…под соломенной стрехой. Стихи
- -
- 100%
- +
Виктор Серов Редактор
Виктор Серов Иллюстратор
Виктор Серов Дизайнер обложки
© Виктор Серов, 2024
© Виктор Серов, иллюстрации, 2024
© Виктор Серов, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0053-5178-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Об авторе
Виктор Серов – человек с большой буквы, честный, открытый, настоящий, с твёрдыми убеждения и чуткой душой. Его творчество пронизано духом патриотизма, любовью и верностью Родине, предкам и той эпохе, в которую мы все родились.
Каждое слово в стихах автора звучит в унисон биению его любящего сердца, каждая строка наполнена болью за то, чего уже не вернуть, за то, что осталось в памяти навсегда. «Сто эпох и одна, что была настоящей…» – говорит поэт, он честен со своим читателем, он говорит правду.
Виктор – человек слова и человек дела, целеустремлённый, решительный, преисполненный силой русского духа. В его произведениях оживает история – многовековая, былинная, мудрая. Даже чёрно-серое в стихах поэта становится ярким, отчётливым и выразительным. Его описания погружают в атмосферу произведения, читатель оказывается вовлечённым в повествование. «Ветры жгучие, дождь как крошево», «малиновый, тлеющий вечер…», «листы понурых ясеней» – всё вокруг нас, всё оживает, кружится, пульсирует, дышит!
«Пахнет вечером жжёным —
Вновь костры у реки,
Там, где рыжие клёны
– и вкус, и цвет, и запах становятся ощутимыми. И туманы горьки…»
Невероятно единение чувств и эмоций поэта с природой:
«В саду у нас рассветы не поют,
Давно не распускались розы…
Цветут холодные мимозы,
Да травы росы стерегут.
В саду у нас осенний листопад,
Все чувства, словно лист осины,
Скрутились в ржавые пружины —
– тонко, чувственно, проникновенно. Виктор наполняет смыслом каждую строку. Слова и слёзы невпопад…»
Необыкновенно талантливый, неординарный человек! Его творчество многогранно и многозначительно. Глубина его мысли поражает воображение, широта его души вдохновляет. Творчество его тревожит разум, трогает сердце. Любовь и тяжесть утраты, война и мирная жизнь старой деревни, чувственность и одновременно твёрдость характера – Виктор Серов, человек времени, человек эпохи, поэт, стихи которого можно перечитывать бесконечно, каждый раз открывая для себя важные, так необходимые всем, истины.
Татьяна Астахова, член Российского союза писателей и Международного союза поэтов.Опять потянули на юг косяки лебедей…
Опять потянули на юг косяки лебедей…
Опять потянули на юг косяки лебедейИ следом холодная грусть по ушедшему лету,А лето, как будто гостило лишь несколько днейИ с жёлтой листвой облетело, гонимое ветром.Всё тянут и тянут с собой побледневшую синь,Прощаясь отлётною песней на долгую зиму…А ночью под белой луной проявляется стыньИ утром хрустят под ногами листы, словно иней…Прощаются лебеди – жалобно песни поют,Не многим, наверно, домой возвратиться придётся.– А если и так, оставайтесь – найдём вам приют! —Кричу я вдогон им, а сердце в грудине так бьётся…– Прощайте! Свидание будет в цветенье весны.Дождусь я, конечно, дождусь, – мне уже доводилось.Я снова про вас буду видеть прекрасные сны,В которых любовь лебедей навсегда поселилась…Поют, улетая на юг, косяки лебедей,Опять загрустилось по быстрому тёплому лету.А лето промчалось как будто за несколько днейИ пало с листвой тополиной под северным ветром…Когда строку диктует чувство…
Когда строку диктует чувствоПространства новые творя,Душой рождённое искусствоСплетает нити бытия,И всё, немыслимо что было,Вдруг обретает ясный смысл,Где в букве каждой сказ и были,И каждый слог – вселенной мысль…Бабье лето. Закат
Как на горниле плавленая медь —День остывает огненно-бордовый,К востоку крутит свет земную твердь,В стремленье день скорее выжать новый.Сырой прохладой тянет от реки —Сентябрь в рассвете, но тепло как летом,Галдят заспорив о насущном старики,Поёт собака с кошкою дуэтом…Чудна картина, но, как мир стара —Уж сколь с неё написано сюжетов?Прекрасная осенняя пора,Приправленная тёплым бабьим летом.О, как Бальмонт, как Пушкин славный прав,Как были правы Тютчев и Есенин —Прекрасен увяданья кроткий нрав,Но горек, как дымы костров осенних…В том сентябре прощались мы с тобой…
В том сентябре прощались мы с тобой,Но отпускать нас время не хотело.Мы над моложской плыли тишиной,Что нам прощальной музыкой звенела.Кружились звёзды в вальсе неземном —Была нам ночь торжественно-печальна,И подгоняла вечным колесомПокинуть мир, где сосны нас венчали.Когда рассвет чуть слышно заалел,Расставшись, мы не дали обещанье,Что повторим – вернёмся в этот плен, —Была лишь грусть, молчанье и прощанье…И тот автобус знал, что навсегдаУвозит ту, что в сердце сохранится,Что будет вечность светом – не года,Светить и ждать, что счастье повторится…В том сентябре прощались мы с тобой,Но отпускать нас время не хотело.Мы до утра молчали с тишиной,Что над Мологой музыкой звенела…Осень
Пахнет вечером жжёным —Вновь костры у реки,Там, где рыжие клёныИ туманы горьки.Это Осень танцуетЧуть касаясь воды —Ветерком порисует,Пустит листья-ладьиИ седыми власамиКлёны в ночь оплетёт,Чтоб обжарить дымамиИ отправить в полёт.Этот огненный танецВ предзакатной заре,Словно Лета посланецВ дар о тёплой пореСохранится, чтоб памятьРыжим чудом согреть —Нужно только в гербарийЛист багряный сберечь.В саду у нас…
В саду у нас рассветы не поют,Давно не распускались розы…Цветут холодные мимозы,Да травы росы стерегут.В саду у нас осенний листопад:Все чувства, словно лист осины,Скрутились в ржавые пружины —Слова и слёзы невпопад…У нас в саду закончилась любовь —Её мы сами гнали, гнали…Не там мы радости искали,Теперь себя же ищем вновь…В эту долгую ночь…
В эту долгую ночь мне по-доброму мама приснилась,Говорила со мной – трудно вспомнить, о чём разговор.Может, просто сказать мне хотела о том, что не сбылось,Что с тяжёлой судьбиной ещё не окончила спор.Что и там, где сейчас, как и прежде, радеет о детях,Что жалеет о том, что не выдалось дольше пожить…Улыбалась она… Как нужны мне порою сны эти —Чтобы помнить о ней и, конечно, как прежде любить.…Отпускать тяжело, но давно так красиво не снилась —Значит, время пришло, и пора ей уйти навсегда.Но на сердце тепло, словно грусть навсегда поселилась,Чтобы искрой любви отзываться и жечь иногда…Снился добрый мне сон… Отпускаю – иди, отпускаю.Знаю, знаю – пора, – возрождайся в других именах…Как безоблачен день, – осень добрая нынче какая,И тепло от небес отзывается даже во снах…Сегодня осень…
Сегодня осень – похолодало,Как капли, буквы в строках – сырые…Раскрасить вечер – чернила мало,Слова смывает капелью стылой.Листва кружится – берёзы блёкнут:Ну вот, настала пора туманов,Пора прощаний для перелётных,И для погодных в окне обманов…Неделя, раньше ль – кленам огниво,Вспылают ярче свечей вечерних.Дымиться будут костры сонливо,И снова мысли – не по теченью…Похолодало… Повечерело,Канючит морось незваным гостем.От непогоды ломает телоИ крутит, словно от злобы, кости.Сегодня осень, и ночь дождлива,И листья липнут к стеклу уныло,И буквы в строках немых поплылиСмешав с ручьями свои чернила…Барабанит дождь по крыше…
Барабанит дождь по крыше —Во дворе прокис октябрь.Пса соседского не слышно,Облетают листья с яблонь.Воет в вытяжке противно,Вязнет в доме полусумрак.Смотрит кот в окно наивно,Ждёт тепла – вдруг всё же будет?Зря надеется на Осень:Прицепилась не прогонишь —А хотелось бы, и очень,Но пока октябрь всего лишь…Ноябрь. Утро зачиналось…
Слегка морозно. ЗолотитсяРожок подъеденной Луны.С востока новый день зарится,Дома выкрадывая с тьмы.Уж кое-где гудят машиныИ трудовой спешащий людШагами будто бы в аршиныСпешит к местам, где ждёт их труд.Ноябрь. Кажется, свершилось —Морозец крепкий придавил.Зима-таки и к нам решиласьЗайти по мере своих сил.Но все прогнозы не шутейны —Идёт к тому, что вновь теплоПорой с дождливой канителью,Вернётся, чтоб хранить сукно.Сукно травы уже подросшейИ земляничный где-то куст,Что в цвет пошёл – нет, не нарочно,А потому, что Север пуст.И потому, что полюс началИзвечный танец перемен,И времена теперь иначе,Былым погодам не в пример…Ноябрь. Утро зачиналосьМорозной праздностью зимы,Но это только показалось —В обед проснулись комары…Былое в сердце стыло долго…
Былое в сердце стыло долго,Сковав всё любое в гранит,Но колет будто бы иголкой,Придёт в ночи – болит, болит…Рисует тень воображенье,Стучится в окна память… Дождь.На стёклах ночи отраженье —Фонарный свет, зачем ты лжёшь?В гранитном сердце невозможноОгню гореть… и вспоминать.Приди же, сон! Как сложно, сложно…Не хочет память сон отдать.Томится в клети каменелойНетленной памяти огонь —Стучит, стучит, стучит по венам,Влечёт куда-то за собой…Глаза прикрыв, бегу к былому —Туда, где всё ещё болит,И проживаю снова, снова,Ломая времени гранит…Ветры жгучие, дождь как крошево…
Ветры жгучие, дождь – как крошево,Осень стылая спину гнёт.Запад зарится – не к хорошему,Тянет с севера – снег пойдёт.Как паршивенько… Ночи тёмные,Утро инеем серебрит.Листья падают испечённыеНа дроблёный дорог гранит.Будто дремлется, но воочию —Тучи мокрые и дожди.До тепла верста с многоточием,А листвы – за год не сгрести.Расчихалось вот, да неможется:Свитер, валенки и – на печь.Всё к утру пройдёт – птом сгонится, о Только раньше спать надо б лечь…Стёкла мокрые плачут к вечеру,Печка топится – дым к земле.Чтиво кончилось, делать нечего,Скука скучная – всё к Зиме…Верстовой…
Не удержишь, вдаль бегут лета —Вот ещё засечка на пороге…Праздники? – по мне, так ерунда, —Глянь – вон столб свалили у дороги!Верстовой – как помню, всё стоял…Надо же, помеха для кого-то!Помню, как грибы здесь собирал —Я тогда в лесу ещё работал…Нет таких столбов уже нигде —Это был последний из эпохи.Цифры, словно тени, на звезде,Выцвели… и вырезано – «Лёха».Батю звали Лёхой в те года,И погиб он здесь неподалёку.Я, как за грибами, завсегдаНавещал и столбик одинокий.Вот теперь к кому тут заезжать?Не к чему прижаться после леса…А лета бегут – не удержать,По дорогам пыльным куролеся.Вскоре отшумит и этот год —Вот ещё засечка на пороге.Что там ждёт – ухаб иль поворот?А столба не будет у дороги…Дым растёкся над рекою…
Дым растёкся над рекою и осокою,Тлеет вяло на углях сырой пенёк.На соломе, под сосною кособокоюСпит, укутавшись в фуфайку, паренёк.Целый день пескарь наживку игнорировал,А под вечер, словно сорванный с цепи,Стал хватать на хлеб – а брали всё солидные,Сантиметров аж почти до двадцати.Мамка ищет битый час – поди волнуется,А он дрыхнет, улыбается во сне.Вот задаст, когда найдёт – век не забудется,Спать не будет дня четыре на спине.Там, во сне, поди, берут сомы пудовыеДа лещи по «три-с-полтиной» и судак:Улыбается малец – сны снятся добрые, —Подсекает, да не вытащить никак…Мамка тихо подошла, присела рядышком,– Как на папку-то похож – ни дать ни взять.Шевельнула угольки в кострище колышком,– Наловился, у костра уснул опять.Накидала ивняка на пень дымящийся,Подпихнула берестину под него,– Не замёрзнем, а домой уж не потащимся. —Прилегла, обняв сыночка своего.Дым растёкся над рекою и осокою,Разгорелся на углях сырой пенёк.На соломе, под сосною кособокою,Мамка спит, а рядом с ней – её сынок…Я пришлю тебе осень…
Я пришлю тебе осеньНе в письме – бандеролью,Ту, далёкую, в проседь,Где мы были с тобою.Где тебя провожал я…Адрес тот же? – я помню —Где когда-то желалиБыть навеки с тобою.Я букет из кленовыхТебе листьев отправлю —Тех, бордово-палёных…Помнишь, как мы играли?Помнишь, как запускалиПо реке наши звёзды?Мы тогда и не знали,Что разлуки так слёзны…Я пришлю тебе дождик —Соберу его капли.Погрусти со мной тоже:Не дожди виноваты.Не ветра, не морозы —Сами портим погоду…Я пришлю тебе розыЗа ушедшие годы.Я пришлю тебе зимуИ рассветы, и лето…И немую картину,И письмо без ответа.Не пиши мне – не надо,Пусть останется осень,Лишь она мне отрадна,Только с ней довелось мне…Только с нею спокойно —Листья в вальсе кружатсяИ прощаясь достойно,Мне под ноги ложатся…За рекою село
За рекою село. Ветер-странник гулящийВоет в трубах сырых и гудит в проводах —Сто эпох и одна, что была настоящей,Что цвела, а сейчас – лишь остовы в кустах.Чемоданы, хламьё, самоварная зелень,Битый чешский фарфор, старый фотоальбом…Чёрно-белый портрет на стене серо-белой,Словно страж, стережёт покосившийся дом.Сто эпох и одна: с фотографий истёртыхВ двадцать первый наш век с укоризной глядятДеды наших отцов на потомков упёртых,Словно просят вернуть все эпохи назад.Словно просят вернуть старых улиц названьяИ с колоннами клуб – наш родной «колизей»,И фонтанчик с водой питьевою – из камня,И кино про простых, очень добрых людей…Сто эпох и одна – ветер стыло взвывает,На погосте скосились немые кресты.За рекою село – не оно зарастает,А эпохи стирают с настоящим мосты…Встречались Художник и…
Встречались Художник и Осень под сенью кленовой,Гуляли под старым зонтом, отбивая свой шаг.О чём говорили? – о всяком: о времени новом,О том, что меняется климат, но как-то не так…Болтали о разных летах и о мокрой погоде,О том, что теперь на экваторе падает снег.Теперь, мол, не так, как когда-то бывало в природе,И климат разительно съехал с катушек у всех…Прогулки, быть может, неделю у них продолжались,С беседами долгими – днями бывало подчас,Но как-то под вечер над клёнами ветры игралисьИ небо от влаги убрали всего лишь за час.А утром взошло над туманами тёплое СолнцеИ так разогрело, что лужи к обеду сошли.А Осень… А что ей? – до времени долго придётсяГулять, выжидая свои незабвенные дни…Июль отгулял, стали ночи длинней и прохладней,Но днём ещё разогревало в кленовой тени.Встречались Художник и Лето на летней веранде —Портрет он писал ей и в ночь разговоры вели.Болтали о разном – об осени, вёснах и зимах,О том, что растаяли льды на земных полюсах,И Лето потом танцевала и пела красивоНа разных (почти соловьиных) земных голосах…Встречался Художник потом и с Весной, и с Зимою,И с ними подолгу молчал, а потом говорил,И каждой портрет написал своей доброй рукою,И каждой признался он в том, что их сильно любил…Другое время, другие люди…
– Я оголтелым шалю пострелом, дрова ломаю… – «костры» всё ярче! —
Однажды небо, нюхнув горелым… подаст мне руку: – «дымку» бы! Старче?!
© Павел Светский
Другое время, другие люди устало стонут «Ну где же барин…Когда приедет и нас рассудит – мы от сатрапов своих устали…»Так прежде было (не там, где Сталин) и там хотели уйти в забвенье,Когда за правду кричать устали… а после выли от сожаленья…И войны были, и бунт «холерный», и даже «пьяный», но всё напрасно,Никто не понял (сгорели нервы), но помнил каждый, как важен красный…Взрывались разом, как допекало, и шли посмертно ища награды,Но оказалось, что было мало, что очень много для жертвы надо…Когда горела Москва и люди, и мрамор белый стекал слюдою,Аплодисменты срывали судьи и брызгал нелюдь в седле слюною,А после в мире леса горели и кости пеплом ссыпались в ямы,И те, кто жадно на всё смотрели, как оказалось, виновны прямо.У них подсчёт есть на все столетья, и знали верно, что будет дальше(о каждой яме в безлюдной тверди сегодня знает хронолог каждый).Не город – страны (Москва в финале), а то, что раньше – масоном скрыто,Но всё исчезло – и прежде «спали», вот только память не лыком шита.О том, что с искры вспылает пламя, навряд ли помнят сатрапы те же,Но в каждом веке костры пылают (историк вряд ли меня поддержит).Иван ли «грозный», Олег ли «вещий»… А вспомни каждый о Святославе,Как он хазара громил успешно, бросая в степи Итиля камни…Их много было, эпох и «спящих» – их всех «заразой» одной «косили»,А был ли вирус тот настоящий… И цели всё же почти достигли…Народ славянский доверчив очень – дурить такого куда как легче,Но это если он жить не хочет – а было время не так далече…Забыли просто (а тут вот Сталин), как поднималась страна Советов,Лились там люди с клинковой стали и Предков чтили своих заветы,И шли, хоть знали, что бой последний, когда стравили двух кровных братьев,Причём не в первой войне бесследной – а сколько ж будет ещё тех пятен?..– Другое время! – кричат другие, а после стонут и пьют «сивуху»,И прячут утром глаза слепые, кляня бессилье, смотрясь в разруху.И долго ль, долго ль терпенью виться – в какой эпохе порвётся жалость?Настало время кострам дымиться… Вот храбрых только совсем не сталось…«Забывайте…» – писал поэт…
«Забывайте забывших вас…» —Пел когда-то поэт народный:Если дружбы огонь погас,Будет пусть и для вас не модно.Забывайте – пускай идутВсяк забывший своей дорогой.Если где-то уже не ждут,Не топчите и вы к ним ноги…Забывайте… И я забыл,Только ночью терзают памятьИ стучатся на грани силТе, кого б я хотел оставить,Может, просто и не в друзьях,А в душе, чтоб теплее было —Позабыть-то совсем пустяк,Но из сердца изгнать не в силах…«Забывайте…» – писал поэт,Но и он позабыл навряд ли,Если в сердце остался следИ любить дал, однажды, клятву…Дороги, немые дороги…
Дороги, немые дороги,Столбы верстовые, поля —Пылят за спиною тревоги,А следом и слава моя.Вдогонку дурные собаки,Как будто за зверем, бегутИ в клочья отцовы рубахиНа мне словоблудием рвут.И ветры дербанят ночамиОстывшие сны на куски,Чтоб я не цеплялся рукамиЗа небыль, и выл от тоски…Пороги, гнилые пороги —Забытая память моя:Не сыпьте мне сажу под ноги,Забудьте совсем про меня.Не лайте, собаки, мне в спину,Я сам направленье найду,И если в дороге не сгину,То к дому отцову приду…Бульвар
Здесь пахнет по-особенному вкусно —И липой, и опавшею листвой,И чистое лирическое чувствоРождается в душе само собой.А время канителью коноплянойИз прошлого дорожкою немойВлечёт тебя к осеннему бульваруПройтись под его кровлей вековой.И только в тень бульварную вступая,Теряется с реальностью вся связь —С того, что здесь она совсем иная,Не липнет здесь к ногам сырая грязь.И день иной здесь времени не знает —Века забыты кем-то на скамье.А люди всё шагают и пинаютСудьбу свою, как листья по земле…Блекнет тёплый октябрь…
Блекнет тёплый октябрь, стали улицы серо-седыми,Под ногами листва – не ожжёт багряницею взгляд.Этот день… Посмотри! Словно дети ногами босымиЗдесь по тропке прошли – так листочки от дуба лежат.Надо ж так! Всё ж приходят к нам Духи природы.Глянь – один наследил, показав нам частицу себя.Да и день-то какой! Бабье лето – судить по погоде.Вот, теперь расскажи всем своим о конце октября!Не поверят – в Тверской уже холод промозглый с дождями,Иногда и снежит, и морозит, бывает, с утра,А у нас Дух земной топчет тропы босыми ногами,Только стелет листву, чтоб к ногам не цеплялась лузга…За неделей ноябрь – он-то точно испортит погоду.Так бывает всегда: как придёт – задождит, заснежит…Стынет в вечер октябрь. Листья дуба ложатся на воду —Дух природный под ночь уплывает по речке в свой скит…Село Солнце за дом, сразу стало темно и прохладно,И подул ветерок, обнажив на востоке Луну.Всё ж Природа мудра – основательно всё в ней и ладно,Чтобы корни сберечь, их зимой укрывает в листву.Блекнет тёплый октябрь. Стали улицы серо-седыми…Малиновый тлеющий вечер
Малиновый тлеющий вечер…Что смотришь задумчиво вдальИ прячешь озябшие плечиПод мамину тёплую шаль?Как ты молчалива сегодня,Не скажешь ни слова в ответ,И кажется, будто бы с полдняТебя в этой комнате нет.Как часто тебя увлекаетВ далёкое прошлое грусть.Тебя туда ждут и встречают?Оставь, всё ушло уже. Пусть…Как снег шелестит за окошкомИ будто бы шепчет о чём,Всё было у нас понемножку —И холодно, и горячо…Зачем нам, скажи, возвращатьсяВ ушедшую прошлую жизнь,Что может в той жизни остаться,Что вводит в холодную стынь?Стемнело, оконные сводыЗакрыла ночная вуаль.Разъяснилась к ночи погода,А ты всё молчишь. Смотришь вдаль…Летят листы…
Летят листы понурых ясенейна багровеющий асфальт:Их Осень в серый перекрасила,одела в траурный нарядИ гонит прочь из дома отчегов монашьи хладные скиты,И треплет ветер их, и мочит их,а те сгнивают от воды…Горька судьбина эмигрантская,но листьев ясеня удел —Покинуть дом в ночи октябрьскойне для того, чтоб лес редел,А для того, чтоб в мае ряженомвернуться вновь в родимый дом, —В цвет изумрудный разукрашенным,блестящим перистым листом…Бывает, снится река в пустыне…
Бывает, снится река в пустыне:Одеты в мрамор седой брега,Прозрачны воды её и стылы,И всюду женщины в жемчугах.И всюду пальмы, и город древний,Не счесть верблюдов несущих груз.Там люди к старцам своим почтенныИ чтят священный любви союз.Не правит в городе том правитель —Там чтят с рожденья Свободы Кон,И каждый в городе том воитель —Всегда готов защищать свой дом.Там ценность жизни превыше злата,Там люди грамотны и мудры,Не встретишь бедных там и богатых,Там все приветливы – нет вражды.Повсюду счастье на добрых лицах,Смеются дети, цветы в садах…Но город этот мне только снитсяВ таких, как сказка, чудесных снах…А Осенью стихи как песни пишутся…
А Осенью стихи как песни пишутся —С грустинкой к уходящему теплу:В них крики журавлей меж строчек слышатсяИ запах пряных листьев поутру.И вроде так не хочется, но ОсеньюНе сложатся стихи в весенний лад,С того, что строки в них с небесной проседью,Ложатся в свой, особый, нотный ряд.То капли по стеклу, то листья землю, о То ветер загудит вдруг в проводах…Прохладные стихи поются пд Зиму, о Но снится Лето тёплое во снах.И пишется, и пишется, и пишется…И где-то – на обрыв, под фа-минор,Меж строчек утро летнее послышится,Но смоет дождь осенний всё во двор…Ложатся строки н землю осенние, а Осиновыми листьями желтя:Не пишутся стихи с теплом весенниеС того, что журавли на юг летят…Грань
Как за грань бытия, в миг последний ступая,Словно камень-гранит, онемела душа —Позабыв о Руси, русский Дух погибает,Необдуманный в пропасть снова делая шаг.На чернёном кресте бьётся бренное тело,Исторгая свой крик о прощенье Руси,Но немые рабы – до него нет им дела,Они молча влекут в пекло мощи свои.Не о прошлом своём, не о будущем вовсе:Так случалось не раз, Русь сгорала дотла.О сегодняшнем дне – что же будет там после?Это «после» сейчас… Там великая мгла…От эпохи Тартар не осталось и знаний,Только пепел и пыль, и забвенье в веках.Но ещё есть места, что хранят лишь названьяВ непоющихся песнях и в нечтимых стихах.Есть ли где-то страна, где глупеют так люди,Где святое не чтут и не знают как жить?Вряд ли есть на Земле, да уже и не будет —Русь, что прежде была, уже не повторить…Как за грань бытия, в неизбежность шагая,В прах стирается Русь за немою чертой.Лишь мятущийся Дух над Землёю витаетИ взывает проснуться и вернуться домой…Мёрзлый яблок на ветках сырых…
Мёрзлый яблок на ветках сырых —Не отбила разлука седая —Сколько было их здесь, наливных,Только этот остался висеть.Словно память о днях золотых,О рассветах июльского рая,О ночах августовских – застыв,Будет в холоде зимнем корпеть.Мёрзлый яблок – скорузлая грустьНедопитого жаркого лета.Стиснув зубы, смотрю на него,Вспоминая о первой любви.Далеко, истрепалась – и пусть!Я ведь помню и, может быть, где-тоВспомнит яблока вкус моегоТа, что чувства дарила свои.Та, к кому я под утро, в окноЛез с цветами, и руки целуя,Говорил о любви и мечтах,И вдыхал жаркий тела бальзам…Словно сон – бесконечно давноМы расстались зачем-то – вслепую,Обещая встречаться во снахИ писать на стекле по утрам…Я ей яблок в автобус принёс —Сумку целую: красных, с кислинкой.Она выбрала самый большой,Чтоб не плакать, а есть и молчать.Но я видел, как капельки слёзПо щекам рисовали тропинки —Может, знала, что общей судьбойНе дано будет счастье познать…Мёрзлый яблок на серых ветвях —Недопетая юности песня,Словно поздний посланник от той,Что когда-то уехала вдаль.Что-то там потерялось в тех днях —Я б нашёл это, только бы если…Не вернуться к той вехе былой,Нет тропинки – а жаль, очень жаль…