Стеклянный свидетель. Тихая остановка
- -
- 100%
- +
— Процедура займёт около часа, — сказал Кессади. — Вам придётся подождать снаружи.
Линк вышел в коридор. Свен и Мерви уже ждали там.
— Ну что? — спросил Свен.
— Ждём.
Час тянулся долго. Линк сидел, прислонившись к стене, и думал о том, что сказала Изида. О садах «Олимпа». О птицах с перламутровыми крыльями. О людях, которые превратили науку в культ ощущений. Он думал о том, сколько ещё таких станций разбросано по галактике — мест, где человечность стала разменной монетой, а технология XNA из инструмента превратилась в религию.
Наконец дверь открылась. Изида вышла сама — бледная, но спокойная. Нити на её руках снова были чисто золотыми, без следа серебра.
— Готово, — сказала она. — Я свободна.
За её спиной, в комнате, техники увозили каталку с клоном. Теперь в нём пульсировал стабилизатор — живой образец, готовый к использованию.
— Ты в порядке? — спросил Линк.
— Да. Просто устала.
Они шли к «Эхо-2» молча. Карта «Аномалия» осталась у Кессади — цена за кристалл, который уже пульсировал в топливном элементе. Изида вдруг остановилась.
— Мы ведь ничего не изменили, — сказала она. — Клон всё равно получил стабилизатор. Всё равно стал контейнером. Просто теперь это сделал не ты, а Кессади. Какая разница?
— Разница в том, что мы не сделали это сами, — ответил Линк. — Это не меняет судьбу клона. Но меняет нас.
Изида кивнула, принимая его слова.
На борту «Эхо-2» Свен установил Кристалл в топливный элемент. Корабль дрогнул, живые панели засветились ярче, и двигатели загудели с новой силой.
— Заряд полный, — сказал Свен. — Теперь до «Олимпа» — меньше суток.
— Тогда курс — «Олимп», — сказал Линк.
«Эхо-2» лёг на курс. За кормой остались «Перекрёсток», мутировавший комплекс, Кессади с его новым клоном-контейнером и воспоминание о выборе, который они сделали. И карта «Аномалия» — артефакт, который провёл их через всю первую книгу и теперь остался в чужих руках. Впереди ждала станция, где всё началось. Станция, где для Изиды начнётся новое испытание — не физическое, а внутреннее. Возвращение в место, которое когда-то было раем, а стало адом.
ГЛАВА 3. ПРИЗРАКИ «ОЛИМПА»
«Эхо-2» шёл сквозь черноту. XNA-двигатель работал ровно, на пределе — Кристалл Времени, добытый на «Перекрёстке», отдавал энергию, и корабль шёл быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Но внутри рубки было тихо. После суеты «Перекрёстка», после гонки через мутировавший комплекс, после болезненной пересадки стабилизатора — тишина ощущалась почти физически. Как вода, смыкающаяся над головой.
Изида сидела в кресле, закрыв глаза. Линк видел, как под веками движутся зрачки. Она не спала. Она была там — за много лет отсюда.
— Первый раз я прилетела на «Олимп» на грузовом корабле, — сказала она, не открывая глаз. Голос был тихим, почти отстранённым. — «Эхо-1». Тот самый, что сейчас дрейфует у платформы. Тогда он был целым. Новым. Он пах машинным маслом и свежим субстратом. Я стояла у иллюминатора и смотрела, как станция вырастает из темноты.
— И что ты увидела? — спросил Линк.
— Юпитер. Он висел над ней, как гигантский полосатый глаз. А сама станция… она была похожа на ювелирную брошь. Золотые лепестки док-модулей. Голубые неоновые ленты. Я никогда не видела ничего красивее. — Она открыла глаза и посмотрела на иллюминатор. — Теперь это кладбище.
Свен сидел за пультом, вцепившись пальцами в сенсорную панель. Его лицо было напряжённым.
— Частота вибрации панелей изменилась, — сказал он. — Ноль сорок семь герца. Это сигнал?
— Это станция, — ответила Изида. — Она нас чувствует. Она нас ждала.
— Кто — она?
— «Олимп». Рой, который мы оставили. Или который оставил нас.
— Граница мёртвой зоны через десять минут, — объявил Свен. — Всем приготовиться к потере связи.
Вход в сектор произошёл без предупреждения. Одна секунда — и мир за иллюминатором изменился. Звёзды исчезли. Связь оборвалась, оставив после себя только тишину. Плотную, тяжёлую, почти осязаемую.
— Связь потеряна, — сказал Свен.
— С Veritas тоже, — добавил Скриб. — Наконец-то тишина. Я не слышу их фонового шума. Это странно. И приятно.
— Привыкай, — ответил Линк.
— Вижу объект, — сказал Свен через час. — Четыре часа по курсу.
Он вывел на экран изображение с передних камер, и Линк увидел «Олимп».
Станция висела в пустоте, как забытая игрушка. Огромная, но сейчас, в свете далёких звёзд, она казалась маленькой. Беззащитной. И мёртвой.
Но мёртвой не в том смысле, в котором мёртв камень. Она была мёртвой так, как мертво тело, в котором ещё теплится жизнь. Сквозь обшивку, в местах, где когда-то были смотровые окна, вибрировал слабый золотистый свет. Тот самый ритм, который Изида знала слишком хорошо.
Она стояла у иллюминатора, и её лицо в свете экрана было бледным, но спокойным. Линк заметил, как под кожей на её руках замерцали золотистые нити — рой внутри неё откликался. Не агрессивно — почти ласково. Как собака, узнавшая старый дом.
— Застывший рой, — сказала она. — Он вырос из трещин. Из того, что не смогли уничтожить.
— Он жив? — спросил Свен.
— Не знаю. — Изида покачала головой. — Он растёт. Дышит. Ждёт.
— Чего?
— Нас, — сказала она. — Он ждал нас.
Пока корабль приближался к станции, Изида снова закрыла глаза. И на этот раз воспоминания хлынули потоком, который она не могла остановить.
Она снова стояла в шлюзе «Эхо-1». Воздух пах едким угаром старых фильтров. Гул двигателей стихал, сменяясь шипением выравнивающего давления. Через толстое стекло переходного отсека открывался вид не на грубые фермы и антенны, а на изящные, позолоченные лепестки док-модулей, обвитые сияющими голубыми неоновыми лентами.
Это не порт. Это ювелирная брошь, приколотая к бархатной тьме космоса.
Шлюз открылся с бесшумным изяществом, и её встретил воздух. Тёплый, влажный — как после дождя в хвойном лесу. Он был не кондиционированным. Он был сконструированным. Идеальным. С нотами чего-то терпкого от работающей техники и едва уловимыми сладкими цветочными аккордами, которых не существовало на Земле.
И в этом воздухе, на фоне сияющего белого коридора, её ждал Владислав.
Он обнял её, и в этом объятии было столько силы и тихой радости, что у неё перехватило дыхание.
— Добро пожаловать в наш собор, — прошептал он. — Ну? Первый удар по восприятию?
— Воздух… — выдохнула она. — Он живой.
Он улыбнулся, взял её саквояж и повёл по сияющему коридору. Стены излучали мягкий, рассеянный свет. Под ногами упруго пружинило покрытие, поглощающее любой звук шагов.
— Главное — не показывай излишнего удивления. Не перед кем. Ты здесь по праву. Не как моя жена, а как лучший в своём поколении биоинформатик. Запомни это.
Они миновали стеклянную галерею, и Изида замерла. За прозрачной стеной, под искусственным солнцем, раскинулся Сад Гесперид. Орхидеи с лепестками, переливавшимися, как крылья тропических бабочек. Деревья, чья кора отливала металлическим блеском. Ручей с водой цвета аквамарина. И среди листвы мелькали тени — маленькие, изящные. Птицы с перламутровыми крыльями. Созданные. Не рождённые. Сконструированные, как и всё в этом раю.
— Это всё настоящее? — спросила она, прижав ладонь к стеклу.
— Наполовину, — ответил Владислав. — Биологическая основа земная. Но гены подправлены. Цвет, запах, долговечность… Это не природа. Это природа, прочитанная как партитура и исполненная заново. Самый дорогой в галактике бонсай.
Она обернулась к нему, и в её глазах читался восторг, смешанный с лёгким смятением.
— И мы будем жить с видом на это?
— Мы будем жить внутри этого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.