Оковы Хроноса 2

Глава 7

Мариэль перевела дыхание, встречаясь с Кейлом взглядом.

— Что? — не выдержал я.

Эльфа склонила голову к плечу:

— Кейл, что это было у ворот? Я про такие артефакты никогда не слышала.

Северянин даже не пытался скрыть любопытства. Я вздохнул — проще объяснить сразу, чем слушать догадки.

— Комбинированный амулет с магической привязкой. Пользоваться могу только я.

Мэриэль шумно выдохнула:

— Как жаль. Отец через пару месяцев предложил бы за него не меньше пяти тысяч золотых корон.

У северянина брови взлетели вверх.

— Кейл — голос лейтенанта сделался вкрадчивым. — А ещё у тебя есть подобные? Смею заверить, мой клан приобрёл бы пару штук не глядя.

— Торвин, давай не сейчас. Второго такого у меня в данный момент всё равно нет.

Я посмотрел на часы:

— У нас четыре часа на сон. В десять отбываем в город.

Мэриэль кивнула и направилась к лестнице. Торвин задержался на мгновение, глянул на мою сумку, но промолчал.

Уснул я почти сразу.

Мне приснился удивительный сон. Я видел себя словно со стороны сидевшего в огромном незнакомом кабинете за массивным квадратным столом. На столе был расстелен гигантский лист пергамента, и вся эта картина напоминала мастерскую гениального механика, создающего эскизы своих невероятных машин.

Я перевел взгляд на почти завершенный чертеж и увидел на нем необычное оружие. Оно было создано теми сущностями, что наконец слились с моей аурой и стали мною. В этот момент я осознал: я придумал то, чего этот мир еще не знал. Это был нейтрализатор магических сил. С его помощью я мог временно лишать магов их дара, превращая их в обычных людей — пусть всего на час, но в бою этого более чем достаточно.

Мне кажется, мое восприятие мира и глубина знаний вышли на принципиально новый уровень. Перед сном как я помню, подумал: неплохо бы создать оружие против магов. И эта мысль, очевидно, стала задачей для моего никогда не дремлющего разума, где эти таинственные сущности постоянно решают какие-то задачи.

Через четыре часа меня разбудил тихий стук. Всего четыре часа отдыха, но тело отозвалось удивительной бодростью. Я рывком сел на кровати и, не мешкая, натянул одежду. На пороге меня ждала Мариэль.

Её обычно безмятежное лицо было напряжено, а в зелёных глазах плескалась тревога.

— Нам нужно поговорить, — начала она без предисловий, переступив порог. — Я должна немедленно отбыть к отцу. Что-то произошло наш король собирает всех лидеров кланов.

— Ты тоже едешь к королю? — переспросил я, пытаясь окончательно стряхнуть остатки сна. — Мариэль, объясни толком, что случилось?

— Времени почти нет, ты тоже едешь со мной — она шагнула ближе, и в её голосе зазвенела сталь. — маркиз, не оставит в покое твоё баронство это лишь начало. Его истинная цель куда масштабнее. Он хочет не просто прибрать к рукам твои земли или выжечь мои леса. Ему нужен проход к самому сердцу эльфийского королевства.

Она сделала паузу, давая мне осознать услышанное.

— Мой отец уже знает об угрозе. Я обещала, что приведу подмогу. — Мариэль встретилась со мной взглядом. — В сложившейся ситуации нужен союз. Твоё баронство, северяне и эльфы должны выступить вместе. Если маркиз добьётся своего, он разрежет наши земли, как спелый плод, и уничтожит поодиночке. Ты должен убедить короля в нашей решимости. А я буду рядом. Я обещала тебе свою помощь, и я её окажу. Но сейчас мне нужно быть с моим кланом. Собери отряд, возьми самое необходимое и выступай к Границе Сумерек. Я буду ждать тебя там с моим отцом.

Она уже развернулась к двери, но на мгновение задержалась, бросив через плечо:

— Торопись. И помни: от того, как быстро мы объединимся, зависит судьба не только моего народа, но и твоего домена.

На прощание я по-дружески обнял Мариэль и коснулся губами её щеки. — Ровно через десять дней, — пообещал я, — на условленном месте, у кромки твоего леса. Мы встретимся, чтобы вместе держать путь к королю эльфов.

Мы едва успели позавтракать и закончить сборы, готовясь выдвигаться в город, как внезапно взревел рог на сторожевой башне замка.

Я, в сопровождении капитана Жан-Люк де Монфора, взбежал на стену. Взгляд тут же уперся в приближающуюся колонну. Сотня закованных в сталь воинов, пылящих по тракту, — зрелище впечатляющее. Под флагами маркиза Доррина шла ровно половина воинов, остальные же держали штандарты с имперским орлом.

Ну надо же! Две неудачные попытки отобрать мой замок силой ничему его не научили. Теперь этот проныра решил надавить на меня судом и безденежьем, да еще и императорских солдат притащил для острастки. Вот только он даже не представляет, какую глупость совершает. При таких свидетелях этот спектакль обернется против него самого. У меня в кармане найдутся десять тысяч золотых корон, чтобы прямо сейчас закрыть этот вопрос и стать полноправным хозяином домена у всех на глазах.

— Ворота не открывать! — приказал я.

Мы не предпринимали ничего, пока отряд маркиз и имперцы не приблизились вплотную. Лишь минут через десять, когда снизу донеслась раздраженная брань и улюлюканье, я вместе с капитаном и своим отрядом северян спустился со стены и вышел к ним через боковую дверь. Ворота крепости так и остались заперты.

— Что вы себе позволяете, барон?! — вскипел маркиз. — Заставляете ждать своего сюзерена? Я могу принять это за оскорбление, если не получу объяснений!

— Ваше сиятельство, — я отвесил почтительный, но сдержанный поклон. — Простите мою осторожность, но за последние два дня мой замок дважды подвергся нападению.

Маркиз дёрнул щекой, но промолчал, и я продолжил:

— По странному стечению обстоятельств, все нападавшие были одеты в доспехи с нашивками вашего герба. Часть из них, к сожалению, уже не сможет дать показания — я отправил их тела к вам… в телегах. Другая часть дожидается допроса в казематах.

Я выдержал паузу, давая ему осмыслить услышанное, и добавил с едва уловимой иронией:

— Разумеется, я даже на миг не допускаю мысли, что это могли быть ваши люди. Очевидно, кто-то очень хотел бросить тень на ваше доброе имя. Но, согласитесь, прежде чем впускать кого-либо за эти стены, мне нужно с этим разобраться.

Весь этот разговор происходил в присутствии главного судьи королевства и старшего следователя королевской охраны. Они стояли чуть поодаль, но их заинтересованные, многозначительные взгляды, которыми они обменялись в ответ на слова маркиза, не укрылись от моего внимания.

Маркиз Доррин, похоже, и сам уже пожалел, что пригласил двух столь высокопоставленных особ, но, будучи заложником собственного нетерпения, решил не отступать. Он высокомерно вскинул подбородок и процедил:

— Надеюсь, теперь, когда всё улажено, мы сможем въехать в ваш замок через Главные ворота, как подобает?

Я сокрушенно вздохнул и покачал головой, стараясь придать голосу максимум сожаления:

— Боюсь, ваше сиятельство, что это решительно невозможно. С внутренней стороны ворот еще не успели отскрести остатки нападавших. Думаю, вам и уважаемым господам будет крайне неприятно перешагивать через лужи крови и разбросанные обугленные тела.

Лицо Доррин пошло багровыми пятнами. Глаза его гневно сверкнули, но, прежде чем он успел разразиться тирадой, я добавил, изобразив на лице готовность услужить:

— Однако, если вы и ваши спутники не побрезгуете спешиться, я готов незамедлительно проводить вас в свой кабинет. Не думаю, что у вас ко мне какие-то срочные дела — согласно договору, выплата долга отца ожидается лишь через три недели. Но раз уж вы здесь, господа, я хотел бы просить вас об одном одолжении. Позвольте мне передать в ваши руки тех подонков, что сегодня по чьему-то приказу атаковали мой замок. Уверен, вам будет интересно с ними побеседовать.

С этими словами я жестом пригласил их следовать за мной к боковому входу.

Доррин спешился первым, даже не глядя на поданного конюхом стремя. Движения его были резкими — он с силой бросил поводья подбежавшему слуге, словно вымещая на нем свою досаду. Старший следователь и судья, напротив, держались с подчеркнутым спокойствием. Спешивались они, не торопясь, с достоинством людей, привыкших к долгим и важным совещаниям. Следователь, кряжистый мужчина с цепким взглядом, коротко кивнул мне, давая понять, что оценил ситуацию.

Путь до кабинета лежал через двор. Мы шли мимо спешно убирающих следы побоища слуг, мимо вооруженных стражников, которые почтительно расступались перед гостями. Я вел их неспешно, давая возможность оценить масштаб недавней битвы, но не настолько медленно, чтобы выглядело, будто я намеренно вожу их по грязи. Судья то и дело оглядывался по сторонам, его острый взгляд профессионала выхватывал детали: сломанное древко копья в углу, бурые пятна на брусчатке, настороженные лица моих людей.

В кабинете, куда я наконец их впустил, уже был наведен порядок. Горел камин, на столе стояло вино и легкая закуска. Я жестом пригласил гостей располагаться в креслах, давая понять, что, несмотря на хаос снаружи, здесь они под защитой закона и лично моего гостеприимства. маркиз, однако, остался стоять у окна, нервно теребя перчатку и всем своим видом показывая, как ему здесь неуютно.

Вскоре гости чинно расположились в креслах. Маркиз Доррин, сверля взглядом судью, с нарочитой медлительностью вытянул из внутреннего кармана мятого сюртука пожелтевший лист договора. Ухмыльнувшись, он швырнул его на столик так, что бумага едва не съехала в тарелку.

— Прочитайте, барон. — Голос его сочился ядом.

Я даже не шелохнулся, оставив пергамент лежать там, где он упал.

— Ваше сиятельство, — мой голос был спокоен, как гладь горного озера. — Назовите сумму. Сейчас. При свидетелях. Чтобы мы тотчас заключили магическую сделку и раз и навсегда закрыли этот вопрос. Вы получаете золото и забываете дорогу к моему баронству.

Я ловко откупорил бутылку, и густой аромат Южного вина поплыл по комнате, рубиновая жидкость наполнила бокалы.

— Надеюсь, господа судья и следователь удостоверят нашу сделку. — Я выдержал паузу. — И еще один момент. Вы требуете весь долг на три недели раньше, хотя еще неделю назад озвучивали мне совсем иную дату.

Маркиз поморщился, как будто я предложил ему выпить уксуса вместо вина.

— Обстоятельства, барон. Сами понимаете.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Маркиз замолчал, явно не намереваясь оправдываться. Я кивнул, принимая его ответ как данность, и сменил тему:

— Итак, сумма — десять тысяч золотых корон. Я правильно понимаю?

— Да! — с вызовом бросил он. — Там же всё черным по белому!

— Прекрасно.

Я запустил руку в свою сумку и с довольным, тяжелым звоном водрузил на стол два огромных кошеля. Кожа на них лоснилась, а золото внутри отозвалось глухим, но убедительным гулом.

— Здесь ровно десять тысяч. Договор закрыт?

Маркиз вздрогнул так, будто я плеснул в него водой. Он растерянно захлопал глазами, переводя взгляд с увесистых кошельков на судью, словно ища поддержки.

— Д-да, — выдавил он. — Закрыт. Как же так?

В тот же миг лежащий на столе пергамент полыхнул чистым золотым пламенем и рассыпался в прах, даже пепла не оставив. Магия сделки свершилась.

Пока Доррин трясущимися руками пересчитывал монеты, судья и старый следователь только молча переглядывались, не в силах скрыть удивления. Никто не проронил ни слова, а спустя четверть часа их колонна уже пылила по дороге, исчезая за ближайшим холмом.

Каменные ступени вели вниз, к нетерпеливо ожидающему отряду северян. Торвин уже держал под уздцы моего коня. Рядом с ним стоял капитан.

— Ваши приказания, барон? — коротко осведомился он.

— Обойдетесь без них. Просто делайте свою работу. — Мы вернемся через пару дней —я протянул ему три амулета. — Вот, возьмите «Ледяные копья» для усиления. До моего возвращения замок должен быть наглухо заперт. Никого не впускать, ворота не открывать ни под каким предлогом. До встречи.

Отряд тронулся в путь, быстро миновал ворота и быстрым шагом двинулся по широкому тракту, ведущему к городу Рилсу. До города оставалось добрых тридцать километров.

Когда стены замка скрылись за холмами, Торвин собрался было выслать вперед дозорного. Я жестом остановил его.

— Не трать силы. В этом нет нужды, — пояснил я, глядя вдаль. — Я вижу врагов на расстоянии, куда большем, чем способен проскакать всадник.

Дорога выдалась на удивление спокойной. Лишь изредка нам попадались телеги крестьян, до верху груженные разнообразным товаром — они казались медлительными жуками, ползущими по пыльной нити тракта. Времени было предостаточно, и я обстоятельно, шаг за шагом, посвятил лейтенанта в план наших действий в городе.

Начал я с описания самого крупного города баронства, что раскинулся на берегу стремительной реки. Это был настоящий улей — город мастеров и торговцев. Воздух там, казалось, звенит от перестука молотков, подобно барабанной дроби, и скрипит от натуги подъемных кранов, вздымающих тюки с пристаней. Дома лепятся друг к другу крутыми уступами, словно ласточкины гнезда, карабкаясь от шумных причалов к главной площади, где гордо высится ратуша с огромными, как колесо телеги, часами. Без малого сорок тысяч душ теснятся в этих кварталах, но теснота эта не тяготит, а создает неповторимый, деловой уют. Власть здесь принадлежит не столько наместнику, сколько гильдиям — кузнецов и сплавщиков леса. А на постоялых дворах, всегда можно услышать свежие слухи с тракта, что ведет к самой эльфийской границе.

Сама задача была обманчиво проста: пока я буду знакомиться с главой города, пока просмотрю книги по учету доходов и расходов города, лейтенант со своими людьми отправится в гильдию наемников, где ему предстояло отобрать под договор максимальное число бойцов, способных держать меч, сроком на два месяца.

Под стук копыт я погрузился в размышления. Кони, безусловно, хороши, верные и привычные, но память о мире, где экипажи движутся без лошадей, не давала покоя. Эта идея требовала обсуждения с моими сущностями.

— Интересная мысль, Кейл, — раздался в голове ментальный голос одной из них, механика уровня Архимага. — Мы обязательно подумаем над этим. Но сейчас посмотри: мы разработали заклинание, на основе которого ты можешь создать амулет «Связь».

Я сосредоточился и вошел в Истинное зрение. Перед внутренним взором поплыли вереницы заклинаний, записанных в памяти. Промелькнул заголовок «Новые заклинания», и взгляд задержался на трёх: «Голем-Строитель», «Огненное поле» и «Связь».

Из них я создал пока только одно — Голема-Строителя. О «Связи» я узнал только, что, но вот плетение «Огненное поле» привлекло моё внимание. Оно оказалось на порядок сложнее комбинированных заклинаний, которые я создавал раньше. В его структуру было искусно вплетено сразу три плетения из разных школ магии.

Я принялся изучать принцип действия, и передо мной развернулась поистине впечатляющая картина магии разрушения.

Первым слоем шло заклинания «Тумана», которое обычно использовали для полива полей. Но в данном случае вместо воды оно распыляло мельчайшие капли магического масла и покрывало огромную площадь, оседая невесомой, но крайне опасной взвесью.

Вторым компонентом выступал «Воздушный Вихрь». Само по себе это заклинание не было разрушительным, но здесь оно играло роль катализатора. Оно приводило масляную взвесь в стремительное движение, создавая настоящий круговорот из горючего тумана, закручивая его в тугую воронку и равномерно перемешивая.

И венцом этой конструкции становился третий слой — обычный, но своевременный «Огненный шар».

Суть заклинания раскрывалась в его синергии. Сначала на местности оседала невидимая масляная взвесь. Затем Вихрь поднимал её в воздух, превращая пространство в один большой горючий котёл. И в этот момент «Огненный шар», влетая в эпицентр, поджигал смесь.

Результат исходя из расчетов должен быть ошеломляющим. Огромная площадь, обработанная заклинанием, должна в один миг сжечь все находящееся в его зоне. Это был не просто взрыв, а всеобъемлющий пожар, не оставляющий цели ни единого шанса на спасение. Три заклинания из разных школ, сплетённые в одно, рождали силу, на которую по отдельности они были не способны.

Отвлекшись от созерцания этого разрушительного великолепия, я перевел взгляд на плетение «Связи». Оно было куда сложнее, но теперь, увидев принцип сплетения школ во «Взрыве», я начал понимать, как сущности мыслят, создавая нечто принципиально новое.

Глава 8

Дорога заняла чуть больше трёх часов, и вскоре наш отряд уже стоял у главных городских ворот. Лавируя между бесконечными телегами, мы подъехали к страже. Молодой наёмник в кольчуге, с мечом на поясе, шагнул вперёд, намереваясь преградить нам путь, но пожилой сержант властным жестом остановил его. Переведя взгляд с моей руки, на которой красовался перстень с чёрным камнем-печатью и гербом в виде вороньей головы, он приветствовал меня:

— Добро пожаловать, милорд.

Проехав по главной улице, мы выехали к Центральной площади, где наши пути разошлись. Я направил коня к внушительному зданию муниципалитета, а мои воины спешились у массивных дверей Гильдии наёмников, расположенной на противоположной стороне.

Поднявшись по мраморным ступеням, я вошёл в приёмную. Полумрак кабинета бургомистра Крюгеля был густым, как осенний туман. Воздух, казалось, пропитался запахом старой бумаги и затхлости. За массивным столом, заваленным кипами свитков и пергаментов, сидел сам бургомистр – тучный, с лицом, пылающим от избытка крови, и нелепым, съехавшим набок париком. Он не поднял головы, услышав шаги, лишь скрипнул пером по бумаге.

— Прошения о смене земельного надела принимаются на неделе, после заутрени, – прохрипел он, не отрывая взгляда от строк. – Выйдете и закройте дверь. Плотно.

Но я не вышел. Остановившись прямо напротив стола, я положил перчатки на самую высокую кипу свитков. Мой голос, обычно спокойный, сейчас звучал сдержанно, но весомо.

— Я пришёл не подавать прошения, Крюгель. Я пришёл принимать отчёт.

Бургомистр наконец поднял голову. Его маленькие, заплывшие глазки щурились, пытаясь разглядеть незваного гостя. Видимо, в полумраке и в моём лице он увидел лишь очередного заезжего купца или какого-нибудь мелкого дворянчика из глуши.

— Принимать отчёт? Хм-хм, – раздался его смешок, перешедший в мокрый кашель

Я наклонился вперёд, положив руку на стол. Мой голос стал тише, но от него веяло таким холодом, что, казалось, сам воздух в кабинете сжался.

— Крюгель. Взгляни на меня.

Голос был негромким, но в кабинете вдруг стало тесно. Перо, дрогнув в пальцах бургомистра, прочертило на пергаменте уродливый кривой след. Крюгель поднял голову и тут же побелел так, что его багровая физиономия приобрела землистый оттенок.

Кресло жалобно взвизгнуло, когда грузное тело дернулось, пытаясь то ли вскочить, то ли провалиться сквозь землю.

— Б-барон?! Свят, свят... Помутилось в глазах, ваша милость! Солнце слепит, старость, немощь... Ослеп, совсем ослеп, не признал!

Ответом ему была тишина. Тягучая, как патока.

Я не спеша опустился в кресло напротив, и старые доски пола скрипнули под моими сапогами с какой-то зловещей отчетливостью.

— Ослеп? — переспросил я наконец, и в этом слове послышался интерес врача к занятному пациенту. — Интересный случай. Обычно слепота наступает от голода. А у тебя, я вижу, совсем другой диагноз. Жир глазки затянул.

Я коротко хлопнул ладонью по столу, и стопка бумаг подпрыгнула.

— А ну, встряхнись. Давай сюда книгу по приходам и расходам. Если хоть одна цифирь не совпадет, я твое «помутнение» мигом вылечу. Прогуляешься босиком до рудников. Тамошний воздух знаешь, как зрение прочищает? Мгновенно.

Бургомистра словно сдуло с кресла. Он метался по кабинету, цепляясь животом за углы стола, бормоча молитвы и заверения вперемешку. Тяжелый фолиант лёг на столешницу, вздымая пыль.

— Всё честь по чести, ваша милость... под присмотром... каждая монета...

Он замер, склонившись над раскрытой книгой, напоминая нашкодившего пуделя, ожидающего пинка.

Спешившись у входа в Гильдию наёмников, северяне привязали коней и огляделись. На площади, помимо мрачноватого здания муниципалитета и самой Гильдии, располагалась таверна «Бронзовый Лев» да с десяток магазинчиков — товар здесь был на любой вкус.

Самый рослый и мощный воин повернулся к лейтенанту:

— Тор, что ты думаешь про барона? Я не могу понять, кто он и что нас ждёт дальше.

Лейтенант усмехнулся:

— А что тут думать? Он маг. И думаю, нам сильно повезло, что он взял нас на службу.

Воины недоверчиво переглянулись. Тор жестом остановил возможные вопросы и продолжил:

— Теперь уже могу сказать вам. Наш клан заключил с бароном договор. В течение нескольких недель в его баронство переселятся первые сто семей, что пожелают сменить суровый Север на благодатные южные земли. Это главное, о чём вы должны знать, а сейчас пойдёмте в Гильдию — выберем подходящих воинов.

Отряд, громыхнув подкованными сапогами по каменным плитам, ввалился в прохладный полумрак здания гильдии. Внутри пахло деревом, старой кожей и оружейной смазкой. Лейтенант Торвин, не сбавляя шага, перехватил за локоть первого попавшегося наёмника, лениво точившего кинжал у входа.

— Где глава? — голос Торвина не терпел возражений.

Наёмник, мельком глянув на рослых фигурах в мехах и стали, молча указал большим пальцем на крутую лестницу, ведущую на второй этаж.

Вскоре северяне уже стояли в просторном кабинете. Это было не просто помещение, а настоящий командный пункт: стены увешаны стеллажами со свитками, картами и образцами холодного оружия. В центре возвышался массивный стол из тёмного дуба, за которым сидел мужчина. Он неторопливо выводил последние буквы на пергаменте гусиным пером, затем аккуратно промокнул чернила и лишь после этого поднял глаза на вошедших.

Это и был Кен, глава гильдии Мечников.

Внешность его разительно отличалась от суровых, обветренных лиц северян. Кен был худощав, но в его фигуре чувствовалась не слабость, а сухая, жилистая сила тренированного мечника. Ему было около сорока пяти, но седина лишь благородно тронула виски, не тронув аккуратно подстриженную русую бородку. Одет он был не в броню, а в добротную, но простую льняную рубаху с широкими рукавами, кожаный жилет и тёмные штаны, заправленные в мягкие сапоги. Главным же его украшением были глаза — цепкие, живые, светло-карие, которые, казалось, видели собеседника насквозь, оценивая не по одежде, а по повадкам. На поясе у Кена, справа, висел меч с узким лезвием магически укрепленным и с изящной, но удобной гардой — оружие, говорившее о его принадлежности к другому миру, миру точных, выверенных ударов, чуждому топорной мощи севера.

— Уважаемые, что привело вас в нашу гильдию? — начал он, откидываясь на спинку стула. Голос у него был спокойный, чуть насмешливый. — Сразу скажу, сейчас мы не принимаем новых воинов. Если честно, и своих девать некуда.

— Вот и хорошо, — довольно хмыкнул Торвин, шагнув вперёд. Его рука непроизвольно легла на меч, висевший на поясе. — Мы пришли нанять небольшой отряд Мечников. Клинков тридцать, но опытных. Очень опытных.

При этих словах Кен медленно встал. Он вышел из-за стола и, к удивлению северян, не отвесил поклон и не выказал подобострастия, а просто протянул руку для крепкого рукопожатия.