Год Лошади

- Пока точно не решил, но хочу пойти на ветеринара. Армия мне не грозит, на высшее сразу могу не поступать, среднее специальное могу получать спокойно. Сейчас идти в школу – стать где-то новичком. Да и все знают, что мой отец физрук, мать учитель русского и литературы. – Я отпил чай и кисло добавил: - И бабушка пять лет директором была. Наверное, я первый не учитель в нашей семье, Максим-то физрук будущий, как и отец.

- Сколько вас по материнской линии поколений педагогов было? – Улыбнулась баба Даша.

- Если вести отсчёт от времён Николая Второго, то уже поколений семь – это минимум! У нас же это при царском режиме началось, после революции продолжилось, хоть и школ тогда было не густо, и до сих пор не прерывается. А в школу сейчас пойти – это стать новичком в восьмом классе. В техникуме все с нуля начинают, все новые, там мне и адаптироваться легче будет. Так что, еще год отдыхаю на домашнем обучении.

- Я хотела сегодня к Вите на могилу сходить, ты пойдёшь, или отдохнёшь с дороги? – Спросила баба Дарья, посмотрев на часы.

- А чего отдыхать, я вагоны не на себе тащил, да еще поспал в пути, так что особо и не устал. Да и я тоже хочу к нему на могилу сходить.

Через полчаса мы, пройдя вдоль железнодорожных путей и перейдя на другую сторону узкого моста, где с трудом расходились два поезда, уже шли по узкой тропинке к кладбищу. Чуть в стороне были старые могилы. Кресты и надгробья на многих из них покосились, некоторые могилы заросли бурьяном. Быть может, за ними просто некому было ухаживать, а может, про них забыли родственники.

- Здесь самоубийцу похоронили, хоть их положено за кладбищем закапывать. – Словно прочитав мои мысли, пояснила баба Даша, указав на запущенную могилу. – Родня от него отказалась. Мать за его могилой несколько лет ухаживала, потом сама ушла, а брат и сестра его прокляли, что по его вине мать умерла. И покончил с собой по глупости – невеста его из армии не дождалась! Он под поезд и сиганул…

- Под поезд? – Меня осенило. – Это…

- Да, это призрак, что показывал тебе Витя. Я знала, куда он тебя повёл, не хотела, чтобы он показывал тебе эти вещи. Но, вижу, что понял ты даже больше, чем он ожидал. Иначе Витя не отправил бы тебя домой так спешно. Испугался он за тебя, даже мне ничего толком не объяснил.

За разговорами мы вышли к могиле деда Вити. На фотографии он был лет на пятнадцать моложе, чем на момент смерти. Здесь он был с густой шевелюрой, обширная лысина на его голове еще даже не намечалась. Наверное, если бы я не знал, что это его могила, мог бы и не узнать его на фотографии.

Назад мы шли молча, каждый думал о своём. Мне так и вовсе в голову лезла всякая ерунда. Наверное, меня должна была заполнить тоска, горечь, но вместо этого лишь одна мысль не давала покоя: «Я должен попробовать!» Грязь под ногами и первое декабря на календаре были несовместимы, как рок-концерт и безголосый рэпер, ведь именно так всегда считал и покойный дед Витя. Как всё это сделать – я уже знал, дед показал весь этот простой принцип. Получится ли?..

- Ой, простите! – Услышал я, уже столкнувшись с кем-то, выходящим из-за автобусной остановки метрах в ста от дома. Подняв глаза, увидел высокую девчонку лет пятнадцати. Похоже, она просто нас не заметила, благо, что столкнулись мы не сильно.

- Ничего страшно, - отмахнулся я, но тут меня словно молнией шарахнуло, отчего я невольно проговорил: - Как тебя зовут?..

Баба Даша лишь усмехнулась, решив, что таким неумелым способом я решил завести знакомство. На самом деле, у меня и мысли такой не было: просто я вдруг узнал её! Именно эту девчонку я видел во сне, когда ведьма ранила ножом Воеводу! А дед Витя предостерег меня даже близко к ней не подходить. Но характер мне достался упёртый, как компенсация за хилое здоровье. Правда, заводить знакомство с людьми я просто не умел, независимо от их пола.

- Вика, а тебя? – Улыбнулась незнакомка, мне же осталось только представиться:

- Соломон. – В этот момент я почувствовал себя полным идиотом. Мало того, что имя моё для большинства было весьма специфическим, и ассоциировалось обычно с царём Соломоном, так и сам я теперь не знал, что сказать.

- Необычно. – Заметила Вика, всё ещё улыбаясь. – Ты же не местный? Раньше тебя здесь не видела.

- К бабушке приехал, - Кивнул я, чувствуя себя пятилетним мальчиком, приехавшим «к бабушке». Интересно, я всегда буду так по-идиотски знакомиться?..

- Пошли, Соломон, или потом догонишь? – Поторопила меня изрядно замерзшая баба Дарья.

- Приятно было познакомиться! – Улыбнулась Вика.

- Мне тоже. – Ответил я, продолжив путь.

Когда мы уже подходили к дому, баба Дарья вздохнула:

- Теперь мне как-то неловко, что поторопила тебя, наверное, ты хотел пообщаться, а тут я со своим старческим ворчанием…

- Я не знакомиться с кем-то сюда приехал. – Отмахнулся я, - Просто принял ее за одну знакомую, но потом понял, что ошибся, а разговор завершать было как-то неудобно…

Пройдя ещё метров пятьсот, баба Дарья указала на большой ангар чуть вдалеке от нас:

- Там мы с Витей познакомились, раньше там завод был. Я фасовщицей работала, он – слесарем. У него там даже своя коморка была в уголке на втором этаже, иногда мог там и заночевать, если работы было много. Это потом он на железную дорогу ушёл, а я тут работала еще четырнадцать лет. Потом на пенсию ушла, а завод вообще закрыли. Сейчас стоит пустой, только продают его из рук в руки, лишь сторож один и тот же – больше никто идти туда не хочет, кроме Акимыча. А он и рад – украсть там нечего, пустое здание, зато зарплату получает и книжки сутками читает – у него ж всё равно бессонница!

Я посмотрел на внушительное трёхэтажное здание. Судя по его размерам, немало людей там раньше работало. Но выглядело оно серым и недружелюбным, наверное, ночью там сидеть я бы не хотел. Наверное, глупо бояться вещей, которые заведомо не опасны – но так уж мы устроены.

После ужина я заперся в своей комнате и прихватил с собой три белых салфетки. Вспоминая, как делал снежинки покойный дед Витя, я аккуратно вырезал подобные. Но меня не оставляло чувство, что чего-то им не хватает. Когда я повесил их на окно, что-то не давало мне покоя. Получились они местами просто филигранно, но мне казалось, что я состряпал лишь красивую подделку. Как искусственные бриллианты – смотрятся здорово,

а по сути – дешёвка. Именно дешевку повесил на окно я. Красивую безжизненную дешёвку, от которой толку не больше, чем от тысяч подобных ей снежинок из салфеток, коих великое множество под Новый Год повесят на окнах детских садов и школ.

Меня взяло разочарование. Может, и дед вовсе ничего и не умел, а как ловкий фокусник сумел красиво всё преподнести? Или это я ни на что не способен? Ведь дело было не только в снежинке, но и особом даре, который был у него и который он разглядел во мне. Только как им «пользоваться» он не успел меня научить. Я посмотрел в окно: сырость, дождь моросит, зимой и не пахнет. И вдруг увидел её: Вика шла по нашей улице и тоже заметила свет в окне. Улыбнувшись, она помахала мне рукой, я в ответ помахал ей. Тогда она махнула мне, жестом показывая «Выходи»!

Наверное, впервые в жизни я особо не раздумывал. Да и чем еще было заниматься весь вечер? Странное знакомство должно было по закону жанра закончиться странным общением. Бросив бабе Даше фразу:

- Я подышать на ночь! – Я быстро спустился по лестнице на улицу и у самого подъезда едва не врезался в Вику. – Привет!

Сказал я это настолько спокойно и уверенно, словно был в этом деле матёрым асом. Хотя истинная причина была скорее в другом. В том, что я не очень-то боялся, что это знакомство может прерваться из-за какой-то моей оплошности. Не очень думал о том, какое впечатление на неё произведу. Да и мой интерес она вызывала скорее не как девушка, а как часть всей этой странной истории. И конкретно – того самого сна. Наверное, именно по этой причине и разговор начался с замученной веками фразы:

- Мне кажется, что я где-то видел тебя раньше – или я ошибаюсь? – Спросил я, глядя на нее с полуметра и точно понимая, что в том сне видел именно её.

- Быть может, во сне?.. – Усмехнулась Вика, вогнав меня в ступор. И как этих девчонок понять, шутка это была, или нет?..

- Может, и во сне. – Пожал плечами я, пристально глядя на неё, но Вика снова засмеялась и ответила новым вопросом:

- И что же в этом сне было? Только я? Или ты видел меня в образе Снегурочки?..

- Я видел тебя в твоём обличье, и то лишь мельком. К сожалению, главной в том сне была не ты, а раненый старой ведьмой Дед Мороз с озверевшим взглядом.

- Оооо, - Протянула Вика, - Интересные у тебя сны! Знаешь, не в обиду, странный ты немного!..

- Если немного – точно не в обиду! Это почти комплимент. – Сдержанно усмехнулся я, - Обычно слово «немного» сказать забывают.

За этим странным разговором мы прошли в другой конец улицы и вдруг услышали ржание лошади. Вот тут меня передёрнуло, я стал пристально вглядываться во тьму улицы, но увидел… обычную лошадь в повозке, везущую в поздний час сено.

- Ты первый раз в жизни увидел лошадь? – Удивилась Вика.

- Скорее, ожидал увидеть не совсем эту лошадь. – Кратко ответил я, после чего наступил в лужу. Кроссовок тут же промок, я тряхнул ногой, но понял, что носок тоже успел промокнуть. – Блин, как же эта слякоть опостылела!

- Не говори, зимы настоящей уже хочется, мороза – а нет их! – Вздохнула Вика, затем вдруг сказала, - Знаешь, первый раз я с парнем при первой прогулке говорю о лошадях, снах и зиме! Ты как будто с луны свалился!

- Да нет, как и все мы по земле хожу, только тропами другими.

- Ты надолго здесь? Может, завтра вместе прогуляемся на реку, здесь есть старая водяная мельница.

- Первый раз мне девушка предлагает свидание. – Отметил я.

- Первый раз я вижу парня, которого совершенно не могу понять. Ладно, беги сушить обувь, иначе завтра вместо меня встретишь бабушку простуду!

- А ты растопи получше печь, чтобы Дедушка Мороз за ночь не проморозил твой дом! Знаешь, он не всегда бывает добрым тихим старичком…

- Ты это о чём?..

- О том, что завтра придёт настоящая зима. Надеюсь, до вашей мельницы можно добраться по сугробам?.. – Хмыкнул я, чувствуя, что моя правая нога промокла насквозь.

- Мечтать не вредно, но прогноз обещает завтра плюс пять.

- Я тоже три года назад обещал себе выучить финский – увы, так этого и не сделал.

- Чудак ты, Соломон! – Улыбнулась Вика и вдруг чмокнула меня в щёку, - Завтра в одиннадцать я к тебе приду! Приятных снов!

С этими словами она быстрым шагом удалилась. Я же вихрем пронесся в квартиру и влетел в комнату. В голове крутились фразы деда Вити: «Есть у меня силы чудо вам показать!..» И я понял, чего не хватало мне, когда я повесил на окно «магическую» снежинку. Понял, какова на вкус эта магия, что давала ему силы. Это состояние радости, чего-то, что разрушает твою тоску и поднимает настроение, придаёт силы двигать камни. Порой эти эмоции не имеют особого повода, чтобы появиться, и понятны они только тебе. Но пока они бушуют в твоей душе – силы твои огромны! А главное – в твоей голове появляется слепая и несокрушимая уверенность: я это могу!..

Сбросив куртку и шарф, я подошел к окну и прижал правую ладонь к «снежинке». На мгновенье мне показалось, что я ощутил от нее морозный холодок. Небольшим усилием я мысленно направил все свои эмоции, всю положительную энергию на эту снежинку, словно зарядил её своими силами. Напоследок меня словно встряхнуло, я отпрянул от окна и обвалился в кресло. Всё тело сковала усталость, захотелось просто лечь спать. Несмотря на то, что до полуночи, когда я обычно ложился спать, было еще далеко, я на удивление быстро уснул. И сон мой был красочным и впечатляющим.

Огромный и свирепый Мороз-Воевода с войском снежных монстров шёл вперёд. Снежные вихри засыпали всё вокруг, от воя ветра закладывало уши. Мне показалось, что на миг Воевода увидел меня и разразился грозным хохотом. Затем пристально посмотрел, словно не узнал, но уже скоро повёл свою лютую рать вперёд.

Проснувшись под вой ураганного ветра, я этому сильно не удивился. Сев на подоконник, я наблюдал. Наблюдал за тем, как снег покрывает всё вокруг, снежинки, словно рой обезумевших пчёл, кружатся в свете старого фонаря. Смотрел и радовался тому, что зима наступила, явно не без проблем для большинства людей. Смотрел и ужасался тому, что причиной этого стал я сам. Смотрел и понимал, что раскрыл один из секретов деда Вити. Такой простой и оттого почти до невозможности сложный и непонятный. Один секрет. Один из множества, которое ещё ожидало меня впереди.

Глава 4.

Утром баба Дарья первым делом заглянула в мою комнату и увидела «снежинку». Она лишь молча покачала головой и пошла жарить блины. Она всё прекрасно поняла без слов. Поняла и приняла, как неизбежное. Поняла, что избежать этого было просто невозможно с того самого момента, как я вернулся сюда. Наверное, она не очень это всё одобряла, но не сказало мне ни слова.

- Могу лишь предположить, что домой ты пришёл в очень хорошем настроении. – Отметила она, наливая чай и накладывая мне блины. – Витя не ошибся, он сразу увидел, что ты способен усвоить это. Будь осторожен, многое о том, чем он занимался, не знаю даже я.

- Давно он этому научился? – Спросил я, посмотрев на часы. Через час должна была прийти Вика.

- Сколько его помню, он это умел. Вначале я принимала его за чудака, живущего в своём мире и лишь иногда являющегося к нам. А потом всё чаще стала замечать, что вещи, которые казались мне бредовыми, обретали реальные очертания с его помощью. С погодой он чудил всегда. На первое свидание меня пригласил тоже с её помощью. Помню, тогда тоже зима началась, и тоже неважная. Я долго его всерьез не воспринимала, а Витя спор предложил: если через три часа снег пойдёт – иду с ним на свидание. Тогда я его снежинку, вырезанную из грубого бумажного листа, первый раз увидела. Еще решила, что он сумасшедший. Но когда снег пошел, мне пришлось уступить – проспорила ведь! И лишь когда он показал мне Быка – я поняла, что он вовсе не сумасшедший.

- Быка?.. – Не понял я.

- Многое он мог видеть и призывать в этот мир. Год быка наступал тогда, вот его-то дух Витя мне и показал. Я думала, что сама с ума сошла!

- Как это – показал?..- Не понял я. Как бы много я за этот год не узнал, а перестать удивляться пока не получалось.

- Он знал, где их можно увидеть, каким-то странным образом чувствовал места их появления. Мы тогда пришли на какой-то заброшенный склад, я уж думала, что он точно не в себе, как вдруг из темноты возник силуэт. Он был похож на человека в длинном балахоне, только… только без лица. Вместо него было какое-то темное пятно. Я тогда испугалась, но Витя подскочил к этому человеку и ловко схватил за полу плаща и вскинул ее вверх. В тот же миг перед нами стоял огромный огненного цвета бык. Помню, тогда я была в ужасе, думала, что эта зверюга нас растерзает, но он просто посмотрел на нас и резко развернулся. Через мгновение это снова был лишь человек без лица, который просто растаял в воздухе. Тогда-то я и поняла, что Витя вовсе не чудак. Он знал очень много, просто всем его разговоры казались глупостью, ерундой. Много раз я просила его ни с кем об этом не говорить, но так уж он был устроен, он хотел рассказать об этом людям. А они за это считали его сумасшедшим. Даже родной сын до сих пор не верит во всё это, а я… Я побоялась с ним об этом говорить. С одной стороны, я не хотела, чтобы он и меня считал ненормальной, а с другой, решила, что пусть уж лучше он живёт как все, и не знает всей этой зимней магии. А в тебе Витя сразу увидел тягу и способности. Он сказал, что не имеет права унести эти знания в могилу, но передать их может только тому, кто поверит в это и сумеет правильно действовать. Знать бы ещё, что ты должен делать?..

Она снова замолчала, затем посмотрела в окно и вдруг улыбнулась:

- А ты сердцеед! Бедная девчонка за тобой по сугробам пришла! Только не говори мне, что она просто так под окнами у нас стоит!

Я посмотрел на часы и спохватился: почти одиннадцать! Мы же договорились с Викой на одиннадцать!

- Она вся замёрзла, пригласи девушку на чай, я вам мешать не буду, мне все равно в магазин пора. – Предложила баба Даша.

- Мы погулять собирались… - Почесал я затылок.

- Соломон, пожалей свою поклонницу, я отсюда слышу, как она зубами стучит!

Я вышел на улицу, Вика беззаботно улыбнулась, словно и не замёрзла вовсе до костей. Хотя, глядя на неё, даже мне стало холодновато…

- Зайди в дом, если тебя не напоить чаем – пополнишь ряды свежих снеговиков! – Заметил я, а из подъезда как раз вышла баба Дарья. Вика не стала особо упираться и скоро уже сидела на кухне. Я налил ей кружку чая и спросил:

- Давно ждёшь?

- Не очень, просто оделась не по погоде, думала, будет намного теплее. Кто ж знал, что погода за каких-то шесть-семь часов так резко изменится! По телевизору сказали, что какой-то арктический циклон резко сменил направление и теперь весь припёрся к нам.

- За что ему огромное спасибо. – Хмыкнул я, сев напротив. Сразу бросилось в глаза, что волосы Вики стали заметно короче.

- Когда ты успела подстричься? Насколько я помню, мы довольно поздно разошлись по домам.

- Сама, перед зеркалом – я уже года два так стригусь. – Пожала плечами Вика, отхлебнув чай.

- Примета плохая, вроде как, сам себе жизнь укорачиваешь. – Заметил я.

- Я не верю в приметы, поэтому не боюсь чёрную кошку, несущую лестницу через осколки разбитого зеркала, в которое я смотрюсь, орудуя ножницами. – Улыбнулась Вика, затем сказала: - Спасибо за чай! Соломон, ты сильно торопишься увидеть нашу мельницу, или согласен сделать крюк по городу? Хочу одеть куртку потеплее, иначе точно стану одним из местных снеговиков, либо снегурочкой с печальной судьбой.

- Ничего не имею против. – Пожал плечами я, затем уточнил: - В смысле, ничего имею против «крюка» по городу, а не твоего превращения в снеговика…

Выйдя из дома, я полной грудью вдохнул свежий морозный воздух и тут же по колено провалился в сугробы. По пути нам встретился тот дворник, что ругал деда Витю за его колдовство. Увидев меня, он вдруг замер и долго ещё провожал нас с Викой растерянным взглядом.

- Что это с ним? – Удивилась Вика, явно подмерзающая в легкой осенней куртке.

- Переутомился от работы, наверное – снега-то сколько! – Пожал плечами я, решив пока не обрушивать на её голову не вполне адекватную информацию. Как не крути, а поверить во всё это даже мне было не так уж и просто!

Мы дошли до её дома на окраине, который был уж очень неприглядным. Это было старое двухэтажное строение, выкрашенное лет двести назад в темно-зелёный цвет. Правда, почти треть штукатурки вместе с краской облетела, обнажив красную кирпичную кладку. На втором этаже часть окон были либо заколочены досками, либо затянуты полиэтиленовой плёнкой.

- Вот тут я и обитаю. – Пожала плечами Вика. – Понимаю, что дом страшнее смерти, да еще ведьмы на чердаке живут, но внутри не так уж и плохо.

- Ведьмы на чердаке? - Заинтересовался я.

- Слухи в нашем городке разные ходят про моих соседок, да и внешне одна из них реально на ведьму похожа. Хотя, на шабаше танцующей с козлом её не видела, врать не буду! Не хочешь на чай зайти?..

Не знаю, что больше мною двигало, желание не обидеть отказом или любопытство, но я вступил в нутро этого не самого внешне приятного дома. Изнутри он оказался ничуть не лучше, чем снаружи. Лестница была старой, деревянные ступеньки в середине были так продавлены, что идти по ним пришлось очень осторожно. Хотя пару раз носами ботинок я все равно зацепился…

Вика жила на втором этаже. Дверь, которую она отпёрла массивным ключом, явно была знакома ещё с прадедом Вики или, как минимум, его ровесниками. Дверь была когда-то деревянной, но затем её (наверное, желая утеплить), несколько раз оббивали листами ДВП или фанеры – не очень в них разбираюсь. Покрасили их либо наспех, либо просто не очень умело, да еще на низ, похоже, краски не хватило – если верх был салатовым, то низ просто светло-зелёным.

- Матери у меня нет, - Сказала Вика, проходя в довольно аккуратно прибранную прихожую, - Отец иногда появляется, у него своя семья давно. Раз в год в школе появляется, да летом в лагерь отправит – и то спасибо. Живу я здесь с бабушкой, но она постоянно в больнице, так что, хозяйничаю тут почти всегда я одна. У опеки претензий нет – учусь хорошо, учителя не жалуются – так что, «поход» в детдом мне пока не грозит.

В квартире было явно не жарко. От старых окон веяло холодом, маленькая печка, стоящая «лицом» в одной комнате и «спиной» в другой, обогревала больше себя саму, нежели квартиру. Мебель была, по большей части, очень старой, отдельно выделялись крутящийся офисный стул, новый компьютерный стол и, собственно, стоящий на нём компьютер. Сама комната Вики (вряд ли комп держала у себя в комнате её бабушка) была очень небольшой, максимум два на четыре. В уголке лежала сумка с надувным матрасом – лучший выход для экономии места. В большой комнате стоял ещё советской эпохи диван, два кресла из одного комплекта с ним, потерявший чёткость рисунка ковёр и, словно антипод всей комнаты – стоящий на круглом столике небольшой, но новый телевизор.

- Комп и матрас отец подарил, а телик бабушке сама купила, летом в парке нашем работала с мотокосой два месяца. – Вика вошла в крохотную кухню и щёлкнула электрочайник, - Извини, но что-то я совсем замёрзла, пока от вас шли. Чай будешь?..

- Не откажусь. – Кивнул я, поскольку в квартире было не жарко.

- Надо печку толком растопить, всё руки не доходят. – Вика быстро поставила две кружки и насыпала в них заварку и сахар.

Над нашей головой раздался какой-то скрежет, потом громкий надрывный смех. От него по спине невольно пробежал холодок.

- Бабка там безумная живёт. – Пояснила Вика, наливая в кружки кипяток. – Иногда кричит по ночам, может смеяться, может громко ругаться на весь дом, а может высунуться в окно и всю ночь песни голосить. Её сестра пытается иногда успокоить, часто слышу, как они ругаются. Иногда летом она вывозит ее на улицу. Правда, в этом ей помогают – безумная не ходит, её приходится выносить и сажать в кресло-каталку. Жуткая старуха! Один раз я проходила мимо, и она схватила меня за руку. Помню, она тогда сказала какой-то бред. Что-то вроде: «Я не могу, зато ты сможешь за меня!» Я тогда убежала, а потом всю ночь кошмарами мучилась, заболела. Болела неделю, а потом всё резко прошло. С тех пор, едва я её увижу издалека – обхожу десятой дорогой!

- Да уж, замечательное соседство! – Вздохнул я.

- Я привыкла. Когда бабуля дома – кладу свой матрас в её комнате – вроде как веселее вдвоём. Когда одна дома – включаю негромко музыку на компе – какое-нибудь интернет-радио на всю ночь – и под него спокойно сплю. Да и не каждую ночь же бабка чудит, бывает и месяц её не слышно.

Попив чаю, мы вышли из квартиры и пошли по лестнице вниз, когда вслед нам донеслось:

- Дедушка мороз,

Посох окровавлен!

Что в мешке ты нам принёс?

Ирод окаянный!

А после этого странного «стишка» понёсся жуткий смех. Признаться, от него мне было не по себе. Сумасшедшие не могут себя контролировать и, наверное, делают это всё не со зла. Но столкнуться с этой безумной старухой мне бы очень не хотелось!

Глава 5.

Время было уже обеденное. По сугробам мы снова пересекли город, который уже успели немного почистить. Правда, теперь пешеходы ходили по городу, как поезда по рельсам, стараясь идти строго по очищенным от снега дорожкам. Пару раз мы прокладывали себе новые тропы, чтобы встречный поток пешеходов не сбил нас. У противоположной окраины, не так далеко от дома бабы Дарьи, народу было поменьше, а дворники попадались более работящие, расчистившие дорогу больше, чем на ширину одной лопаты. Мы спокойно прошли по тротуару почти до самой набережной.

Здание полуразваленной мельницы увидели издалека. По высоте оно было не меньше трех этажей, хотя около трети его уже обвалилось от времени. Возле самой мельницы река была перегорожена высокой кирпичной плотиной. Благодаря ей получился эдакий водопад метра два в высоту. Возле самой мельницы была выемка в плотине, в которой находилось колесо, приводящее в движение от воды всё нутро мельницы. Теперь, правда, самого колеса не было, осталась лишь «брешь» в плотине, через которую проходил мощный водяной поток.

- Сколько раз её ремонтировать собирались. То мельницу тут снова сделать, то электростанцию – так всё в одной поре и осталось. – Сказала Вика.

Мы прошли внутрь этих развалин, хотя огромные балки перекрытий и заставляли постоянно поглядывать вверх. За этим «изучением» прошло около часа, мы даже осторожно забрались на второй этаж, хотя пол там больше напоминал решето с дырами метр на метр. Поняв, что пора уже уходить, мы так же осторожно спустились на первый этаж и пошли к выходу.