Дама с мертвой хваткой

Махагонов быстро переобулся и прошел в гостиную.

– Вы говорили, надо заключить контракт, – вспомнил ученый. – Я готов!

Я достала из шкафа типовой договор и вписала в нужную графу чисто символическую сумму, которую должен был заплатить клиент за мои услуги уже после того, как они будут выполнены, а затем подала бумаги Геннадию Леонидовичу. Клиент сел за стол и начал вдумчиво читать контракт, но это занятие ему быстро наскучило – второй лист он лишь бегло пробежал глазами и поставил внизу свою размашистую подпись.

– А теперь ответьте мне еще на несколько очень важных вопросов, – попросила я.

– Да, да, конечно, – повернулся ко мне Махагонов.

– Как я могу связаться с Людмилой?

– С Людочкой? – удивился клиент. – Но зачем? Неужели вы ее все же подозреваете?

– Нет-нет, – успокоила я Геннадия, – но поговорить с ней мне не помешает.

– Признаюсь вам, я не понимаю, что вы хотите услышать от Людочки, – растерялся Геннадий Леонидович. – Если бы она заметила что-то подозрительное, то непременно поделилась бы этим со мной, а я, в свою очередь, с вами.

– Возможно, она не придала увиденному никакого значения, а мои наводящие вопросы расшевелят ее память. Поймите, любая, даже незначительная, на первый взгляд, деталь может стать ключом к расследованию.

– Ключом? Но ведь я уже нашел ключ, догадавшись, что за этой кражей стоит Артем. Осталось только «повернуть» его. Если вы помните, я предложил вам поехать к Суздальскому и морально надавить на него, заставив во всем признаться…

– Я помню. Мой следующий вопрос как раз и касается вашего бывшего коллеги. Меня интересует его адрес.

– То есть вы собираетесь поехать к нему без меня? – с непонятной ревностью уточнил клиент.

– Я думаю, так будет лучше. Это притупит бдительность подозреваемого.

– Должен вам сказать, Татьяна Александровна, что Артем очень странный человек, – заметил Махагонов вместо того, чтобы дать его координаты.

– И в чем выражаются эти странности? – полюбопытствовала я.

– Суздальский увлекается йогой. Помню, вместо обеда он обычно медитировал в позе лотоса. А еще Артем ходил по горячим углям. Я, конечно, сам это не видел, но он говорил об этом при каждом удобном случае. Вы знаете, Татьяна Александровна, если кто-то и мог незаметно стащить ноутбук, то только Суздальский. Он как-то рассказывал, что может надолго задерживать дыхание. Эта способность могла бы ему помочь добраться до нашего катера вплавь под водой, – предположил ученый.

– Возможно, ваш бывший коллега мог проникнуть на катер со стороны реки так, что вы, находясь на острове, его не заметили. Но вот забрать с собой тем же путем ноутбук – проблематично. Одно неосторожное движение, и «трофей» могло захлестнуть водой, в результате вся записанная на нем информация пропала бы. Или ваш ноутбук был водонепроницаемым? – поинтересовалась я.

– Конечно же, нет, – ответил клиент.

– И вообще, если кого-то интересовали ваши научные разработки, – продолжила я свои размышления, – проще было бы скопировать содержимое ноутбука на флешку. Они, кстати, не боятся воды.

– А вот тут, Татьяна Александровна, я с вами не согласен! – возразил ученый, активно жестикулируя. – Я думаю, Артем хотел не столько украсть у меня информацию, сколько сделать мне вызов.

– Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем такие психологические сложности. Может быть, объясните?

– Ну, как вам сказать, Татьяна Александровна, – Махагонов заметно стушевался. – Дело в том, что изначально идея создания некоторых приборов принадлежала Артему, только он дальше нее и не продвинулся. Развивал ее именно я, естественно, при поддержке моей Людочки.

Я не слишком поверила Геннадию. Он избегал зрительного контакта со мной, а это означало, что мой клиент сильно занизил роль своего бывшего коллеги. Не исключено, что Суздальский, еще до того, как было приостановлено финансирование проекта, успел внести существенный вклад в научные изыскания. Махагонов же, получив грант на продолжение исследований, не стал уведомлять об этом Артема, дабы впоследствии не делиться с ним ни деньгами, ни славой. Что касается Суздальского, то им после просмотра телепередачи овладела профессиональная ревность, и он действительно решил сделать Геннадию вызов…

Пока я размышляла про себя, клиент нервно ерзал на стуле, ожидая моей оценки того, что он только что озвучил. У меня не было сомнений, что по большому счету он кинул своего бывшего коллегу, подбросившего ему когда-то перспективную идею, но вслух осуждать его за это я не собиралась. В конце концов, если бы школьный приятель Махагонова не оказал финансовую поддержку, то существенного прорыва в этих научных изысканиях могло бы и не произойти. К тому же Геннадий был моим клиентом, имеющим щедрого спонсора.

Я посмотрела на часы. Уже совсем скоро ко мне должен был прийти человек от Кожевникова. Не хотелось бы, чтобы он застал здесь Махагонова. Надо было его поскорее выпроводить, но сначала получить ответы на кое-какие вопросы. Я стала подводить к этому:

– Ну что ж, Геннадий Леонидович, теперь я понимаю, на чем зиждятся ваши подозрения насчет Суздальского…

Грянула маршевая мелодия, Геннадий вздрогнул и полез в карман за мобильником. При этом у него было такое недовольное выражение лица, что я сразу же догадалась, кто ему звонит.

– Извините. Это жена. И что ей только надо?

– Не буду вам мешать, – я деликатно вышла из гостиной.

– Алло! Как это где? В институте, конечно, – доносился до моего слуха голос Геннадия, в котором было неприкрытое раздражение. – Ну что еще случилось? Я не могу долго говорить… Опять! Ну, сколько можно!

Когда он притих, я вернулась в комнату и напомнила:

– Геннадий Леонидович, так что насчет домашнего адреса Суздальского?

– Я не зря предлагал вам поехать к нему. Зрительно-то я помню, где он живет, а вот номеров дома, квартиры – нет. К сожалению, я сейчас уже не могу сопроводить вас туда – надо срочно идти домой. Жена там коммунальную аварию устроила, – Махагонов отчаянно всплеснул рукой.

– Попробуйте на словах объяснить, как найти Артема.

– Я лучше нарисую.

– Хорошо, – я дала Геннадию листок бумаги и ручку, и он стал рисовать план-схему третьего микрорайона Гагаринского поселка. – Вот как-то так. Этим крестиком я обозначил нужное парадное. Этаж – второй, а по сути – третий, поскольку в цоколе нет жилых помещений. Его дверь будет крайняя справа.

– Я это запомню. И еще, вы мне так и не дали номер телефона Людмилы.

Клиент продиктовал мне его по памяти, а я вбила цифры в свой мобильник. Сразу после этого Махагонов поспешил откланяться. Закрыв за ним дверь, я направилась в кухню и стала варить кофе.

Когда напиток был готов, я налила его в чашку, насыпала туда щепотку корицы и, наслаждаясь терпко-сладким ароматом, задумалась о том, что рассказал мне клиент. Его история была просто какой-то фантастичной – из каюты катера, который был все время на виду, пропал ноутбук с ценной информацией. На виду… У кого на виду? Махагонов и его пассия, скорее всего, были так увлечены друг другом, что ничего и никого вокруг себя не замечали. Арсений же спал или делал вид, что спит, в кустах вербы. Чисто теоретически, если бы на острове находился кто-то еще, то он вполне мог выбрать подходящий момент для того, чтобы сначала незамеченным проникнуть в катер, а затем так же, не бросаясь никому в глаза, удалиться оттуда, прихватив с собой ноутбук – ничего другого заслуживающего внимания вора на маломерном судне просто-напросто не нашлось.

Сделав несколько глотков кофе, я вспомнила, что место для пикника было выбрано совершенно случайно – этот волжский островок понравился Людочке среди всех прочих. В связи с этим я предположила, что похититель понятия не имел, что содержимое ноутбука гораздо более ценное, чем он сам. Сразу после этого в моей голове возник вопрос – как вор собирался распорядиться своей добычей? Вариантов было несколько. Во-первых, похититель мог сдать компьютер в комиссионку. Таких в Тарасове осталось не так уж и много, поэтому их можно проверить за полдня. Во-вторых, он мог продать компьютер на «блошином рынке», где торгуют всякой всячиной, в том числе и ворованной. Надо будет туда доехать и поинтересоваться, не сбывал ли кто-то там ноутбук. В-третьих, вор мог оставить ноутбук себе. Если новый владелец станет выходить в Интернет, то его местоположение можно будет определить. Но есть ли в этом смысл? Скорее всего, похититель сразу же удалил всю имеющуюся на компьютере информацию, чтобы освободить память. И это не самый плохой вариант развития событий, поскольку он исключает, что кто-либо воспользуется научными разработками Махагонова. А что до последних записей, сделанных Геннадием на острове, то ученый со временем их, скорее всего, восстановит. Во всяком случае, он сам на это надеется…

А если преступление все же было не случайным, а заранее спланированным? Если вице-губернатор порекомендовал своему школьному приятелю обратиться ко мне, да еще решил лично оплатить мои услуги, значит, пропавшие материалы того стоят.

Поставив на стол пустую чашку кофе, я вдруг впустила в свою голову шальную мысль – а не причастен ли Вадим Юрьевич к пропаже ноутбука? Гена по простоте своей души рассказал школьному приятелю, что в присутствии Людочки его мозг генерирует гениальные идеи, поэтому он тут же фиксирует их на своем ноутбуке. Кожевников предположил, что нечто подобное снова произойдет, и организовал этот пикник с тайными намерениями завладеть результатами интеллектуального труда Махагонова. Что им двигало? Конечно же, желание обогатиться, продав научные разработки какой-нибудь иностранной фирме. А чтобы Гена ни в чем его не заподозрил, Вадим Юрьевич стал принимать активное участие в поисках ноутбука. Это очень рискованная игра, ведь Кожевников уже имел возможность убедиться, что мне по плечу очень сложные дела, а значит, я могу быстро догадаться, что он сам за всем этим и стоит…

Я посмотрела на часы. С минуты на минуту от вице-губернатора должен был прийти посыльный с деньгами. А что, если Вадим Юрьевич на самом деле собирался заплатить мне не за расследование, а за молчание? Едва я так подумала, как раздался звонок домофона.

– Кто там? – спросила я, сняв трубку.

– Я от Кожевникова, – отрекомендовался мужской голос.

– Проходите, – я нажала на кнопку, открыв дверь в парадное.

Визитер поднялся на мой этаж пешком. Пригласив молодого человека в квартиру, я поинтересовалась:

– Вас как зовут?

– Арсений. Можно просто Сеня, – представился он и протянул мне конверт.

– Спасибо, – я взяла его, но отпускать парня не спешила. – Скажите, это вы управляете катером Вадима Юрьевича?

– Да, – кивнул загорелый паренек. – Босс сказал, что у вас могут возникнуть ко мне вопросы.

– Проходите в гостиную, там и поговорим. – Заметив, что визитер украдкой зевнул, я предложила: – Кофе хотите?

– Нет, спасибо, – отказался Сеня, вероятно, из скромности. Зайдя в комнату, он недолго думая присел на стул, стоявший у входа.

– Арсений, расскажите мне о том, что вчера произошло на острове, – попросила я.

– Кто-то спер из катера ноут, – просто, но по сути совершенно верно резюмировал молодой человек. – Там, оказывается, какая-то ценная инфа была.

– Сеня, может, мы перейдем на «ты»? – предложила я.

– Да легко! – согласился свидетель.

– Как ты думаешь, Сеня, кто мог украсть ноутбук?

– Я не знаю, – пожал тот плечами. – Когда это произошло, я спал.

– Не высыпаешься? – посочувствовала я.

– Да, у меня сын три недели назад родился. Как жену выписали с ним из роддома, я толком ни одной ночи не спал, – поделился со мной своей проблемой Арсений.

– Ясно. А скажи, на острове был еще кто-то кроме вас троих?

– Я никого больше не видел, да и не слышал. Вчера вообще на Волге народу мало было из-за погоды. Хотя точно я утверждать ничего не могу. Возможно, кто-то и прятался в кустах, но после кражи бесшумно отчалил с острова, например, на резиновой лодке, – предположил судоводитель.

– Сеня, а ты случайно не заметил, за катером никто не следил?

– А что, могли следить? – Парнишка задумался. – Ну, от причала за нами точно никто не следовал. Я бы это увидел… Под мостом нам один пожилой рыбак на стареньком «Прогрессе» встретился. Он направлялся в сторону Казачьего острова. Там его излюбленное место. Потом нам патрульный катер инспекции маломерных судов встретился, это уже у Зеленого острова было… У Привольного мы поравнялись с теплоходом «Дмитрий Менделеев», – вспоминал Арсений. – Нет, никто за нами не следил. Это точно.

– Сеня, а ты давно управляешь катером? – поинтересовалась я.

– Пять лет, а вот машину только два года вожу, поэтому я на Волге ориентируюсь лучше, чем на тарасовских улицах. Мой отец – заядлый рыбак, он меня с раннего детства с собой брал рыбачить. Как только возраст позволил, я права на управление маломерными судами получил.

– А на Кожевникова давно работаешь? – спросила я.

– Второй год. Вообще-то, он сам любитель с ветерком по Волге погонять – у него ведь дача на самом берегу, в Привольном, находится. Только у него так много работы, что не всегда получается семью отвезти на дачу или забрать ее оттуда. Да и обслуживанием катера ему некогда заниматься, поэтому он меня и нанял. Как только навигация заканчивается, я дачу его сторожу.

– Понятно, – кивнула я. – Сеня, а ты можешь отвезти меня на тот остров?

– Только с разрешения хозяина. Думаю, он будет не против, но сегодня точно ничего не получится. Я еще с утра снял мотор…

– Он что, сломался?

– Нет, просто босс решил более мощный движок поставить. Сегодня как раз от дилера позвонили и сказали, что мотор поступил. Только устанавливать его завтра будут, – пояснил Арсений.

– Жалко, а я хотела, пока не слишком много времени прошло, побывать на том острове. Возможно, мне удалось бы найти там какие-нибудь улики. Да и вообще надо понять, можно ли в принципе незаметно пробраться на катер.

– Что-то типа следственного эксперимента? Это должно быть интересно, – оживился Арсений. – Я попробую ускорить установку движка.

– Сеня, скажи, а какое впечатление на тебя произвела вчерашняя парочка?

– Вроде не молодые уже, а вели себя как школьники, – молодой человек смущенно улыбнулся. – Он ее то в щечку чмокнет, то за ручку возьмет. А еще меня сильно удивило, что они собрались на пикник, а одеты были слишком уж по-деловому.

– Я несколько не о том хотела спросить. Меня интересует, не могли ли они сами подстроить похищение или сымитировать его? Только ты не торопись с ответом, подумай…

– Сымитировать? – Арсений задумался. – Не знаю. Тогда мне показалось, что все естественно было. Я проснулся от женского крика. Это Людмила ругала Геннадия за то, что он оставил ноутбук на катере без присмотра. Когда я к ним подошел, она и на меня набросилась.

– Люда тебя в краже заподозрила? – уточнила я у судоводителя.

– Нет, – мотнул головой тот, – по ее мнению, я должен был предупредить их, что на островах воруют. Сколько я на Волге ни отдыхал, причем в самых разных компаниях, ни разу никаких краж не было. Я стал ей это втолковывать, но она меня не слушала. Лишь когда Геннадий что-то шепнул своей женщине на ушко, она прикусила язык. Наверное, он напомнил ей, на кого я работаю. Потом эти двое притихли, обнявшись. На всякий случай я обошел весь остров, но там, естественно, никого уже не было. Собственно, я не надеялся кого-то увидеть. Надо быть полным идиотом, чтобы стащить ноутбук и оставаться неподалеку в ожидании, когда тебя обнаружат.

– Ну да, ну да…

– Несмотря на то что Геннадий давний приятель Кожевникова, у него смелости не хватало, чтобы сообщить ему о случившемся, – вспомнил Арсений. – Мне бы так и так пришлось доложить боссу о происшествии, так что я достал из кармана мобильник и позвонил ему. Только Вадим Юрьевич сбросил мой вызов – у него как раз в это время совещание было. У меня получилось связаться с ним, когда мы уже в город вернулись.

– Как он отреагировал на известие о краже ноутбука? – поинтересовалась я.

– Накричал на меня так, будто я во всем виноват. Сам меня предупреждал, чтобы я не путался у этой парочки под ногами, а потом поставил мне в вину, что я проспал кражу. Правда, гнев босса длился недолго – он, вообще-то, отходчивый. Я уже не раз в этом убеждался. Уж не знаю, что было в пропавшем ноутбуке, но Кожевникова сильно озаботило, что его содержимое могло попасть к посторонним людям. Я у него не осмелился спросить, что там было, а самому так любопытно! – парнишка уставился на меня, надеясь, что я удовлетворю его интерес.

– Мне самой об этом ничего не сказали, – слукавила я.

– А как же можно искать то, не зная что? – удивился Арсений. Я ничего на это не ответила, и тогда судоводитель предположил: – Наверное, там был какой-нибудь компромат.

– Возможно, – согласилась я, сделав для себя вывод о том, что Сеня, скорее всего, не причастен к краже. Он ведь даже не знает, что именно находилось в пропавшем ноутбуке.

Я задала судоводителю еще несколько вопросов, а на прощание вручила ему свою визитку и попросила позвонить, если в ближайшее время представится возможность отвезти меня на место преступления. Когда Арсений ушел, я заглянула в конверт, с которым прислал его ко мне Кожевников. Вице-губернатор прекрасно знал мои расценки – денег там было ровно столько, сколько я взяла полгода назад у него в качестве аванса. Ни больше, ни меньше. Как-то не похоже было, что Вадим Юрьевич во столько же оценил то, чтобы я спустила это расследование на тормозах. Скорее всего, зря я заподозрила Кожевникова в причастности к краже научных трудов Махагонова, но на всякий случай я решила уточнить это у гадальных двенадцатигранников.

Достав из тумбочки в прихожей малиновый бархатный мешочек с косточками, я мысленно задала вопрос: «Что подвигло вице-губернатора оплатить мои услуги?» Хорошенько взболтнув содержимое мешочка, я опрокинула его на гладкую поверхность тумбы. Двенадцатигранники долго крутились, заставляя меня напряженно ждать результата. Наконец один остановился, затем второй и сразу же за ним третий. «30+16+3», – за этим сочетанием чисел, обозначенных на их верхних гранях, стояли «Конфликты на официальном уровне». Выходило, что я совершенно напрасно заподозрила Кожевникова в лицемерии. Если кто-то посторонний воспользуется научными трудами, на разработку которых он выбил в столице грант, это может привести к конфликтам на официальном уровне. Вице-губернатору это, естественно, не нужно. Осознав это, я с легким сердцем переложила деньги из конверта в свой кошелек.