Monsta.com: Леди-демон

Monsta.com:

Леди-демон

* В книге упоминаются алкоголь и курение с осуждением. Употребление вредит вашему здоровью. Автор не поддерживает употребление. Также упоминаются депрессивные эпизоды и психологические травмы. Позиция персонажей отличается от позиции автора. Также автор ничего не пропагандирует и ни к чему не призывает. Кроме одного! Если вы в тяжелой жизненной ситуации, то, пожалуйста, обратитесь к специалистам. Всем Мир!

Пролог

Весна действительно пришла. Взгляд девушки зацепился за ветки деревьев за окном. На них уже набухли зеленые почки. Особенно заметны они были на фоне голубого неба, выглядывающего из-за туч. Смотреть на них было так… спокойно.

Неудачница вздохнула полной грудью и медленно опустила взгляд ниже. Натолкнулась на отражение в стекле и вздрогнула.

Она не поняла, кто перед ней. Собственное бледное и посеревшее лицо казалось ей чужим. Теперь оно действительно напоминало ей о девушке, которая жила лишь на страницах книг, и возможно, о той, кто пишет эту историю. Или лишь пересказывает уже случившееся? Но не здесь, в другом мире…

Неудачница сжала в кармане халата полупустую пачку сигарет и запоздало пожалела об этом. А потом вдруг раздумала жалеть. Зажмурила глаза и мысленно обругала себя.

«Нет, это невозможно!»

Все, что она увидела, потеряв сознание – лишь бред истощенного мозга и последствия сотрясения. Ничего больше.

Не было никакого космоса и нитей, тянущихся через него! Она не могла видеть Тайгу, Крис, сотни других людей и мужчину с пронзительно-голубыми глазами. И слава Богам, она никому об этом не рассказала…

Девушка вдруг запнулась в собственных мыслях. Словно легко шла по привычному пути. Пути, который можно проделать с закрытыми глазами, и напоролась на препятствие. На то, чего здесь не было и не могло быть.

Бо-гам? Да что за чушь опять пришла ей в голову!

Не понимая, что делает, Неудачница покачнулась и перекатилась с носков на пятки. Узкое помещение словно закружилось, сжимая ее в центре. Она резко вздернула голову, а потом распахнула глаза. Хотя теперь все расплывалось, девушка почти зло поглядела на окно.

«Я остановлю эту ненормальщину! Никого за размытым силуэтом в окне нет! Это всего лишь я!»

Голова отозвалась гулом и пульсацией. Неудачница снова опустила ее, медленно отвернулась от окна и пошла вдоль параллельных рядов белых кабинок. На некоторых из них отсутствовали двери, а на других краска вздулась и пошла буграми. Но за две недели в больнице она если и не привыкла к этому, то научилась практически не обращать внимания.

Подошвы тапок шелестели по старой мелкой плитке. Неудачница выползла из туалета в коридор, так и не покурив. Впервые она была даже рада этому. Наверное, лечащий врач тоже порадовался бы и перестал смотреть на нее так угрюмо из-под кустистых бровей.

Она медленно плыла по коридору, а коридор плыл мимо нее. Ничего нового: все те же люди, все тот же вид за окном, который открывался уже не на больничный дворик, а на соседний корпус – уныло-высокий и уныло обшитый светлой фасадной плиткой. Практически идентичный тому, где лежала сама Неудачница.

«Что ж, нейрохирургия куда лучше, чем психиатрия. Наверное, – подумалось ей, – Жаль только, что читать нельзя из-за сотрясения, а соседи слишком утомляют».

Натянув на лицо легкую улыбку «как для покупателей», словно пришедшую из прошлой жизни, Неудачница зашла в палату.

Беседа, которая тут явно велась в ее отсутствие, прекратилась. На нее со своих кроватей во все глаза смотрели две женщины. Мадина Викторовна, которая могла годиться ей в бабушки, и Лена.

Мадина Викторовна улыбнулась Неудачнице, сверкнув золотым зубом из уголка рта. Как будто даже виновато. Это могло значить, что в недавнем разговоре речь вполне вероятно шла об их странной соседке. А могло не значить совершенно ничего.

«Странной» Неудачницу называла Лена за то, что та не хотела участвовать в их бурных каждодневных беседах, которые часто начиналась со сплетен обо всех подряд, потом переходили в плоскость семей и детей, а потом снова возвращались к сплетням. Иногда эта спираль выходила на новый виток.

Первое время, когда Неудачница только появилась в их палате и более-менее пришла в себя, она даже чуть не пожалела, что ее сотрясение было лишь средней степени тяжести. Лена, которая была старше лишь на три года, но уже при муже и двух детях, долго засыпала Неудачницу вопросами, почему ту не навещает парень или муж, а только родители и сестры-подруги. От этого хотелось закатить глаза и тяжело вздохнуть.

Неудачница посмотрела на свою койку, которая, к счастью, стояла у самой двери в палату, чуть в отдалении от двух других кроватей.

– Ну, что, отравилась своими сигаретами? – преувеличенно бодро затараторила Лена.

– Да, немного, – спокойно отозвалась Неудачница.

– Хм, что-то совсем не пахнет…

В ответ «странная» соседка молча пожала плечами, прошла к своей койке и, как только легла, быстро-быстро заглянула в сообщения на своем старом телефоне, надеясь, что голова не успеет разболеться.

Ее КПК разбился от удара еще на выставке. Теперь у нее снова была потертая серебристая раскладушка корейской фирмы, с которой нельзя было выйти в Интернет, даже если бы он тут был.

Она снова пробежала глазами последнее сообщение от Тайги. Подруга не отвечала на звонки. Общалась только через СМС-ки. На сердце становилось тяжело, когда Неудачница вспоминала о ней. Когда невольно думала о том, что у нее вообще происходит. Однако Тайга обещала заехать к ней на неделе.

Было немного страшно. Страшно от предстоящей встречи с ней. Страшно взглянуть подруге в глаза. Страшно попросить о том, что Неудачница задумала. Тем более теперь, после всего…

Но одно она знала совершенно точно. Ей нужна помощь другого человека, у которого нет травмы мозга, потому что оттягивать больше нельзя. Она должна узнать, с кем она переписывалась все это время. Узнать, кто такая эта Кристанна Джозефсон.

Глава 1 «Broken wings»

Название главы – «Сломанные крылья» (англ.)

Смотреть на мир из-за темных очков в чем-то почти забавно. Он может казаться серым, фиолетовым или зеленоватым, в зависимости от стекол. Всегда остается одинаковым лишь одно – он словно покрыт дымкой.

Прошло четыре месяца с того момента, когда я в последний раз видела Джен. И без малого столько же с последнего разговора с Айрис…

Чувство безысходности и отчаянья в той степени, когда оно уже сдавливает грудную клетку изнутри, привело меня на крышу собственного дома в ту ночь, а потом… Туда, где я никогда не надеялась оказаться. К мужчине, в которого я вопреки всем своим силам все-таки влюбилась. И который впустил меня в свою жизнь в самый сложный и противоречий момент. Подарил заботу тогда, когда мне казалось, будто я больше не смогу дышать вновь.

Моя жизнь с Ван Райаном… Я никогда не думала, что произнесу эту фразу хотя бы про себя, но вот произношу. Только не уверена, что у меня есть нужные слова, чтобы ее описать.

Можно ли сказать, что со временем я стала вполне… счастливой?

Даже вспоминая вчерашние вечер и ночь – теплую воду в ванной и то, как я в очередной раз устроила голову у него на плече, прежде чем задремать – я так не думаю.

Правда была в том, что между нами все еще лежала бездна. Бездна прожитых лет и опыта. Он понимал меня слишком хорошо и не понимал в одно и то же время. В тот день, когда я очнулась после Голодной скалы, нас связала боль и смерть… Но несмотря на это я утратила что-то важное.

Можно было бесконечно пытаться учиться жить заново. Пытаться не превратиться в затворницу, живущую в подземных апартаментах. Пытаться улыбаться мужчине, которого люблю, без боли во взгляде. И пытаться не сойти с ума, когда он надолго уезжал из страны.

Ему казались нездоровыми мои привычки. И прежние, и новые. Так же, как и поведение. Особенно то, что я могла сутками не вставать с постели и кутаться в одеяло, словно вокруг царил холод. А еще то, что один день я могла нуждаться в нем буквально до боли, а потом словно закрывалась от всего мира в своей раковине.

Он, Драйден Ван Райан, часто бывал этим озадачен. Порой даже заметно раздражен.

Иногда на какое-то время он помогал мне забыть все, через что мы прошли несколько месяцев назад. Иногда я ловила себя на мысли, что он, скорее всего, умышленно пытается переделать меня под себя. И иногда я не выдерживала и спорила с ним, как малое неразумное дите. За что потом себя же и корила – я не настолько глупа, чтобы не понимать, как много Драйден сделал для меня. Но сколько бы он ни пытался давать заботы и внимания, боль все равно возвращалась.

Моя жизнь с Ван Райаном несмотря ни на что шаг за шагом становилась мне невыносима.

И вот я сидела в уютном кафе в центре города, прячась в свой мир темных очков. Я ждала света. Так отчаянно ждала света.

– Ну, здравствуй… – поприветствовал меня громкий, уверенный, но немного отстраненный голос. В нем лишь иногда мелькала излишняя мечтательность и порой вредность. Безобидная или не очень. Временами я завидовала, что не умею так же.

Напротив меня присела Мария Корбин. Аккуратно положила на край столика черный мотоциклетный шлем. Несколько секунд она продолжала смотреть на предмет, служивший не только для защиты, но и для маскировки. Пока не подняла на меня обеспокоенный, но при этом глубоко обиженный взгляд.

Я скупо кивнула в ответ.

– Разве ты не хотела увидеть меня? Ну вот. Я тут, – она произнесла это с оттенком безразличия, но настолько наигранного, что это звучало, как прямая претензия.

Мне снова захотелось закурить.

Вчера я была так счастлива, когда Драйден рассказал, что договорился о встрече с Марией. Но, похоже, ей с самого начала суждено было пойти не так. Во всем, начиная с приветствия.

– И что за вид? Ты выглядишь просто ужасно!

Ее жесткая откровенность кольнула меня, как игла. Но сейчас я была ей даже благодарна. На миг мои глаза ошарашено распахнулись. Собственное замешательство позабавило, и я криво усмехнулась, поднимая один уголок губ.

Чуть опустив голову вниз, оглядела себя. Если Корбин говорит про то, что я в апреле разгуливаю в кожаной куртке, то сама она не лучше. Приехала в мотоциклетной защите! И еще мне просто… немного холодно. А если она про все остальное, то на этот вопрос у меня тоже нет ответа.

«Мария, во мне что-то сломалось. Сломалось без возврата. А еще меня мучает наивная мысль о попытках вернуть то, что было. Все еще…»

– Как… вы? И как… Джен? – мои слова прозвучали неловко.

Будто в самых вопросах таилось чувство вины. Но мне нужно знать.

К тому же за последние месяцы кроме Драйдена, феи Мими и дока я виделась лишь с парой людей.

Мария резко откинулась на стуле, сложила руки на груди и прикрыла веки.

– Как мы? Ничего такого, что отличалось бы от газетных новостей, – с досадой бросила она. – Джен не общается со мной. Только иногда с Айрис, как я слышала…

Она собиралась сказать что-то еще, но я почувствовала, как с самого дна моей души поднимается едкая тревога. Пульс загрохотал в ушах громче, чем проезжающие по улице машины. Все вопросы и возможные вежливые реакции в один миг смешались в голове.

– Ее телефонный номер изменился? – я сама не поняла, почему сейчас у меня изо рта вырвались именно эти слова. – Номер Джен…

– Нет, а почему ты… – взгляд Марии стал подозрительным, она буквально следила за каждым движением мышц на моем лице, а потом стукнула ботинком по ножке стула. – Я… и Айрис – мы для тебя так, пустой звук?

– Что? – я сорвала темные очки и попыталась прямо посмотреть ей в глаза. – Это неправда!

– Да неужели? – Мария отвернула голову в сторону и заговорила тише. – Тогда почему единственным человеком, с которым ты встречалась за несколько месяцев, была Саманта Стефанис?

Я снова ощутила неловкость и чувство вины. На сей раз мне его навязали. Но у меня не было сил сопротивляться. Потому что она права. Так или иначе.

К Марии подошел молодой официант, которому девушка максимально радушно улыбалась, выбирая кофе из меню. Тем временем я судорожно пыталась придумать хоть какой-то ответ.

– Поездка к Саманте была… – я на всякий случай еще сильнее понизила голос, – была идеей Драйдена.

Брови Марии быстро поползли на лоб, но она тут же придала лицу непроницаемое выражение и несколько раз машинально кивнула головой, словно говоря «Ясно, понятно».

Я делала это снова. Делала что-то не так.

Рассказывать Корбин, насколько тяжело мне далась поездка, явно не стоило. К тому же я действительно хотела увидеть и обнять Саманту. Поговорить с ней и поблагодарить за все, что она сделала, рискуя не только собой. Но на меня напал совершеннейший ступор, когда Стефанис потребовалось куда-то отлучиться, и она с улыбкой заговорщицы вручила мне своего пятимесячного сына.

Малыш Дэнни с ясными голубыми глазами и порослью светлых волос на маленькой головке сначала нахмурил бровки, а потом скуксился и заплакал. То ли из-за того, что его держали перед собой на вытянутых руках, то ли из-за ужаса на моем лице. Тогда я запаниковала по-настоящему и начала бешено озираться по сторонам. Драйден буквально спас меня, забрав ребенка себе, уложил его на согнутую руку и начал укачивать. Младший Стефанис не только не испугался чужого мужчины, который и человеком-то не был, но с удовольствием схватил его за палец другой руки и потянул ко рту.

«А во-о-от так делать все же не сто-о-оит…» – произнес Драйден медленно, нараспев, и попытался аккуратно вывернуться из детского захвата. Он улыбнулся и посмотрел на меня, а я будто проглотила штырь. В тот момент в его взгляде что-то неуловимо изменилось.

И, Боги, кто бы знал, насколько я была рада, когда вернулась Саманта! А дальше все пошло как по маслу. Мне стало немного легче, пока я наблюдала за тем, как для Стефанис жизнь продолжает нестись вперед несмотря ни на что. Она улыбалась. Улыбалась почти постоянно. То радостно, то измучено, то немного нервно. Это время пролетало мимо незаметно, будто я так и застыла. Застыла в том далеком январском дне.

И все прошло бы уж совсем замечательно, если б не слишком пристальный взгляд Драйдена, который иногда касался меня. Слишком пристальный даже для него…

Ложечка с золотистым напылением звякнула о блюдце. Сквозь туман собственных мыслей я услышала, как парнишка-официант начал учтиво извиняться перед Марией, но все-таки попросил ее убрать шлем со стола.

Когда официант ушел, между нами снова повисло молчание. Если его не нарушить, неизвестно, как надолго это может затянуться. Мне нужно поговорить с ней. Чего бы это ни стоило.

– Прости, Мария. Я круто облажалась, – мой голос звучал будто откуда-то издалека. – Облажалась перед всеми вами и, кажется, во всем. Я звонила Айрис вскоре после… – «гибели Рюи» я уже не смогла произнести вслух. – Застала ее за подготовкой к пресс-конференции, и она меня не просто отшила, а заставила пожалеть… обо всем. Но я могу понять это. Мне не в чем ее упрекнуть. А потом у меня больше не нашлось сил, чтобы связаться с кем-то из вас…

Тяжелый вздох и вновь молчание. На этот раз недолгое.

– Крис, ты повела себя как идиотка тогда! – неожиданно рассердилась девушка. – Да и сейчас не лучше!

Что ж, этого следовало ожидать. Но почему от этих слов все снова переворачивалось внутри? Должно же прийти облегчение? Но стало только еще больнее.

На что я вообще рассчитывала, когда собиралась сюда прийти?

– Знаешь, иногда мне кажется, что я такая и есть, – мои губы раскрылись в неприятной даже мне самой улыбке.

– Боги, да что с тобой не так?!

Я пожала плечами, понимая, что, кажется, все со мной не так, но вслух сказала лишь: «Не знаю».

Мария посмотрела на меня еще суровее.

– Где ты живешь? – снова сложный вопрос, на который я просто не знала, как ответить. – Комитет давно потерял тебя. А квартира в Бетесде пустует…

Я молчала.

– С ним ведь?

Она угадала. Или просто знала. А мне захотелось отвести взгляд.

– Так вышло.

Почему-то это удивило ее сильнее всего.

– И это все, что ты можешь сказать?!

О, если бы я знала, Мария…

– Ты счастлива?

Нет, хотя должна бы.

У меня не получалось быть счастливой, когда наша «nakama1» рухнула. Наверное, я хотела слишком много. Объять необъятное, всегда быть с теми, кто мне дорог… Со всеми, кто мне дорог. Без смеха друзей, ворчания или грусти жизнь кажется красивой пустой шкатулкой.

– Прости меня, – неожиданно вырвалось против воли. – За все.

Мария вздохнула, всплеснула руками и воскликнула:

– Глупая Джозефсон!

– Может быть. Но… если вы дадите мне еще один шанс, я постараюсь исправить. То, что еще возможно. Поэтому я пришла сюда сегодня.

– Шанс? – Мария снова нахмурилась и задумалась на миг. – Сама найди способ его получить!

– Какой способ?

– Айрис и Джен. Верни их в свою жизнь! Да и всех нас! Только этот способ я знаю.

Мария тотчас со скрипом со скрипом отодвинулась на стуле, поднялась в полный рост и с досадой посмотрела сначала на кофе, к которому так и не притронулась, а потом на меня. Сейчас у нее не было времени, которое можно тратить впустую. Это я знала точно. Вульф и Уорчайлд все еще в коме. Похоже, это правда. Их до сих пор держали в комитетстких лабораториях. И ей трудно видеть меня такой – разбитой, сплошь сотканной из фрагментов прежней Крис.

Уже уходя Мария обернулась лишь на несколько секунд. На ее лице появилась скорбная, вымученная улыбка.

– Мне надо идти, и… прости, что не смогла поздравить тебя с днем рождения как полагается.

Улыбка Марии… Сейчас она не просто навевала воспоминания о другой жизни, а буквально резала без ножа. Ведь именно Корбин всегда говорила, что мне неожиданно очень идут улыбка и смех. В отличие от голоса и манеры держаться, к ним у нее не было претензий.

Того же хотела и я – их счастливых улыбок. Пред ними тускнело все в моих глазах, и уж точно моя нынешняя жизнь. И никакие темные очки не могли спрятать то, что готово было выплеснуться из меня.

Я ушла из кафе, оставив деньги на столе. Чаевые получились очень щедрыми. Потом медленно двинулась в сторону Бюро. К месту, которое стало моим убежищем. Сейчас нужно просто вернуться в апартаменты. Или сначала в его кабинет? Просто увидеть Драйдена. Мне станет легче. Обязательно станет легче! Тогда у меня получится что-нибудь предпринять.

Мне не хотелось, чтобы близкие помнили меня такой. Вероятно, больше всего на свете я не хотела этого. Для них до конца своей жизни, сколько бы она ни длилась, мне хотелось сиять.

Вдруг я встала как вкопанная на повороте к Гувер-билдинг. В голове раздался звук заевшей пластинки.

Стоп, стоп, стоп! Хватит уже агнста! Да разве это вообще я? Моя нынешняя жизнь с Ван Райаном определенно дает свои плоды. Пора что-то менять. Так больше продолжаться не может.

Сегодня я обязательно наберу номер Джен. Еще одна бессмысленная попытка, правда? И чтобы она ни сказала, я, скорее всего, буду рыдать в трубку. Но я должна попробовать.

***

В его кабинете никого не оказалось, и я начала машинально озираться по сторонам. Нервно и совершенно бессмысленно. В самом деле, не за шкафами же он прячется?

Это к лучшему. Определенно, к лучшему.

По телу до сих пор бегали болезненные волны после того, как я переместилась на директорский этаж. Защита Бюро все еще не работала на меня, но причиняла боль.

Вызвав лифт, ведущий в апартаменты, я застыла в нерешительности, а потом раздосадовано выдохнула. И почти почувствовала исходящий от меня аромат табака.

Вот дерьмо! Я совсем забыла купить мятный спрей! Но ведь Драйден не может быть там сейчас? Он не в отъезде, но рабочий день еще не кончился. Есть повод быть спокойной. Нужно просто спуститься в апартаменты, переодеться и пойти чистить зубы. Желательно пару раз!

Но, как часто бывает, когда ты спокоен и уверен в собственной безнаказанности, это равняется большущему облому в итоге. Стоит только расслабиться, как непременно произойдет нечто из ряда вон выходящее. По довлеющему надо мной злому року, именно так и вышло. Створки лифта разошлись в стороны, и передо мной предстала гостиная в апартаментах. Стоило шагнуть на лестницу, как знакомое чувство коснулось меня.

Рано было радоваться. В покоях явно кто-то был.

Спустившись с лестницы, я осторожно сняла обувь и на цыпочках стала прокрадываться в спальню. Надо срочно уйти в ванную и включить душ.

Мои злоключения мелкого масштаба продолжились: под самой дверью в спальню меня, точно пойманного с поличным вора, окликнул голос защитника правопорядка.

– Крис… тина? Что ты делаешь?

Драйден стоял чуть дальше по коридору, придерживая дверь кабинета, и с недоумением наблюдал за моей «вылазкой». Он показался мне каким-то немного всклоченным. Держал руку глубоко в кармане расстегнутого пиджака, чего обычно никогда не делал. Будто его тоже поймали с поличным.

Я натянула на лицо как можно более благожелательную улыбку, настолько широкую, что, казалось, моя маска сейчас треснет и разлетится на осколки.

– А-а, привет! Ты дома? Это хорошо. Мне это… а пойду-ка я в душ схожу! – и с этими словами проскользнула в комнату.

Нет, он точно понял, что я что-то скрываю! Потому что обычно я встречала его… ну совсем не так. Мне всегда хотелось касаться и целовать. И не ограничивать себя ни в этом, ни в чем другом. Один урок я выучила до конца, хоть и не уверена, что на «отлично». Времени никогда не будет достаточно, и даже то, что казалось вечным, за секунды рассыпается в прах.

Так, некогда думать. Быстрее! Раздеться и уйти в ванную.

На деле же скрыться из его поля зрения не получилось – он последовал за мной в спальню и, прислонившись спиной к дверному косяку, сложил руки на груди. Поза мужа, который выспрашивает у подвыпившей жены, где она шлялась.

– Как прошла встреча с Марией?

Боги, ну сделайте так, чтобы он не почувствовал запах табака! Пожалуйста!

– Нормально, – отворачиваясь от него и стягивая с себя джинсы, буркнула я. – Решила, что сегодня попытаюсь позвонить и поговорить с Айрис и… Джен. А ты специально пришел с работы, чтобы меня об этом спросить?

– Сегодня твой день рождения. Разве ты не хотела, чтоб я вернулся пораньше?

– Ну, да. Здорово… – прозвучало, однако, совсем неубедительно. Особенно через стиснутые зубы.

Я подошла к заправленной кровати с левой стороны. Туда, где привыкла спать. Скинула на нее куртку и джинсы. Из заднего кармана вывалился телефон, но я слишком торопилась, чтобы придать этому хоть сколько-нибудь значения.

Прекрасно, пока все идет почти по плану! Дверь в ванную от меня в нескольких шагах, прямо напротив изножья кровати. Осталось только снять футболку и добраться туда. Мои пальцы потянули нижний край ткани вверх. В этот момент Драйден подошел со спины и, схватив меня за руку выше локтя, развернул к себе лицом и также неожиданно и резко поцеловал в приоткрытые от удивления губы. Край футболки сбился складками и так остался на месте, натянувшись на груди. Я даже не успела понять, что происходит, и широко распахнутыми глазами смотрела прямо перед собой. Да и поцелуй ли это? Скорее, уж очень изящный способ раскрыть мое «преступление».

Когда Драйден отстранился, выражение его лица стало задумчивым и раздосадованным. Даже плечи как будто опустились ниже.

– Ты курила.

– И что тут такого?

– Насколько я помню, я уже неоднократно просил тебя бросить эту пагубную привычку…

– Пагубную? – возвратившееся ко мне самообладание сразу сдетонировало в полное непонимание. – Для кого-то она, может быть, и пагубная, но для меня от нее ровно столько же вреда, сколько от пускания мыльных пузырей! Я даже умереть нормально не могу, а ты прикапываешься ко мне с такими мелочами!

Он согласно кивнул, но только для виду.

– Да, на тебе это, возможно, никак не отражается, но… – такие многозначительные паузы и вкрадчивый тон в его речах всегда имели свойство меня настораживать, – это может отразиться на ком-то другом.

Я прищурилась. Посмотрела на него подозрительно, не понимая, к чему вообще вся эта сцена. Тогда он протянул руку и прикоснулся к моему животу, так что я тут же опустила взгляд. Пальцы словно нарочно задели шарики сережки в пупке и сдвинулись чуть ниже. Рот приоткрылся сам собой, и я тяжело вздохнула. Потому что вместе со знакомым трепетом пришло понимание.

Оно было как удар. Самый настоящий удар, который подкосил меня.

Несколько секунд я просто не знала, что мне делать. Не знала, как вздохнуть вновь. Я стиснула зубы, подняла голову и зло уставилась ему прямо в глаза. Ухватила его за запястье и убрала от себя руку.