самокат, лежавший у отбойника. Колёса были грязными, мокрыми, но цельными.
— Пригодится, — повторил он, укладывая его рядом с первым.
«Газель» медленно двинулась вперёд. Дождь усиливался, превращаясь в ливень. Дорога размывалась, лужи становились глубже, но Сергей уверенно вёл машину.
Через несколько минут они поднялись на холм. Впереди показалась главная дорога. Сергей повернул налево — и вдруг увидел летящий навстречу минивэн.
Он резко затормозил. Из машины выскочил Андрей, подбежал к «Газели».
— Что у вас там? — спросил он, заметив неизвестную женщину в кабине. Кивнул ей в знак приветствия.
— Стычка с бандитами. Не мокни, разворачивайся, на базе всё расскажем, — Сергей врубил первую передачу.
***
Коньяк расплескался в руке Вадима. Он преодолел расстояние до Валерона и схватил его за шиворот.
— Ты что несёшь?
— Вадик, — Валерон всхлипнул, — их завалили. Наглушняк.
— Кто?
— Типы с автоматами. С ними ещё лошок этот был.
Вадим опустился в кресло. Дрон, братишка… Андрей — он его больше не увидит? Непонятное чувство напало на Вадима. Чувство безысходности. Его будущая империя начинает рушиться, ещё не появившись.
«Андрюшка, Дрон…»
Нет, он ещё поборется.
— Хватит ныть, — зло крикнул он Валерону. — По порядку, ну?
— Мы изменили сегодня маршрут и начали обыскивать частный сектор не справа от престарелки, а слева. Там у магазина и наткнулись на них.
— Что они там делали?
— Магазин обносили. У них фургон был. Они его до талого забивали. Мы решили разыграть обычную нашу схему, а когда подошли, там был этот лошок.
— Какой лошок? Базарь ясно.
— Ну тип… Он в детском саду с бабами живёт. Ну там, где Дрон тёлку грохнул.
Вадим прищурился, но ничего не сказал.
— В общем, мы слово за слово, и тут выходят два чёрта с автоматами. И к нам. Ну Дрон вроде с ними добазарился, а этот лошок начал орать: «Убийцы!» Ну и понеслось. Они Дрона сразу вальнули. Мы с Костылём бежать. Ну а чё мы сделаем с пистолетами против автоматов? Вскочили на самокаты. Почти ушли, но в Костыля попали. Я мельком видел, как он загремел на дорогу и кровь.
— Он точно мёртв?
— Точно, Вадик, точно. Ещё ливень этот. Там за пансионатом грязища, самокат скользит. Упал — мертвяк рядом. Я в него последнюю пулю.
Но Вадим уже не слушал причитания Валерона. Он думал, как поступить.
Информация Костыля подтвердилась — причём какой ценой — в частном секторе вооружённая группа. Автоматчики. Костыль сдох — жаль, конечно, правильный пацанчик был. Но Валерон мог ошибиться. Костыль мог быть ранен. И тогда уже у них в плену. И если он выложит местоположение коттеджа…
«Надо навестить этого ублюдка, прижать, попрессовать, допросить. Всё, что он знает про тех чмырей. Потом сольём… И его баб тоже. Потом… Потом рванём туда. Посмотрим на месте».
— Переоденься, — сказал он Валерону, поднимаясь из кресла. — Через десять минут выходим. Собери всех на первом этаже.
Прошёл в шикарную спальню. Там на кровати лежала полуобнажённая девушка. Но Вадим даже не посмотрел на неё. Прошёл к камину, сделанному под старину, открыл потайную дверь сбоку, достал автомат, два ружья и боеприпасы к ним.
Запах оружейного масла ударил в нос. Вадим провёл рукой по холодному металлу ствола, ощущая его тяжесть, его силу. Это был не просто инструмент — это был символ власти.
Переоделся в охотничий костюм, повесил на плечо автомат, сунул пистолет за пояс. В руки взял ружья и патронташи. Не глядя на красотку, вышел.
Внизу его ждали. Вся его «братва». Пять пацанов.
«Ничего, и вшестером повоюем», — мелькнула дикая мысль у Вадима.
Он отдал одно ружьё с патронами Валерону, второе — низкому, коренастому. Остальные вооружены пистолетами.
— Пацаны, — начал он тихо, но отчётливо произнося каждое слово, — сегодня у нас беда. Моего братишку, родного братишку, Дрона завалили какие‑то ублюдки. Костыль тоже погиб. Погибли они как правильные пацаны — в бою. Нам объявили войну, и мы её примем. Мы разорвём лохов. Сейчас идём к тем, кто знает, где эти лохи находятся. Действуем жёстко, пацаны. Только нужно, чтобы мужик протянул подольше. Он мне всё расскажет. Если, конечно, не сбежал. Ну, поцы, с богом.
Шесть вооружённых людей вышли, включили самокаты и под проливным дождём устремились нести зло.
Девушка накинула халат, подошла к окну и долго смотрела, как шесть фигур на самокатах исчезают за поворотом.
Единственным её желанием было, чтобы никто из них не вернулся.
Глава 6
Гружёная машина мягко остановилась у входа в магазин на базе. Дворники едва справлялись с потоками дождя — вода стекала по стёклам мутными ручьями, размывая очертания окружающего мира. В воздухе стоял густой запах мокрой земли и ржавчины, а капли, ударяясь о капот, издавали монотонный, почти гипнотический ритм. Сергей выскочил из кабины, ощутив, как ледяные струи тут же проникли под воротник. Он рывком открыл будку, чувствуя, как холод пробирает до костей. Краем глаза он видел, как минивэн остановился у входа в жилой корпус: Андрей выскочил из него и бросился помогать закрывать ворота Гаврилову. Под козырьком у входа толпились женщины, их силуэты казались размытыми в серой пелене дождя. Они напряжённо вглядывались в приезжих, и в их позах читалась немая тревога.
Ольга, увидев Славу, прыгнувшего на землю, всего в крови, вскрикнула. Её голос прорвался сквозь шум дождя, резкий и пронзительный, как сигнал тревоги. Она кинулась к нему, её пальцы дрожали, когда она пыталась нащупать рану.
— Всё хорошо, родная. Царапина, — поспешил он её успокоить, пытаясь перекрыть шум дождя. — Командир, — крикнул он, обернувшись к Сергею, — карабин в будке!
Их почти беглый шаг к дому сопровождался глухими ударами капель о крышу и землю. Александр и Надежда чуть задержались у машины: он забрал все три рюкзака с медикаментами, ощущая их тяжесть в руках, она взяла коробку с продуктами, её ладони скользнули по мокрому картону. Сергей подхватил карабин, закрыл будку и тоже направился внутрь, чувствуя, как сырая одежда липнет к телу.
Гаврилов, узнав о ранении Вячеслава, побледнел. Его лицо, обычно спокойное и собранное, исказилось от тревоги.
— Что случилось‑то, Серёжа? — голос его дрогнул, выдавая внутреннее напряжение.
— Чуть позже, Юрий Борисович… — Сергей старался говорить ровно, но в его тоне слышалась усталость.
Марину тут же отозвала в сторону, что‑то шепнула ему на ухо, и тот, не говоря ни слова, выскочил под дождь. Его фигура быстро растворилась в серой дымке.
Сергей вошёл в комнату, сложил оружие на стол. Металл карабина холодил пальцы, а капли воды, стекавшие с одежды, оставляли тёмные пятна на деревянном покрытии. Надо переодеться и высушить одежду. Сменной не было. Он вышел в коридор, уточнил у подвернувшейся под руку Ирины, где одежда, и выбрал из весьма скудной кучки домашнее трико и футболку. Ткань была жёсткой на ощупь, но хотя бы сухой.
Едва успел переодеться, без стука вошла Марина. Её волосы были слегка влажными, а в глазах читалась решимость.
— Сергей, на осмотр, — её голос звучал твёрдо, но в нём угадывалась нотка беспокойства.
— Что со Славой? — Сергей невольно задержал дыхание, ожидая ответа.
— Ухо разорвано. Ему повезло. После вашего осмотра попробую как‑нибудь его собрать. И вот что — нам нужен отдельный медицинский кабинет. Моя комната просто не подходит для этих целей.
— Да, — согласился он, проводя рукой по влажным волосам. — На собрании скажи — я тебя поддержу.
Он проследовал за ней, дождался своей очереди, прошёл осмотр. Его волновал осмотр нового члена их маленькой группы — Надежды, но и она оказалась чиста.
Появившийся Андрей отдал указание Ирине и Ольге приступать к готовке обеда. Надежда была подряжена помочь им. Марина занялась Вячеславом, а всех остальных Андрей пригласил в штаб‑квартиру.
Когда товарищи расселись, Андрей попросил озвучить происшествие. Сергей коротко изложил события, стараясь не упускать деталей, но и не перегружать рассказ. Его голос звучал без эмоций, хотя внутри всё ещё бурлили эмоции.
— Теперь, Саня, твоя очередь. Откуда ты знаешь этих ребятишек? — Сергей повернулся к Александру, его взгляд был пристальным, изучающим.
Александр сбивчиво, стараясь ничего не упустить, ввёл собрание в курс дела. Шум дождя за окном придавал рассказу мрачный фон — капли стучали по крыше, создавая монотонный аккомпанемент. Посреди рассказа вошла Марина, тихонько присела, подпирая ладонями подбородок. Её глаза внимательно изучали присутствующих, словно пытаясь прочесть их мысли. Андрей встал, прошёл к выходу и позвал Ирину. Та слегка путалась в словах, но подтвердила всё, что сказал Александр.
— Значит, главный у этих отморозков некий Вадим? — Андрей смотрел на Александра, его брови слегка приподнялись. — Тебе что‑нибудь известно о нём?
Тот отрицательно покачал головой.
— Сколько в банде человек? — Сергей наклонился вперёд, ожидая ответа.
— Не знаю точно, к нам приезжали одни и те же.
— Четверо, — твёрдо сказала Ирина. — Трое к нам всегда приезжали и этот Вадим.
— Мы видели пятерых, — поправил Александр. — Когда они приехали к нам в первый раз, с Вадимом было четверо.
— Пять минус два. Осталось трое. А оружие какое у них?
— Только пистолеты видели.
— Давайте переберём факты, — Андрей взял ручку и начал делать пометки. — Предположительно, в банде было пять человек. Сейчас осталось трое. Все вооружены пистолетами. Не так уж страшно пока всё выглядит. Против нас пятерых мужчин с автоматами и ружьями.
Сергей предостерегающе поднял руку.
— Даже трое с пистолетами — это угроза. Засели за машиной, спрятались за углом, а потом расстреляли в упор. Тут и автоматы не помогут.
— Что предлагаешь?
— Пока точно ничего сказать не могу. Однозначно только, что теперь при вылазках все должны быть в брониках. Мы с тобой тогда брали, помнишь?
— Да, а где они?
— Они остались в твоём доме, — Гаврилов посмотрел на Сергея. — Мы почему‑то совсем о них забыли.
Решили забрать при первой возможности.
— Заражённых много в Ветлуге?
— Намного больше, чем здесь.
— Теперь нам нужна охрана, — Марина встала и оперлась руками на стол. — День и ночь охранять убежище. Нам нужна охрана при вылазках, которая будет заниматься только защитой тех, кто собирает припасы. Это необходимо в первую очередь.
— У нас столько людей нет, — возразили одновременно Андрей и Юрий Борисович.
— Я понимаю, но именно сейчас нам нужно приложить все усилия для безопасности. Работать через не могу.
«Командир», — почему‑то вкралось в мозг Сергея. Он слышал споривших товарищей, но его мысли работали в другом направлении.
— Моё предложение, — перебил он на полуслове кого‑то. — Я согласен с Мариной. — Она посмотрела на него и улыбнулась. — Защита нам не просто нужна, а необходима. С завтрашнего дня я беру на себя ответственность за охрану.
— Ты будешь и день и ночь охранять нас? — Андрей скептически посмотрел.
— Нет. Мы создадим отряд, дружину, вооружённую группу. Да, нас мало, — повысил он голос, не давая возможности себя перебить. — Но, надеюсь, это пока. Сейчас один дружинник должен караулить базу днём, второй — ночью, третий — в вылазках. Я разработаю сменный график.
— Кто будет в дружине? Из меня, к примеру, плохой бегун, — Гаврилов намекал на свою хромоту.
— Я думаю, Юрий Борисович, вам не нужна эта работа. Вы в другом сильны. Буду в дружине я, позову Славу, когда поправится. — Он повернулся к Александру. — Приглашаю тебя.
Тот встал и протянул руку.
— Я тебя сегодня уже назвал «командиром». Ты дал мне оружие, ты сражался рядом со мной и рисковал — ты мой командир.
Все улыбнулись от пафосных речей Александра.
— Заверяем, — произнёс Андрей. — Сергей — командир нашей маленькой армии. Дальше?
— Саша, — спросила Марина. — Ты сказал, что банда брала с вас и с других выживших дань. В Ветлуге есть другие выжившие группы?
— Да. Только мы их никогда не видели. По косвенным разговорам бандитов знаю, что группы небольшие — от трёх до пяти человек.
— И сколько этих групп ты не знаешь? — уточнил Андрей. — И не знаешь, где они находятся?
— Нет.
— Жаль, — новоиспечённый командир оглядел настольную карту. — Возможный союз с этими группами повысил бы шансы в случае столкновения с группой Вадима.
— С чего вы вообще взяли, что этот Вадим решится ещё раз напасть на нас? — Гаврилов удивлённо посмотрел на всех. — По мне, если он разумный человек, то он скорее подальше держаться от нас будет, зная, что мы хорошо вооружены.
— Возможно. Но лучше предполагать худший вариант развития.
— Теперь ещё два вопроса, которые нужно решить сейчас, — Марина посмотрела на Ирину и Александра. — Вы можете идти.
Не выражая удивления, люди вышли, прикрывая за собой дверь.
— Первый — по моему предложению создать Совет.
— Я за, — Гаврилов был непреклонен.
— Против, — твёрдо произнёс Андрей, обводя взглядом присутствующих. — Я за собрание всех членов группы. Это честно и прозрачно. Каждый должен иметь голос, особенно когда речь идёт о безопасности.
Марина слегка нахмурилась, но сдержала возражение. В воздухе повисла напряжённая пауза, нарушаемая лишь монотонным стуком дождя за окном. Капли разбивались о стекло, словно пытаясь пробиться внутрь, а за пределами дома мир тонул в серой пелене.
— Воздержусь, — спокойно сказал Сергей, проводя рукой по лицу, будто стирая усталость. — На мой взгляд, наша группа пока просто мала для этого. Совет — это хорошо, но нам нужно сначала укрепить структуру, распределить обязанности, а потом уже думать о формальных органах управления.
Начался спор. Каждый выдвигал свои аргументы, и голоса звучали всё громче.