Стеклянный свидетель. Книга 1. Сорное семя
- -
- 100%
- +
Только мёртвые лестницы — эскалаторы, давно превратившиеся в ржавые скелеты, приросшие к стенам дикими XNA-одуванчиками, которые стонали под каждым шагом. Перил не было — лишь холодный, влажный и немного поеденный агрессивной плесенью бетон под пальцами.
С каждым ярусом воздух густел. К запаху ржавчины и сырости примешивался сладковатый дух гниющего субстрата — вездесущий на Нижних уровнях. Свет аварийных ламп мигал в агонии, и в промежутках темноты Линк видел, как по стенам вибрируют серебристые нити — дикий XNA, живущий своей жизнью. Они тянулись к теплу. К движению. К нему. Нити оплетали трубы, свисали с потолка, и каждая дрожала в такт шагам Линка. Нет — не в такт шагам. В такт его сердцу.
Имплант на левом предплечье отозвался. Не болью — узнаванием. Как будто две части одного целого, разделённые годами, наконец почувствовали друг друга.
Линк прижал пальцы к запястью. Вибрация затихла, но ненадолго — через несколько секунд возобновилась, слабая, настойчивая.
— Оно тебя чувствует, — сказал Скриб. — Дикий XNA. Оно тебя… знает.
— Откуда?
— Хороший вопрос. Плохой ответ.
Он остановился перевести дыхание. Внизу гудел ночной базар. Торговцы сорными семенами начинали работу в это время — пока охрана верхних уровней отсыпалась.
— Скриб, проверь сообщение от Свена.
— Пришло сорок минут назад, но висело в буфере, — отозвался Скриб. — Свен использовал многослойное шифрование, а я проверял пакет на наличие «жучков». Только сейчас расшифровал. Вот: «Гнилые соты. Сектор 47-бис. Спросишь у Сайфера. Скажешь: „Лисёнок ищет корень“. Тебя проводят, раз уж тебе так неймётся обзавестись личным глушителем. Будь осторожен, это очень опасно».
«Лисёнок ищет корень». Старый пароль, который они придумали вместе с Ари ещё до её внедрения к Рейесу. Линк не удивился — только хмыкнул про себя: «Значит, Свен уже говорил с ней. Или с теми, кто работает от её имени».
«Личный глушитель». Выходит, Свен уже договорился о вживлении сорной XNA-глушилки — той самой, что создаёт помехи для слежки Veritas. Пока Линк на службе, это риск, но если включать её только когда нужно… Что ж, Свен прав: без неё на Нижние уровни лучше не соваться.
Линк двинулся дальше.
Квартал назывался «Гнилые соты». Когда-то здесь был жилой массив для рабочих, но XNA-панели, выращенные из дешёвых сорных семян, мутировали. XNA-шмели быстро облюбовали эти места, стены стали пористыми, как пчелиные соты, изъеденными тысячами отверстий. Из каждого сочилась липкая, янтарная жидкость — субстрат вперемешку с одуванчиковым мёдом, переработанный термитами в питательную слизь. Она капала на пол, собиралась в лужицы, и в тишине было слышно это бесконечное кап-кап-кап — сердцебиение мёртвого квартала.
В отверстиях что-то шевелилось. Мелкое, многоногое. Жители Сот научились не обращать внимания. Линк — нет.
Мёртвый дом стоял в конце тупика. Трёхэтажный, заброшенный уже несколько лет. Стены стали серыми, пористыми, как старая пемза, — XNA-субстрат высох, и теперь его доедали термиты. Двери не было — только чёрный проём, из которого тянуло душным воздухом и сладковатым запахом гниения.
Линк включил фонарь на запястье. Луч выхватил из темноты облупившиеся стены, осыпающийся потолок и бледные светящиеся поганки, растущие из трещин. Их споры падали вниз, медленно кружась в свете фонаря, — белый, беззвучный снег в мёртвом доме.
Он шагнул внутрь.
— Дикий XNA, — предупредил Скриб. — Уровень активности выше среднего. Если он нападёт, у тебя есть три секунды, чтобы выстрелить. Я буду отсчитывать.
Линк пригнулся, стараясь не дышать глубоко. Тишина. Только шорох — то ли XNA-термитов, то ли червей где-то под полом.
Шорох усилился. Не термиты. Ближе. Быстрее.
Из темноты вылетело нечто. Маленькое, юркое, с блестящим металлическим корпусом, покрытым серебристой рябью, — дикий XNA оплёл его, как паразит. Бытовой дрон. Мутировавший. Охотящийся.
— Целься в корпус! Ниже сенсоров! — голос Скриба был быстрым, как выстрел.
Линк выхватил тазер. Дрон был в двух метрах. В метре. Он видел его оптические сенсоры — четыре красных точки, горящих голодом. Выстрел. Иглы впились в корпус, разряд прошёл сквозь серебристую рябь. Дрон заверещал — звук, похожий на крик раненого животного, — дёрнулся в воздухе и рухнул на пол, дымясь и искря.
Тишина. Только шорох термитов и стук сердца в ушах.
— Ай да молодца, — голос Скриба был спокойным, но Линк уловил нотку облегчения. — Видеонарезка лучших моментов только что пополнилась эпическим выстрелом. «Линк Кей: хроники выживания в дерьме» продолжается, смотри во всех кинотеатрах Мегаполиса-Один! А пока — твой пульс сто сорок. Хочешь, сыграю туш?
— Хороший выстрел, — сказал голос из темноты.
В углу, в нише, сидел человек. Тощий, обмотанный грязными тряпками, с лицом, скрытым капюшоном из дешёвой экранирующей ткани.
— Ты Сайфер? — Линк направил фонарь на фигуру в углу. — «Лисёнок ищет корень».
Тишина. Потом — сухой смешок.
— А ты похож на того, кто ищет Лисёнка. Или на того, кто сам потерялся.
— Ты знаешь, кто спрашивал про министра Торна перед его смертью?
Сайфер усмехнулся. Зубы были жёлтыми, редкими.
— Ты слишком прямой, чистый. Так здесь не работают. Сначала — уважение. Потом — плата. Потом — может быть, ответ.
— Я плачу. Хорошо.
— Семенами? Какими? Стандарт?
— Архитектум.
Сайфер замер. Рука, тянувшаяся к капюшону, дрогнула. Он медленно откинул ткань, открывая лицо, изуродованное старыми ожогами, — следы распада XNA-имплантов, которые он когда-то пытался вырезать сам. Один глаз мутный, мёртвый. Второй — живой, цепкий, голодный. Ткань скрывала его шрамы не только от сканеров Veritas, но и от чужих глаз.
— Архитектум, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Откуда у чистого Архитектум? Украл? Убил? Или… тебе дали?
— Не твоё дело.
— Всё, что на Нижних уровнях, — моё дело, чистый. Но Архитектум… за Архитектум я отвечу.
Линк достал три золотистых зерна.
— Дорого, — заметил Скриб. — Но нужная информация дороже.
— Имя, — сказал Линк. — Того, кто искал информацию о Торне.
Сайфер замялся, понизил голос.
— Тот, кто искал… Назвался «учеником профессора Рейеса». Сказал, Рейес передаёт привет «следователю, который слишком много знает». И ещё… сказал, что вы встретитесь. Скоро.
— Где?
— Уровень 201. «Лаборатория №7». Falcon AIsis. Старая, заброшенная. Он сказал, ты знаешь, где это. И пароль… — Сайфер нахмурился, вспоминая. — Пароль — «твой ритм». Что бы это ни значило.
— Ритм, — мысленно повторил Скриб. — Три коротких, три длинных, три коротких. SOS. Он хочет, чтобы ты пришёл и… что? Прослушал? Показал? Исполнил?
— Узнаю, когда приду.
Сайфер замолчал, будто пытался вспомнить что-то ещё, потом резко произнёс:
— Это всё. Остальное — переданное Свеном семя, червь. Узнаешь позже, его пришлось прорастить.
Линк положил три зерна на пол. Сайфер собрал их дрожащими пальцами.
— Иди. Через чёрный ход. И не ходи сюда чистый, не хватало мне ещё здесь облавы от Veritas.
Линк повернулся к выходу. На пороге остановился. На стене, где коридор расширялся, была надпись. Аккуратная, выведенная твёрдым инструментом, не дрожащей рукой наркомана или бродяги. Буквы ровные, почти архитектурные: «Слой 1».
— Слой 1? — голос Скриба стал сосредоточенным. — Я проанализировал. Это не граффити. Материал стены — обычный бетон, но надпись вырезана инструментом, которого нет в моей базе. Твёрдость выше алмазной. Точность — микронная. Это не человек резал, Линк. Это что-то другое.
— Что?
— Не знаю. Но я записал координаты и сделал спектральный анализ. Может, пригодится.
— Слой 1, — повторил Линк. — Если есть первый, есть и второй. Что на втором?
Он обернулся к Сайферу:
— Что это значит?
Сайфер пожал плечами.
— Кто-то оставляет. Может, предупреждение. Может, намёк. Я не знаю.
— Ты слышал что-нибудь о повторах? — спросил Линк. — Одинаковые люди в разных кварталах.
— Клоны, — мысленно сказал Скриб. — Veritas заменяет людей. Массово.
— Видел, — ответил Сайфер. — Много. И не только я.
Вдруг снова послышался шорох.
— Это место постепенно переваривается диким XNA, — как будто оправдываясь, произнёс Сайфер.
Линк кивнул и направился к выходу. У порога остановился.
— Сайфер, — сказал он, не оборачиваясь. — Береги себя.
И шагнул в коридор.
Стены были мёртвыми — серая труха осыпалась под ногами. Линк сделал несколько беззвучных шагов, тихо, как по песку.
— Стой! — резко произнёс Скриб. — Ты слышишь?
Линк замер. Из темноты за спиной донёсся голос. Не Сайфера. Другой. Тихий, безэмоциональный.
— Ты правильно всё сказал. Передай ему, что мы ждём.
Линк осторожно обернулся и сделал пару шагов назад. В проёме, где только что сидел Сайфер, теперь стояли двое. Сайфер, сжавшийся, испуганный. И фигура в сером. Лица не разобрать, но Линк почувствовал взгляд — холодный, оценивающий.
Фигура исчезла в темноте, словно растворилась в ней. Сайфер остался один, дрожащий, сжимающий зёрна Архитектума в кулаке.
— Ты это видел? — спросил Линк.
— Видел, — ответил Скриб. — Тот же тип. Ни тепла, ни биополя. Он не человек. И он связан с Рейесом.
— Сайфер — двойной агент?
— Или просто пешка. Записал: «Наблюдатель №2». Связан с Рейесом. Контролирует информаторов.
Линк вышел на улицу. Холодный воздух Нижних уровней ударил в лицо — после духоты мёртвого дома он казался почти чистым. Почти.
Он вдохнул полной грудью. Но стоило ему распрямиться, как перед глазами поплыли круги, а в ушах зазвенело — тонко, на одной ноте. Словно частота 2,7 кГц, пульсировавшая в стенах и в собственном импланте, оставила в нервной системе долгий, затухающий след. Линк привалился плечом к стене, пережидая головокружение. Ладонь сама легла на запястье — имплант всё ещё вибрировал, слабо, на грани ощутимого. Не угрожающе. Скорее, как эхо недавнего узнавания: дикий XNA не напал, но и не остался равнодушным. Контакт состоялся — и теперь тело помнило это.
Пахло ржавчиной, субстратом и чем-то ещё — едва уловимым, как свежесть после грозы. Дикий XNA. Он был повсюду.
ГЛАВА 6. «Шесть чисел»
Свен предупреждал о засаде. Но Линк не видел другого пути. Если Рейес знал о коде матери, если он был связан с «Хироном», если он оставил след, ведущий в Лабораторию №7, — значит, встреча была неизбежна.
Он шёл по коридору, держась ближе к стене. Скриб считал шаги. Сто двадцать три. Сто двадцать четыре. На сто двадцать пятом — дверь.
Дверь была ржавой, но табличка — почти новой. Словно её повесили недавно, уже после того, как лабораторию забросили.
«Лаборатория №7. Falcon AIsis — биотехнологический отдел. Осторожно! Особо опасно! Несанкционированный доступ карается аннигиляцией личности».
— Аннигиляция личности, — повторил Скриб. — Звучит как что-то из старой бюрократической инструкции. Интересно, они выдают справку об аннигиляции? Для налоговой?
— Скриб, сосредоточься.
— Я всегда сосредоточен. Особенно когда нам угрожают аннигиляцией.
Линк постучал. Три коротких. Три длинных. Три коротких. Ритм, который преследовал его с момента смерти Торна. Ритм, который дрожал в нанокластерах. Ритм, который заставлял Ночник гореть.
Дверь открылась бесшумно, словно петли смазывали сегодня утром.
На пороге стоял человек, похожий на призрака. Седые волосы — не благородная седина, а желтоватая, как старый пергамент. Лицо измождённое, с глубокими морщинами, которые казались не следами возраста, а трещинами в фасаде. Глаза — выцветшие, почти бесцветные, но не пустые. В них что-то жило. Что-то, что наблюдало и рассчитывало. Он тяжело опирался на дверной косяк, и в этом жесте было что-то слишком тщательное, слишком поставленное — как у актёра, который хочет, чтобы зрители поверили в его слабость.
— Профессор Алансио Рейес, — прошептал Скриб. — Пульс девяносто, зрачки расширены, температура повышена. Он не безумен. Он… в предвкушении.
— В предвкушении чего?
— Не знаю. Но мне это не нравится. Кстати, ты заметил, как он опёрся на косяк? Слишком ровно для больного старика. Слишком… по сценарию.
— И мне тоже, — мысленно ответил Линк, а вслух ничего не сказал.
— Ты опоздал на четырнадцать минут, — произнёс Рейес голосом, в котором усталость мешалась с лёгкой укоризной. — А вообще я ждал тебя ещё вчера. Думал, ты вообще не придёшь.
— Я и не должен был, — ответил Линк. — Ваш «ученик» передал приглашение через третьи руки. Долго шло.
Рейес усмехнулся — коротко, почти беззвучно.
— «Ученик»? — Он покачал головой. — Линк, ты умнее, чем кажешься, но иногда — поразительно наивен. Нет никакого ученика. Это я распускал слухи через подставных лиц. Мне нужна была ищейка, которая придёт по следу. И ты пришёл.
Линк проглотил это молча. Скриб тихо выругался в его голове.
— Проходи, — сказал Рейес. — Времени мало. Они уже близко.
Лаборатория была маленькой, заставленной оборудованием. В центре стоял портативный синтезатор — нелегальный, собранный из деталей с чёрного рынка. Рейес прошёл внутрь шаркающей походкой, но Линк заметил, что его ноги двигаются слишком уверенно для человека, который едва стоит на пороге. На мгновение старик забылся — и шагнул твёрдо, без дрожи. Спохватился. Снова сгорбился.
— Ты пришёл, потому что видел сигнал, — сказал Рейес, не глядя на Линка. Он смотрел куда-то в стену, но Линк чувствовал — его видят насквозь. — Потому что Ночник загорелся в три двадцать семь. Потому что в отражении окна увидел чужое лицо. Потому что кровь капнула на субстрат, и Ночник стал багровым.
Линк замер. Этого он не записывал. Этого не мог знать никто, кроме него и Скриба.
— Линк, — голос Скриба дрогнул. — Я не передавал эти данные. Мои протоколы изолированы. Он знает это… сам.
— Я всё знаю, — сказал Рейес, и в его голосе не было ни гордости, ни угрозы. Только констатация факта. — Я слышу частоты. Все частоты. В том числе те, что вибрируют в твоём импланте.
Он взял блокнот, открыл на середине, протянул Линку. «XNA7:2:47:14:205:7».
— Адрес, — сказал Рейес. — Координаты в библиотеке XNA. Библиотека — это гиперкуб всех комбинаций. Адрес — это координаты в этом гиперкубе.
— Ха-ха, в гиперкубе, — иронично заметил Скриб. — Такое вообще бывает?
— XNA7, — Рейес ткнул пальцем в первое число. — Тип остова. Седьмой. Соколов синтезировал его из сахаров, которых нет на Земле. Не ищи в учебниках — Veritas стёрла.
— Откуда сахара?
— Неважно. Дальше. Двойка — длина. От двадцати одного до пятидесяти мономеров. Сорок семь — состав. Хеш от первых двух оснований. Четырнадцать — фрактальный слой. Их бесконечно много, и каждый ветвится вглубь. Двести пять — позиция внутри слоя. И последняя семёрка — темпоральный сдвиг. Мутация. Живой код меняется, Линк. Он дышит.
Линк потёр лоб. Математика XNA давалась ему с трудом — он был следователем, а не генным инженером. Рейес заметил этот жест.
— Тяжело? — спросил он без издёвки.
— Не тяжелее, чем допрос конструкта, — ответил Линк. — Просто другой язык.
— Ты пошёл не в мать, — заметил Рейес. — Елена схватывала эти вещи на лету. Ей не нужны были объяснения — она сама их придумывала.
Линк поднял глаза.
— Хорошо, что не в отца.
Повисла пауза — на долю секунды длиннее, чем должна была. Рейес не изменился в лице, но пальцы, державшие блокнот, чуть сжались. Скриб зафиксировал микронапряжение.
— И кто же твой отец? — спросил Рейес ровным голосом.
— По документам — никто, — ответил Линк. — Мать не оставила записей. Но я видел кое-какие генетические карты. Мой отец был из тех, кто сначала создаёт, а потом ломает. Так что да, хорошо, что я не в него.
Рейес усмехнулся — криво, горько.
— Ты даже не представляешь, насколько ты прав.
Линк не ответил. Он считал своим настоящим отцом Волкова, хоть и отчёт ДНК этого не подтверждал. Но эта информация не имела значения.
Рейес откашлялся — нарочито надрывно, с хрипом, — и продолжил лекцию, будто ничего не произошло.
— Семь мутаций — это семь версий. Хроноспираль хранит каждую. Если ввести адрес без временной координаты, получишь первую, исходную. Но нам нужна седьмая. Та, что мутировала в Резервуаре.
Он подошёл к синтезатору, ввёл адреса по типу кислот. HNA — тип остова, гекситол-нуклеиновая кислота. CeNA — циклогексан-нуклеиновая.
Машина загудела — низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали стёкла в шкафах. В прозрачной колбе заклубился золотистый туман. Он сгущался, уплотнялся, и в центре начало формироваться что-то твёрдое. Кристалл рос, как растение в ускоренной съёмке: сначала точка, потом нить, потом ветвящаяся структура, уходящая в себя фракталом.
Рейес извлёк кристалл пинцетом. Протянул Линку. Тот взял. Кристалл был тёплым — не нагретым, а именно тёплым, как кожа живого существа.
— Он вибрирует в такт твоему сердцу, — заметил Скриб. — Частота 2,7 кГц. Та же, что в импланте. Это не совпадение.
— Частота 2,7 кГц, — сказал Рейес. — Диапазон спонтанного считывания человеческим мозгом. Ты слышал её в ночнике. Ты слышал её в отражении.
— Что это значит?
— Это значит, что код жив. Он растёт. Он мутирует. Он ищет выход.
Рейес сел на продавленный стул — на этот раз без театральной дрожи, просто устало опустился, будто и впрямь выдохся.
— Ты знаешь, что такое XNA на самом деле? — Он посмотрел Линку прямо в глаза, впервые за всё время. — Veritas учит вас, что это инструмент. Ресурс. Субстрат для выращивания домов и дронов. Ложь.
Он взял планшет. На экране мерцала структура — фрактальные ветвления, уходящие в бесконечность, как корни дерева, пронзившего все слои реальности.
— XNA — это библиотека. Самая большая из когда-либо созданных. В ней записано всё. Всё, что было. Всё, что могло быть. Всё, что никогда не случится. Бесконечный гиперкуб комбинаций. Каждый кристалл, каждый дом, каждый дрон, каждая тварь, рождённая из сорного семени, — это книга из этой библиотеки. Просто Veritas не даёт вам читать.
— А что даёт?
— Veritas — сломанный навигатор. Она показывает только те адреса, которые нужны Администраторам. Остальное — закрыто. Запрещено. Аннигилировано. Но код живой, мутирует. Он ищет адреса, которые Veritas скрывает.
— Кто его создал? — спросил Линк.
Рейес усмехнулся — криво, горько.
— Владислав Соколов. Имя, которое Veritas выжгла из всех архивов. Тот, кто запустил «Арки» — проект, о котором ты никогда не слышал и не услышишь, инцидент на орбитальной лаборатории «Дедал», о котором, наверное, не осталось никаких подтверждений. Он хотел найти дыру в реальности. Прокол в ткани симуляции.
— И нашёл?
— Нашёл дверь. За ней — другие реальности. Другие версии нас. Другие симуляции, вложенные одна в другую, как матрёшки. И каждая — со своей библиотекой XNA.
— Зачем ему это?
— Он хотел узнать, кто запустил нашу симуляцию. И можно ли запустить свою.
Рейес говорил, и его голос был ровным, почти монотонным. Но иногда — на долю секунды — в его глазах мелькало что-то. Холодное. Расчётливое. Как будто за маской измождённого профессора прятался кто-то другой. Кто-то, кто играл в шахматы, пока Линк ещё только учился ходить.
— Линк, — голос Скриба был тихим, сосредоточенным. — Я анализирую микровыражения, тон, паузы. Он не врёт обо всём. Техническая часть про XNA — правда. Адрес предохранителя — вероятно, тоже. Но о чём-то важном он лжёт. Вероятность обмана — шестьдесят семь процентов.
— О чём? Как по мне, он просто спятил.
— Не могу определить. Он играет с тобой.
— Я знаю. Я играю с ним.
— Будь начеку, он явно гроссмейстер в этом деле.
— Три уровня, — сказал Рейес. — Архитектор, Резервуар, Интерпретатор. Архитектор — тот, кто создаёт адреса. Резервуар — тот, кто хранит. Хроноспираль. Интерпретатор — тот, кто декодирует.
— Вы — Интерпретатор?
— Я был им. Теперь я умираю.
Он кашлянул — глухо, надрывно. На пальцах осталась кровь. Линк заметил, что кашель прозвучал слишком вовремя — сразу после слов о смерти, — но списал это на совпадение.
— Veritas не прощает неповиновения, — сказал Рейес. — Вашу мать заменили. Как и многих других. Как и меня могли бы, если бы я не… договорился.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.