Клады Москвы. Легендарные сокровища, тайники и подземелья

По одной из версий, в Тайницкой башне Московского Кремля

был устроен особый тайник

Громкие находки

Современные раскопки в районе Тайницкого сада преподнесли много исторических открытий – например, уникальные берестяные грамоты. Одна из грамот является описью имущества некого Турабьева. Кроме того, в грамоте указаны люди, которым сей Турабьев был должен денег. Благодаря тому, что нижняя часть Тайницкого сада постоянно подтапливалась, а в саму почву не попадал кислород, были созданы идеальные условия для «консервации» таких подверженных тлену вещей, как берестяные грамоты.

Удивительной находкой стала большая серебряная кружка (XV–XVI вв.), весом в полтора килограмма. На ручке кружки выгравирован дракон. Археологи склоняются к мысли, что столь тяжелая емкость могла принадлежать в прошлом одному из прототипов русских былинных богатырей. Только лишь человек недюжинной силы мог использовать ее по назначению.

Тайницкий сад преподнес и детективную историю – криминальный труп начала XVII века. По останкам определили, что мужчина был богат, молод и хорошо развит физически. Впрочем, хорошая жизнь не уберегла его от плохой смерти: по расположению тела ученые пришли к выводу, что мужчину зарезали. Раскрыть преступление за давностью времени и очевидным недостатком улик уже, конечно, не удастся – так что это, как говорят криминалисты, четырехсотлетний «глухарь». Кроме того, были обнаружены и останки москвичей, погибших при пожарах XVI–XVII века.

Троицкая башня также не случайно заинтересовала Н. С. Щербатова. Во-первых, в 1812 году где-то в башенных тайниках спрятал ценности начальник дворцового управления П. С. Валуев. Во-вторых, в 1852 году после ливня в размытой мостовой у подножия башни открылись четыре подземные палаты, и в воротах башни провалом была обнаружена «жилая комната». В самой стене виднелись очертания каких-то громадных арок. Щербатов задумал проникнуть в таинственные подземные палаты, устроив новую подземную галерею, так как вход в эти палаты был неизвестен. Рабочие долго пробивали каменную кладку, работа заняла целый месяц, и недоброжелатели Щербатова ехидно называли ее «битьем лбом в стенку».

Надежды археолога оправдались: галерея привела в тайную палату с белокаменными сводами, высотой 5 метров! В полу ее виднелся люк, заложенный плитой, через него попадали в нижнюю палату. Рядом с ней была обнаружена еще одна тайная палата. Из второй верхней палаты в правой ее стене начинался длинный, узкий и низкий тоннель. После расчистки этого тоннеля от земли оказалось, что внутри кремлевской стены проходит белокаменная лестница длиной около 10 метров. Все найденные палаты имели отдушины, также забитые землей. Интересно, что в полу одной из верхних палат была пробита дыра для спуска в нижнюю, хотя рядом в стене существовала ниша, внизу которой имелся спуск вниз.

Поражает глубина заложения палат-тайников – более 9 метров от поверхности земли. Историки предположили, что в начале XVI века эти тайники собирались использовать при обороне Кремля для подслушивания подкопов и совершения вылазок, а позже их превратили в тюрьмы. Возможно, палаты использовали как «каменные мешки», ведь выход из них был один, к Судному приказу. Князь Н. С. Щербатов был уверен, что из нижней задней палаты должен существовать лаз в тайник, идущий внутри кремлевской стены к Угловой Арсенальной башне. Он начал расчищать палаты, заваленные мусором и землей. И действительно, в одной из палат нашли две человеческие кости со следами ударов острым орудием и обломок меча.

О тайниках под Первой и Второй Безымянными башнями ничего неизвестно. Если когда-то они и существовали, то, по всей вероятности, пострадали в 1547 году при взрыве пороховой палаты под Петровской башней, когда была разрушена часть кремлевской стены. В 1770 году Первую Безымянную башню снесли, а впоследствии восстановили ближе к Тайницкой башне. Именно поэтому специалисты считают, что подземные тайники следует искать под стеной между двумя этими башнями.

Обследовавший Кремль в 1918 году архитектор И. Е. Бондаренко сообщал, что в Беклемишевской башне имеется «тайник»: подземелья-слухи для предупреждения подкопа, особый колодец-тайник и секретные подземные галереи. При реконструкции башни археологи действительно обнаружили многочисленные секретные подземелья-слухи, которые использовались для боевых вылазок и тайной слежки за противником.

Сама башня использовалось как место пыток и заключения узников. За дерзкие речи и жалобы на великого князя Василия III здесь отрезали язык боярину Ивану Беклемишеву. Сюда же посадили жену Андрея Владимировича Старицкого с ее малолетним сыном Владимиром, двоюродным братом царя Ивана IV Грозного. С ними арестовали и бояр князя, которых посадили в наугольной стрельнице, где долго и жестоко пытали. Именно здесь, обвинив в измене, пытали князя Андрея Федоровича Хованского.

В 1929 году в связи с постройкой Мавзолея во время очистки от мусора подземной части Сенатской башни под ней было обнаружено уникальное подземелье глубиной более 6 метров. По словам архитектора А. В. Щусева, наблюдавшего за этими работами, на глубине 6 метров дно подземелья еще не было найдено. Эта «бездонность» позволила выдвинуть версию, что Сенатская башня являет собой люк в подземный Кремль. По другой версии, первоначально башенное подземелье имело два или три яруса с деревянными помостами, от времени они сгнили и обрушились вниз, образовав тем самым «загадочный» колодец.

История кремлевских подземелий – одна из наиболее тщательно оберегаемых тайн России. За всю историю Кремля «вниз» пускали очень немногих исследователей. Самым известным из них был, пожалуй, Игнатий Яковлевич Стеллецкий, ученый-археолог, автор «Плана подземной Москвы», из которого следовало, что многие подземные сооружения старинных зданий в пределах Садового кольца связаны между собой и с Кремлем сетью лабиринтов. На заседаниях комиссии «Старая Москва» Игнатий Яковлевич не раз выступал с докладами, посвященными истории московских подземелий и ходов, за что был удостоен шутливого звания «воинствующего подземника».

Еще в 20-х годах Стеллецкий обратился в ГПУ с просьбой разрешить ему изучение кремлевских тайников. В ответ археологу сказали: «В Кремль мы вас не пустим, а вся Москва – ваша». Но последнее не соответствовало действительности. Здания, занятые правительственными учреждениями, военными организациями, банками, да и ряд жилых домов оказались недоступны для исследователя. И все же ему удалось найти подземные галереи под Сухаревой башней, домом Брюса, во дворе дома Юсупова.

И. Я. Стеллецкий – исследователь подземных тайн Москвы

По словам Стеллецкого, рабочие аккуратностью не отличались и к находкам относились как к курьезам, а отнюдь не как к научным экспонатам. Даже то немногое, что удавалось найти, пропадало. «При проходке тоннеля метро через кладбище у башни Кутафьей встреченные погребения не могли, конечно, замедлить темпы работ. Я дежурил ночью. Один цельный гроб велел окопать. Пока осматривал другой, первый был растащен крючьями, а череп из него, с волосами, усами, бородой, вызвал огромный интерес, пошел гулять по рукам, пока не исчез бесследно». Этот случай красноречиво говорит о том, что даже личное присутствие исследователя не всегда могло гарантировать сохранность находок.

В 1930-е годы Кремль был закрыт для посещений и считался «особой зоной». Большевики очень беспокоились, нельзя ли тайно проникнуть в их резиденцию, и пустили археолога И. Я. Стеллецкого спуститься в секретные катакомбы и обследовать тайный город, скрытый под Боровицким холмом. Их волновали и странные воронки, мгновенно возникавшие на территории Кремля. В такую воронку на 6-метровую глубину провалился солдат из охраны, бодро делавший зарядку во дворе Сената. Стали заливать туда воду, но вода уходила неведомо куда. По словам очевидцев, кремлевские здания трещали по швам, появлялись провалы и оползни. На первом этаже Арсенала пол оторвался от стены и опустился чуть ли не на метр.

При проходке тоннеля метро через кладбище у Кутафьей башни были обнаружены таинственные погребения

Подозревая, что причиной тому – неизвестные подземные сооружения, хозяева Кремля позволили И. Я. Стеллецкому «залезть» под Кремлевский холм. 1 декабря 1933 года, после первого дня работы, Стеллецкий записал: «Сегодня знаменательная дата. Сегодня первый шаг большого дела. Сегодня начинается, впервые в веках, розыск научным способом библиотеки в недрах Кремля. Всё! Всё, даже жизнь готов я положить на пути к великой цели, который раскрылся неожиданно предо мной. И я ее достигну: это так же ясно, как то, что пишу эти строки».

Первые дни работы привели к открытиям. По мнению историков, ход из Угловой Арсенальной башни был перерезан одним из столбов Арсенала, на которых покоится его фундамент. Начав пробивать этот «столб», Стеллецкий увидел, что свод подземного хода не поврежден. Как оказалось, тайный ход просто был заложен белокаменными глыбами на крепчайшем растворе. Пока рабочие выламывали эти глыбы, археолог пытался разгадать, что же находится за другими замуровками, найденными в башне.

«Если подходить строго научным путем к делу, – писал он, – непременно нужно все и все размуровывать. Когда это строилось, то имело прямой смысл; потом оказалось лишним или ненужным, и его замуровали. Если замуровано самое простое окно, будем, по крайней мере, знать, что окно. А если там таинственные ступени или какая-нибудь другая чертовщина? Ведь дело имею со средневековьем, в котором тайн было хоть отбавляй! Кто гарантирует, что не закрыл все эти отверстия 70 лет спустя сам Грозный, чтобы скрыть какой бы то ни было доступ в подземелья Кремля, в которых замуровано было им наибольшее в свете сокровище культуры – библиотека?»

Вскрытие замуровок ничего сенсационного не дало, лишь в южной стене башенного подземелья обнаружили коридор, выводивший в Александровский сад. То, что обнаружил там Игнатий Яковлевич, тоже не вселило в него оптимизма: «Везде и всюду подземелья временем и людьми приведены в состояние если не полного, то очень большого разрушения. Общей участи не избежал и Кремль, и потому нельзя обольщать себя мыслью, что достаточно открыть один ход и по нему уже легко пройти подо всем Кремлем, если не подо всей Москвой. В действительности путешествие по подземной Москве – скачка с препятствиями, притом весьма существенными, устранение которых потребует усилий, времени и средств».

Громкие находки

Захваченный идеей кремлевских подземелий, Стеллецкий около года обследовал окрестности Кремля, и в первую очередь Средней и Угловой Арсенальных башен. Здесь он обнаружил очередной тайник, внутристенные и поземные ходы, но главное – ход от Храма Василия Блаженного до Спасской башни, иначе говоря, тайный подземный ход в Кремль. Кроме того, археолог обнаружил подземный ход неизвестного и загадочного предназначения, идущий под Красной площадью. В подземелье лежало несколько скелетов в воинских доспехах XVIII века.

По словам И. Я. Стеллецкого, наземным воротам из Кремля соответствуют подземные: под Москву-реку из Тайницкой башни, в Китай-город из Спасской башни (через храм Василия Блаженного), из Никольской башни под Исторический музей, в сторону Охотного Ряда и Дмитровки и к Неглинке из Троицкой башни. Стеллецкий раскопал массу интересного: остатки подземного хода, построенного Аристотелем Фиораванти, и каменную цистерну для воды, устроенную Пьетро Солари, но библиотеки он так и не нашел.

Поработать в Кремле археологу дали недолго – всего 11 месяцев. Все это время, как вспоминали его помощники, ученый практически не вылезал из-под земли. После убийства Кирова раскопанный подземный ход замуровали, а исторические раскопки немедленно прекратили.

В 1973-м при закладке шурфа в Кремле у Набатной башни на глубине 4 метров был обнаружен свод неизвестной подземной галереи, ведущей к Спасской башне. Однако расчистить галерею полностью и узнать, откуда брал начало и где кончался тоннель, не удалось, т. к. подземные исследования без объяснения причин были приостановлены.

Еще один тайник обнаружили в1973-м чуть правее Спасской башни на глубине 4 метров. Землекопы наткнулись на подземную галерею высотой до 2 метров, ведущую к Лобному месту. Стены таинственного хода были выложены из кирпича, а сводом служили кованые листы железа. Высота хода была в рост человека, через каждые 4 метра в стенах подземной галереи встречались загадочные ниши. Все готовились к новым уникальным открытиям, но неожиданно подземные исследования без объяснения причин были приостановлены, а таинственный ход засыпан землей и забетонирован.

Позднее реставрационные работы проводились и в других башнях Кремля. Каждый раз они сопровождались уникальными находками и открытиями, связанными с миром кремлевских катакомб. Большинство из них после осмотра спецслужбами закладывались кирпичом, заливались бетоном или опечатывались навсегда. Так, при проведении геофизических исследований на территории Кремля сложные приборы ученых обнаружили под 12-метровой толщей земли у Филаретовой пристройки подземные палаты с двумя ответвлениями. Археологи убедительно просили Кремлевскую комендатуру дать разрешение на проведение раскопок. Однако на территорию Кремля их даже не пустили.

Любопытные факты

Однажды ночью на пульт дежурного, контролирующего особо охраняемую зону вокруг стен Кремля, поступил сигнал тревоги: неизвестный проник в «запретку» рядом с собором Василия Блаженного. Следом – еще один сигнал, уже из галереи под знаменитым храмом. Подняли тревогу: ведь рядом Кремль, на территорию которого ведут трассы подземных коммуникаций. Везде решетки, двери, замки и чуткие датчики. Срочно подняли охрану, оцепили храм, тщательно обследовали подвальные помещения – никого. На следующую ночь тревога повторилась, и вновь поиски нарушителя не дали результатов. Так продолжалось трое суток! Пока один из чекистов не заприметил на пыльном полу в одном из подземных закоулков следы барсучьих лап. Поставили ловушки – и вскоре барсук-диверсант был пойман и отправлен в зоопарк.

И. Я. Стеллецкий был уверен, что кремлевские подземелья – бесценное достояние России, и мечтал создать музей подземной Москвы, ссылаясь на опыт Парижа, Лондона и Рима. Но, увы, кремлевские подземелья и сегодня остаются тайной за семью печатями.

Остров сокровищ

Гипотезу о том, что под Кремлем находится подземная сокровищница, высказывали в разное время различные исследователи. Вот выдержка из немецкого издания «Фоссие Цейтунг» от 20 июля 1929 года: «Уже много столетий держится поверье, что под Кремлем сокрыт подземный город. Сокровища в виде золота и серебра со времен Новгорода, не поддающиеся оценке, библиотека Грозного, ценные картины и исторические реликвии, жемчуг и драгоценные камни в громадном количестве… Только Петру I удалось запустить свою руку в этот тайный сейф».

И действительно, искателей сокровищ всегда манил овеянный легендами Боровицкий холм. За последние 200 лет только в Кремле было найдено 24 клада, а общее число известных ценных находок, сделанных на территории Москвы, около двухсот.

В первые годы правления императора Александра I, а именно в 1805–1807 годах, был начат ремонт всех кремлевских стен и башен. При земляных работах строители обнаружили бронзовый сосуд с медными монетами и начали делить их между собой. Но, к счастью, в этот момент проезжал мимо них известный московский собиратель русской старины П. Коробанов, который и купил у землекопов этот клад для своей личной коллекции. Коллекционеру достались уникальная бронзовая чаша (братина) конца XVI – начала XVII века и тридцать две медные монеты римского времени. Фантастическое сочетание предметов, которых разделяет полторы тысячи лет! Мало того, по горловине сосуда снаружи гравировкой выполнена надпись: «Братина добраго человека».

Один из первых кремлевских кладов был обнаружен еще в середине XIX века во время грандиозных строительных работ по возведению нового царского дворца и здания для Оружейной палаты. Время его захоронения – 1177 год, когда рязанский князь Глеб сжег Москву до основания. В это трагическое время и спрятала свои серебряные украшения богатая москвичка. Клад интересен тем, что был помещен в уникальную бронзовую чашу диаметром 28 см. Для домонгольского периода дорогая металлическая посуда в обиходе жителей древнерусского города – большая редкость. По мнению археологов, эта подземная находка перекрывает по своей значимости все то, что доселе было найдено в подмосковных курганах.

Большой клад восточной посуды XIII–XV веков был найден в XIX столетии благодаря неослабевающему интересу к поискам в Кремле библиотеки царя Ивана IV Грозного. Князь Н. С. Щербатов, директор императорского Исторического музея в Москве, исследуя подпольное пространство в древнем подклете Благовещенского собора, сохранившемся с конца XIV века, нашел большой клад восточной посуды, которая была доступна в средние века только знати и являлась предметом роскоши. Клад сразу же передали в Исторический музей.

В первой половине XIII столетия Москву, как и многие другие русские центры, постигла жестокая участь – нашествие орд хана Батыя. Город был уничтожен зимой 1238 года, но все же несколько дней оказывал сопротивление врагам. В этот момент были зарыты в землю два уникальных каменных наперсных креста в оправе из чистого золота, представлявшие огромную ценность для их именитого владельца. Возможно, это была его родовая реликвия.

Эти уникальные кресты были найдены во время ремонтно-реставрационных работ в Патриаршем дворце в середине XX века. В подвальном помещении Крестовой палаты, под кирпичной вымосткой, археологи обнаружили ямку-тайник. В ней оказались редчайшие кресты из синего лазурита и розового мрамора, покрытые на концах листовым золотом. Подобные кресты изготавливали в Византии, а вот обрамлялись они талантливым русским ювелиром. На это указывает техника черни с гравировкой и особенности начертания имеющихся на кресте надписей «Иисус» и «Ника».

Кресты в оправе из золотых пластин – вынужденный «вклад» в кремлевскую землю неизвестного жителя Москвы начала XIII столетия

Еще один небольшой клад был обнаружен во время реставрации Успенского собора московского Кремля. Он состоял из четырех сделанных из серебра трехбусинных височных колец и обрывка ткани. Время сокрытия этого клада также относится к зиме 1238 года, когда Москва запылала, захваченная после осады войсками Бату-хана. И одна из горожанок, чувствуя надвигающуюся опасность, завернула в ткань свои серебряные украшения и закопала их в землю. Что помешало ей вернуться за ними, догадаться несложно. Здание Успенского собора, построенное на этом месте, надежно сохранило для нас этот клад жительницы Москвы далекого XIII столетия.

В декабре 1843 года при строительстве кремлевских ледников в медном кувшине был найден редкий комплекс пергаменных и бумажных грамот XIV века. В составе клада 21 документ на пергамене и бумаге с печатями из свинца и воска времен правления московского князя Дмитрия Донского. Археологи предполагают, что спрятаны грамоты были в конце XIV века, скорее всего в 1382 году, во время осады Москвы войсками хана Тохтамыша. И, по-видимому, сделал это человек, отвечавший в администрации великого князя за переписку и сохранение документов.

Трехбусинные височные кольца из серебра – одно из самых распространенных украшений на Руси

В XIX веке во время раскопок в Кремле обнаружили чашу с античными монетами, чеканенными при римском императоре Тиверии. По мнению ученых, эти монеты привез кто-то из многочисленной свиты Софьи Палеолог, в которой были уроженцы и Рима, и Константинополя. Рубеж 30—40-х годов XX века оказался удивительно богатым на уникальные находки в Кремле. Так, в 1931 году строители, разбирая постройки Чудова монастыря, обнаружили замурованный в стену необычный деревянный футляр, в котором находился драгоценный набор золотых церковных сосудов и богослужебных предметов, выполненных мастерами Оружейной палаты в Кремле. Из вкладной надписи, размещенной на поддоне потира, выяснилось, что этот богатый поминальный вклад сделала в обитель в 1664 году боярыня Анна Ильинична после смерти ее мужа Бориса (Ильи) Ивановича Морозова.

По словам исследователей, вклад боярыни Морозовой был припрятан братией Чудова монастыря в послереволюционные годы, когда гонения на церковь приняли необратимый характер. В 1932 году его передали в Оружейную палату, в экспозиции которой он и выставлен. Золотой вклад боярыни Анны Морозовой, ставший в силу исторических событий ценным кладом, – единственная на территории Кремля находка, четко связанная с определенной и хорошо известной личностью. Борис (Илья) Иванович Морозов служил дядькой и воспитателем будущего царя Алексея Михайловича. По свидетельствам современников, боярин был ему «вместо отца родного, благоволением же царским бысть силен в слове и деле». В первые годы царствования своего воспитанника Борис Морозов стал фактическим главой правительства. Даже спустя много лет после смерти Бориса Ивановича Морозова в заупокойных службах по его душе в Чудовом монастыре и в Успенском соборе обязательно принимали участие царь Алексей Михайлович и патриарх.

Кремлевский Чудов монастырь

Редкий для русских городов клад серебряных золотоордынских монет был обнаружен рабочими-землекопами в 1939 году у Спасской башни Кремля. В период XIV–XV столетий монеты грозного восточного соседа Руси – Золотой Орды – севернее Рязани практически не встречаются. Клад был найден в виде спекшейся в комок массы и содержал 91 серебряную монету. На лицевой стороне золотоордынских монет арабскими буквами выполнена татарская надпись: «Султан Джанибек. Да продлится царствие его», а на оборотной стороне указаны место и год чеканки денежных знаков.

Можно предположить, что клад оставил русский купец, занимавшийся «внешней торговлей» на территориях, подвластных Золотой Орде. Характер клада говорит о том, что его прятали поспешно. Даже не успели подобрать для денег прочный сосуд или короб, а закопали, скорее всего, просто завернув в ткань, от которой ничего не осталось. По словам исследователей, в Москве конца XIV века лишь однажды сложилась ситуация, требовавшая подобной поспешности. В августе 1382 года хан Тохтамыш неожиданно и скрытно организовал поход на Русь в отместку за поражение Орды в сражении на Куликовом поле. После четырехдневной осады воинам хана удалось обманом захватить Москву. Город был разграблен и сожжен, а большая часть его жителей погибла.

Золотой потир из вклада боярыни Анны Морозовой в Чудов монастырь.

Кремлевские мастерские, XVII век

В сентябре 1940 года во время земляных работ в 100 метрах от Спасских ворот крепости на глубине около 5 метров был найден клад, состоявший из серебряных монет и слитков XIV века, которые были не только платежным средством, но и сырьем для изготовления ювелирных украшений. По рассказам очевидцев, дежуривший на месте прокладки траншеи красноармеец вовремя заметил, что рабочие начали пилить один из найденных слитков. В глиняном кувшине с ручкой находились девяносто восемь монет и восемь слитков серебра, шесть из которых попали сначала к майору государственной безопасности Гогуа, а через три дня клад был воссоединен и передан в полном составе в фонды Оружейной палаты. Этот самый ранний из монетных кладов Кремля интересен тем, что в его состав попали денежные слитки – полтины.

Москва подземная всегда неохотно расставалась со своими сокровищами, позволяя лишь преумножать досужие вымыслы и догадки на этот счет. В начале 1960-х годов в здании Мавзолея появилась тонкая, с волосок, трещина. Для выяснения причин проседания была заложена шахта. На глубине 16 метров проходчики наткнулись на свод тайного хода 2 метра в диаметре. Тайник, выполненный в виде огромной трубы из мореного дуба, шел под Мавзолеем незабвенного Ильича к устью Яузы. Размеры «трубы» таковы, что в ней легко пройдет человек с грузом на плечах. Есть версия, что это сооружение могло использоваться для тайной эвакуации государевой казны в случае осады. Длину трубы так никто и не узнал – в нее был закачан бетон. Таким образом, люди вычеркнули из истории то, что не было уничтожено временем.