Древнее хобби

Глава 3

И зачем я ее взяла, такую дорогую? Конечно, камера – вещь уникальная, с ней можно записать то, что не запишешь «жучком». Видео – это видео! А может случиться так, что она мне вообще не пригодится. Ладно, пусть пока лежит, хлеба ведь не просит, как говорит Ариша.

Вечером, наскоро приготовив ужин из полуфабрикатов, я позвала деда к столу. Мы поедали куриные котлеты с макаронами быстрого приготовления, я рассказывала Арише о событиях сегодняшнего дня. Он слушал очень внимательно.

– Полетт, как ты лихо вычислила любовника мадам Епифанцевой! А бабушки-то, бабушки! Выложить все первому встречному!

– Теперь надо как-то проникнуть к этому мальчику-студенту в дом, познакомиться с ним.

– Можно представиться работником ЖЭУ, сказать, что у вас плановое обследование батарей центрального отопления.

– Или сказать, что я – соседка снизу и у меня в ванной капает с потолка…

– Или с его балкона на твой упала наволочка, и ты ее ему принесла…

– Дед, как попасть в его квартиру – не вопрос. Вопрос: как поставить там «жучок»?

– Очень просто, Полетт. Ты приносишь наволочку, отдаешь ее хозяину, он тебе – спасибо, а ты – хлоп! Падаешь в обморок. Пока он бегает на кухню за водой…

– Получается, что я от его «спасибо» в обморок ляснулась?

– Тогда так: зашла, показала наволочку и пошла в спальню…

– Ага, давайте, мол, я сама вам эту наволочку на вашу подушку надену, а то, может, вы с этим вовек не справитесь! Чушь.

Мы еще долго сидели с дедом и прикидывали, под каким благовидным предлогом мне лучше всего попасть в квартиру мальчика-студента и как поставить там «жучок», но так ни до чего конкретного и не додумались. Убрав тарелки со стола и закинув их в посудомоечную машину, я поднялась к себе. Пока я знала только одно: надо продолжать следить за Елизаветой Андреевной, возить всю шиловскую электронику с собой на всякий случай и быть готовой ко всему.

Когда-то я закончила курсы стилистов. Позже умение менять внешность очень пригодилось в моей работе. Алина помогла мне купить разные парики и линзы. С их помощью я могла кардинально изменить свою внешность. Вот и сейчас мне предстояло сменить ее, мою среднюю, ничем не примечательную внешность с серыми глазами и не выделяющимися чертами лица на нечто более яркое и, главное, совершенно противоположное. Буду блондинкой.

Зайду к мальчику-студенту, похлопаю ресницами и томно спрошу:

– У вас случайно квартира не сдается?

Или:

– А это не ваша машина загородила выезд из двора?

На другое утро я подъехала к дому номер сорок по улице Бабушкина. Во дворе была небольшая стоянка, на которой я поставила машину и теперь сидела на этом наблюдательном пункте и пялилась на дверь третьего подъезда. Что я хотела увидеть, я и сама не знала. Просто я чувствовала, что мне надо здесь быть. Надо – и все.

На моем объекте ничего не менялось. Дверь изредка открывалась, из нее выходил кто-нибудь и шел либо к своей машине, либо к дороге, на стоянку маршрутки. Все правильно, утро, люди едут на работу.

А я сижу здесь и загораю. От нечего делать я стала рассматривать окна над дверью третьего подъезда. А интересно, у того мальчика-студентика они на какую сторону? Может, на другую? Тогда мне лучше объехать дом и любоваться на него с другой стороны.

Вон на одном балконе девочка поливает цветы. А на лоджии – женщина развешивает белье на веревку. У всех свои заботы.

Однако время идет, надо что-то делать. Поправив мини-юбку и платиновый парик, я вышла из машины. Открытая летняя маечка облегала мою фигуру, босоножки на высоком каблуке довершали прикид легкомысленной особы. Я двинулась к подъезду одновременно с женщиной с нагруженной сумкой. Она открыла дверь своим магнитиком, я ее придержала, чтобы женщине было удобнее зайти. Она поблагодарила меня. Мы обе зашли в подъезд, она направилась к лифту, а я – к лестнице.

На четвертом этаже я остановилась. Где-то здесь живет тот студент, которого, по словам бабушек, навещала «бесстыжая дама». Что ж, сейчас поглядим, какой такой студент. Я начала обход слева направо. Позвонила в первую дверь. За ней была тишина. За второй дряблый стариковский голос ответил, что он жилье не сдает. Живущие за третьей дверью тоже отказались реагировать на мой звонок. Очевидно, они просто ушли на работу. А вот за четвертой дверью послышались шаги, и через мгновение она распахнулась.

– Извините, вы квартиру не сдаете?..

Едва выдав один этот вопрос, я замерла, как изваяние. И было от чего. Передо мной стоял почти голый – с полотенцем на бедрах – красавец лет двадцати – двадцати двух. У него было атлетическое загорелое тело, потрясающие пропорции и мокрые черные волосы. Это все, что я видела. Все остальное заволокло голубоватым туманом. Нет, еще полотенце. Белоснежное полотенце, обмотанное вокруг узких загорелых бедер. Я чувствовала, что стою, как последняя дура в этом городе, пялюсь на молодое, красивое, как у греческого бога, тело и, кажется, ничего не могу с собой поделать.

– Девушка! Вы меня слышите?

Голос доносится как из другого мира. Это он мне?

– Что?

– Я говорю: с удовольствием сдал бы вам эту квартиру, но сам снимаю ее. Так что, извините…

А у него красивый голос. Только немного нежный для такого мужественного тела. Впрочем, все нормально, он просто еще юношеский, со временем возмужает. Однако надо что-то отвечать этому греческому богу с полотенцем на бедрах.

– А кто-нибудь из ваших соседей не сдает, вы случайно не знаете? Мне срочно нужна квартира в этом районе!

А он совсем не стесняется своей наготы. Или, точнее, полунаготы. Знает, что очень красив? Или не обременен всякими предрассудками?

– Надолго?

– Что «надолго»?

– Ну, квартира вам нужна надолго?

Наверное, со стороны это выглядит очень глупо: мы стоим в дверях, разговариваем, почти голый парень и девушка в мини-юбке и мини-маечке.

– Понимаете…

– Слушайте, а может, вы пройдете, – неожиданно предлагает он, отступая в глубь прихожей.

Я, продолжая разглагольствовать, неожиданно перешагиваю порог его квартиры и, цепенея от ужаса, оказываюсь в его коридоре. Он толкает дверь, она захлопывается.

– Понимаете, квартира мне нужна срочно, ну просто очень срочно… А через агентство снимать не хочу, зачем лишние деньги тратить… А подруга говорит: походи по домам, поищи сама, может, повезет, найдешь что подходящее. Вот. А я думаю…

Я вошла в образ милой простушки, такой недалекой наивной блондинки.

– Я вам верю, – улыбаясь, сказал греческий бог. – Я, кажется, даже могу вам помочь…

– Правда?!

Чему это я, собственно говоря, радуюсь? Мне бы бежать отсюда, пока не поздно. А может, уже и поздно, дверь-то захлопнулась! Я, как мышь в мышеловке, а еще чего-то из себя изображаю! Да он может со мной все что угодно сделать, вон какой бугай здоровый, а я перед ним, как котенок перед львом. Кажется, положение мое просто жуткое!

– Правда. Вот только оденусь с вашего позволения…

«Оденусь с вашего позволения»… Слова-то какие знает!

Бог пошел в комнату, а мне крикнул:

– Вы проходите на кухню, я сейчас…

Интересно, меня сразу убьют или сначала помучают?

Я, стряхнув с ног босоножки, несмело прошла на кухню. А здесь было мило. Современная, стильная мебель, уютный, интимный уголок на двоих, причем столик под старину, даже подсвечник на нем и два фужера на тонких, высоких ножках. Недопитая бутылка шампанского, недоеденная плитка шоколада, виноградная кисть.

– Нравится?

– Кто?

Так неслышно и внезапно появляются только привидения.

– Моя кухня.

– Ничего… Очень мило.

Греческий бог надел джинсы, верхняя часть его туловища осталась обнаженной.

– Тогда, может, познакомимся? Меня зовут Светозар. А вас?

– Эля… А что, вот так прямо и зовут, да – Светозар? Есть такое имя?

– Есть. – Хозяин улыбнулся, сверкнув белыми, ровными зубами. – Родители мои – большие оригиналы, вот и назвали… Был такой былинный русский богатырь. А вас так прямо и зовут, да – Эля? Кстати, присаживайтесь.

Я опустилась на мягкое сиденье кухонного уголка и несмело подняла глаза на бога.

– Эля – это сокращенное от Элеоноры. А как же все-таки насчет квартиры? Вы говорили, что можете помочь.

– Да, у меня в соседнем доме живет приятель. Мы вместе учимся. Если вам ненадолго, он мог бы сдать свою квартиру и временно переехать ко мне. Ему, насколько я знаю, нужны деньги. Поэтому я и спросил вас: квартира нужна надолго?

Я томно вздохнула, закатив свои «голубые» глаза к потолку. Голубые линзы и парик платинового цвета, конечно, мне очень шли, так и Алина говорила. Накладные ресницы делали взгляд очень романтичным. Неужели я понравилась этому мальчику с фигурой атлета? И что теперь делать дальше? Моя задача – поставить «жучок» в его квартире, а не развлекать россказнями о проблемах недалекой девицы.

– Квартира мне нужна… ну… может, месяца на два. Или чуть больше. Ваш друг сможет сдать мне ее на такой срок?

– Не знаю, давайте у него об этом спросим.

Светозар встал и пошел в комнату. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Его апартаменты были устроены в интимном стиле. Большая двуспальная кровать у окна, на котором висели плотные шторы, не пропускающие в комнату много света. На кровати – персиковое атласное покрывало, небрежно разбросанные подушки. На полу – белый палас с большим ворсом. Напротив кровати – низкое кресло, застеленное тигровой шкурой. Платяной шкаф под старину притаился у противоположной от окна стены. Маленькая горка с посудой и всевозможными безделушками. Низкий журнальный столик с вазой, фруктами и порножурналом. Греческий бог взял с этого столика телефон.

– Артур, привет, это Зар. У тебя хату еще не сняли?.. Сняли? Когда успел сдать?.. Вчера… Да тут еще клиент выплыл. Вернее, клиентка… Ну, раз ты уже сдал… Пока!

Во время его разговора я поигрывала брелком от своего сотового. Вертела его в руках, потом «случайно» уронила на пушистый палас. Нагнулась, поискала его в длинном ворсе, нашла и, поднимая, успела засадить «жучок» под нижнюю полку журнального столика.

Светозар закончил говорить, отключил телефон и сказал извиняющимся голосом:

– Вот видите, не повезло: мой друг уже сдал квартиру.

– Что ж, очень жаль.

Я направилась к двери.

– Эля, подождите.

Я остановилась и вопросительно посмотрела на хозяина.

– У вас есть еще один друг с квартирой?

– К сожалению, нет. Но… Не сочтите мое признание за наглость… Вы мне понравились. Я хотел бы познакомиться с вами поближе…

Греческий бог сделал шаг по направлению ко мне, а я – к двери.

– Извините, я не по этому вопросу…

– По какому «по этому»? Вы меня не так поняли… Эля, я не хотел вас обидеть, вы действительно мне понравились. Можно пригласить вас в кафе?

Ну, и что мне делать? Флирт с этим полуголым Светозаром в мой распорядок дня не вписывался. С другой стороны, я ведь подбираюсь к жене Епифанцева, а кто ближе к этой даме, как не ее бойфренд? Поломавшись немного для приличия, я позволила уговорить себя и согласилась прийти сегодня в два часа дня в кафе «Бьенвеню».

Но до двух надо где-то убить время. Ехать домой не хочется, да и незачем. Из двора сорокового дома я ушла пешком. Если мой новый знакомый следит за мной в окно, он не узнает, что у меня есть машина. Через несколько минут я вернулась, села в свой «Мини Купер» и включила «прослушку». Последнее я сделала на всякий случай, может, посчастливится услышать что-нибудь интересное. Но Светозар развлекал себя только музыкой, во всяком случае, других звуков до меня не доносилось.

От нечего делать я рассуждала на тему: «Было ли избиение Гульнары Ремезовой случайным?» С одной стороны, юнцы, почти подростки, бьют девушку явно не славянской внешности. Это почерк скинхедов, я согласна. С другой стороны, они затащили ее в машину, увезли в лес, изнасиловали и потом уже избили. Сильно смахивает на заказ. Если бы хотели просто поиздеваться или избить, сделали бы это там же, на пустыре. Зачем возить в лес и насиловать? Чем больше я рассуждала об этом происшествии, тем меньше оно мне нравилось. Нет, как хотите, но это не просто «шалости» борцов за чистоту расы. Надо будет встретиться с Гульнарой и поговорить обо всем этом еще раз.

Мои размышления прервал телефонный звонок, донесшийся из «прослушки». Похоже, Светозар взял трубку:

– Алло?.. Я, солнышко, кто же еще?.. Ну, что я еще могу без тебя делать?! Скучаю… Конечно, жду, когда мое солнышко опять ко мне заглянет… Да, готов, я всегда готов… Спасибо, Лизок, деньги пока есть… Нет, я, конечно, кое в чем нуждаюсь… Но, солнышко, не можешь же ты давать мне столько денег, сколько мне нужно!.. Ах, можешь?.. Нет, это не срочно, умоляю, сегодня не приезжай, не рискуй… Лапуля, я боюсь, как бы твой монстр не узнал про нас… Нет, не рискуй, умоляю тебя!.. Да, потом, как сможешь… Да, и я тебя… И я тебя целую столько же… Всегда жду!

Секунда тишины, похоже, Светозар отключил телефон. И вдруг из «прослушки» донесся его вопль:

– Старая идиотка! «Лапуля» хренова! Чтоб тебе неделю с унитаза не слезать! Забодала своими визитами… дура…

Раздался грохот. Похоже, греческий бог что-то пнул в сердцах. Он еще какое-то время бормотал себе под нос проклятия, но голос его становился все тише, кажется, он удалился на кухню.

Вот тебе и любовь! Значит, мадам Епифанцева снабжала своего бойфренда деньгами, а тот еще был недоволен! Ну и крендель! Эх, дать бы ей послушать эту запись! А потом записать их «разборки», их, так сказать, словесную дуэль и дать послушать уже самому Епифанцеву.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Я снова услышала голос Светозара:

– Да!.. Артур? Привет!.. Ничего не делаю, балдею!.. Какой голос?.. А, да тут эта звонила, корова… Интересовалась, чем я без нее занимаюсь!.. Куда?.. Пиво пить? Нет, не могу… Да не поэтому! Я тут с одной цыпочкой познакомился – полный отпад! Блондинка! Фигура, мордашка – все при ней… Что?.. Нет, я ее в кафе пригласил… Ты что, обалдел?! Сначала девушку надо расположить к себе, а потом уже тащить в койку… Да есть деньжата, у меня ведь вчера корова в гостях была… Та самая, дойная!.. Вечером? Не знаю, как с цыпочкой получится. Может быть, вечером мы с ней в койке кувыркаться будем!.. Да, это как уговаривать буду…

Тут Светозар разразился таким здоровым лошадиным ржанием, что у меня сразу пропала охота идти с ним в кафе. Он сквозь смех еще пару раз непристойно пошутил и отключился. Снова где-то далеко зашумела вода, похоже, он что-то мыл на кухне.

А это здорово, что я о нем столько полезного узнала! Ну и кто теперь скажет, что подслушивать нехорошо?

Народу в кафе было совсем немного. Светозар сидел за дальним столиком около большой искусственной пальмы. Он пил сок и поглядывал на входную дверь.

Когда я вошла, он поднялся и помахал мне рукой. Я приблизилась к моему мачо и окинула его оценивающим взглядом. А он оделся ничего: фирменные джинсы, сразу видно, что не ширпотреб, льняная рубашка оливкового цвета с коротким рукавом. Волосы так аккуратно уложены, что чувствовалась рука профессионала. Неужели в парикмахерской побывал? Одним словом, красавчик стал еще красивее.

– Эля, я был уверен, что вы придете!

– Хм, даже я не была в этом уверена…

С чего это такой восторг? Хочет произвести на меня впечатление с первой минуты? Мы сели за столик, взяли в руки меню.

– Эля, что вы будете?

Я принялась изучать блюда, а главное – их цены. Так, ничего дешевого не беру, это однозначно. Я на себе не экономлю, тем более когда за это платят другие. Закажу, пожалуй, салат с кальмарами, баклажаны, фаршированные по-французски, и курицу с грибами и фромажем, а на десерт – пирожное «шу». И все это удовольствие обойдется моему новому обожателю… Так, так… Ага, в хорошенькую сумму.

Я перечислила все выбранные блюда вслух, Светозар добавил к ним свои, и заказ был сделан. Надо заметить, что цены его как будто не смутили.

– Эля, скажите, а вы где работаете? Или вы еще грызете гранит науки?

– Ни то ни другое. Гранит я уже сгрызла, а вот работать мне кайфа не доставляет.

– М-м? На что же мы тогда существуем?

– Мы имеем свой маленький бизнес.

Глаза у Светозара как будто загорелись.

– Маленький?

– Ну, не совсем маленький…

– Ну, прибыль-то хоть приносит?

– А ради чего бы я тогда его держала!

Я старалась говорить как можно более загадочным тоном. Чем меньше мой новый воздыхатель будет знать обо мне, тем лучше. Конечно, этому ловеласу хочется выудить из меня как можно больше информации обо мне, но такой радости я ему не доставлю.

Нам принесли заказ, мы вооружились вилками.

– Эля, а в какой области вы работаете?

– А вам зачем?

– Интересно!

– А вот вы, Светозар, на кого учитесь?

– На финансиста. Точнее, моя специальность называется «Экономика и финансовое право».

– О! Это круто! Разбираетесь в вопросах бизнеса?

– Немного. При случае и вам мог бы дать дельный совет.

– Какой, например?

– Например, как более выгодно вложить деньги предприятия. У вас ведь есть доход с вашего бизнеса? Я могу подсказать, куда надо его вложить, чтобы приумножить ваши деньги.

– Что вы говорите! Да вы просто находка для бизнесменов! Ну, и куда, по-вашему, надо вкладывать деньги?

– В недвижимость. Она дает очень хорошую прибыль.

– То есть, если я покупаю какое-нибудь помещение…

– И размещаете в нем свой магазин, вы тем самым очень экономите на аренде, ведь за свое помещение вам не надо платить арендную плату! А если вы купите еще одно помещение и сдадите его кому-нибудь в аренду, то будете и с него получать прибыль. Самое главное, что за эти деньги вам не придется работать. Вы занимаетесь своим делом, а арендаторы сами приносят вам плату раз в месяц на блюдечке с голубой каемочкой.

– Красота! И никаких тебе оптовых закупок, и риска не продать товар, и налоговая не дергает каждый квартал! Вот так накупил побольше помещений – и сиди, кури бамбук, а деньги тебе сами идут!

– Конечно, – обрадовался будущий финансист.

– Да, весь вопрос только: где взять столько денег, чтобы покупать помещения! Недвижимость, она очень дорого сто́ит.

– Вы же занимаетесь бизнесом, Эля.

– Да, но он не дает такую прибыль. А просто копить деньги нет смысла: их съедает инфляция.

– Тогда покупайте то, что всегда остается в цене.

– Золото?

– Боже сохрани! Вернее, не покупайте новое золото. А вот старинные украшения, которые со временем только растут в цене…

Светозар принялся читать мне лекцию на тему об антиквариате, а я вспомнила, что говорил Антон Ярцев о жене Епифанцева: она скупает старинные украшения и прочий антиквариат. Не с подачи ли своего любовника?

– Вот посмотрите на это кольцо, – продолжал меж тем мой собеседник, – это довольно старая вещь. Предположительно, конец девятнадцатого – начало двадцатого века.

Светозар поднес к моим глазам свою руку, на среднем пальце которой красовался массивный мужской перстень.

– Лет десять назад моему отцу предлагали за него двадцать тысяч рублей, и тогда это были неплохие деньги. А сейчас?

– Что сейчас? – не поняла я.

– Сейчас уже мне предлагают за него… сколько бы вы думали?

– Пятьдесят тысяч? – «ляпнула» я наобум.

Светозар снисходительно улыбнулся. Наверное, я развеселила его своей наивностью и некомпетентностью.

– Сейчас мне предлагают двести тысяч. Рублей, конечно, но подумайте, как оно выросло в цене! И с годами будет дорожать еще, поверьте мне.

– Да-а… – протянула я восторженно.

– Надеюсь, такие вложения вы сделать в состоянии?

– Такие – пожалуй…

– Тогда, если надумаете купить что-нибудь старинное и уникальное, так сказать раритет, обращайтесь ко мне, – предложил Светозар.

– У вас есть антикварный магазин? – удивилась я.

– У моего друга.

Это было сказано так наигранно небрежно, но подтекст был однозначный: знайте, мол, какие у меня друзья! Не так себе, не хухры-мухры, а антиквары!

– Светозар, а вы не боитесь носить такой дорогой перстень? Все-таки двести тысяч…

Античный бог посмотрел на меня снисходительно.

– Я ничего не боюсь, – сказал он без тени скромности. – А если уж носить что-то, то исключительно добротное или уникальное. Вот сколько, по-вашему, стоит моя рубашка?

Я внимательно рассматривала его льняной хитон. Не оплошать бы снова. Назову на всякий случай цену побольше.

– Пятьсот рублей.

– Почти угадали. Восемьсот. Вы посмотрите, какое качество! Строчка ровная… Посмотрите, какие швы… Это же настоящая Польша, не подделка. А материал? Чистый лен. На теле почти не ощущается.

– У вас, Светозар, наверное, родители богатые. Вон как вас одевают! Да и перстень…

– Эля, вы можете мне не поверить, но мои родители из деревни, и они очень бедны. Перстень… Да, это наследство отца, но это все, что у него было ценного. А обеспечиваю я себя сам. И учебу в институте оплачиваю, и квартиру снимаю, которую вы видели… Да и кормлю себя давно сам.

– У вас тоже свое дело? – спросила я, наивно хлопая накладными ресницами.

– Можно сказать и так. Только не спрашивайте, какое, мой бизнес полулегален. Конечно, я не торгую наркотиками, просто помогаю другу-антиквару вести его дела.

Знаю я, какие твои дела. Тянешь деньги с богатой дамочки, ублажая ее в постели, – вот и весь твой бизнес.

Мы посидели еще немного, поговорили о драгоценных камнях, старинных украшениях и тому подобном. Потом Светозар расплатился, мы вышли из кафе.

– Эля, вы сейчас куда намерены пойти?

– Вообще-то мне надо смотаться кое-куда по делам…

– Что значит «вообще-то»? Можете не мотаться?

– Нет, надо кое-куда съездить. Дела…

– Понятно. А я хотел пригласить вас к себе… на чашечку кофе.

– Неужели? – «удивилась» я.

– Эля, только вы не подумайте, я…

– Уже подумала! Пригласили девушку в кафе, так теперь думаете, что можно ее и в койку затащить?! Извините, я не из таких! А если вы считаете, что напрасно накормили меня, так я могу и деньги вернуть!

С этими словами я полезла в сумочку.

– Нет, нет, что вы! Эля, какие деньги! Мне доставило удовольствие посидеть с красивой девушкой, оказавшейся к тому же и отличным, умным собеседником.

А он льстец. О чем это таком уж умном мы говорили? Хочет сделать комплимент, подлизывается. Насчет койки прокол вышел – нечем теперь будет другу хвастать. Я перестала рыться в сумочке.

– Понимаете, Светозар, я – девушка несовременная. Я после двух часов знакомства к молодому человеку домой не пойду, культурные мероприятия такого рода не для меня.

– Я так и понял. Только вы, Эля, напрасно так думаете обо мне. Я вас в постель тащить не собирался и ваш взгляд на отношения полов одобряю, поверьте. Я думаю, кофе у меня дома мы еще попьем, и вы убедитесь, что я не такой, как все. А пока разрешите проводить вас… куда, кстати?

– Никуда меня провожать не надо. Я сейчас на автобус сяду.

– А телефончик дадите?

– Своего нет?

Светозар улыбнулся, оценив шутку. Мы сошлись на том, что пока только он дает мне номер своего телефона, и мы расстались.

Глава 4

Да приеду я к тебе, обязательно приеду, только чуть позже. Камеру-то надо как-то установить. Так что наберись терпения, мой былинный герой. Черт, а он действительно красив. Даже в рубашке, из-под которой выпирают мышцы. Кожа у него бронзовая, загорелая, сам высокий и стройный. Обычно такую фигуру имеют люди, занимающиеся тяжелой атлетикой. Или плаванием. Похоже, этот мой новый поклонник несколько лет был в профессиональном спорте. Как-нибудь спрошу у него при случае об этом. И одевается, надо признать, дорого и со вкусом.

Да, красив-то красив, только вот очень кичится своими связями. Терпеть не могу хвастливых мужиков! «Вот сколько, по-вашему, стоит моя рубашка?» Видно, конечно, что вещь добротная, но зачем же это выставлять напоказ?

«Я ничего не боюсь!» Ну, это, дорогой, ты врешь. Каждый человек чего-нибудь боится.

Мой «Мини Купер» вез меня домой. Я уже миновала охрану и въехала в коттеджный поселок, когда мобильник заиграл знакомую мелодию. Дядя Сережа! Я припарковала машину у обочины и включила телефон.

– Алло?

– Полина? Здравствуй.

– Здравствуйте, Сергей Дмитриевич! Есть для меня новости?

– Есть, конечно. Узнал я тут кое-что про твоего Епифанцева. Темная он личность. И с законом не в ладах.