Шиш. Попаданец к Дмитрию Донскому. Том - 1
- -
- 100%
- +
Артём отошел от дерева и посмотрел на свои руки. Пальцы слегка дрожали.
— Спокойно, — сказал он себе. — Просто кто-то здесь был.
Но успокоиться не получилось.
Он пошел дальше, время от времени оглядываясь.
Через несколько минут до него донёсся звук.
Где-то впереди хрустнула ветка.
Артём остановился.
Лес снова затих.
Он ждал.
Ничего.
Потом справа, совсем недалеко, раздался ещё один хруст.
Артём медленно повернул голову.
Между деревьями ничего не было видно.
— Эй! — крикнул он.
Ответа не последовало.
Он достал телефон.
Связи не было.
Это уже не удивляло. В лесу такое случалось, хотя раньше на большей части этого маршрута телефон ловил хотя бы одну-две полоски.
Артём посмотрел на экран.
Навигатор снова показывал странность.
Синяя точка, обозначавшая его местоположение, находилась не там, где он стоял.
Она была примерно в километре к северу.
Артём поднял глаза.
Солнце светило сквозь деревья справа. Он примерно представлял направление и был уверен, что карта ошибается.
Он сделал несколько шагов и остановился.
Компас в телефоне повернулся.
Стрелка некоторое время металась, потом замерла.
Не на севере.
Артём нахмурился.
Он достал из рюкзака небольшой складной нож и машинально посмотрел на металлическое лезвие. На нём лежал тонкий солнечный блик.
И вдруг лезвие дрогнуло.
Совсем чуть-чуть.
Артём замер.
Нож был в его руке, рука неподвижна.
Он медленно приблизил лезвие к камню, который достал из кармана.
Расстояние между ними оставалось несколько сантиметров.
Ничего.
Ещё немного.
Металл едва заметно потянулся в сторону камня.
Артём резко отдёрнул руку.
Он долго смотрел на нож.
Потом на камень.
В голове возникло первое объяснение, которое пришло автоматически: магнитные свойства.
Но даже эта мысль не выдерживала проверки.
Он снова приблизил нож.
Лезвие отклонялось.
Совсем немного, едва заметно, но совершенно явно.
Артём почувствовал, как внутри поднимается тревога.
Он был специалистом по металлам и прекрасно знал, как ведут себя магнитные материалы. Знал, что может притягивать сталь, знал, что может влиять на неё электрическое поле, знал, что некоторые сплавы обладают особыми магнитными свойствами.
Но этот камень не был магнитом.
И самое главное — он не должен был вести себя так.
Артём медленно убрал нож.
В этот момент где-то далеко в лесу протрубил рог. Звук был низким и протяжным. Артём сначала решил, что ему послышалось, но через несколько секунд рог прозвучал снова. На этот раз гораздо ближе.
Он стоял посреди оврага, сжимая в одной руке нож, а в другой — странный теплый камень, и теперь уже точно знал, что находится здесь не один.
Артём посмотрел на край оврага. Между деревьями мелькнула тень. Он поднялся на несколько шагов по склону, но тень уже исчезла.
— Эй! Ты кто такой?
Голос донесся сверху. Артём не ответил. Он стоял, подняв голову, и пытался разглядеть человека среди деревьев.
Между стволами показалась человеческая фигура. Мужчина стоял неподвижно, чуть выставив вперед плечо. В руках он держал копье. Длинное деревянное древко и широкий железный наконечник.
Артём несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, откуда здесь взялся человек с настоящим копьем.
— Я заблудился, — наконец сказал он. — Вы не подскажете, где здесь ближайшая дорога?
Мужчина не ответил.
Он продолжал разглядывать Артёма с таким выражением, будто перед ним стояло неизвестное животное.
— Я спрашиваю, кто ты, — повторил он.
Теперь голос звучал жёстче.
Артём медленно поднял свободную руку, показывая, что не собирается делать ничего опасного.
— Меня зовут Артём.
Мужчина нахмурился.
— Артем?
— Да.
— Из каких будешь?
Вопрос поставил его в тупик.
— В смысле?
Мужчина сделал шаг назад.
Теперь Артём увидел его лучше. На мужчине была длинная льняная рубаха, подпоясанная ремнём, поверх неё — что-то вроде короткой безрукавки из грубой кожи. На ногах — порты и лапти. Борода была короткой, неухоженной, а волосы перехвачены узкой тесьмой.
Костюмированная реконструкция.
Именно это первым пришло Артёму в голову.
Где-то здесь, вероятно, проходит исторический фестиваль. Люди изображают средневековую Русь, ходят с копьями, живут в палатках, готовят еду на кострах. Он когда-то видел подобные мероприятия и даже несколько раз выбирался туда с дочкой.
Только тогда почему вокруг не было ни палаток, ни машин, ни людей с телефонами?
И почему мужчина смотрел на него так, словно впервые в жизни увидел человека в джинсах?
— Вы здесь на фестивале? — спросил Артём.
Незнакомец прищурился.
— На каком ещё празднике?
— Неважно.
Артём почувствовал, что разговор становится каким-то нелепым.
Он начал подниматься по склону.
Мужчина сразу направил копьё ему навстречу.
— Стой!
Артём остановился.
— Хорошо. Стою.
Некоторое время они молчали.
Потом незнакомец спросил:
— Ты откуда пришёл?
Артём обернулся.
Обычная тропа, по которой он спускался в овраг, действительно исчезла. Не растворилась и не заросла за его спиной — её просто не было. Перед ним стоял плотный лес, такой же густой, как впереди.
Он посмотрел на мужчину.
— С той стороны.
— Там никого нет.
— Я был там несколько минут назад.
Незнакомец перекрестился.
Это движение почему-то произвело на Артёма большее впечатление, чем копьё.
— Послушайте, — сказал он уже спокойнее, — я заблудился. У меня есть телефон, деньги, документы. Если скажете, где ближайший населённый пункт, я сам разберусь.
Он достал телефон.
Мужчина резко отступил.
— Не колдуй!
— Что?
Артём даже не сразу понял, что тот испугался телефона.
— Это телефон.
— Что за вещь?
— Телефон. Чтобы разговаривать на расстоянии.
Незнакомец смотрел на него настороженно.
Артём включил экран.
Связи не было. Навигатор показывал пустую карту, а время почему-то сбилось и застыло на 07:17.
Он несколько раз нажал на экран.
Ничего.
— Отлично, — пробормотал он.
Мужчина перекрестился ещё раз.
— Убери.
Артём убрал телефон.
Только теперь он заметил, что у незнакомца на поясе висит нож.
Нож был простой, но Артём сразу обратил внимание на клинок.
Он сделал всего один взгляд — и профессиональная привычка сработала сама.
Железо.
Не сталь в современном понимании. Скорее хорошо прокованный сыродутный металл с заметными следами неоднородности. На поверхности были мелкие продольные полосы, а у самой режущей кромки структура выглядела плотнее.
Артём неожиданно почувствовал интерес.
Страх немного отступил.
— Хороший нож, — сказал он.
Мужчина посмотрел на своё оружие.
— Железо как железо.
— Не совсем.
Артём сам не понимал, почему заговорил об этом. Он вообще не должен был сейчас думать о металле, но перед глазами словно сами собой проступали особенности клинка.
Он видел их слишком ясно.
Не глазами.
Как будто знал.
Вот здесь металл был плотнее, здесь оставалась рыхлая зона, а возле самой кромки проходила тонкая полоса, полученная при ковке. Артём никогда прежде не мог определить внутреннюю структуру материала без приборов и лаборатории. Но сейчас он почему-то всё это видел. И ему не нужно было делать лабораторных сверок и химических анализов металла. Он всё это видел просто взглядом. Конечно эта способность почему то его очень обеспокоила ...
Он замолчал.
Незнакомец заметил перемену.
— Чего смотришь?
— Ничего.
Артём медленно отвёл взгляд.
В кармане снова стало тепло.
Он вспомнил про камень.
Пальцы сами легли на ткань.
Мужчина тем временем немного опустил копьё.
— Меня Ермилой зовут, — сказал он после паузы.
— Живу в посаде за лесом. Если ты и вправду заблудился, пойдем со мной.
Артём посмотрел на него.
— А какой сейчас год?
Ермила нахмурился.
— Лето.
— Я понял. Какой год?
Мужчина помолчал, не понимая, зачем Артёму это понадобилось.
— А лето от сотворения мира шесть тысяч восемьсот восемьдесят седьмое.
Артём некоторое время молчал, потом попытался улыбнуться.
— Хорошо.
Ермила посмотрел на него.
— Что хорошего?
Артём промолчал. Достал телефон и посмотрел на экран. 07:17. Убрал его обратно.
Если это розыгрыш, то кто-то потратил на него немало денег и времени. Если исторический фестиваль, то почему вокруг нет ни людей, ни декораций, ни техники? Оставался еще один вариант, о котором Артём пока не хотел думать.
Он огляделся. Лес стоял тихо. Ни самолетов, ни шума трассы, ни электрички. Только деревья, трава и ветер.
Ермила махнул рукой.
— Идем. До посада еще далеко.
Артём постоял еще немного и пошел за ним.
Камень в кармане становился всё теплее.
Глава 2
Ермила шёл впереди неторопливо, уверенно выбирая дорогу там, где для Артёма не было никакой дороги вовсе. Он легко проходил между деревьями, обходил низкие заболоченные места и почти не смотрел под ноги, словно знал каждый корень и каждую кочку.
Артём сначала старался держаться рядом, но вскоре немного отстал. Ему всё время хотелось оглянуться.
Лес не отпускал.
Он оставался тем же самым лесом, по которому Артём шёл утром, и всё же теперь каждая деталь казалась неправильной. Деревья были слишком большими, трава слишком высокой, а тишина — слишком полной. Несколько раз Артём замечал птиц, но не мог определить ни одного знакомого вида. Он слышал незнакомые крики, похожие на перекличку, а один раз над верхушками деревьев пролетела крупная тёмная птица с широкими крыльями.
Ермила на неё даже не посмотрел.
— Далеко ещё? — спросил Артём.
— До посада? Не очень, если поспешить.
Артём посмотрел на часы.
Они всё ещё показывали 07:17.
Секундная стрелка не двигалась.
Он постучал пальцем по стеклу, нажал несколько кнопок, снял часы с руки и снова надел.
— Никакого результата. Сломались, — сказал он.
Ермила оглянулся.
— Что сломалось?
— Часы.
— А зачем тебе знать время?
Артём уже хотел ответить, но промолчал. Для человека, привыкшего жить в современном городе, вопрос был совершенно естественным. Для Ермилы — очевидно, нет. Здесь день определяли по солнцу, по привычному распорядку работ, по церковному звону и положению светила над горизонтом. Время не превращалось в цифры на маленьком экране, которые постоянно напоминали о себе.
Артём вдруг понял, насколько сильно успел привыкнуть к своему прежнему миру.
Он достал телефон и взглянул на экран. Ничего не изменилось: семнадцать минут восьмого утра. Только батарея, еще утром почти полностью заряженная, теперь показывала девяносто девять процентов.
Артём некоторое время смотрел на эти цифры, потом убрал телефон в карман.
— А где ближайший город?
— Москва недалеко.
Артём снова остановился.
— Москва? А что с ней?
— Ничего.
Он догнал Ермилу и какое-то время шел молча. Слово «Москва» прозвучало настолько буднично, что от этого стало только тревожнее. Если бы Ермила назвал какой-нибудь неизвестный город, Артём еще мог бы решить, что оказался в отдаленном историческом поселении или на территории странной туристической реконструкции. Но Москва была настоящей. И, судя по всему, здесь о ней говорили так же просто, как о любой ближайшей деревне.
Но Москва была. Только какая?
Через некоторое время лес начал редеть. Все чаще попадались следы человеческого присутствия: небольшое кострище, поваленное дерево с аккуратно срубленными ветвями, узкая дорога, по которой совсем недавно прошла телега.
Артём присел возле колеи. След оказался свежим. Деревянное колесо продавило влажную землю, оставив глубокие края. Никаких следов автомобильных шин, только две полосы от деревянных колес да отпечатки копыт.
Он провел пальцами по земле. Всё настоящее. Слишком настоящее.
Ермила остановился и подождал его.
— Чего ты там ищешь?
— Ничего. Просто смотрю.
Артём поднялся и уже собирался идти дальше, но заметил на краю дороги обломок металлического обруча. Судя по всему, он когда-то был частью колеса телеги. Артём поднял находку, очистил железо от налипшей земли и по привычке повернул его к свету.
Ковка ручная. Металл неоднородный, следы молота хорошо видны по всей длине. В одном месте кузнец явно перегрел заготовку, и поверхность там стала рыхлой. Да и сам обруч ремонтировали, причем, похоже, не один раз: старый разрыв был соединен грубым сварочным швом.
Артём провел пальцем по соединению. Никакой промышленной сварки здесь, разумеется, быть не могло. Кузнечная сварка, причем местами сделанная довольно хорошо.
Он невольно улыбнулся.
— Неплохой мастер.
— Кто?
— Тот, кто это делал.
Ермила еще раз посмотрел на обруч.
— Кузнец?
— Наверное.
— А ты что, тоже кузнец?
Артём задумался. Объяснять, чем именно он занимается, сейчас не имело смысла. Слова вроде «металлург», «термообработка», «легированные стали» или «микроструктура» для Ермилы ничего бы не сказали.
— В каком-то смысле. Работаю с металлом.
Ермила кивнул, словно такого ответа ему вполне хватило.
— Тогда Степану понравишься.
— Кто такой Степан?
— Кузнец у нас. Хороший мужик. У него и остановишься.
Артём посмотрел на своего спутника.
— А если он меня не пустит?
— Пустит.
— Откуда такая уверенность?
Ермила усмехнулся.
— Потому что ты странный, но вроде не злой.
Артём тоже улыбнулся. За всё это утро это была, пожалуй, первая совершенно обычная человеческая фраза, которая не требовала никаких объяснений.
Они пошли дальше. Через некоторое время дорога вывела их на небольшой пригорок.С него открылась широкая низина, за которой виднелись крыши домов.
Артём остановился.
Посад.
Он ожидал увидеть что-нибудь вроде музейной декорации, но перед ним лежало настоящее поселение. Деревянные избы стояли беспорядочно, между ними тянулись огороды, по дороге шли люди. Где-то паслись лошади, возле одного дома женщина развешивала на верёвке бельё, а из-за частокола поднималась тонкая струя дыма.
Никаких машин.
Никаких столбов с проводами.
Никакого асфальта.
Артём долго смотрел вниз.
— Это что, деревня?
— Посад.
— А Москва далеко?
Ермила посмотрел на него с недоумением.
— До Москвы день пути, если конём.
Артём медленно выдохнул.
Он снова посмотрел на поселение, потом на дорогу за своей спиной.
Теперь в нём уже не оставалось прежней уверенности, что всё происходящее можно объяснить.
Он достал камень.
Тот лежал в ладони тёплый и тяжёлый.
Артём посмотрел на него, затем на незнакомый посад.
И вдруг заметил, что серебристая линия внутри камня изменилась.
Она стала ярче.
Совсем немного, почти незаметно.
Но Артём видел.
Профессиональный взгляд, привыкший замечать мельчайшие изменения поверхности металла, не мог ошибиться.
Камень словно оживал.
Ермила уже спускался с пригорка.
— Ты идёшь?
Артём быстро спрятал камень.
— Иду.
Он сделал несколько шагов следом, но перед тем как окончательно оставить лес, ещё раз оглянулся.
Между деревьями, далеко на той стороне оврага, стоял человек.
Тот самый, которого он видел возле железной дороги.
Теперь Артём разглядел его гораздо лучше.
Человек смотрел прямо на него.
А потом медленно исчез за деревьями.
Артём моргнул.
На том месте уже никого не было.
— Артём! — позвал Ермила.
— Да иду я.
Он догнал своего проводника.
И только тогда понял, что впервые за всё это время ему стало страшно не от того, что он мог оказаться в прошлом.
Его испугало другое.
Кто-то здесь, похоже, уже знал, что он придёт.
Степан оказался именно таким человеком, каким Артём и представлял себе деревенского кузнеца, хотя представить его заранее было трудно. Невысокий, широкоплечий, с тяжёлыми руками и густой бородой, в которой уже пробивалась седина, он почти не задавал вопросов и смотрел на Артёма так, будто пытался определить не столько его происхождение, сколько цену его словам.
Ермил объяснил всё за него, коротко и без лишних подробностей. Нашёл в лесу незнакомого человека, одетого странно, без коня, без оружия, без узла с пожитками. Говорит по-русски, но некоторые слова употребляет чудно. Сам не знает, откуда пришёл и куда ему идти.
Степан выслушал, поглядывая то на Ермила, то на Артёма, потом перевёл взгляд на его одежду.
— Не разбойник вроде, — наконец произнёс он. — И не беглый холоп. Руки чистые, хоть и не крестьянские.
Артём посмотрел на свои ладони. За последние сутки они успели испачкаться, покрыться мелкими царапинами, а на пальцах всё ещё виднелись старые следы ожогов. Кузьма тоже обратил на них внимание.
— Работал с металлом, — сказал Артём.
Степан поднял голову.
— С каким?
— Да с разным. Сталь, чугун, медь... Разбирался, как их делать и как обрабатывать. Ещё с термической обработкой работал.
Степан нахмурился.
— Много слов.
Ермила усмехнулся.
— Я ему то же говорил.
Артём улыбнулся.
— Если проще, я металлург.
— Вот это уже понятнее, — сказал Степан. — Только металлурга я впервые вижу, который по лесу грибы собирает.
— Я вообще-то не собирался становиться металлургом в лесу.
Степан посмотрел на него с любопытством.
— А кем собирался?
Артём замолчал. Как объяснить человеку из этого времени, кем он был ещё вчера? Да и стоит ли вообще рассказывать?
— Сам ещё не решил, — ответил он наконец.
Ещё утром Артём жил в своём времени, собирался немного пройтись по лесу, а потом вернуться домой и позвонить дочери. Теперь он стоял перед человеком, который даже представить не мог, как выглядит его прежняя жизнь.— Пока не знаю, — ответил Артём.Степан пожал плечами.— Значит, узнаешь.Он отошёл от двери.— Заходи. Ночь скоро.В избе было тепло. Пахло дымом, сушёными травами и свежим хлебом. Артём вошёл и огляделся. Печь занимала почти половину стены. Вдоль стен стояли лавки, у окна — стол. На полках была расставлена посуда, в углу стоял деревянный сундук, под потолком висели связки трав.Степан поставил перед ним деревянную миску с кашей, отрезал хлеб и налил воды в кружку.— Ешь, пока горячая.Артём взял ложку. После нескольких первых ложек только и понял, насколько успел проголодаться.Степан сидел напротив и поглядывал на него.— Телефон свой спрячь, — сказал он. — Людей не пугай.Артём машинально коснулся кармана.— Почему?— Никто здесь не знает, что это такое.Артём достал телефон и включил экран. Заряд по-прежнему показывал девяносто девять процентов. Связи не было.Он немного повертел телефон в руке и убрал обратно в карман.Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.
Он поднял глаза и посмотрел на Степана.
— А если я скажу, что пришёл издалека?
— Скажешь — поверю.
— Из очень далека.
Степан усмехнулся.
— Это я уже понял.
Артём хотел спросить, что он собирается делать завтра, но в этот момент с улицы донёсся глухой металлический звук. Где-то совсем рядом ударили молотом по железу.
Звук был негромким, но Артём сразу повернул голову.
Второй удар оказался другим. Более звонким.
Третий — коротким и тяжёлым.
Артём отложил ложку.
— У тебя кузница здесь?
Степан посмотрел на него с некоторым удивлением.
— За избой.
— Можно посмотреть?
— Сейчас?
Артём уже поднялся.
— Если не поздно.
Степан немного помолчал, потом тоже встал.
— Для человека, который сутки назад неизвестно откуда взялся, ты слишком быстро освоился.
— Я просто услышал работу.
— Железо?
— Да.
Степан посмотрел на него уже иначе.
Они вышли во двор.
Небо над посадом темнело, но вечер ещё не вступил в полную силу. Между избами тянулись тонкие полосы дыма, где-то лаяла собака, за плетнями слышались голоса. Вдали женщина звала ребёнка домой. Над крышами медленно поднимался дым от печей, и весь посад жил своим привычным вечерним порядком, словно появление здесь человека из другого времени не имело для него никакого значения.
За избой стояла небольшая кузница.
Огонь в горне ещё не погас. В его красноватом свете висели клещи, молотки, пробойники и несколько заготовок.
На наковальне лежал кусок железа, который Степан, видимо, собирался обрабатывать утром.
Артём подошёл к наковальне и посмотрел на заготовку. Почти сразу появилось знакомое ощущение, которое он не раз испытывал на работе. Стоило увидеть незнакомую деталь, как взгляд сам цеплялся за мелочи: цвет металла, форму, следы ковки. Раньше для этого хватало одного взгляда, а теперь приходилось обходиться без приборов и полагаться только на собственное чутьё.
Артём наклонился к заготовке.
— Это железо?
Степан кивнул.
— Железо.
Артём провёл пальцами над поверхностью, едва не касаясь её.
— Мягкое.
Степан посмотрел на него с недоумением.
— Что?
— Железо мягкое. Если нож из него сделать, долго не прослужит.
Степан прищурился.
— Откуда знаешь?
Артём уже хотел объяснить, но остановился. Про содержание углерода, состав металла и всё остальное Степану сейчас говорить было бессмысленно.
Он взял заготовку щипцами и повернул её.
— Видно по цвету. Да и после ковки металл себя выдаёт. Нужно только знать, на что смотреть.
Степан забрал железо и ещё раз внимательно осмотрел заготовку.
— А что с ним не так?
— Если просто железо оставить железом, хорошего клинка не получится.
Степан промолчал, и Артём снова посмотрел на горн. Огонь ровно гудел, металл в кузнице постепенно набирал жар, вокруг лежали молоты, клещи и другие привычные для кузнеца инструменты.
И вдруг Артём поймал себя на том, что впервые за весь день чувствует себя спокойно.
Здесь ему не нужно было гадать, где он оказался и что с ним теперь будет. Не нужно было думать о доме, который остался где-то в другом мире, о четырнадцатом веке за стенами кузницы и о том, что привычной жизни, возможно, больше не существует. Перед ним были металл и огонь, а с ними он умел работать. В этом Артём разбирался действительно хорошо.
Степан положил заготовку на наковальню и посмотрел на него.
— Ну что, коваль? Покажешь, что умеешь?
Артём взял молот, привычно взвесил его в руке и еще раз взглянул на раскалённый металл.