Шиш. Попаданец к Дмитрию Донскому. Том - 1

Глава 5

На следующий день Артём пришёл в кузницу ещё затемно. После вчерашнего разговора у старосты сон так и не пришёл. Перед глазами стоял тот кусок металла.

С виду обычный обломок. Ничего особенного. Но что-то в нём Артёма зацепило. Он несколько раз прокручивал в голове увиденное и каждый раз возвращался к одной мысли: дело не в том, что было видно снаружи. Что-то находилось внутри.

Его новое зрение это подтверждало.

Работа немного отвлекала. За последние недели Артём успел привыкнуть к кузнице. К дыму, жару, запаху угля и раскалённого железа. Уже не приходилось каждый раз спрашивать, где что лежит. Он понимал, когда заготовку пора снимать с огня, по цвету мог примерно определить её температуру.

Местная работа больше не казалась ему такой примитивной, как в первые дни. Кузнец знал своё дело. Просто многих вещей Артём раньше не замечал.

Иногда он что-то подсказывал или поправлял. Но без нужды не лез. Здесь за ошибки платили не деньгами — испорченной заготовкой и несколькими часами работы.

И всё же стоило Артёму посмотреть на железо, как в памяти снова всплывал вчерашний обломок.

Под вечер Артём попросил кузнеца показать несколько заготовок.

— Разных дай. Какие есть.

Кузнец без вопросов вытащил из кучи несколько кусков железа и положил на стол.

Артём взял первый. Потом второй. Посмотрел на торцы, провёл пальцами по поверхности. Одни заготовки были свежими, другие уже не раз побывали в огне.

Ничего похожего.

Он взял следующий кусок и вдруг замер.

Лаборатория.

Белые стены, яркий свет под потолком. Стеклянный шкаф. На столе — небольшой кусок металла на чёрной подставке.

Артём вспомнил его не сразу. Несколько лет назад один из специалистов показывал этот образец, когда у них шёл разговор о метеоритном железе. Образец тогда рассматривали почти всем отделом. Спорили, откуда взялась такая структура и почему металл получился именно таким.

Артём к той работе отношения не имел. Просто оказался рядом и запомнил.

Особенно снимок среза.

На фотографии хорошо было видно, что творилось внутри металла. Кристаллы складывались в неровный рисунок, местами пересекались, уходили в стороны, образуя характерные границы.

Артём медленно положил заготовку обратно.

Он уже видел такое.

Не здесь.

В лаборатории.

И вчера — у старосты.Тогда ему объяснили, что железо, сформировавшееся в космическом теле и очень медленно остывавшее в течение огромного промежутка времени, могло приобрести структуру, которая почти не встречается в обычном земном металле. Для металлурга это было всего лишь интересным фактом, одним из множества, с которыми он сталкивался в профессиональной жизни.

Теперь же тот самый рисунок неожиданно всплыл в памяти.

Артём резко перевёл взгляд на лежавшую перед ним заготовку.

Нет.

Обычное железо выглядело иначе.

Он взял другой кусок, затем третий. Видение помогало сравнивать их, но ни один не давал того ощущения, которое возникло вчера при взгляде на обломок.

— Что ты ищешь? — спросил кузнец.

— Пока сам не знаю.

Артём положил заготовку обратно.

В памяти всё ещё оставался тот лабораторный образец. Чем больше он сопоставлял увиденное вчера с тем, что когда-то рассматривал в современной лаборатории, тем сильнее становилось ощущение, что сходство действительно существует.

Он снова посмотрел на заготовки. Теперь в его сознании постепенно складывалась новая мысль. Возможно, способность, которой он наделён, не была отдельным чудом, возникшим сама по себе.

Артём долго смотрел на кусок железа.

В лаборатории он бы уже знал, что делать. Взял бы образец, подготовил шлиф, посмотрел под микроскопом. Потом ещё один анализ. Здесь всё было проще до невозможности: горн, молот, наковальня и собственные глаза.

И всё же глаза теперь показывали ему то, чего раньше он увидеть не мог.

Наверное, сказалось то, чем он занимался всю жизнь. Металл он знал хорошо. За годы работы научился замечать мелочи, которые для человека со стороны вообще ничего не значили. Цвет нагрева, звук удара, как идёт деформация, где заготовка начинает вести себя не так.

Только раньше для этого нужны были приборы.

Теперь иногда хватало одного взгляда.

А вот откуда это взялось — Артём не понимал.

До переноса ничего подобного не было.

Он нахмурился.

Можно было сколько угодно искать объяснение, но один факт от этого никуда не девался: способность появилась здесь.

Почему?

На этот вопрос он ответа не находил.

Артём провёл ладонью по столу, стряхнул с неё мелкую металлическую пыль и снова посмотрел на заготовку.

Странно всё это.

Ещё недавно он работал с металлом в лаборатории, а теперь стоял в кузнице четырнадцатого века и видел его насквозь.

Может, именно здесь это и пригодится.

За дверью кто-то заговорил.

Потом раздался голос:

— Кузнец!

Артём поднял голову и прислушался.

Старик вышел наружу, а Артём остался один.

Он ещё раз посмотрел на огонь, потом на железо, лежавшее возле наковальни, и неожиданно почувствовал не страх перед будущим, а спокойное профессиональное любопытство.

Пожалуй, впервые с момента своего появления в этом времени у него появилась работа, которую хотелось выполнить не потому, что от неё зависело выживание, а потому, что он действительно хотел узнать ответ.

Что умеет металл этого мира?

И что сможет сделать с ним человек, который знает о нём немного больше, чем окружающие?

К полудню кузница заметно оживилась. Несколько человек принесли заготовки, кому-то требовалось поправить лемех, кому-то — починить обруч на колесе, а один из крестьян долго объяснял кузнецу, что его нож после последней заточки режет хуже прежнего. Артём слушал эти разговоры вполуха, продолжая работать с металлом, однако вскоре заметил возле двери незнакомого мужчину.

Пришедший не выглядел ни крестьянином, ни обычным ремесленником. Одежда на нём была неброской, без дорогой отделки, но сидела аккуратно и явно была сшита человеком, привыкшим к хорошей ткани. За поясом висел небольшой нож, а сапоги, несмотря на дорожную пыль, были добротными. Возраст Артём определил примерно в сорок лет, хотя лицо мужчины было настолько спокойным и собранным, что определить его точнее оказалось трудно.

Незнакомец не торопился входить. Он некоторое время наблюдал за работой, словно пришёл не за инструментом и не за услугой, а просто хотел посмотреть, чем здесь занимаются.

Кузнец первым обратил на него внимание. И, было похоже, что он его узнал но не подал вида.

— Тебе чего?

— Мне нужен мастер.

— Я перед тобой.

Мужчина перевёл взгляд на Артёма.

— Тогда, видно, мне нужен не тот мастер.

Кузнец недовольно нахмурился.

— А кто тебе нужен?

— Тот, что пришёл недавно.

В кузнице стало заметно тише.

Артём положил молот и вытер ладонь о кусок ткани.

— Это я.

Мужчина вошёл внутрь и остановился в нескольких шагах от него.

— Артём?

— Да.

— Меня зовут Михаил.

Просто имя. Впрочем, для человека из этого времени ничего необычного в подобной сдержанности не было. Незнакомец явно не собирался рассказывать о себе больше необходимого.

— Вы хотели поговорить?

— Хотел посмотреть.

— На что?

Михаил едва заметно улыбнулся.

— На тебя.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что Артём невольно усмехнулся и развёл руки в разные стороны.

— Тогда смотрите.

Несколько секунд мужчина действительно просто смотрел на него. Казалось, Михаил старался запомнить не лицо Артёма, а его поведение.

Затем взгляд переместился на наковальню.

— Говорят, ты умелец с железом. И, может, не только с ним.

— Ну... Мало ли болтунов.

— А сам что скажешь?

— Что кое-что умею.

— И где научился этому "кое-чему"?

Артём ненадолго замолчал.

— Да везде по немногу учился.

— У кого?

— У разных мастеров.

Михаил снова внимательно посмотрел на него.

— Не здесь, похоже.

Теперь Артём понял, к чему всё шло. Михаил пришёл не просто поговорить. Кто-то отправил его сюда, и этому человеку хотелось знать, кто такой Артём и откуда он взялся.

Вот только кто?

— Верно, — сказал Артём.

— Да и не похож ты на местного.

— Я уже заметил, что это бросается в глаза.

— Ещё как.

Михаил сказал это спокойно, без тени улыбки.

Артём невольно усмехнулся про себя. С этим человеком следовало держать ухо востро. Михаил не лез напролом, не давил и не торопил. Сначала смотрел, потом задавал короткий вопрос и ждал ответа. Так обычно и вытягивают из человека то, что он сам рассказывать не собирался.

Артём знал этот приём. В "той" жизни у него в друзьях был целый отдел в полиции. Поэтому лишнего говорить не собирался.

— А вы, Михаил, тоже на обычного посетителя кузницы не похожи.

Мужчина чуть поднял бровь.

— Почему?

— Обычно человек сначала говорит, что ему нужно, а уже потом начинает смотреть. Вы сначала всё осмотрели, потом вопросы задавать стали.

Михаил впервые улыбнулся по-настоящему.

— Наблюдательный.

— Работа такая. И жизнь научила.

— Металл научил?

— Люди тоже.

Михаил ничего не ответил. Несколько секунд смотрел на Артёма, потом подошёл к наковальне. Взял лежавший рядом небольшой нож, повертел в руке, проверил лезвие и положил обратно.

— Неплохо сделан.

— Кузнец хороший.

— А ты лучше сможешь?

Артём покосился на кузнеца. Тот стоял у горна и делал вид, что занят своим делом, но слушал.

— Если металл будет нормальный, огонь хороший и торопить не станут — попробую.

— Только попробуешь?

— Сначала надо понять, что именно от меня хотят.

Михаил усмехнулся.

— А если нож?

— Тогда сделаю нож.

— Такой же?

— Зачем такой же?

Михаил посмотрел на него внимательнее.

— Значит, дело не только в железе.

— В железе много чего есть. Только одного его мало.

Улыбка с лица Михаила сошла.

— Вот теперь понятно.

Артём несколько секунд молчал, потом спросил:

— Кто вас прислал?

Михаил не ответил.

За дверью кто-то прошёл, послышались голоса, стук телеги по дороге. Потом всё стихло.

Только после этого Михаил негромко сказал:

— Князь.

Артём перестал дышать на мгновение.

Михаил тем временем подошёл к двери.

— Завтра вернусь.

— Зачем?

— Поговорим о том, что ты умеешь.

Он уже взялся за дверь, но Артём окликнул:

— Михаил.

Тот обернулся.

— Если князь снова спросит обо мне, передайте ему одну вещь.

— Какую?

Артём посмотрел на горн. В углях ещё теплился огонь.

— Я не хочу ничего здесь менять. Сначала хочу понять, куда попал.

Михаил помолчал.

— Иногда это одно и то же.

Он вышел.

Артём остался у двери. Постоял немного, потом закрыл её и вернулся к горну.

Вот теперь стало ясно: про него уже знают.

Не только в кузнице. Не только в посаде.

Знал князь.

А значит, рано или поздно придётся объяснять, откуда у него такие знания и почему он оказался здесь.

К этим вопросам Артём пока не был готов.

Кузнец вернулся к работе. Некоторое время молчал, не лез с расспросами. Понял, видимо, что Артём сам скажет, если захочет.

Заготовка в огне покраснела. Старик подцепил её клещами, положил на наковальню и только тогда заговорил:

— Хороший человек.

Артём поднял глаза.

— Михаил?

— Он самый.

— Знаете его?

— Наслышан. Давно при князе.

Кузнец ударил молотом по железу.

— Сам пришёл — значит, не просто так.

Старик больше ничего добавлять не стал. Молот снова застучал по железу.

Артём взялся за свою заготовку, но сосредоточиться не получалось.

Князь Дмитрий Иванович.

Уже знает об Артёме.

Тысяча триста семьдесят девятый год.

Артём медленно опустил молот.

Куликово поле.

Мысль мелькнула и тут же застряла в голове.

Артём снова ударил по железу.

Вокруг всё было как обычно. Кто-то прошёл по дороге, за стеной кузницы заговорили люди, в горне потрескивали угли.

Они ещё ничего не знали.

Для них Куликово поле было просто местом, которого пока не было в будущем.

Для Артёма — веха в истории страны.

Только вот теперь он находился внутри этого прошлого.

Он оказался в прошлом не случайно и не в каком-нибудь спокойном году.

Молот тяжело ударил по заготовке.

Если Дмитрий Иванович действительно был рядом, значит, Артём попал как раз в то время, о котором подумал ещё раньше. Война уже приближалась. Люди пока жили своими делами и не знали, что их ждёт. А он знал. И от этого становилось только хуже.

Изменить что-нибудь было проще простого. Достаточно одного необдуманного поступка. Только вот чем это обернётся потом, Артём даже представить не мог.

Оставаться без дела он всё равно не собирался.

С железом всё было понятнее. Здесь он чувствовал себя уверенно. Понимал, как ведёт себя металл при нагреве, что происходит с ним при охлаждении, где заготовку можно испортить и почему один клинок служит годами, а другой ломается после первого серьёзного удара.

Теперь к этому добавилось ещё кое-что.

Артём снова посмотрел на раскалённое железо.

Внутри проступал тот самый рисунок, который он раньше принимал за странную игру света. Теперь он уже различал отдельные изменения и пытался связать их с тем, что происходило с заготовкой.

Пока получалось не всегда.

Но с этим можно было работать.

И, пожалуй, именно здесь он мог оказаться полезнее всего. Не лезть в дела князей и воевод, не пытаться перекроить историю, а делать то, что умел.

Работать с металлом.

На конец дня в кузнице стало совсем жарко. Артём работал с очередной заготовкой и всё чаще поглядывал не на поверхность, а внутрь металла. После нескольких часов работы он уже кое-что замечал. При ровном нагреве рисунок почти не менялся, а там, где железо брало лишний жар, линии становились гуще и начинали расходиться в стороны.

Раньше он бы этого просто не увидел.

Теперь видел, но одного взгляда всё равно было мало. По этим линиям можно было заметить изменение, иногда понять, где металл повело, но причины приходилось искать самому.

Артём несколько раз менял нагрев. Подержал заготовку в огне дольше, потом вынул раньше. Дал остыть, снова положил в горн. Каждый раз внимательно смотрел, что происходит с железом.

Быстрого ответа не было.

В этом он ничего нового не увидел. В лаборатории случалось то же самое. Под микроскопом находилось что-нибудь интересное, цифры в измерениях не сходились, один образец вдруг отличался от остальных. Прибор показывал результат, но причины не объяснял. Разбираться приходилось самому.

Здесь было даже сложнее.

Никаких приборов. Ни микроскопа, ни установок, ни возможности сделать несколько образцов и сравнить их между собой. Только горн, молот, вода и собственные глаза.

Зато теперь Артём видел металл там, где раньше видел просто раскалённую заготовку.

Он достал её из огня и поднёс к свету. Посмотрел на поверхность, потом сосредоточился.

Вот этот участок.

Почему он изменился, Артём пока не знал.

И гадать не собирался.

Нужно повторить. Сделать всё так же ещё раз и посмотреть, получится ли тот же результат.

Он снова отправил заготовку в горн.

Работать предстояло много. Теперь хотя бы было понятно, с чего начинать.

За окном уже заметно потемнело.

— На сегодня хватит, — сказал кузнец.

Артём положил молот и разжал пальцы. Ладони саднило. Под ногтями въелась сажа, рубаха пахла дымом и потом.

Он вышел во двор, постоял у стены и поднял голову.

Небо было чистым. Звёзд столько, что глаза не сразу привыкали. Здесь ничего не светило из-за домов, не гудели машины, не тянулся над головой след от самолёта. Только тёмное небо и редкие звуки со стороны посада.

Артём усмехнулся.

Ещё недавно он бы не поверил, если бы кто-нибудь сказал, что однажды он будет стоять вот так посреди XIV века и думать, что делать дальше.

А делать надо было много.

Завтра должен был вернуться Михаил.

Артём ещё раз посмотрел на звёзды и вошёл обратно в кузницу.

В кузнице стало тише. Горн почти погас, в углях лишь иногда пробегал красный огонёк. Под крышей всё ещё держалось тепло, пахло дымом, углём и железом. На полу остались обрезки, которые за день накопились возле наковальни.

Артём пока не уходил. Дел больше не было, кузнецы разошлись, и он решил задержаться. Хотелось спокойно подумать о разговоре с Михаилом, пока никто не мешал.

Больше всего не давало покоя имя князя.

Дмитрий Иванович.

Когда-то Артём встречал его в учебниках. Знал дату Куликовской битвы, помнил основные события, имена, которые требовалось знать со школы. Всё это было далёким прошлым, которое не имело к нему никакого отношения.

Теперь имело.

Князь, о котором он когда-то читал, находился где-то неподалёку, а человек, посланный от него, только что уехал из этой самой кузницы.

Артём невольно снова вернулся мыслями к Михаилу. С его стороны всё было понятно. Если в Москве узнали о странном мастере, появившемся неизвестно откуда, да ещё и разбирающемся в металле лучше опытного кузнеца, проверить такую историю должны были.

Тем более что оружие сейчас было нужно всем. И чем дальше, тем больше.

Артём посмотрел на остывающий горн.

До встречи с князем, судя по всему, у него оставалось совсем немного времени.Здесь не было привычного ему мира, зато появлялось нечто другое — ощущение настоящего времени, в котором каждое событие ещё только должно было произойти.

И именно поэтому знание будущего становилось для него всё тяжелее.

Артём помнил по школе, чем должна закончиться история князя Дмитрия Ивановича. Знал название поля, на котором столкнутся две армии. Знал, что спустя столетия это сражение будут вспоминать как одно из важнейших событий русской истории.

Но он не знал, насколько многое изменилось уже одним его появлением здесь.