Индиго. Начало
- -
- 100%
- +
© Сергей Викторович Толкачев, 2026
ISBN 978-5-0069-4734-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
В этой комнате, большой, чёрной, безразмерной комнате, не было абсолютно ничего, кроме небольшой лампы на потолке. От неё исходил тусклый свет, который немного освещал пол вокруг. Нельзя было сказать, что это было. Комната или ангар. Квадратная или круглая, а может и вовсе непонятной формы. Насколько низко свисала лампочка с потолка. Не видно было ничего, кроме небольшого коричневого патефона, на который падал свет тусклой лампы. Стенки его были потёрты, да и вообще по нему было видно, что судьба его поизносила. И он проигрывал возможно последнюю свою пластинку. На которой правда не было музыки. Вместо неё были еле слышные голоса. Голоса нескольких человек, которые переходили, то в крики, то в смех, то в стоны. И всё это было так быстро и неестественно, что казалось, что это была нарезанная подборка. Монотонность звука и света этого помещения разнообразил очень далёкий, почти слышный скрип. По своему звучанию он напомнил звук открывающейся калитки. Нарушение патефонной тишины на этом не закончилось. Вслед за скрипом, последовал глухой и довольно сильный удар. Очевидно, это была всё таки не калитка, а большая массивная дверь или ворота, которые, войдя во внутрь, резко захлопнули. Дальше послышались шаги, которые становились всё громче и громче. Это были человечьи шаги, которые давали понять, что полы в этой комнате железные и идут по ним двое взрослых людей. И вот уже первые и единственные очертания людей появились под лампой. Это было двое мужчин со строгими чертами лица, в строгих чёрных костюмах и начищенных до блеска туфлях, в которых отражался патефон. У одного из них в руках была канистра с бензином. Он вплотную подошёл к патефону и открыл её. Оттуда незамедлительно полился бензин. Вскоре ни одного сухого места ни осталось на патефоне и второй человек достал из кармана обычный коробок спичек. Обычный, если не заострять внимания на том, что было написано белыми буквами на чёрном фоне и на каком языке. Эти непонятные иероглифы своим видом давали понять подсознанию, что это коробок не из заводской серии, а возможно даже прототип. Сделанный кем-то для кого-то, а главное зачем. Человек открыл коробок. Достав оттуда спичку, он сразу же чиркнул её и бросил на патефон. Пламя мигом охватило облитый объект и поднялось так высоко, что достало до лампы. Через несколько мгновений последний клочок электричества покинул это помещение навсегда. Теперь комнату освещала не лампа, а огонь, который не собирался потухать, который с огромным желанием уничтожал то, что ему приказали уничтожить. Мужчины не стали дожидаться, когда потухнет огонь и через несколько мгновений опять послышался скрип двери и все те же голоса с догорающей пластинки, которые кричали только одно:
– Нет! нет! нет!…
1 ГЛАВА
Голубые стены одной из палат психиатрической лечебницы, где-то на севере Соединённых Штатов Америки, напоминали огромные морские волны. Так и хотелось взять доску для сёрфинга и пуститься по волнам, не взирая на их опасность. Но это были всего лишь стены. Да и совсем не до этого было одному из пациентов этой палаты по имени Осберт. Во всяком случае он так себя называл. В Америке Осберт, расшифровывается как «свет бога». Но это был далеко не свет. А тьма. Не потому что он нёс зло, а потому что никто из работников не знал, как он появился и давно ли он здесь сидит. Его диагнозом был маниакально-депрессивный психоз. Он мог часами без перерыва активно двигаться, благодаря чему частенько был упакован в смирительную рубашку. Или же днями сидеть в практически неподвижном состоянии. По началу ему давали лекарства, пытались привести его в равновесие. Но потом это стало бессмысленно. И его просто перевели в палату – одиночку. Осберту на вид было около тридцати пяти лет. Короткий седой волос и не по годам помятая кожа указывали на отнюдь нелёгкую судьбу. Хотя с таким образом было много остальных пациентов. Единственное, что всё-таки отличало его от других – это наколка на внутренней стороне левого запястья. Набор букв и цифр из восьми символов, хаотичного содержания. Его лечащий врач, доктор Саманта Сарфилд, исписала кучу журналов, пытаясь разобраться в Осберте. Все её попытки к сожалению были тщетны. Ещё недавно молодая, красивая студентка и вот уже два года работающий врач, никогда не знала горечи поражения и всегда помогала своим пациентам. Но Осберт стал камнем преткновения. Хотя может оно и к лучшему. Щёлкая пациентов как орешки, можно вскоре и зазнаться и со временем потерять квалификацию. Пациент по имени Осберт, должен встряхнуть её кладезь знаний и заставить вспомнить все навыки, что она приобрела, будучи студенткой. Именно сейчас она находилась один на один с Осбертом, в закрытой палате, не боясь ничего. Даже его маниакальных приступов. Осберт лежал на своей кровати, уставившись в потолок отрешённым взглядом, а она сидела возле него на стуле, в белом халате, держа в руках ручку и открытый блокнот.
– Здравствуй Осберт.
– Здравствуйте доктор Сарфилд. пришли опять меня допрашивать, в надежде, что я что-то вспомню?
– Нет Осберт. сегодня я хотела поинтересоваться у тебя про твою наколку. Я никак не могу понять, что значат эти цифры и буквы?
– Саманта, если бы я знал, что они означают, я бы с удовольствием вам рассказал. Быть может благодаря этому, мы бы смогли вспомнить всё остальное.
– Вы католик Осберт?
– К чему Вы спрашиваете доктор Сарфилд?
– Возможно, это покажется глупым, но я предположила, что эти символы как то связаны с буддизмом.
– Почему?
– В буддизме существует набор из восьми предметов, образующих самостоятельную структурную единицу в системе. В каждом из предметов заложен философский подтекст. Вот я и подумала, может быть Вы связаны как то с этим.
– Интересная мысль Саманта. Но насколько я себя помню, я всегда был католиком. Хотя абсолютно ничего не имею против буддизма и других религий. И насколько я помню, в буддизме символы. Рисунки по-простому. У меня же буквы и цифры.
– Может быть, первые буквы этих цифр и букв в итоге и дают что-то значимое. То, что нужно скрыть от кого-то.
– Я тоже думаю, что тот, кто колол эти знаки, пытался что-то скрыть. И быть может нам не стоит с вами разгадывать истинную сущность этого. Что если разгадка очень страшна. Очень глобальна и в корне может поменять ваше мировоззрение и соответственно саму жизнь.
– Вы так говорите Осберт, как будто что-то всё-таки знаете об этом.
– Нет, доктор Сарфилд, я могу лишь только догадываться.
– Осберт, что если нам подвергнуть вас гипнозу?
– Думаю, я буду против этого. Кто-то и так поиграл с моей головой. Второго матча я не вынесу.
– Осберт, гипноз будет проводить очень хороший человек. Мой близкий друг. Я ему доверяю как себе и уверяю вас, что ничего страшного не произойдёт. Как только появиться малейший риск, мы сразу же всё остановим. Это даст нам шанс пролить свет на ваше прошлое. Вдруг вам просто необходимо его узнать, вдруг там, что-то скрыто, специально скрыто, что вновь сделает вас человеком.
– Вы считаете я неполноценный человек, лишь потому, что страдаю потерей памяти и лежу в психбольнице? Ошибаетесь Саманта. Здесь порой встречаются люди, которые гораздо лучше тех, что по ту сторону.
– Осберт, вы считаете, что среди умственно – больных есть нормальные люди?
– И не только. Здесь работает старик. Уборщик. Мистер Рубен. Мы иногда с ним беседуем, когда он приходит ко мне убираться. Так вот, он очень умный человек. Просто у него не сложилась судьба. Его бросили все близкие ему люди, и от одиночества он сошёл с ума. Несколько лет он лежал здесь, а когда пришло время его выпускать, то оказалось, что ему некуда идти. И он остался здесь работать.
– Да, я вижу его иногда в холле. Осберт, всё-таки стоит попробовать.
– Как это будет происходить?
– Вам никуда не надо будет идти. Доктор придёт к вам в палату. Никаких препаратов, никаких приборов. Только вы и он. Сеанс много времени не займёт.
– А вы будете присутствовать? Мне бы очень хотелось этого.
– Да Осберт. Я буду рядом.
– И когда вы хотите поковыряться у меня в голове доктор Сарфилд?
– Если вы не против, то сегодня вечером.
– Оперативно. А почему тогда не сейчас?
– Видите ли, это не совсем соответствует критериям лечения. А вечером здесь будет меньше врачей. Постараюсь провести его незаметно.
– Доктор Сарфилд?
Осберт очень внимательно посмотрел в её глаза, насквозь прожигающим взглядом. Как – будто он стремительно проникал вглубь её подсознания. Саманту даже немного смутил такой взгляд. И поэтому она даже немного с опасением ответила.
– Да Осберт?
– Если окажется, что я секретный агент, и вы меня раскрыли, мне придётся вас убить.
Наступила гробовая тишина, длившаяся пару секунд, но от неожиданности казавшаяся намного дольше. Взгляды были напряжены. Саманта уже начинала верить в эти слова и мыслительные процессы в её мозгу уже начинали выстраивать логические цепочки продолжения беседы. Ответа или действия. Но Осберт не дал процессам дойти до конца, он спугнул их лёгкой улыбкой.
– Шутка доктор Сарфилд.
Саманта с облегчением выдохнула.
НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ
Радужные эмоции, витавшие в палате от светлого разговора Саманты и Осберта, уже давно испарились. Как-будто их и не было. Воздух был наполнен тяжёлой напряжённостью. Осберт немного нервничал, не зная, как процесс вмешательства в его разум будет происходить. Саманта сидела и молилась про себя, что бы никто из работников больницы не вошёл в палату. Ведь это грозило ей прямым увольнением, ещё хуже, лишением врачебной практики. Так же в палате присутствовал и третий, от которого тоже веяло напряжённостью, а точнее, неуверенностью. Получиться ли сеанс? Не ударю ли я лицом в грязь? Что скрывает разум очередного пациента? Саманта сидела, переминая шариковую ручку в своих маленьких ладошках. Она очень хотела, что бы всё побыстрее началось и не менее быстро закончилось.
– Доктор Рутхель, это мой клиент. Его зовут Осберт. Он совсем не помнит своего прошлого. Не помнит, как сюда попал, сколько здесь находится…
– Я понял вас Саманта. В моей практике было много подобных случаев. Уверяю вас, всё пройдёт без сучка и задоринки. Клиент вспомнит всё.
Доктор Рутхель пристально посмотрел на Осберта.
– Только вам тоже придётся постараться мистер Осберт.
Осберт уже начинал понимать, что сеанс в процессе. Начало положено тяжёлым пронзительным взглядом доктора Рутхеля. Профессионального гипнотизёра с десятилетним стажем, работающего с абсолютно разными людьми и в разных местах. Но каждый следующий раз для низкого, коренастого, с густыми чёрными средней длинны волосами и зелёными глазами доктора Рутхеля, был как первый раз. Он был очень ответственен и подходил к делу с немецкой педантичностью. Впрочем, это было у него врождённое, как и любого другого немца.
Осберт сделал глубокий, слегка прерывистый вдох.
– Я готов доктор Рутхель. Надеюсь, мы с вами сможем вытащить полезную информацию для доктора Сарфилд.
Осберт слегка улыбнулся. Рутхель в свою же очередь закончил последние приготовления. Он достал из правого внутреннего кармана своего серого пиджака круглый золотой медальон, на котором было изображено солнце с отчётливо выгравированными лучами.
– Мистер Осберт смотрите на солнце. Очень внимательно. Старайтесь не замечать лучи.
Рутхель наклонил медальон перед Осбертом и немного покрутил его. Медальон плавно поворачивался в противоположные стороны и небольшие блики от ярко прорисованного солнца метались в глазах Осберта.
– Осберт, подумайте о чём-то приятном. Закройте глаза и попытайтесь представить это.
Осберт посмотрел с какой-то детской надеждой на Саманту и послушно, но с небольшой неохотой, закрыл глаза. Он словно знал что-то, что сейчас увидит. Ему явятся его воспоминания и их появление может сказаться негативно в дальнейшем. Блики от медальона прожигали глаза даже сквозь закрытые веки и постепенно, вместе с бликами, начали приходить первые картинки, картинки из прошлого. Но какого-то связного сюжета не получилось. Не представилось и увидеть определённого фрагмента из прошлой жизни. Всё было прерывисто и хаотично. Кадры сменяли друг друга в свободном режиме. Первым, что пришло с бликами солнца, был яркий свет, излучаемый фонарём полицейского. Свет в кромешной темноте падал прямиком на зелёный металлический ангар. Но, к сожалению было не понятно, где он находиться. Вслед за ним был столик в центре уютного ресторана, на котором стояли два бокала с красным вином. И в один из них проходивший мимо официант бросил маленькую белую таблетку, которая моментально же растворилась. Третьим кадром была куча разбросанных документов по офису. Нельзя было определить, что именно содержат документы, зато отчётливо на некоторых из них были видны капли крови. В очередном кадре поначалу не было боли и страха. По морю мирно плыла яхта. Было ощущение, что смотрят на эту яхту с высоты, будто бы летя на вертолёте. В это же мгновение яхта разлетается на куски от мощного взрыва. Летняя парковая зона и неспешно идущий по аллее мужчина с дипломатом. Его можно было разглядеть только со спины. Высокий, худой человек, с седыми волосами. В его правой руке был кейс. Было видно, что человек направляется к стоящей в тридцати метрах от него лавочке, на которой его ждал другой мужчина в солидном костюме и тоже с седыми волосами. Но человек с кейсом не смог дойти, потому что был сражён снайперской пулей в затылок. И наконец, последним кадром, стал кадр, от которого Осберт сразу очнулся. Было ощущение, что бежал сам Осберт. Бежал по плохо освещённому туннелю. Послышался выстрел, и Осберту стало трудно бежать. Пуля попала в него. От силового удара, его развернуло в падении. Падал он уже на спину. После чего увидел медленно подходившего к нему убийцу. Поначалу расфокусированный взгляд не мог определить человека – убийцу. Ещё несколько неторопливых, осторожных шагов. Прорисовался образ женщины в белом халате, на котором был бейджик с именем «Dr. Sarfild»…
Осберт резко очнулся и попытался встать. Будто бы он хотел сбежать. Его сразу же прижали к кровати мигом подхватившиеся Саманта и Рутхель. Порывы Осберта были настолько сильны, что Рутхелю пришлось применить физическую силу. Рутхель ударил кулаком правой руки Осберта в лоб. После чего Осберт прижался к кровати, словно от бессилия и закрыл глаза. Саманта испуганно посмотрела на Рутхеля.
– Что вы с ним сделали?
– Спокойно Саманта, так иногда бывает. Сейчас он придёт в себя.
И действительно, через несколько секунд, Осберт открыл глаза.
2 ГЛАВА
После сеанса гипноза Осберт не стал ничего рассказывать докторам. Его клонило в сон и он пообещал всё рассказать, после того, как выспится. Саманта дала ему таблетку «мелатонина» и Осберт погрузился в глубокий сон с приятными сновидениями.
Лёгкий, тонкий запах свежего воздуха. Такого приятного и холодного зимнего воздуха, внезапно ощутил на себе Осберт. Первые впечатления, что это происходит во сне. Действие «мелатонина» или постгипнотический эффект. Но нет, воздух не уходил, наоборот, его становилось ещё больше. Нет, это не сон. Осберт открыл глаза и первое, что он сделал – посмотрел на дверь. Дверь!!! Она открыта!!!
– Что за бред, этого не может быть.
Невольно произнёс Осберт. Он до сих пор не мог понять, спит он или нет. Но его состояние чётко давало понять, что это не сон. У Осберта болела голова, и этого факта вполне хватало для доказуемости реальности. Он встал с кровати и подошёл к двери. Из коридора не доносилось ни звука. Странно, обычно всё по-другому. Постоянно бегающие врачи и санитары. Орущие психи. Но нет, ни единого голоса. Осберт решил открыть дверь и выйти в коридор. Нет, мысли о том, что бы сбежать, не посещали Осберта. Всё равно бежать ему было некуда. А для протестантской свободы, он уже был не в том возрасте.
Пустой коридор. Длинный, светлый, пустой коридор. Все палаты закрыты. Ни одного врача, ни санитара, ни пациента. Стабильно светящие лампы на высоких белых потолках и стабильно много побелки на плинтусах. Всё пронизано холодной пустотой, страстно зовущей познать её. Осберт хорошо знал расположение в больнице и поэтому прямиком направился в сторону выхода. И опять же, не потому, что бы уйти. Если нет докторов, то может быть охрана будет на своём месте. Любопытство этого, заставляло Осберта ускорять свои шаги, и он не заметил, как вскоре уже бежал к выходу. Будто кто-то из фантазий «Клайва Баркера» гонится за ним. Вот он. КПП больницы. Осберта почему-то менее удивило отсутствие охраны на месте. Очевидно, подсознательно, он настраивал себя на это. Но отсутствие всего персонала, было лишь только началом непонятного, но интересного происходящего. Прямо перед дверью, которая вела на улицу, стоял чёрный кейс. На нём была надпись, очевидно белой краской: «Открой Осберт». Изумление? Нет, то чувство, которое мгновенно наполнило Осберта, нельзя было передать одним словом. Букет совокупности страха, интереса, незнания, желания познать. Эти чувства подняли уровень адреналин на весьма высокую планку, и Осберт незамедлительно подошёл к кейсу. Теперь стало видно, что написано на оборотной стороне. Возле каждого из двух цифровых замков, по три цифры. Быстро введя эти цифры, «изумлённый» открыл чемодан. Аккуратно уложенные чёрные брюки, чёрный пиджак и белая рубашка – являлись содержимым этого кейса. В дополнение к ним, сверху лежала записка: «Оденься и выходи Осберт». Осберт решил поменять больничные одеяния на весьма элегантно выглядевший костюм, возможно из последней коллекции. Выйдя на улицу, Осберт увидел на перилах крыльца, свёрнутый целлофановый пакет. Что – то большое и чёрное было завёрнуто в него.
– Наверное, пальто?
Произнёс в слух Осберт. И действительно. Развернув пакет, Осберт обнаружил чёрное пальто и туфли такого же цвета. Облачившись в новое одеяние, которое весьма недурно смотрелось на подтянутом теле, Осберт спустился вниз по лестнице. И первый раз за долгое время, ступил на землю. Точнее на снег. На дворе стояла зима. Осадки этой зимой были обильные, о чём свидетельствовали большие сугробы по краям тропинки, на которую ступил Осберт. Тропинка, длинною около ста метров, прямиком вела к большим, стальным воротам. Последний барьер на пути к свободе. Осберт уже был в преддверии того, что должно с ним произойти в считанные минуты. Но не записок и вообще ничего напутствовавшего у Осберта не было. И он решил выйти за последний барьер «ада блаженных». На пути к воротам, как и в больнице, была гробовая тишина. Ни птиц, ни шума деревьев, даже ветер и тот прекратился. Ещё не дойдя до ворот, Осберт уже заранее знал, что они будут открыты. И это действительно было так. За воротами ничего не было, кроме густого заснеженного леса. Сквозь который шла дорога, проторенная машинами. Осберту ничего не оставалось, как пойти по ней вперёд, не зная, куда и к чему она приведёт. Не идти же обратно в больницу. Осберт всё время ждал, когда появятся те, кто устроил так называемый побег. Ведь это же всё не случайно. И вот уже входящий во вкус звук шагов по хрустящему насту, нарушил непривычный и совершенно новый звук. Он доносился из внутреннего кармана пальто. Звук был похож на проигрыш из песни «Craig Armstrong – Escape». Осберт сразу сообразил, откуда идёт звук и достал из кармана телефон, который был подготовлен специально для него. На нём была только одна кнопка, кнопка принятия вызова. Сознание Осберта сразу обуяли мысли.
– Одно движение пальца и можно узнать, кто подстроил побег. Как он сделал так, что больница оказалась совершенно пуста. Может это государственные службы. Может он был в прошлой жизни преступником. Он не знал этого и поэтому единственный выход – принять вызов.
Кнопка нажата и сразу же без предисловий Осберт услышал голос.
– Через сто метров сверни налево. Там будет узкая тропинка. Иди по ней до развилки. Там тебя встретят. И поторапливайся, за тобой следят.
Сразу, после этих слов, раздались гудки. Мужской грубый голос на том конце провода, дал точные указания и сразу же мотивировал Осберта. Бедняге не оставалось ничего, кроме как беспрекословно и в быстром темпе выполнить их. Голос в трубке немного нагнал жути на Осберта, а точнее последняя фраза «за тобой следят». Он решил не идти к тропинке, а бежать. Несмотря на продолжительное время пребывания в больнице, Осберт не растерял физических качеств. Многие спринтеры позавидовали бы скорости ног, несмотря на кучу снега под ними. Вот уже Осберт свернул на тропинку. Вдалеке виднелась развилка, она была примерно в метрах трехсот. Посредине дороги стоял автомобиль. К сожалению, издалека нельзя было разобрать марки. Осберт бежал, то и дело оглядываясь назад. Но к счастью никого не было, по крайней мере пока. Или же просто Осберт не видел преследования. Наконец он подбежал к машине, в которой была открыта задняя левая дверь. Это был серебристый «Mercedes-Benz S-klasse (W221)». Из машины послышался крик.
– Садись быстрей!
Осберт незамедлительно прыгнул в автомобиль и тот сразу же сорвал с места. Салон из бежевой кожи, полностью тонированные стёкла, огромная приборная панель с кучей всяких кнопок. Аккуратно вычищенный до блеска салон, наводил на мысль, что эта малышка только сегодня сошла с конвейера. Но впрочем, эта мысль у Осберта была потом. Прежде всего, его интересовало происходящее. В салоне кроме Осберта и водителя в чёрных очках, больше никого не было. И поэтому выбор, к кому обратиться с кучей вопросов, не стоял.
– Ты кто? Что вообще происходит?
Водитель хоть и летел уже по трассе с огромной скоростью, был абсолютно монотонно спокоен и непоколебим. Ни единая мышца на его лице не дёрнулась после вопросов. Немного помолчав, очевидно сформулировав ответы, водитель заговорил.
– Я тот, кто спас тебе сегодня жизнь. А что на самом деле происходит, тебе расскажу не я.
Голос водителя разнился с голосом в трубке. То есть их уже как минимум двое. Хотя, чтобы провернуть исчезновение персонала, нужна какая – то серьёзная организация, а не два шарлатана. Да и трубку с одной кнопкой вызова просто так нигде не достанешь. Осторожно впитывая смысл ответов водителя, Осберт не менее осторожно спросил.
– От кого ты меня спас? Кто мне может всё объяснить? Это как-то связано с моей прошлой жизнью?
– Я всего лишь доставляю тебя до места, где ты будешь в безопасности.
– Ну а ты хотя бы можешь сказать, кто за мной следил? Я никого не видел за собой.
– А ты не увидишь, по крайней мере, пока…
– Пока что?
– Пока не вернёшь свои былые способности. Всё что я знаю, что ты бывший агент ЦРУ. И гнались за тобой твои бывшие коллеги, а может и друзья. Всё остальное тебе расскажут на месте. А теперь заткнись и наслаждайся поездкой.
Поездка длилась долго. Они ехали около двух часов по безлюдной заснеженной трассе. За всё время так и не появилось никаких преследующих автомобилей. Могло сложиться такое впечатление, что и машины и люди по дороге, тоже были заранее убраны. Осберт вспомнил про людей из больницы. И решил вновь спросить неразговорчивого попутчика.
– Что стало с людьми из больницы?
Водитель сразу же ответил. Очевидно, на этот вопрос у него был заранее готов ответ.
– Все живы, все здоровы.
Он засунул правую руку внутрь пиджака, вытащил оттуда чёрную шапку и бросил Осберту на колени.
– Надень это. Мы скоро будем на месте и оставшуюся часть маршрута, тебе видеть не обязательно.
В этом голосе настолько был убедительный приказной тон, что Осберт решил беспрекословно надеть шапку.
В «темноте» по трассе, они ехали ещё минут пятнадцать. Затем машина резко поехала вниз. Спустя около трёхсот метров, наконец-то остановились. Послышался громкий, теребящий слух звук. Очевидно, открывались массивные металлические ворота. После чего автомобиль тронулся с места и медленно покатился вперёд. Затем, практически сразу остановился. Водитель, уже молча, не предлагая Осберту снять шапку, сам содрал её.
– Приехали, выходи.
Осберт оказался в довольно тёмном помещении, пока не понятных размеров. За то время, что он находился в шапке, ему пришлось адаптировать свой взгляд к темноте и поэтому он с лёгкостью начал разглядывать помещение. Оно было похоже на заброшенный ангар и практически пусто. Метрах в двадцати от него стоял деревянный стол, с включённой лампой на нём. Значит к ангару подведено электричество. Хотя перебои всё-таки были, о чём свидетельствовало периодическое мерцание лампы. За столом стоял такой же резки деревянный стул, очевидно с одного гарнитура. Стул, а точнее кресло, было повёрнуто к нему спиной. Оно было довольно внушительных размеров и если бы на нём кто-то сидел, Осберт бы не увидел, пока не стал спереди. Водитель указал кивком головы, что бы он направлялся в сторону «деревянного уголка». Значит его размышления были правильными. Очевидно, в кресле действительно кто-то сидел. Тот, кто устроил побег. Тот, которому Осберт зачем-то нужен. Тот, кто может дать ответы на все вопросы. Осберт незамедлительно направился в сторону своих ответов. Когда он обошёл кресло, то увидел в нём сидящего мужчину преклонных лет. На вид ему было около семидесяти лет. Короткие седые волосы, изрядно сморщенная кожа лица и рук и почему-то надетые на глаза чёрные очки. Осберт стоял перед ним и ждал, пока он первый начнёт разговор. Но он не торопился. Очевидно, тоже рассматривал новый объект, пытаясь понять, как вести с ним конструктивный диалог. Но прежде чем заговорить, он достал из внутреннего кармана пиджака, курительную трубку и коробок спичек. Закурив и сделав первую затяжку, он протянул трубку: