Тонкие грани чувств

Где-то в глубине души начинает зарождаться паника. Так, спокойно, наверняка здесь есть телефон. Дохожу до конца этажа. Свет! Толкаю заветную дверь рукой, замирая на пороге. Твою ж мать! Мне бы бежать подальше, а я не могу оторвать взгляд от тусклого помещения. На стенах ластнится чёрный бархат, хочется подойти и потрогать рукой. Как под гипнозом, делаю шаг за порог и слышу мужской баритон…

– Как ты сюда попала? – тишину коридора разрезает низкий голос с «песком», идущий со стороны лестницы.

По спине от страха бегут огромные мурашки, оборачиваюсь и вижу хозяина тех самых чёрных глаз.

Отхожу на два шага в сторону.

– Простите. – мой голос сейчас похож на блеенье овцы. – Я из вечернего шоу. Меня после выступления мучила сильная мигрень. Села посидеть в одной из комнат на первом этаже и, видимо, очень крепко уснула. Ребята уехали, мой телефон сел. Пришлось пойти искать вас, чтобы узнать адрес и вызвать такси.

– Да? – мужчина недоверчиво приподнимает бровь, – Верится с трудом, кошечка. – раскатывает по языку слова. – Ты уже что-то сперла? В доме полно дорогих побрякушек. Думаю, мне стоит тебя обыскать, прежде чем вышвырнуть за дверь, – в его глазах загорается охотничий азарт, – А может быть, ты решила ещё сегодня заработать? – мужчина отрывается от парапета и движется на меня.

Отступаю назад и упираюсь спиной в стену. Дальше бежать некуда. Хозяин дома нависает надо мной, грубо хватает за челюсть, сжимая щеки пальцами, и дышит запахом коньяка мне в лицо. Пытаюсь судорожно сглотнуть слюну, но во рту сухо. Страх сжимает грудную клетку в тиски. Хватаю воздух как рыбка, пока он разглядывает меня со всех сторон.

– А ты ничего, кошечка. И не испугалась моего любимого интерьера. Поиграем? Тебе знакомы все эти кожаные штуки на стенах? Ну? Чего дрожишь? – отпускает меня и я могу сделать полный вдох.

– Послушайте. Вы не поняли. Я не шлюха. – стараюсь говорить быстро. – И ничего не брала. Сама покажу все карманы.

– Я похож на идиота? У вас баб много таких мест, куда можно что-то засунуть. – его взгляд жадно блуждает по лифу платья. – Ты покажешь себя везде? – задирает рукой юбку и давит между бедер.

Стискиваю ноги со всей силы. Резко выбрасывая колено вперёд, бью мужчину в пах, делаю рывок и добиваю носом об колено. Бегу вперёд со всей дури вниз по лестнице, перескакивая через порожки.

– Ах ты ж суука! – рычит мне в след хозяин. – Тебя же найдут, маленькая дрянь, и ты сядешь. Не отмоешься.

Добегаю до входной двери и дёргаю. Заперто! Тяну ручку, разворачиваюсь в поисках ключа и замечаю мужчину. Нос в крови. Глаза полыхают яростью. Все. Колени подгибаются, падаю на пол и начинаю рыдать. Громко, со всхлипами размазываю по щекам концертный макияж. Капли падают темными пятнами на пол…

– Не порти мне ковер. – фраза больше всего похожа на добивание.

Почему-то именно от этих слов истерика утихает. Чувствую в себе невероятные силы и злость, вскидываю голову и скрещиваю свой взгляд с его.

– Да пошёл ты на хрен, придурок озабоченный! – выплевываю ему в лицо. – Тебе что? Бабы просто так не дают? И даже твоё бабло уже не помогает? Чего тебе нужно? – смотрю на него в упор.

Я не справедлива. Он сильно помят, не молод, но красив. Такое в мужчинах редкость.

Замечаю, что он смотрит на меня по-другому. С интересом что ли…

– Какой интересный экземпляр, – скалится и небрежно кивает, – Иди за мной. Поговорим.

На деревянных ногах плетусь за ним по коридору. Заходим в кабинет. Мужчина подходит к бару, наливает виски, но сам не пьёт, а протягивает стакан мне.

– Пей. Залпом.

По его взгляду понимаю, что лучше не спорить в мелочах. Стараясь, чтобы руки не дрожали, принимаю стакан. Глотаю обжигающую жидкость. У меня перехватывает дыхание, зажимаю рот тыльной частью ладони, чтобы проглотить алкоголь полностью. Хозяин внимательно следит за каждым моим движением.

В голове созревает план. В той комнате с туалетом было окно. Она соседняя.

– Могу я узнать как вас зовут?

– Иван. – только дёрнувшаяся бровь выдаёт удивление.

– Иван, я могу воспользоваться туалетом? – стараюсь звучать искренне.

– Он в соседней комнате. У тебя пять минут. – снова голос, который привык подчинять.

Забегаю в туалет и закрываюсь на задвижку. Подхожу к раковине, выкручиваю краны на полную мощность и умываюсь. Из зеркала на меня смотрит бледная девушка с шальными глазами. Не теряя время, распахиваю окно и переваливаюсь за подоконник, оценивая возможность побега. Снимаю туфли, заворачиваю подол за пояс и спрыгиваю вниз. До каменного забора метров пятьдесят, я смогу его перелезть. Крадусь босыми ногами по идеальному газону, как вдруг чувствую у себя за спиной чьё-то дыхание. Оборачиваюсь. О, Господи! Ужас стекает по лбу крупными каплями пота и подгибает колени.

Два здоровенных чёрных волкодава готовы сорваться на чужака. Делаю несколько шагов назад. Собаки зажимают меня к стене, коротко вскрикиваю и бегу в другую сторону. Животные с лаем догоняют меня. О чем я думала, когда убегала? Силы явно не равны. Падаю спиной к забору, доползаю до него, царапая землю руками, меня трясёт крупной дрожью. К горлу подступает паника, но кричать не получается, закрываю от них лицо руками…

– Вайс! Гета! Фу! Охранять! – властный голос Ивана прокатывается громом в тише двора.

Понимаю, что собаки просто сидят рядом и открываю глаза. По освещённой дорожке вальяжно идёт хозяин. Подойдя ко мне вплотную, присаживается на корточки, чтобы видеть лицо.

– Набегалась? Запомни. Только я здесь решаю когда кому войти, а когда выйти. Тебе уходить я не разрешал. – встаёт и скрывается в темноте, – Рядом! – я уже не понимаю это команда волкодавам или мне.

Нащупываю руками туфли, держась за забор, встаю на ноги и иду следом за ним.

В свете прихожей хозяин замечает мой потрёпанный внешний вид и пренебрежительно кривится. Сам он уже переодет в свежую белую футболку.

– Слушай внимательно. Говорю один раз. Мне нужна женщина. На две недели. Я решил, что ею будешь ты. В твои обязанности входит сопровождение меня и моих гостей. Жить будешь в этом доме. Можешь понадобиться и ночью. Справишься хорошо – получишь пятьдесят тысяч долларов.

Услышав сумму, поднимаю на него глаза. Мне нужны эти деньги. Кто там верит во вселенную и метафизику? Да, я просила. Но почему таким диким способом?

Мужчина расценивает мой взгляд по-своему.

– Любишь деньги? Да, маленькая? – подходит ко мне вплотную.

– А если я откажусь?

– Тогда завтра утром получишь повестку. Уверен, что менты найдут тут твои пальчики, а я к твоему несчастью, до сих пор не посчитал сколько побрякушек вынесла моя бывшая жена, когда сверкала отсюда пятками. Могу подумать и на тебя… – проводит ладонью мне по щеке и трёт пальцем нижнюю губу.

– У меня есть одно условие, – выдыхаю и замираю в ожидании реакции.

– Смело. Поэтому, слушаю.

– Никакого секса.

– Ты не знаешь от чего отказываешься, кошечка.

– Или можете вызывать полицию прямо сейчас.

– Принято. В остальном отношения должны выглядеть правдоподобно, – мужчина обжигает меня бездонным взглядом. – А теперь, раздевайся.

– Зачем? – холодею от первой мысли.

– С тебя валится кусками земля. Я не люблю грязь в доме.

– Было бы лучше сейчас мне поехать домой, привести себя в порядок, решить вопрос с работой. А вечером, я приступлю к обязанностям. – пусть мне придётся провести с ним две недели, но быть безмолвной овцой не собираюсь.

– Что лучше, решать буду я. Раздевайся. Или тебе помочь?

Черт с тобой! Иван внимательно смотрит, как я снимаю грязное платье и остаюсь в одном белье.

– Где я могу помыться? И что мне одеть после?

– Твоя комната первая на втором этаже.

Прохожу мимо мужчины. Играть радушного хозяина и провожать меня никто не собирается. Не оборачиваясь, поднимаюсь по лестнице и физически ощущаю, как он меня рассматривает. Хорошо, что сегодня на мне непрозрачное, бесшовное белье.

Комната гостевая. Очень напоминает гостиничный номер в дорогом отеле. Толкаю одну из дверей. Своя ванная. Можно закрыться на два замка. Пускаю воду в джакузи, проверяю щеколды и снимаю остатки одежды. Опускаюсь в воду. Как хорошо!

Нет! Все очень плохо. Очень похоже на дурной сон. Какие у меня гарантии, что я получу свои деньги? А вот про пальчики он не ошибся. Менты найдут их на ручке каждой двери. Вот блин! Надо будет что-то вразумительное придумать на работе. И сказать Роме…

При мысли о шефе сердце предательски сжимается. Мне было с ним хорошо. Даже очень хорошо. От его поцелуев кружилась голова. Дурной знак.

Последний и единственный раз так было в девятом классе с Мишей. Первая, яркая любовь. От дрожи до истерики. Схлынула и разбилась о камни реальности. Он был старше на два года и уже хотел интимных отношений. Понимал, что меня трогать нельзя – я ещё не готова. Так у него появилась Марина. В один из вечеров он просто мне признался, а я всю ночь рыдала в душе, разрывая бабушкино сердце. Потом было много свиданий и мужчин, но больше никто меня не зажигал. Сердце как будто заледенело. Вся страсть выходила в танцах. В них я преуспела.

Какое у нас будущее, если Рома узнает, где бабушка? Правильно, никакого, он бы слился. Так почему бы самой не сделать вид, что это был всего-лишь вечер. Не усложнять. Ничего ж не было.

Из невеселых мыслей вырывает стук в дверь.

– Ты там жива? Выходи!

Ну просто нет от него покоя, лупит так, что петли трясутся.

– Все хорошо. Я выхожу.

Заворачиваюсь в полотенце. И аккуратно выглядываю из-за двери. Фух! Никого. На кровати лежит новый комплект белья и платье с этикеткой. Он даже принёс мою сумку. Надо же! Какая забота.

Одежда мне подходит. Белье одеваю своё. Интересно. Это шмотки бывшей жены? Если да, то у неё дурной вкус. В здравом рассудке я бы никогда не купила это желтое безобразие с синими цветами.

– Знаешь, есть бабы, на которых хоть Шанель, хоть Армани – выглядят как швабры. А на тебе эта дичь выглядит, как искусство, – оборачиваюсь. Вот это да! Это ж почти комплимент! Он умеет быть нормальным? – Нашёл у уборщицы в подсобке. Даже она дочери забирать не стала. Ей бывшая жена часто вещи отдавала на тряпки. По какой-то энергетической фигне вещь должна отработать, – а нет! Показалось! Значит, тряпку половую на меня одел!

– Большое спасибо. – рычу ему в ответ. – Скажите, а какие у меня гарантии, что я получу деньги?

– Сегодня днём будет готов договор. Ты его подпишешь. Я учёл твоё пожелание. Сейчас ты свободна до четырёх часов. Такси ждёт за воротами. – уходит, не обернувшись.

Пулей вылетаю из дома и сажусь в машину. В голове зреет кромешная мысль взять билет на первый попавшийся рейс и улететь. Искать же он меня не станет. Или станет? Но… пятьдесят тысяч долларов и бабушка достойна лучшего. Кто я буду без неё…

Роман

Букет роз вял на столе. Алиса после корпоратива не вернулась с коллегами. Телефон не доступен. Она – взрослая девочка и может быть с кем угодно и где угодно, только вот меня это злит. Злит, что я не имею права спросить где она, узнать не нужна ли ей помощь и смять, в конце концов, ее сладкие губы в поцелуе.

– Твою мать! – кулак летит в стену.

С ней было мое первое свидание за пять лет, которое не закончилось сексом. Я просто должен ее увидеть и мне плевать, что на часах восемь утра.

Дом Алисы. Поднимаюсь на этаж и звоню в квартиру. Долго никто не открывает. Воображение подкидывает яркие картинки, что она сейчас не одна. Спит, удовлетворённая другим мужчиной, в его объятиях. Черт! Остановись! Жму на кнопку ещё настойчивее. Девушка открывает в банном халате на голое тело. По тёмным кругам под глазами понимаю, что она не спала. Маленькая, где ж ты все-таки была?

– Привет! Это тебе. – протягиваю цветы.

– Привет. – меня она увидеть не ожидала. В глазах смятение, на губах лёгкая улыбка, – Спасибо. – зарывается носом в букет и впускает в квартиру.

– Ждал тебя в клубе после выступления. Как все прошло?

– Хорошо. Зачем ты меня ждал?

– Хотел увидеть. – разговор не клеится. Чувствую ее напряжение. – Алиса, что-то случилось?

– Нет. Точнее да. Мне нужен отпуск на две недели.

– Ты устала? Хочешь уехать?

– Да, примерно так.

– Послушай, милая, – обнимаю ее за плечи, – Я бы очень хотел, чтобы ты позволила мне быть с тобой. Давай попробуем по-серьезному… – секунда. В глазах боль и снова ничего…

– Рома, нам лучше не продолжать наши отношения. Служебный роман – плохая идея.

– Не говори ерунды, – сердце ухает и сбивается с ритма, – Нам же было хорошо вместе, – что за хрень? Я же чувствовал, как она горела от поцелуев, как была готова отдаться мне в машине, будь я настойчивей.

– У меня есть другой мужчина. – фраза пробирает до дрожи, вырывая из глубины все бушующие эмоции.

Ревность… Такая едкая, яркая, туманящая разум. Прижимаю девушку к себе и жадно припадаю к губам, лаская, заставляю ее принять поцелуй еще глубже. Половинки халата распахиваются, и я вижу красивую, правильную грудь с напряженными розовыми сосками. Шумно вдыхаю воздух и выпускаю девушку из рук, иначе не смогу остановиться. А взять ее силой в коридор – это уже полный пиз*ц!

– С другим у тебя тоже так? – со свистом втягиваю воздух, стараясь сдержать зубной скрежет.

– Пожалуйста, уходи, – малышка шипит и пытается отдышаться, – Я не обязана перед тобой отчитываться.

Хватаю за ее руку и разворачиваю к себе спиной. Как кот, прикусываю шею за ухом, с наслаждением слушая женский сдавленный стон. Врешь, девочка моя, ты хочешь меня. Запускаю руку под халат и провожу между ног.

– Лгунья, – вжимаю пальцами перешеек ее трусиков между губок, и они моментально пропитываются влагой, – Или ты течёшь от всех мужиков? – идиот! Что я несу? Ее надо зацеловать, нежно, страстно. Чтобы она больше никогда не смогла даже подумать о другом…

– Пошёл вон. – голос хриплый и припечатывающий. Она вырывается из моих рук и прижимается спиной к стене, прикидывая глаза. – Считай, что у тебя отпуск, – зло сплёвываю слова и выхожу из квартиры.

В след за мной, за дверь летят розы. Придурок. У меня в постели были и проститутки. Но даже с ними я так не разговаривал… А эта девушка сводит с ума. Две недели. Хватит, чтобы ее забыть.

В совершенном раздрае сажусь в машину.

– Да чтоб тебя! – бью кулаком об руль и гудок оглушает двор.

Алиса не единственная баба на свете. У меня целая телефонная книга тех, кто будет рад в любое время дня и ночи. Листаю список контактов. Алина, так, кто это? Вспомнил. Брюнетка сунула телефон мне в клубе. Пока отходила от столика своего мужика. Отличный вариант. Вечер в гостинице и шикарный минет бонусом.

– Алло… – голос сонный.

– Привет! Ты одна?

– Да. Приезжай. – голос становится игривее.

– Кинь адрес сообщением.

Даже недалеко. Хорошая новостройка. Это ее? Или снимает тот мужик? Кажется, он какой-то старый нефтянник и женат. Насрать.

Поднимаюсь в квартиру. Алина встречает меня в чёрном кружевном халатике с бокалом шампанского в руке.

– Привет! – окидываю ее взглядом. Кажется, губы стали больше. Кукла, бл*ть… – Не рановато пьёшь?

– В самый раз, котик! – подходит и облизывает кончиком языка мою шею. Прижимается пышной грудью, начиная расстёгивать ремень прямо в коридоре.

– Даже не спросишь как дела? – усмехаюсь я. Мой член уже у неё во рту.

– Ммм… – мычит она мне в ответ и с удовольствием заглатывает его еще глубже.

Наматываю длинные волосы на кулак. Начинаю трахать сам, так, как мне нравится. Берет профессионально, глубоко в самое горло, не стесняясь слюней, текущих по подбородку. Кончать быстро не хочется. Поднимаю девку на ноги, разворачиваю спиной. Растирая ей клитор, довожу до кровати, ставлю на колени. Достаю и надеваю презерватив. Она выгибает спину и поднимает задницу, предоставляя выбор для продолжения. Для анала слишком сухо, а искать смазку мне неохота. Вхожу по- классике резко, с оттяжкой, ее попа с хлюпаньем бьется об мои бёдра. Шлёпок по ягодице, и девушка вскрикивает, сжимая внутренними мышцами мой член сильнее.

В какой-то момент замечаю, что стоны Алины переходят в икания. Выхожу из неё, отталкиваю от себя дальше и разворачиваю лицом. Зрачки расширены, грудь начинает сотрясаться под приступом хохота, голова запрокидывается.

– Твою мать! Под чем ты? – глаза закатываются. Бью по лицу ладонью. Взгляд становится туманным, но осмысленным. – А ну-ка садись. Дура, блин! Кто дурь с алкашкой мешает?

Иду на кухню, наливаю два стакана воды. Один выливаю ей на голову, второй сую в руки.

– Пей.

– Ты думаешь, что я совсем сука продажная? – голос с горькой усмешкой, – Нет. Он просто никогда от жены не уйдёт. – Большими глотками пьёт воду. – А я тоже замуж хочу. Детей. У меня шуб в шкафу целый зоопарк, но каждый праздник только с телеком. Вот тут, – бьет себя в районе сердца, – дырень.

– Алина, сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

– Я думал больше… Тебе лучше?

– Даааа, – она раскачивается в стороны, как змея.

– Свою жизнь ты творишь только сама…

– Учить меня решил? – дотягивается до стола и наливает себе бокал шампанского.

– Нет. – надеваю штаны. Кладу три сотни баксов на подушку и выхожу в коридор, – Будь здорова. Завязывай с дурью.

Закрываю дверь. Слышу, как об неё бьется бокал.

Дерьмовое утро. Ничего не скажешь. В кармане звонит телефон. Отец. Ну вот, для комплекта только его не хватало.

– Алло!

– Почему ты не явился вчера на банкет?

– Я все организовал. Приехать не получилось. Дела в клубе. – вру. Не люблю праздники тщеславия.

– Сегодня ужинаем в «Херсоне». Партнеры будут к восьми. Не опаздывай.

– Я постараюсь, но не обещаю.

– Относись к семейному бизнесу серьезнее.

– Хочу дать тебе тот же совет. И это твой бизнес.

Гудки. Вот и поговорили.

Я уже не помню отца нормальным. Но он им был. Носил мамин портфель, долго за ней ухаживал. Хоть и был отъявленным хулиганом, а мама ювелирной принцессой.

Когда союз рухнул, появилась возможность вести бизнес с иностранными компаниями.

Мамин отец, в восьмидесятых преуспевший в производстве синтетических камней, смог быстро развить сеть магазинов ювелирного масс маркета.

Зятя принял со скрипом. Но потом проникся. Всему научил и передал бизнес.

Когда родился я, папа был безумно счастлив. Катался со мной на велосипеде, учил драться и вносил в мою жизнь прочие мальчишеские радости.

Родители очень хотели ещё одного ребёнка. У них долго ничего не получалось. Маме назначили популярную в то время гормональную терапию. Что-то напутали с дозировками и у неё не справились почки.

Дед с трудом перенёс утрату любимой дочери, а через год его догнал инфаркт.

Отец замкнулся и ушел в бизнес. Увеличил его в четыре раза.

Молодой, красивый, конечно, у него были женщины. Много разных женщин. Чем его зацепила мачеха не ясно, но он ею дорожил. Как-то я стал свидетелем скандала. Отец отказывался оплатить клинику для лечения от бесплодия. Думаю, женщина хотела детей. Это стало одной из причин того, что брак потонул в истериках, дорогих шмотках и алкоголе.

Сегодня придётся появиться в ресторане.

Алиса

С силой захлопываю за Ромой дверь. Как в дешевой мелодраме, стекаю по ней на грязный коврик. Слезы сами набегают на глаза и бегут по щекам ровными дорожками. Не плакать! Слышишь. Но гадкое сердце ноет. Утыкаюсь носом в воротник халата, вдыхаю запах его туалетной воды. Мазохистка. Он бы все равно ушёл. Тебе ли не знать о его похождениях. Да каждая вторая девушка клуба мечтает залезть к нему в трусы. Эта мысль немного отрезвляет.

На часах девять утра. Можно позвонить в клинику.

– Здравствуйте, Мариетта Рустамовна! Это Алиса.

– Здравствуйте! Как ваши дела? Приняли решение?

– Да, необходимая сумма будет, но через две недели.

– Это прекрасная новость. Я сообщу, чтобы придержали место. Потяну с оформлением документов.

– Спасибо вам большое.

– Не за что, детка. Твоя бабушка хороший человек. Тошке моему такие торты пекла на дни рождения. Цену не задирала. Я же одна сына тянула. Мало что позволить себе могли.

– Спасибо ещё раз, до свидания.

– До свидания.

Ну вот. Назад пути нет.

Часы неизбежно приближают время обнуления моего морального облика. Если бы ещё неделю назад мне кто-то сказал, что я буду жить с мужчиной за деньги, я бы просто послала фантазёра на хрен!

У меня осталось пять свободных часов. Можно поспать, а можно снять стресс. Однозначно выбираю второй вариант.

Достаю телефон.

– Валерка, привет!

– Здравствуй, сестрица! Давно тебя было не слышно. Чего надо? – ехидничает. Он точно знает зачем я звоню.

– Пусти погонять а?

– Я тебе говорил, что больше не пущу. Если хочешь, то приходи в школу и учись. К тому же, на сегодня трек уже забронирован.

– Ой, братец, чего грузишь? Давно сам правильным стал? Или уже забыл, почему «когти драл» из родного городишка? – я знаю, на что надавить.

– Ладно. Приезжай. Но это в последний раз.

– Ура! Спасибо, ты – лучший брат. – чмокаю динамик и отключаюсь.

По сути, я и Валерка друг другу никто. Его родители, будучи в разводе, постоянно пытались сплавить сына бабке, которая была нашей соседкой на старой квартире. Мы проводили вместе все лето, а на учебный год его забирал кто-то из предков.

Щуплый, младше меня на два года, он следовал за мной хвостом, пока в его жизнь не ворвалась новая любовь – автомобили.

Прибившись к какому-то автосервису, в шестнадцать лет братец купил свой первый “распил”. Оказалось, что приобрёл Toyota Mark II Tourer V. Драг-рэйсинг быстро стал настоящей страстью молодого парня. Валерка нашёл старый аэродром и начал устраивать полулегальные заезды. Когда стало собираться по триста машин, его заметили власти. Откаты не помогли. Ребят начали гонять. Гаишники находили любой предлог, чтобы штрафовать тюнингованные машины. Из-за бесконечных «приводов» в милицию ему светила армия, да и родители достали окончательно.

Больше в родном городе его ничего не держало. «Свалился» на голову своей старушки, пожил три недели, освоился, и каким-то чудом, устроился работать инструктором экстремального вождения. За два года «поднялся» до профессионального трека и теперь периодически допускает меня к недетскому развлечению.

Благодаря нашей дружбе, вожу я прекрасно, но свою машину мне пришлось продать, когда бабушка заболела.

Одеваю комбинезон, беру шлем. Открываю приложение каршеринга, нахожу машину и доезжаю до трека за полтора часа.

Валерка встречает у входа.

– Так, у тебя двадцать минут. Пока гости оформляют страховку. – подаёт ключи от своей машины.

– О, спасибо за доверие. – не могу сдержаться от подколки.

– Постой! Что-то у тебя сильно глаза блестят? А ну верни ключи! – вижу в глазах парня настоящее сомнение в моей адекватности.

– Честное слово все хорошо! – чмокаю парня в щеку, и пока он не опомнился, убегаю в гараж.

– Ну здравствуй, моя красавица. – рука сама тянется, чтобы погладить машину по капоту, как породистого жеребца. У этой старушки под крышкой восемьсот пятьдесят лошадок.

Выезжаю из гаража и вижу на старте ещё одну машину. Новенькая BMW M8 ловит солнечные блики и просто «вопит» о понтах своего хозяина. За рулём явно брутальный мужчина.

– Вот ты то мне и нужен, дорогой. – во мне начинает играть азарт. Я знаю, что приду первая.

Призывно урчу двигателем и показываю три пальца. Он кивает в ответ.

– Ты ж мой сладкий. Ну держись. – звук мотора отзывается возбуждением внизу живота. Ждём сигнала для старта. Три, два, один. – Еххууу!

Автомобили срываются с места. Все мысли улетучиваются из головы, как только скорость переваливает за сто восемьдесят. Я уже не помню о владельце BMW, просто ловлю ощущение свободы.

Прохожу третий круг, сбрасываю скорость и жму тормоз. Замечая боковым зрением, что к машине бежит Валерка, пытаюсь отодрать руки от руля, унять пульс, восстановить дыхание…

– Ты одурела, ненормальная? – рвёт дверь, – Зачем стала гоняться? Так и ещё обогнала его? Он же турок! У них такие вещи не приняты! Я знал, что не надо давать ключи, этот взгляд из тысячи узнаю. – парень просто готов вытряхнуть меня из машины.

– Прости. Я понятия не имела кто он. В конце вообще просто кайф ловила.

– Вот что, Алиса, быстренько уматывай отсюда, пока он не опомнился. И пока я держу себя в руках. Машину сам загоню.

– Ладно, не сердись. – вылезаю из машины и иду ко выходу.

Мне все равно пора ехать, чтобы не опоздать к назначенному Иваном времени.

Алиса

Сижу в такси возле дома Ивана и не могу заставить себя выйти. Это последний шанс сейчас придумать что-то и развернуть машину домой. Но в голове вата. Как заворожённая, гипнотизирую стрелку на часах, которая приближается к четырём. Опаздывать ещё страшнее. А вдруг он передумает и выполнит угрозу про ментов? Такие как он, могут все. Эти мужчины, чуть старше сорока лет, получившие закалку в девяностых. Я видела их много, когда начинала работать на корпоративах. Перед ними лебезят администраторы самых дорогих заведений, резко теряют зрение гаишники и достают из кожаных кресел свои грузные попы чиновники, чтобы почтительно привстав, пожать руку.