Москва романтическая
- -
- 100%
- +
В истории дворца наступила самая драматическая пора страстей и придворных интриг.
Здесь начали проходить заседания Верховного тайного совета, на которых рассматривались важнейшие государственные вопросы. Долгоруковы, под влияние которых попал Петр, правили от имени Верховного тайного совета и спешили закрепить свое положение, выдав замуж за императора княжну Екатерину Долгорукову.
30 ноября 1729 года в Лефортовском дворце состоялась торжественная церемония обручения Петра II и Екатерины. Предзнаменованием, сулящим несчастье этому союзу, стала упавшая с крыши кареты невесты, позолоченная императорская корона. Она зацепилась за поперечную балку парадных ворот дворца, упала на землю и разбилась.
Вторая невеста Петра II – Екатерина Долгорукова
По другой версии, лишь только зеркальная карета невесты въехала в дворцовые ворота, вслед за ней с великим треском обрушился огромный орел с деревянной золоченой короною.
Корона отскочила и упала перед толпой любопытных на землю, прямо в грязь.
«Дурной знак!» – подумали многие, – Свадьбе не бывать». Как бы то ни было, знак оказался вещим. Всего через месяц, 6 января 1730 года, во время церемонии водосвятия, император почувствовал себя плохо, а через три дня обнаружилось, что он болен оспой. С каждым днем ему становилось все хуже.
17 января, незадолго до смерти Петра II, Долгоруковы собрались для обсуждения сложившегося положения. После долгих споров было решено написать завещание императора, по которому престол должно было передать невесте. Написано было два варианта завещания. Один для подписи у императора, другой фальшивый, подписанный Иваном Долгоруковым, хорошо знающим руку царя. Он и поехал с завещаниями к умирающему Петру в Лефортовский дворец. Но затея не увенчалась успехом, так как при больном неусыпно находился его бывший учитель Остерман. Государь, не приходя в себя, скончался ранним утром 19 января, то есть в день, назначенный для свадьбы.
По словам современников, перед смертью в бреду он закричал: «Запрягайте сани! Хочу ехать к сестре!» Если учесть, что его сестра Наталья уже полтора года была в ином мире, то эти слова приобретают поистине мистический смысл.
По преданию, за несколько дней до переезда Петра II в Москву в кабинете юного императора обнаружили неизвестную книгу предсказаний. Ее объявили богомерзкой и сожгли. Когда царский кортеж покидал столицу, кто-то выкрикнул из толпы: «Ты сжег Великую Книгу! Скоро сгоришь и сам! Не вернешься ты в град Петра ни живым, ни мертвым». Петр II действительно больше никогда не увидел Петербурга. В ночь на 19 января 1730 года он умер от оспы в московском дворце Лефорта. Юному императору не исполнилось и 15 лет. Похоронили его в древней усыпальнице русских правителей – Архангельском соборе Московского Кремля, далеко от Петербурга, как было предсказано вещуньей. Вместе с ним пресеклась прямая мужская линия дома Романовых. По Москве поползли слухи о зловещей роли в этой истории покойного Лефорта. Будто бы неуспокоенный дух Лефорта выживает новых хозяев из его таинственного дворца.
Не прошло и двух месяцев, как Долгорукие уже ехали в Сибирь, по той самой дороге, по которой они отправили Меншикова с его многострадальным семейством. После блеска и роскоши Петербурга, жизнь на другом краю света была для них очень тягостна. Меншиков скончался в ноябре 1729 года, бывшая царская невеста Мария пережила отца всего на месяц и умерла в день своего восемнадцатилетия.
Екатерина Долгорукая повторила путь первой царской невесты – Марии Меншиковой.
Вся семья Долгоруких была сослана императрицей Анной Иоанновной в тот же Березов.
Неизвестный художник.
Портрет императрицы Анны Иоанновны. 1730-е гг.
Через несколько лет, по доносу, был казнен Иван Долгорукий, его братьев отправили на каторжные работы, а сестер заключили в монастыри. Только после вступления на престол Елизаветы Петровны, оставшиеся в живых Долгорукие вернулись из ссылки. Екатерине в то время шел тридцатый год. Она вышла замуж за генерал-аншефа А. Р. Брюса, но вскоре после свадьбы простудилась и умерла. Обе царские невесты ушли вслед за своим женихом.
Пока тело императора остывало, в соседних покоях Лефортовского дворца яростно бранились вельможи, выбирая на русский престол новую императрицу. Именно здесь на заседании Верховного тайного совета, было решено пригласить на престол племянницу Петра Великого – курляндскую герцогиню Анну Иоанновну.
В 1711 году курляндский астролог Бухнер предсказал будущей императрице царствование в России. Анна Иоанновна была напугана и удивлена. Петр I был жив и здоров, и у нее не было никакого шанса занять царский престол. Были и другие предсказания: «Посыплется немчура на Русь, словно горох из драного мешка. Прольет та немчура много крови православной». История подтвердила правильность предсказаний.
28 апреля 1730 года архиепископ Новгородский Феофан совершил обряд коронации Анны Иоанновны. Москвичи шептались, что у Феофана дурной глаз. Коротким было царствование у Екатерины I и Петра II, на коронацию которых был допущен Феофан. Именно он обручал юного Петра II с двумя невестами, и ни одна свадьба не состоялась. Припомнили и то, что Феофан венчал дочь Петра I Анну с герцогом Голштинским, и вскоре цесаревна умерла.
Анна Иоанновна не любила Лефортовский дворец. Он ей показался темным и недостаточно просторным. Поэтому по ее приказу он был перестроен, в результате чего знаменитая столовая палата и многие другие помещения дворца перестали существовать. Вступив на престол, капризная императрица приказала выстроить на другом берегу Яузы новую дворцовую резиденцию – «Анненгоф», которая затмила бы собой Версаль.
Ходили слухи о том, что с прежней царской резиденцией ее соединяет тайный подземный ход. Поговаривали, что после окончания строительства все крепостные строители бесследно исчезли. По одной из версий, их могло засыпать землей, когда тоннель обрушился, по другой – их «убрали», чтобы никто не мог узнать тайну подземных лабиринтов, а, по третьей, – их всех прибрал покойный Лефорт. Ведь там, где он пребывает, идет бесконечный и мучительный бал, для которого требуются все новые и новые партнеры.
После царствования Анны Иоанновны дворец использовался для самых различных целей. В нем селили иностранных посланников и членов их свиты. Именно здесь, в залах Лефортовского дворца, в 1742 г. Елизавета Петровна праздновала свою коронацию. Перед приездом новой императрицы, дворец отремонтировали согласно новой моде и роскошно обставили. Однако счастье ее было недолгим. Во время пожара 1757 года все великолепное убранство дворца превратилось в пепел.
Под влиянием Ф. Лефорта Петр I принял не одно судьбоносное государственное решение. Скульптуры на памятном знаке в честь 300-летия Лефортово
Дворец на Яузе решают отремонтировать и сделать еще краше, но в самый разгар работ, в 1771 году, в Москве появилась страшная гостья – чума. И Екатерина Великая собственноручно передала свою перестроенную резиденцию под чумной язвенный госпиталь… Поговаривали, что многие умирающие в Лефортовском карантине упоминали о таинственном господине, который предложил им смертельный танец. Все, кто соглашался на него, умирали этой же ночью страшной и мучительной смертью.
Лефортовский парк
После наполеоновского нашествия, в 1812 году, дворец опять пришел в негодность и долго стоял необитаемым. Его вновь отремонтировали. И он, как и прежде, возродился еще более величественным и прекрасным.
В середине XIX века во дворце вновь сменился хозяин. Здесь был открыт кадетский корпус. Некоторым ученикам не давали покоя спрятанные сокровища казнокрада Меншикова и таинственный магический клад Лефорта. Поговаривали, что несколько кадетов отважились спуститься в подвал. Тщательно обследовав кирпичную кладку и все подземные закоулки, они, ничего не обнаружив, вернулись обратно, с ужасом обнаружив, что пропал один их товарищ. Через сутки его обнаружили без сознания, лежащим на полу в самом дальнем углу дворца. Он не помнил, ни как он там очутился, ни как он отстал от друзей. Единственно, что врезалось в память – появившийся из ниоткуда человек в старинном камзоле, приглашающий его на танец, и звуки чарующей музыки.
Эзотерики утверждают, что это – призрак Лефорта, который до сих пор не может найти успокоения, ищет все новых и новых партнеров для своего бесконечно длящегося бала. Эти причуды многим стоили жизни, так как, чтобы стать партнером «французского дебошана» нужно навсегда покинуть этот мир.
Сегодня на территории бывшего Лефортовского дворца располагаются два государственных архива – Военно-исторический и Фонодокументов, крупнейший архив звукозаписей. По словам сотрудников, прослушивая старые записи, они часто слышат посторонние звуки, в них можно различить гавот, танец XVII века, особенно часто звучащий в Петровскую эпоху.
Сотрудники исторического архива бережно хранят память о первом владельце дворца Франце Лефорте. Хотя здание неоднократно перестроено и от первоначальных покоев ничего не осталось, вам обязательно покажут место, где он умер, – сейчас там находится отдел информационного обеспечения и публикации материалов.
В хранилище Военно-исторического архива дворца снимали сцены фильма «Дневной дозор». Здесь действительно какая-то мистическая аура, по ночам в пустынных залах можно услышать таинственные шорохи и звуки, которые наиболее впечатлительные особы склонны относить к незримому присутствию Лефорта. Иногда здесь раздается старинная музыка – якобы та самая, под которую он скончался.
Дух Лефорта проявляет себя и сегодня: в звучащих звуках флейты, раздающихся по ночам шагах, в таинственном призраке, появляющемся на фотографиях, сделанных в Лефортово. Так, на свадебных фотографиях одной молодой пары, сделанных на фоне Лефортовского дворца, отчетливо проявилась тень танцующего человека в старинном камзоле. По словам молодых, в момент съемки они были совершенно одни, но вдруг подул ледяной ветер, и они почувствовали чье-то явное присутствие, легкую тревогу, запах дорогого вина и звуки старинной музыки…
Так или иначе, но все таинственные явления во дворце связаны с именем его первого владельца.
1.2. Тайны графского дворца. Дом А.М. Хераскова – графа Л.К. Разумовского – Английский клуб
Тверская, 21
Все мы плывем по волнам океана; разум служит нам компасом, ветром, гонящим нас.
Александр ПоупОрден злато-розового креста
Дом А. М. Хераскова, графа Я.К.Разумовского, бывший Английский клуб
Трудно представить себе Москву без величественного красно-белого дворца графа Разумовского на Тверской. Его мощный портик, гордый облик – подлинное украшение города. Этот роскошный, причудливо изогнутый особняк с мраморными львами у входа и сейчас привлекает прохожих своей царственной красотой. Он был выстроен в 1780 г. для семьи генерал-поручика А.М. Хераскова, брата русского поэта М.М. Хераскова. Просвещенный аристократ хотел поставить новый дом по последней моде – «западным манером», на красной линии парадной Тверской. Но городские чины не разрешили нарушить старомосковскую традицию, и дом встал в густом парке в глубине двора.
После пожара 1812 года он перестраивается в стиле позднего московского классицизма, предположительно по проекту знаменитого архитектора Д.И. Жилярди, а в 1830-х годах дополняется крыльями, крайние части которых безжалостно срезали через сто лет при расширении улицы Горького.
Михаил Матвеевич Херасков, русский поэт, прозаик, драматург
М. М. Херасков. «Россияда». Первая страница текста издания 1779 г.
Внешне двухэтажные палаты Хераскова были ровно в полтора раза меньше будущего дворца Разумовского, вобравшего в себя впоследствии эти старые стены. Второй, парадный этаж, где располагалась анфилада парадных комнат, известен в литературе как место постоянных встреч московских масонов, покровителем которых был родной брат хозяина – куратор Московского университета М.М.Херасков, один из самых деятельных масонов конца XVIII века. Он принимал активное участие в работах тайной новиковской ложи «Гармония», был членом Ордена Злато-Розового Креста и Ритором Провинциальной ложи.
О принадлежности к масонскому братству М.М.Хераскова говорят и его литературные произведения. И мистическая поэма «Владимир», и ода «К Богу», и стихи «К большому Маскараду» объединены одной идеей, во всех говорится о святом посвящении, золотом веке Астреи, священном храме и т. д. Он издал поэму «Храм Славы», написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен императрицей для устройства уличного маскарада «Торжествующая Минерва». По мнению исследователей, главное произведение Хераскова – поэма «Россияда» частично создана в доме на Тверской.
До недавнего времени бытовало заблуждение, что до революции куранты на Спасской башне Кремля играли царский гимн «Боже, царя храни!». На самом деле они вызванивали другую мелодию – «Коль славен наш Господь в Сионе», написанный М.М. Херасковым для ритуальных масонских трапез. На протяжении долгих лет этот духовный гимн являлся духовным гимном российских вольных каменщиков и неофициальным гимном Российской империи.
Вокруг московских масонов XVIII столетия витает немало тайн. Легенды возводят истоки масонства к библейским временам, к строительству храма царя Соломона. Его строители, разделенные степенями посвящения в тайные знания, и явились прообразами «вольных каменщиков».
В масонских легендах основателями масонства в России часто называют Петра I и его соратников Франца Лефорта и Патрика Гордона. Эта версия, однако, не имеет документального подтверждения. Первое достоверное известие о начале масонства в России относится к 1731 году, когда английский гроссмейстер Великой Лондонской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным Великим Мастером «для всей России».
Н.И.Новиков. С литографии, сделанной с портрета В.Л. Боровиковского
Новый этап в развитии русского масонства связан с именем Н. И. Новикова. Вместе с Иоганном Шварцом Новиков развернул широкую просветительскую деятельность в Москве, куда сместился центр деятельности русского масонства. По примеру Западной Европы Москва обзавелась тайными ложами, в которых собирались сливки высшего московского общества. Именно здесь, в доме Херасковых, в екатерининские времена происходили тайные масонские собрания, осуществлялись сложные ритуалы посвящения в ложу. Ходили слухи о подземных ходах и тайных комнатах херасковского дворца.
По воспоминаниям современников, избранных гостей на полутемной лестнице встречал таинственный человек в черной маске и приглашал пройти внутрь. Во время заседаний братства вольных каменщиков на всех этажах особняка плотными черными шторами занавешивались окна, чтобы любопытные глаза не смогли заглянуть внутрь.
Согласно ритуалу, прежде чем войти в дом, всякий новопосвящаемый брат оставлял за его порогом все металлические предметы (в том числе и деньги), так как должен был войти сюда нищим и безоружным. К нему подходил человек в кожаном фартуке – запоне (символ созидательного труда), плотно завязывал глаза и долго вел из помещения в помещение. Повязку снимали в особой, обитой черным бархатом комнате, освещенной лишь магической лампой-черепом, символизирующей череп прародителя Адама.
На «шахматном» полу был расстелен черный ковер с нанесенными на нем символами: пеликаном, кормящим птенцов своим телом (картина ассоциировалась с Христом, спасающим человеческий род своей кровью); розой, символизировавшей тайную мудрость; акацией, отождествлявшейся с бессмертием. Особое значение имел цвет. Черный – цвет тайны, белый – истины и чистоты помыслов.
Посвящение в масоны. Со старинных английских гравюр
Масонские запоны
Посреди ковра стоял черный гроб, на крышке которого лежала «мертвая голова» (череп с двумя перекрещивающимися костями); скрещенные циркуль и наугольник, напоминающие о необходимости соизмерять свои поступки. Циркуль изображает Небесный Свод, а угольник – Землю. Земля – место, где человек выполняет свою работу, а Небо – символически связано с местом, где чертит свой план Великий Строитель Вселенной. Взаимное положение циркуля и наугольника имеет для масона большое символическое значение. Важнейшим символ любого масонского храма является Всевидящее Око, или Лучезарная Дельта, напоминающая о том, что у каждого масона есть его собственная масонская звезда, которая светит ему в трудах и направляет в поисках.
В восточной части просторного зала сидел за столом верховный магистр, Досточтимый мастер ложи. Перед ним на алтаре лежали три великих светоча масонства: «Книга священного закона», содержащая планы «Великого Архитектора Вселенной», наугольник и циркуль, и два главных инструмента: молоток – символ земной власти и пламенеющий, то есть с изогнутым лезвием, меч – символ власти духовной.
Вокруг собирались братья по ложе, одетые в черные костюмы (символ свободы и равенства) и белые перчатки (символ чистоты помыслов), фартуки из овечьей шкуры – запоны, которые издревле были знаком чести. Раздавались сакральные слова: смерть, любовь, таинство, добродетель… Кандидата посвящали в члены тайного братства.
В заседаниях ложи участвовали сам Херасков, Тургенев, Черкасский и знаменитый просветитель, писатель Николай Новиков, известный среди московских братьев под розенкрейцерским именем «брат Киновион». В 1792 году Новикова арестовали за то, что он напечатал в своей типографии опальную книгу Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», кстати, тоже масона. Кружок был разогнан.
После этого М.М. Херасков отошел от дел, купил себе дом неподалеку от реки Яузы, где стал жить безвыездно, разочаровавшись в своих мечтах об улучшении окружающего мира.
Такой запон носили члены Ложи Скорби
Ковер степени мастера. Из собрания Музея религии
Знаки и символы масонства
Гонения на масонов задели М.Хераскова лишь косвенно, однако долго после этого его обходили в чинах и не выпускали из-под постоянного полицейского наблюдения. От преследований его избавило заступничество Державина.
Граф Леон
С 1806 г. владельцем роскошного дворца на Тверской становится масон и «светский лев» – граф Лев Кириллович Разумовский (Леон), племянник знаменитого Алексея Розума, так понравившегося императрице Елизавете, что из простого придворного певчего превратился в графа и первейшего из вельмож. Льва Кирилловича ожидала блестящая карьера. Семнадцати лет от роду он ездил с посольством князя Н.В.Репнина в Константинополь. По возвращении поступил на военную службу в лейб-гвардии Семеновский полк – один из самых блестящих в столице. По словам современников, юный граф был достаточно храбрым воином, сражался под началом самого Суворова, однако нездоровье не позволило Льву Кирилловичу продолжить военную карьеру. В 1796 году он вышел в отставку, некоторое время путешествовал по Европе, а потом осел в Москве.
Сертификат (диплом) мастера-масона. Подобные документы выдавались (и иногда выдаются сейчас) после возвышения члена ложи в 3-ю степень
Водворившись в доме на Тверской, Лев Разумовский или, как обыкновенно звали его в обществе, Le comte Leon [граф Леон], перестроил его по своему вкусу, по последней парижской моде. Тогда же, говорят, на воротах дома и над окнами первых этажей появились изображения львов, намекающих тем самым на имя владельца. Здание сохранило ампирный облик с симметричным фасадом и белокаменным дорическим портиком. Внутри сохранились мраморные колонны, роскошная парадная лестница с коваными решетками и изысканная нарядная лепнина.
«Львы на воротах», воспетые А. С. Пушкиным в одной из глав «Евгения Онегина»
Согласно моде, во дворце было два ряда анфилад, то есть парадных комнат, где из дверей первой всегда бывает видна последняя комната. Для красоты на противоположной от двери стене последней комнаты вешали зеркало или прорубали окно, что давало иллюзию бесконечного пространства. Первая анфилада шла вдоль парадного фасада, выходившего на Тверскую, вторая выходила окнами в роскошный сад, наполненный всякого рода затеями, со всевозможными гротами, беседками и водопадами, которые так любили московские вельможи времен императрицы Екатерины Великой. Со второго этажа непосредственно в парк вел широкий пандус, начинавшийся обширной террасой. В летнюю пору на этой террасе предпочитали ужинать. Была в доме и огромная парадная столовая зала, устроенная по ширине всего дома.
По словам современников, в доме был роскошный зимний сад, один из лучших в Москве. Впрочем, главные их оранжереи были в подмосковной усадьбе Горенки, а в доме помещались лишь самые редкие и диковинные растения, которые были украшением пышных балов и всевозможных увеселений.
По словам современников, умный и обаятельный Лев Разумовский был истинным барином и настоящим аристократом: росту он был высокого, лицо имел приятное, поступью очень строен, в обращении отличался необыкновенной вежливостью и рыцарской честностью. Он был самый любезный говорун и часто отпускал живое, меткое, забавное слово. Граф пленял женские сердца, но никогда не злоупотреблял чужими чувствами. Он имел очень привлекательную внешность и стал первым светским львом Москвы и Петербурга. Лишь только граф поселился в новом доме, как тут же вся Москва стала ездить к нему в гости на всевозможные веселые маскарады, блестящие балы и домашние спектакли.
Граф Лев Кириллович Разумовский. 1810 г. На портрете В. Боровиковского графу Леону 53 года. Когда он садился за стол, чтобы сыграть в карты с Голицыным, ему было 45
Быть приглашенным в его роскошный дворец было величайшей честью. Кроме того, граф был страстный картежник и в его доме постоянно собирались заядлые игроки, чтобы играть по-крупному. В то время умение играть в карточные игры, особенно в те, где игра шла на деньги, сделалось правилом хорошего тона, своеобразной культурной традицией, проигнорировать которую означало показать себя неотесанным и отсталым человеком. Карточная игра превратилась в нечто большее, чем просто игра. Она стала символом и свидетельством высокого социального статуса, причастности к европейской светской культуре. Игра по-крупному, без оглядки на кошелек, входила в число привилегий и «дворянских вольностей». Одним словом, играть в карты было модно, играли все…
А. Брюллов.
Портрет графини М. Г. Разумовской, урожд. Вяземской, в первом браке – Голицыной. 1830 г.
По преданию, именно в этом доме за игорным столом картежник и мот князь А. Н. Голицын проиграл хозяину не только все состояние, но и свою красавицу жену Марию Григорьевну, урожденную Вяземскую.
Когда пятнадцатилетняя княжна впервые появилась в свете в 1794 году, все восхищались ее античной прелестью, сравнивали с Юноной и прочили богатых женихов. И оказались правы: к ней посватался князь Александр Николаевич Голицын, прозванный москвичами cosa rara – «редкая вещь». Человек он был в высшей степени неприятный и вспыльчивый. Несчастная княжна на коленях умоляла родителей не отдавать ее за Голицына. Однако князь был знатен и невероятно богат. А, главное, умел пустить пыль в глаза. Так, когда Вяземские согласились-таки отдать ему свою дочь, он подарил невесте на свадьбу столь роскошный убор из жемчугов и бриллиантов, что в обществе сочли это просто неприличным: драгоценности были ценнее, чем те, которые надевали в день свадьбы царские невесты.