Воин революции М. Н. Тухачевский

*** Переезд во Вражское ***

В 1898 году Тухачевским пришлось за долги продать имение Александровское, и они перебрались в имение близ села Вражского в Чембарском уезде Пензенской губернии, где у Тухачевских поначалу было более тысячи десятин земли. Семья обосновалась на хуторе, расположенном в трех километрах от села Вражского, в одноэтажном деревянном доме с пятью жилыми комнатами.

По соседству недалеко от Вражского проживал дядя Николая Николаевича, генерал-майор Михаил Александрович Тухачевский, на которого могла опереться многодетная семья в трудную минуту.

Пензенский край имел литературную славу: в девятнадцати километрах от Вражского находилось имение бабушки Михаила Лермонтова – Тарханы, где в склепе покоилось тело поэта; в уездном городе Чембаре учился Григорий Белинский, а в Пензе нес гражданскую службу Салтыков-Щедрин. В среде местной интеллигенции край назывался «мордовскими Афинами».

Будущий маршал был необыкновенно подвижным и живым ребёнком, не знавшим устали на выдумки и шалости. Никакие наказания не могли испортить ему настроение. Охотнее и чаще всего, как все мальчишки, он играл в войну и очень любил бороться. Несмотря на горячность, никогда не старался отомстить обидчику. И уж ни в коем случае не жаловался. Мальчика отличала удивительная доброта, неиссякаемая потребность кому-нибудь помочь, за кого-нибудь заступиться.

Михаил очень рано стал проявлять интерес к воинской службе. Рядом земель по соседству с имением Тухачевских ранее владел генералиссимус А. В. Суворов. Его бывшие крепостные крестьяне очень гордились своей принадлежностью к великому полководцу, называли себя истинными «суворовцами», распространяли о нем легенды, что способствовало почитанию культа военных в этих местах. Будущего маршала увлекали рассказы о походах и сражениях великих полководцев. С детства у него была любовь к военным, будь то солдат, пришедший на вольные работы, или заехавший в гости исправник, важно было, чтобы человек был в военной форме. Когда в гости к Тухачевским приезжал двоюродный брат Николая Николаевича полковник М. Н. Балкашин в форме офицера Русской императорской армии, он буквально с порога наскакивал на него и обнимал, тут же завладевал его шашкой и фуражкой. Он заставлял дядю рассказывать разные героические эпизоды из войн, где принимала участие русская армия, про подвиги русских солдат и офицеров. Русскую военную историю он знал превосходно, преклонялся перед Петром Великим, Суворовым и Скобелевым. Особенно Михаил любил гостить у своего двоюродного деда генерала Михаила Александровича, выше авторитета которого не признавал.

Под влиянием отца Михаил рано научился читать и читал много, запоем. Во Вражском была большая библиотека. Его увлекала военная тематика: «Записки о Галльской войне» Юлия Цезаря, «История генералиссимуса князя Суворова» Фукса и «Генералиссимус князь Суворов» Петрушевского, биографии Кутузова и Багратиона, походы Ганнибала. Став постарше, он уже зачитывался историей покорения Кавказа во времена Ермолова и Паскевича, трудами известного немецкого теоретика 19-го века Карла фон Клаузевица.

Мечтая стать военным, мальчик стал настойчиво воспитывать в себе смелость и решительность, старался всё делать самостоятельно. Михаил овладел искусством верховой езды, которая осталась для него любимым развлечением. Постарше он стал заниматься с гирями, вырабатывать в себе силу и выносливость, любил бороться и редко кто из сверстников мог побороть его.

Глава семейства был убежденным атеистом и в духе непримиримости к религии воспитывал своих детей. Самым воинственным безбожником рос Михаил. Он выдумывал всевозможные антирелигиозные истории, чем часто обижал мать и живущую у них доме набожную домработницу и портниху Полину Дмитриевну.

Однажды после нескольких безуспешных замечаний по поводу антирелигиозных высказываний сына, рассердившись не на шутку, Мавра Петровна вылила на голову Мише чашку холодного чая. Тот вытерся, весело рассмеялся, и продолжил как ни в чем не бывало свой рассказ.

Во Вражском семья еще больше выросла: здесь у Михаила родились брат Игорь (1900) и три сестры: Софья (1901), Ольга (1903) и Елизавета (1905). Всего же у Николая Николаевича и Мавры Петровны было 9 детей: четыре сына и пять дочерей.

Однако и на новом месте глава семьи Николай Николаевич был столь же нерасчетлив в отношениях с крестьянами-арендаторами, как и в Александровском, поэтому Тухачевские едва сводили концы с концами, постоянно испытывая острую нехватку денег.

Вскоре из Вражского семья переехала в Пензу. В 1904 году в 11 лет Михаил поступил в 1-ю Пензенскую гимназию. Его сверстники учились во втором, а то и в третьем классе.

В конце XIX – начале XX века благодаря достижениям русских атлетов большой интерес у мальчишек вызывала французская борьба. Как раз в эти годы начались выступления борцов в цирках многих городов России, в том числе и в Пензе. Гимназисты, подражая борцам, называли себя именем того или иного борца, устраивали свои чемпионаты по борьбе. Михаил, будучи старше и выше всех одноклассников, выступал под именем Поддубного и по силе значительно превосходил каждого из них, при этом даже редко кто из одногодков-старшеклассников мог побороть его.

Весть о начале Русско-японской войны всколыхнула провинциальное общество. Все жители живо интересовались известиями с фронта, а они не очень радовали.

Январские события 1905 года в Санкт-Петербурге, когда в ходе демонстрации погибло больше тысячи человек и ранено около шести тысяч, еще больше всколыхнули общество. Царская власть резко потеряла авторитет в народе.

Скоротечное поражение русской армии в Русско-японской войне вызвало бурю негодования. Население было разочаровано военным руководством русской армии и царем, гибель «Варяга» оплакивала вся страна.

Не очень хорошо шли дела и у братьев Николая и Михаила Тухачевских в гимназии. По всем предметам тройки, а по некоторым и двойки с осенней пересдачей. Положительные оценки только по одному предмету – французскому языку, благодаря бабушке, хорошо знавшей несколько иностранных языков. Кроме этого, братья часто пропускали занятия. Во втором классе Михаил пропустил 127 уроков, в третьем – 193, в четвертом – 149! В 1907/1908 учебном году Михаил Тухачевский вообще не посещал гимназию в Пензе. Это было связано с материальными трудностями большой семьи, где на руках у матери было восемь детей в возрасте от 2 до 18 лет, которые часто болели. Вернувшись к учебе через год, он попал в класс к малолеткам (12 лет), учиться с которыми способному парню в 15 лет, видевшему в себе внешнее сходство с Наполеоном и снимавшемуся в его излюбленной позе со скрещенными руками, было уже оскорбительно.

Революционные события 1905—1907 годов, охватившие Пензу и многие уезды губернии, оказали сильное влияние на формирование личности Михаила Тухачевского. Общество ждало революционных перемен.

Уже весной 1905 года к забастовкам пензенских железнодорожников присоединились учащиеся практически всех учебных заведений города: землемерного училища, духовной семинарии, художественной школы, реального училища, женских и мужских гимназий. Они срывали занятия, устраивали протестные акции, выдвигали требования о демократизации педагогического процесса.

Город и губерния были охвачены страшными террористическими актами, которые совершались вчерашними учениками. В январе 1906 г. в Пензе были убиты генерал-лейтенант Лисовский и полицмейстер Кандауров, в январе 1907 г. на выходе из театра был застрелен губернатор Александровский, в мае этого же года юные эсеры совершают убийство ректора духовной семинарии, архимандрита Николая. В окрестностях Пензы часто горели дворянские усадьбы.

По окончании 4 учебного года руководство гимназии просило Николая Николаевича Тухачевского забрать сыновей Николая и Михаила из учебного заведения по причине их плохой учебы и недостойного поведения Михаила, вступившего в открытый конфликт с директором гимназии Беляевым Николаем Александровичем.

12 мая 1909 года перед началом занятий во время утренней молитвы он столкнулся в коридоре с директором гимназии. Тот поинтересовался: почему Михаил опоздал на молитву? В ответ Тухачевский, не останавливаясь, на ходу ответил: «Проспал!».

За непочтительный ответ директор потребовал, чтобы Тухачевский в наказание за грубость был поставлен к стенке, но Михаил к стенке не встал, заявив, что он не мальчишка, а потому не станет к стенке.

При дальнейшем разбирательстве директор узнал, что Тухачевский ни разу не причащался и не был на исповеди. Отца вызвали в школу, потребовали воздействовать на сына. В результате Михаил все-таки причастился и исповедался, но учиться в пензенской гимназии ему стало невыносимо из-за того, что его стали донимать частыми вопросами на уроках по Закону Божьему. Из-за сложившейся репутации воинствующего атеиста его могли в любой момент исключить, дав нелестную характеристику, с которой ему сложно было бы поступить в другое учебное заведение.

На семейном совете Николай Николаевич решил, что подобный конфликт в гимназии, где основным предметом является Закон Божий, нельзя было загладить, и решил, что детям следует продолжить образование в Москве, не без основания полагая, что в гимназиях в Первопрестольной более прогрессивные педагоги и дают образование более высокого уровня, чем в Пензе.

Михаил попросил отдать его в кадетский корпус, но отец был против. К военным Николай Николаевич относился прохладно и не одобрял подобного влечения сына. Поражение царской России в Русско-японской войне взволновало и потрясло российское общество. Не было дома, в котором не говорили бы о бездарности генералов царской армии, их умственной медлительности, неспособности вести войну Куропаткина, о предательстве коменданта крепости Порт-Артур Стесселя. В ситуации подорванной веры в порядочность русских офицеров отдавать сына на растерзание «сапогам» и самодурам казалось ему непростительной глупостью, чем он мог покалечить жизнь сыну.

К тому же, дети в семье Тухачевских проявляли большую тягу к музыке. Михаил играл на фортепьяно и хотел освоить скрипку, а его братья Александр и Игорь имели ещё большие способности и успехи, и готовились поступать в консерваторию по классу виолончели и рояля.

Дети устраивал и домашние спектакли. Пьесы сочиняли сами и сами же рисовали смешные афиши. Главными действующими лицами бывали Михаил и Шура. Николай открывал и закрывал занавес, а также исполнял обязанности суфлера. Игорь аккомпанировал на рояле. Потом, на смену самодеятельным пьесам пришел Чехов. В инсценировке чеховской «Хирургии» Михаил играл роль фельдшера, а в «Канители» – дьячка. В те годы эти и другие чеховские вещи входили в стандартный репертуар домашних театров.

Когда старшие братья и сестра начали танцевать, Миша сразу превзошел всех. Ему легко удавалось исполнять самые замысловатые танцы с двумя стаканами в руках, не расплескивая воду. В дальнейшем, когда Михаил уже учился в военном училище, он танцевал на балах с сестрой Надей, и никто не мог оторвать восхищенного взгляда от этой красивой, ладной пары.

*** 10 Московская гимназия ***

В 1909 году Тухачевские переехали в Москву, где жили на съемной квартире.

Братья Тухачевские поступили в разные учебные заведения. Михаил поступил в 5 класс 10 Московской мужской гимназию. Она была образована в 1902 году из Московской шестиклассной прогимназии, и размещалась в старинном особняке, бывшем доме камергера С. М. Сухотина на Большой Якиманке. Полный курс обучения в гимназии был рассчитан на семь лет. В гимназии преподавали Закон Божий, математику, географию, историю, российскую словесность, физику, пение, гимнастику, немецкий и французский языки.

10 Московская мужская гимназия относилась к элитным учебным заведениям России. Её учащимися были дети дворян, чиновников, купцов и священников. Выходцев из семей кучеров, лакеев, поваров, прачек и мелких лавочников там не было. Только в виде исключения в ней учился Василий Лебедев-Кумач, сын сапожника, получивший такую возможность за счет стипендии, выделенную ему по результатам конкурса крупным историком П. Г. Виноградовым, как одаренному мальчику.

Учебный год в средних учебных заведениях России начинался с 16 августа и заканчивался 1 июня (длился 240 дней).

После декабрьских событий 1825 года руководству учебных заведений было предписано предоставлять в полицию списки учащихся. В процессе обучения преподавателям запрещалось использовать учебные пособия и учебники, не прошедшие одобрения Ученого Комитета Министерства народного просвещения Российской империи. Кроме того, под цензурой находился даже выбор тем для сочинений учащихся.

Переход из класса в класс предусматривал сдачу экзаменов, которые проходили как в устной, так и в письменной форме. После выпускного экзамена выдавался аттестат зрелости.

Учеба в государственной казенной гимназии обходилась немного дешевле, чем в частных – по 60 рублей в год, при этом более половины расходов казенной гимназии покрывались за счет государственного финансирования, городского самоуправления и благотворительных пожертвований. Освобождались от оплаты только дети малоимущих родителей, имеющих какие-либо заслуги перед страной на государевой службе.

Собрать детей в школу Тухачевским стоило больших трудов. Только на одного надо было приобрести около десятка учебников, каждый стоимостью около 65 копеек, плюс тетрадки, перьевые ручки, чернила и карандаши. Таким образом, стоимость учебных пособий и канцелярских принадлежностей приближалась к 7—8 рублям. Ранцы и портфели изготавливали из телячьей кожи мехом наружу.

Многодетная семья Тухачевских была стеснена в средствах и старшая из сестер – Надя, окончившая гимназию еще в Пензе и имевшая право получить от Министерства народного просвещения свидетельство на звание учительницы начальных училищ и заниматься обучением на дому, – давала уроки.

Гимназическая форма шилась на заказ – строго по «высочайше утвержденным» образцам. Комплект мужской гимназической формы состоял из парадного мундира, повседневных блуз, тужурок, кителей или рубах-гимнастерок, брюк, фуражки, шинели, верблюжьего башлыка и форменного ремня. Дополнительно приобреталась установленная фурнитура – пуговицы и эмблемы учебного заведения, галуны. Гимназическая униформа имела полувоенный фасон – это должно было привить учащимся чинопочитание и послушание, кроме того, облегчало тотальный контроль – по номерам заведения ученика всегда можно было «вычислить».

В форме своего учебного заведения ученик того времени должен был находиться постоянно – не только в школе, но и в общественных местах. Форменная одежда гимназиста обходилась семье в несколько десятков рублей. Это было весьма недешево, и родители часто просили портных сделать запас ткани на рукавах и штанах – «на вырост».

Руководил гимназией директор, которому поморгали инспектор, наблюдавший за порядком в классах и вел хозяйство, и почетный попечитель, надзиравший вместе с директором за гимназией. Во всех гимназиях работали педагогические советы, образованные из преподавателей, для руководства учебной и воспитательной работой. С 1874 года после окончания шести классов гимназии было разрешено поступать на военную службу.

В 10 Московской гимназии, где Михаил провел два года, он стал учиться лучше, чем в Пензе, и при переходе в шестой класс получил похвальный лист.

В московском доме Тухачевских очень любили музыку. Бабушка Софья Валентиновна и глава семейства Николай Николаевич часто музицировали в четыре руки на рояле. Частым гостем в доме был друг семьи профессор Московской консерватории Николай Сергеевич Жиляев.

Под влиянием старших членов семьи братья Михаила Александр и Игорь много и успешно занимались музыкой. Оба собирались поступать в Московскую консерваторию: Александр по классу виолончели, а Игорь по классу рояля.

В качестве репетитора для Александра и Игоря Жиляев порекомендовал Тухачевским своего ученика Николая Николаевича Кулябко, ранее окончившего Гнесинское музыкальное училище. Кроме музыки, репетитор организовал и политическое просвещение ребят, так как оказался большевиком. Его дядю Юрия Павловича Кулябко и его жену Прасковью Ивановну даже хорошо знал Ленин. Они с самого основания состояли в большевистской партии, активно участвовали в революции 1905 года, встречались с В. И Лениным в Петербурге, а позже, когда он находился в эмиграции, выезжали к нему по партийным делам за границу. Под их влиянием и отец Николая Николаевича, железнодорожный служащий Николай Павлович Кулябко, помогал большевикам, добывал оружие для боевых дружин, а мать Ядвига Иосифовна прятала в своей квартире революционеров, скрывавшихся от полиции.

Наряду с музыкой в Москве Михаил увлекся модной в то время игрой в шахматы, что было очень полезно для человека, собирающегося стать военным. На одной из фотографий тех лет братья Тухачевские засняты за привычной игрой в шахматы.

Еще одним увлечением Михаила была – астрономия.

*** Кадетский корпус ***

Жизнь в Москве Тухачевским давалась с большим трудом, аренда земель во Вражском не обеспечивала былого достатка. Семья едва сводила концы с концами. Обучение Михаила в 10 Московской гимназии требовало значительных средств. Поступление его в кадетский корпус, где он, будучи потомком потомственного дворянина, имел бы право на бесплатное содержание, решало для семьи часть материальных проблем. Карьера военного была мечтой юноши и Николай Николаевич, подчиняясь силе обстоятельств, дал свое согласие на просьбу сына на переход из гимназии в какое-либо военное учебное заведение. Михаилу исполнилось 18 лет, он оканчивал 6 класс гимназии и мог попробовать поступить в седьмой, выпускной класс кадетского корпуса.

В ту пору особой известностью пользовался Первый Московский императрицы Екатерины II кадетский корпус, где готовили юнкеров для военных училищ с 1863 года. Это было особо привилегированное учебное заведение, основанное генерал-майором С. Г. Зоричем, адъютантом князя Г. А. Потемкина. Располагался корпус в районе Лефортово, занимая большую половину огромного и великолепного Екатерининского дворца (в другой части дворца с 1849 года дислоцировался Второй Московский кадетский корпус).

С 1903 года, по указу Николая II, он стал называться Московским Императрицы Екатерины II кадетским корпусом, учитывая, что в корпусной церкви принцесса Анхальт-Цербская будущая Императрица Екатерина II приняла православие.

Окончив его, Михаил мог сразу поступать в военное училище. Кроме того, в этом корпусе было хорошо поставлено преподавание не только специальных военных, но и общеобразовательных предметов.

Кандидаты в кадеты должны были пройти вступительные экзамены по Закону Божьему, арифметике, русскому, французскому и немецкому языкам.

В корпусе обучалось 400 кадет, которых делили на три роты: в первую строевую роту входили 6-ой и 7-ой выпускной классы; во вторую роту входили 4-ый и 5-ый классы и одно отделение 3-его класса, а в третью, самую младшую, роту входили 1-й и 2-ой классы и одно отделение 3-го класса. Каждый старший класс состоял из двух параллельных отделений по 30 кадет, возглавлявшихся офицером-воспитателем.

С первого же дня появления в корпусе для сдачи вступительных экзаменов Михаил был поражен его внутренним убранством, создающим сказочную причастность к великим историческим событиям. Он робко и с любопытством вступил в огромный вестибюль, мраморная лестница которого была украшенная захваченными в 1812 году касками французских кирасир и вела на второй этаж, где в небольшой нише, над лестницей, стояла мраморная статуя основателя корпуса генерал-лейтенанта С. Г. Зорича.

Выход из столовой был украшен скульптурами Императрицы Екатерины II и Императора Николая II, над которым было помещено изображение корпусного нагрудного знака – Белый Мальтийский крест с золотым вензелем Екатерины II, увенчанный короной.

К жилому помещению первой роты примыкал огромный Тронный зал, украшенный гербами всех губерний Империи Российской и царскими портретами во весь рост. На одной из стен Тронного зала был изображен государственный герб.

Тронный зал предназначался для официальных приемов высокопоставленных лиц, в нем производились парады и устраивались балы в день Корпусного праздника. Места хватало на всех: зал имел 60 метров в длину и столько же в ширину, без единой колонны или арки. Его тяжелый потолок был подвешен на цепях.

Поступающие проходили в первую и вторую приемные комнаты, в которых на стенах висели большие портреты царей и других высокопоставленных лиц Российской Империи. Кроме того, в первой приемной находились белые мраморные доски с именами бывших кадет, получивших высшее боевое отличье – Орден св. Георгия Победоносца.

Орден св. Георгия, учрежденный в 1769 г. в период Первой Турецкой войны, считался наиболее высокой и почетной наградой за боевые подвиги для русского офицера. Орден имел четыре степени и присуждался за определенные подвиги, оговоренные в статуте ордена. Только в период царствования императора Николая I с 1833 по 1855 гг. орден присуждался формально за 25-летие службы при условии участия хотя бы в одном сражении или морских кампаниях. Представление к орденам должно было быть рассмотрено и поддержано думой георгиевских кавалеров, организованной при том или ином воинском соединении (корпусе, армии). Младшим орденом являлся орден четвертой степени, высшим – первой. Награжденный орденом Георгия приобретал ряд поощрений и преимуществ по службе.

Георгиевский кавалер становился потомственным дворянином, ему сразу же присваивался следующий чин. Награжденный орденом заносился на мраморную доску в Георгиевском зале Кремлевского дворца, а также на почетную доску в кадетском корпусе и военном училище, которое он окончил.