Учебник для сестер милосердия
- -
- 100%
- +
Почва их – это Церковь, общая мать, с ее духовным неистощимым капиталом – евангельским учением, святоотеческими преданиями и писаниями и всем ее чудным богослужебно-уставным строем. Разница лишь в том, что монашество спасается и спасает более подвигом внутреннего преображения человека, посредством усиленного молитвенного самоуглубленного труда. Этим подвигом так облагораживается человек, делается таким чистым, что обновляет и других, которые, приходя к этой духовной сокровищнице, обильно черпают из нее необходимое для себя руководство. Заслуги самоотверженной работы монашества над очищением и возвышением внутреннего человека огромны.
Диаконисы служили Богу, спасая ближних и души свои более «деятельной любовью», трудом милосердия для бедного, падшего, темного и скорбного человека, но непременно ради Христа, во имя Его. Первый путь – монашество, – по милости Господа, существует и жив до сих пор, а путь деятельного служения любви Христовой, диаконисство, по разным обстоятельствам утратился, и теперь лишь отголосок его находится в различных благотворительных заведениях и общинах милосердия[32].
Однако в настоящее время, среди ужасов неверия и пороков современного общества, лишь по имени христианского, но по духу жизни далеко ушедшего от евангельских заветов Христа, все более и более раздаются голоса, замечается возрастающий интерес к восстановлению древнего благочестия. Все более и более встречаются и среди женщин личности, готовые отдать все свои силы и способности на деятельное служение страждущим в духе Православной Церкви.
Наши благотворительницы-жены посещают больных, ухаживают за ними, заведуют содержанием вдов и сирот, воспитывают бедных детей, имеют доступ в тюрьмы, строят странноприимные дома, больницы, приюты и школы. Следовательно, и они делают то, что делали древние диаконисы. Но, вникнув глубже, мы видим великую разницу между теми и другими. Что же не достает нашим благотворительницам в большинстве случаев? Именно близости к Церкви, духа христианской, евангельской жизни, чем были так богаты древние диаконисы. Многим из них мешает неверие, свободомыслие, совершенная отчужденность от Церкви.
Древние диаконисы и вообще христианки делали дела милосердия ради Христа, во имя Его, теперь же, к несчастью, редко бывает так: в большинстве случаев у нас делают добро во имя так называемой гуманности. Правда, есть много и верующих женщин, желающих посвятить себя делам благотворительности во имя Христово и в духе Евангелия, но трудно им выполнить свою высокую миссию. Что потребно для восстановления древнего благочестивого института диаконис и в чем должно заключаться строго организованное дело всестороннего христианского милосердия – мы не знаем. Все это требует, по-видимому, любви, правильной организации и личного опыта.
Можно сказать, что только проникнутые светлыми идеалами, наши христианские женщины и девы могут принести, с Божией помощью, незаменимую пользу Церкви и Отечеству. В таком лишь случае несомненно можно утверждать, что ни Церковь, ни потомство никогда не забудут их беззаветной жертвы, как не забыли они до сих пор примеров чистой христианской любви к Богу и ближнему древних христианских диаконис.
Диаконисы, проникнутые духом христианского благочестия, со святой целью милосердия, послужат не только больным, но и всем страждущим, «они должны показать современному обществу Христа так, как древнему языческому обществу показали Его первые христиане». Они должны «употреблять все силы свои, чтобы явить на деле силу веры в Христа. Они должны будут идти работать в жизнь, как бы в поле, чтобы сеять в себе и во всех окружающих семена веры, любви, мира, смирения, утешения, довольства»[33].
Нет, монахиня и диакониса должны идти рука об руку, не мешая, не поглощая друг друга, но поддерживая и помогая.
Трудно себе представить полный успех кипучей деятельности диаконисы, если бы она со всем усердием день и ночь стала бы посвящать свое время на монашеские подвиги усиленного поста и продолжительной молитвы. Легко можно предположить, что деятельность диаконисы в этом случае будет невольно пренебрегаема или здоровье ее едва ли выдержит напряжение от двойной, усиленной деятельности. Монахиня, обремененная разнообразными заботами обширной благотворительности, диакониской деятельности, которая влечет ее за монастырские стены, тоже не может быть на высоте своего призвания и принадлежать всецело своей обители, у которой, по образцу апостольских времен, должно быть единое сердце и единая душа.
При многотрудных своих обязанностях ревностной диаконисе должно быть отрадно сознание, что где-то там, в глуши, вдали от мира, где она служит, возносятся денно-нощные молитвы Богу в монастырях, скитских храмах и в келлиях инокинь. В монастыри, очищенные или преобразованные по началам древних лучших образцов, могут стекаться на время диаконисы, как и все труждающиеся и обремененные, усталые от мирской суеты души, находя там успокоение и отдых от трудов своих и вдохновение на новые подвиги. Быть может, некоторые из них, достаточно послужив в звании диаконисы ближнему, будучи призываемы Богом на служение Ему Единому, притекут в монастырь навсегда для того, чтобы, оставив прежнюю свою деятельность, «в молитвенной тиши, в молитвенном подвиге о спасении мира и процветании близкого их сердцу дела окончить жизнь свою»[34].
1.3. Развитие милосердного сестринского служения в России
Развитие сестринского милосердного служения в России можно условно разбить на 5 этапов (периодов).
В основу их выделения положены следующие критерии, определяющие состояние сестринского дела в различные периоды: 1) место и объем женского труда в государственной системе оказания медицинской помощи, 2) форма и система организации сестринского дела, 3) система учебной подготовки сестер милосердия к будущему служению, 4) уровень воцерковленности сестер и качество их духовного окормления, 5) отношение общественности к деятельности сестер милосердия в составе сестричеств.
I этап, «Начальный» (до 1844 г.)Характеризуется несистематизированными формами организации женского труда, отсутствием специального, в т. ч. медицинского, обучения и в связи с этим основная помощь, оказываемая женщинами, сводилась к уходу за больными и духовному окормлению всех нуждающихся, т. е. превалирует социальная помощь.
В общей системе медицинской помощи на данном этапе место и объем женского труда был крайне мал, в основном использовался мужской труд.
С появлением гражданских больниц женский труд стал более востребован. Идея организации систематического ухода за больными специально обученными для этих целей обитательницами Вдовьего дома принадлежит императрице Марии Феодоровне (1759–1828). С этой целью с 1814 г. были введены дежурства «сердобольных вдов» в Мариинской больнице для бедных в С.-Петербурге, а с 1818 г. в Мариинской больнице в Москве. К этой деятельности допускались прошедшие испытания и принявшие присягу.
Дежурные вдовы должны были осуществлять надзор за порядком в палатах, при раздаче больным пищи, лекарств, следить за содержанием в чистоте и опрятности больных и их постелей. Доктора давали вдовам необходимые наставления по уходу за больными, а те, в свою очередь, учились у докторов некоторым медицинским приемам, чтобы в случае необходимости самим оказывать помощь больным. Дежурные вдовы сопровождали врача во время обхода, внимательно слушали его наставления и распоряжения. Система обучения сердобольных вдов представляла собой небольшой 2-3-х месячный курс по уходу за больными.
К их нравственности предъявлялись очень высокие требования. Все сестры должны быть воцерковлены, религиозны, должны иметь духовников. Отношение общественности к такому виду христианского служения больным было очень положительным в отличие от негативной оценки российским обществом привлечения женщин к работе в военных госпиталях.
Организация системы ухода за больными
В 1763 г. известный русский просветитель И.И. Бецкой предложил создать в России систему учреждений для воспитания и профессиональной подготовки детей-подкидышей. Идею одобрила императрица Екатерина II. Она издала манифест о создании в Москве воспитательного дома на благотворительной основе и первой внесла 100 тыс. рублей. Учреждение было рассчитано на 500 детей, но обычно в нем находились около 1400. Правила приема детей в дом были следующие:
«1) принимать в оный детей, кои либо тайно рождены, либо от убогих и неимущих родителей произошли, и через то избавить их от безвременной погибели; 2) воспитать сих детей в пользу государства; 3) принимать бедных женщин, коим приходит время родить, чтобы они в том доме освободились от бремени». В 1770 г. Воспитательный дом с аналогичными целями был основан и в Петербурге.
Правильная организация работы воспитательных домов по обучению и профессиональной подготовке своих воспитанников давала положительные моральные и материальные результаты. Подводя итог благотворительной деятельности воспитательных домов, императрица Мария Феодоровна, под контролем которой с 1797 г. осуществлялась их работа, писала: «Так как Воспитательные дома достигли уже той степени, что доходы значительно превышают все расходы, то и наступило время употребить сей избыток на распределение действия главнейшей обязанности Воспитательных домов – благотворение страждущему человечеству». Таким «благотворением страждущему человечеству» была организация по инициативе императрицы строительства больницы для бедных. В 1803 г. в Петербурге и Москве на средства воспитательных домов были учреждены две больницы для бедных по 200 коек каждая, с целью «оказывать безвозмездно врачебное пособие всякого состояния, пола и возраста и всякой нации бедным и неимущим больным, судя по роду и степени болезни: или оставляя больных для лечения в больнице, или надзирая над приходящими ежедневно за советом и лекарствами. В 1828 г., после смерти императрицы, эти больницы в ее честь были названы Мариинскими.
В этом же году – 12 мая в Москве и 30 августа в Санкт-Петербурге «для призрения престарелых и не имеющих средств к пропитанию своему вдов» были официально открыты вдовьи дома. Их учреждение стало выдающимся актом благотворительности не только в России. Санкт-Петербургский вдовий дом включал: 1) отделение для малолетних детей; 2) сиротское отделение для дворянских детей; 3) дом призрения больных девиц благородного звания; 4) приют для детей, родители которых пострадали от наводнений 1824 г.; 5) приют для детей, родители которых умерли от эпидемии холеры 1831 г.; 6) училище для детей-сирот военнослужащих.
Идея организации систематического ухода за больными специально обученным для этих целей персоналом вдовьего дома принадлежит императрице Марии Феодоровне. Еще в 1804 г. она выдвинула идею привлечения вдов для ухода за больными в Московском вдовьем доме, но только в 1813 г. эти планы были реализованы в Санкт-Петербурге. Их задачу императрица видела так: «Помышляя о средствах дать во Вдовьем доме, по мере их сил, занятие полезное и благотворительное, и к человеколюбивой цели сего заведения…я решилась сделать опыт употребления некоторого числа вдов для присмотра за больными в больнице для бедных, дабы приучая их тем к хождению за ними и к оказыванию страждущим всякой помощи… составить таким образом особливый разряд вдов, которые не только в одной больнице… употреблены быть могли с великой для больных пользою, но и отпускались бы в частные дома, для хождения за больными… по добровольному их согласию. Когда же успехом опыта докажется возможность и польза сего заведения, тогда… я о учреждении такого разряда сердобольных вдов дам формальное предписание». В другом письме она писала: «Я рассудила, что некоторых из призреваемых во Вдовьем доме вдов можно было бы употреблять с пользою для присмотра за больными в больнице для бедных. Дабы нам более удостовериться в полезности такого заведения, я на первый случай хочу сделать опыт, а когда успех соответствовать будет ожиданию, тогда приступить к формальному учреждению постоянного разряда под названием сердобольных вдов».
Из числа желающих была выбрана 21 вдова, с 1 января 1814 г. они приступили к своим обязанностям. Дежурства сердобольных осуществлялись в Мариинской больнице группами по 8 человек, которые менялись через 2 недели. Каждая группа разделялась на 2 смены – одна для мужской и женской половин хирургического отделения, а другая – для терапевтического отделения. Содержались вдовы на средства вдовьего дома, больница давала им лишь помещение и несла некоторые дополнительные расходы. Дежурные вдовы должны были осуществлять надзор за порядком в палатах, при раздаче больным пищи, питья и лекарств, за содержанием в чистоте и опрятности как больных, так и их постелей. Доктора давали вдовам необходимые наставления по уходу за больными, а дежурные вдовы учились у них всем медицинским приемам, чтобы в случае необходимости самим оказывать помощь больным. Дежурные должны были сопровождать врача по всем палатам и внимательно слушать его наставления и распоряжения. Вдовам запрещалось беспокоить врачей пустыми жалобами и доносами, за которые они могли быть исключены из числа сердобольных.
«Должность немногосложна, – записано в инструкции для них, – но важна для страждущих и требует хорошего рассудка и много терпения и человеколюбия и кроткого обхождения с больными».
Убедившись в пользе этого нововведения, императрица сделала его через год постоянным учреждением с 50 вдовами, во главе с выборной настоятельницей.
12 марта 1815 г. вдов, прошедших испытательный срок, привели к присяге. Эта процедура проводилась почти ежегодно до 1886 г.
С января 1818 г. дежурства сердобольных вдов (17 человек) были учреждены и при Московском вдовьем доме. Первым организатором их работы был штаб-лекарь, главный врач Мариинской больницы для бедных Христофор фон Оппель (прадед известного хирурга и главного врача больницы Петра Великого, являющейся в настоящее время основной клинической базой Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И. И. Мечникова).
Начиная с 1829 г. в течение 32 лет благотворительную организацию, созданную императрицей Марией Феодоровной и включающую в себя воспитательные дома, женские приюты и госпитали, возглавляла императрица Александра Феодоровна. По ее инициативе 15 августа 1842 г. был утвержден устав Санкт-Петербургского вдовьего дома, который регламентировал деятельность сердобольных вдов: устав был рекомендован для использования во всех аналогичных учреждениях Российской империи. Параграф 6 устава гласил: «Вдовы, пожелавшие посвятить себя богоугодному попечению о больных, составляют во Вдовьем доме особый разряд под названием сердобольных и до принятия в которые подвергаются испытательному сроку».
Во вдовьем доме числилось 600 женщин, из них 150 проживали непосредственно в доме, 50 вдов были в ранге сердобольных, 15 находились на испытании, остальные 385 вдов получали пособие, проживая в своем жилище. На жительство в дом принимались вдовы не моложе 60 лет, однако делалось исключение для тех, кто был не в состоянии зарабатывать деньги на пропитание. Сердобольными вдовами могли стать женщины, у которых мужья прослужили беспорочно на государственной службе не менее 5 лет. После испытательного срока, который включал дежурства в Мариинской больнице под руководством опытных коллег и главного врача в течение одного года, женщина в церкви вдовьего дома приводилась к присяге, вместе со свидетельством ей вручали знаки отличия – золотой крест на зеленой ленте с надписью на одной стороне: «Всех скорбящих Радость», а на другой – «Сердоболие».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Использованы материалы: В.П. Романюк, В.А. Лапотников, Я.А. Накатис «История сестринского дела». СПб., 1998. – 144 с.
2
По материалам: Святая диакониса. Св. Олимпиада и другие диаконисы древней Церкви. М., 2000 г. – 160 с.
3
Заимствовано из статьи Гольтца «Служение женщины в христианской Церкви».
4
Эта часть составлена на основании Деяний Апостолов и Предания Церкви о Матери Божией.
5
О клире и его должностях в первые три века существования Христовой Церкви // Духовная Беседа за март 1871 г.
6
Созомен. Церковная История. Кн. VII. Гл. XVI.
7
Кн. VII. Гл. 16.
8
Вас. Вел.: epist: can. С. XXXV.
9
Кн. VII. Гл. 16.
10
Книга правил Святых Апостолов. С. 99.
11
Книга правил святых апостолов. С. 99.
12
Юстиниан. Новеллы. 123.
13
Там же. 6.
14
Правило 140 Карфагенского Собора. Правила Святых Апослов и постановления Вселенских и Поместных Соборов.
15
Книга правил Святых Апостолов. Канонические правила свт. Василия Великого к еп. Икопийскому. Правило 44.
16
Там же.
17
Постановления Апостолов. Кн. III. Гл. 15.
18
Постановления Апостольские. Кн. П. Гл. 26.
19
Жизнеописания составлены преимущественно по «Житию восточных подвижниц» архиеп. Филарета Черниговского.
20
См. приложение.
21
Из четырех бесед по кн. «Пастырь» еп. Феофана. С. 8–9.
22
Святитель Григорий Нисский. Житие Макрины. Т. II, с. 180.
23
Там же.
24
О Вестиане, блаженной женщине, одевавшей скончавшуюся Макрину, упоминается в житии св. Макрины.
25
Постановления Апостольские. Кн. 3. Гл. 15.
26
Из жития св. Артемия. Жития святых. 20 октября.
27
Тиллемонт.
28
Палладий. Лавсаик.
29
Палладий. Лавсаик. С. 74.
30
При гробе преподобной Ксении-диаконисы совершились во славу Божию многие исцеления больных.
31
См. приложение.
32
Пояснительное слово Марфо-Мариинской обители милосердия. С. 10.
33
«Наставление духовника» Марфо-Мариинской обители милосердия. С. 2.
34
Пояснительное слово Марфо-Мариинской обители милосердия. С. 10.