- -
- 100%
- +
– Это он сделал пару месяцев назад, – вдруг сообщила Елена, мысли которой в данный момент были схожи с моими. – Я была здесь последний раз два месяца назад. Замка еще не было. Это я точно помню.
– А какие-нибудь еще изменения в доме произошли? – спросила я.
– Да нет, вроде бы все на месте, – пожала плечами Елена, сделав еще одну затяжку. – Вы же сами видите, что Женя вел пуританский образ жизни. Никаких излишеств!
Справившись с замком, я толкнула дверь на себя. На этот раз она поддалась. Увиденное в спальне немного поразило меня. В этой комнате была совершенно другая обстановка. У меня создалось впечатление, что это помещение не имело ничего общего с квартирой Евгения. Здесь царили чистота и порядок, и даже покрывало на кровати было ровно застелено, как в армии. У меня тут же в голове возникла мысль, что в квартире с Евгением проживал еще кто-то. Ведь сейчас сдача жилплощади является дополнительным источником дохода. Но ведь Золотавину деньги не нужны. Его полностью обеспечивает мама. Может быть, здесь жил друг Евгения или его подруга? Второе предположение – о проживании сына Золотавиной с девушкой – я отмела после беглого осмотра комнаты. Мелочи, которые не укрылись от моего взгляда, указывали на то, что здесь жил представитель сильного пола.
Елена Золотавина прошлась по комнате, заглянула в шкаф, провела рукой по поверхности полированного письменного стола, присела на кровать и произнесла с облегчением, как будто бы прочитала мои мысли:
– Женя жил один. Здесь его вещи.
– Разрешите, я посмотрю, – почему-то спросила я разрешения уже после того, как довольно-таки детально осмотрелась в гостиной.
Я раздвинула створки шкафа и просмотрела вещи, которые лежали в нем. Евгения я знала плохо, поэтому не могла с уверенностью сказать, что эти вещи принадлежат ему. Я осмотрела одежду молодого человека, и у меня сложилось о нем определенное мнение. Евгений не был примерным сыном и не следил за своей внешностью. Некоторые вещи просто валялись в шкафу, некоторые были грязными, а из-под кровати торчал носок. Короче говоря, и в этой комнате царил беспорядок, только не такой вызывающий.
И тем не менее мне казалось странным, зачем Евгению надо было делать замок в межкомнатной двери, если он проживал один? И почему он это сделал недавно? Не связано ли это каким-то образом с похищением? Что прятал в этой комнате Женя?
Елена смотрела на все происходящее пустым, как мне показалось, бессмысленным взглядом и сидела как парализованная. Неужели до нее только сейчас дошло, какая трагедия произошла в семье? Только сейчас ее лицо покрылось морщинками, которые проявились даже через толстый слой косметики, а взгляд потухших глаз стал безжизненным.
Я продолжила осмотр и перешла к письменному столу, на котором стоял компьютер. В этой технике я разбиралась довольно-таки хорошо. Компьютер, что был сейчас передо мной, стоил, по всей видимости, немало. Я включила его, и в тишине комнаты раздались еле слышные звуки работающей техники.
– Это подарок Жене на день рождения, – произнесла Елена, чем меня удивила, так как я не думала, что она следит за моими передвижениями.
– А когда у вашего сына день рождения? – поинтересовалась я, не столько из интереса, сколько ради поддержания разговора.
– Десятого июня, – ответила она.
– Значит, компьютер подарили недавно, – сделала я вывод, соотнеся даты.
И тут же меня осенило. Два месяца назад Женя поставил на двери замок, и ровно столько же прошло с того времени, как ему подарили компьютер. Скорее всего остальная обстановка комнаты оставалась прежней. Неужели случайное совпадение? Не верю я в эти случайности. Я уверена, что все в жизни закономерно, и даже такие совпадения можно объяснить. Скорее всего Женя прятал в этой комнате именно компьютер. С другой стороны, достаточно было установить программу, которая препятствует проникновению в память компьютера постороннего человека, и никто не смог бы ничего выудить из этого изобретения двадцатого века. Самое главное в компьютере – информация. А может быть, Евгений опасался, что его ограбят, потому и установил в комнате дополнительный замок? Тогда почему же он не воспользовался современными средствами защиты? Замок был хлипким, и я справилась с ним за несколько минут. Профессионалу с отмычкой хватило бы и нескольких секунд.
Что же тогда? Что в этой комнате прятал Евгений? Как это ни странно, ответ на этот вопрос нашла сама Елена, когда просмотрела бумаги в стопке на столе. Она обратила внимание на несколько листов, еле слышно вскрикнула и протянула бумагу мне. На листе была отпечатана очередная записка с угрозами. Такие же письма лежали до сих пор у меня в сумочке.
Алекс! Так вот, значит, кто такой Алекс! Сам сын Елены писал ей эти записки. Но зачем? Зачем ему было угрожать своей матери?
Я просмотрела всю стопку и обнаружила еще несколько подготовленных писем, которые Евгений планировал отправить. В них содержались такие же угрозы.
Елена сидела на диване и всхлипывала. Справиться со своими эмоциями Золотавина уже не могла.
– Что же это такое?! Да за что же мне все это? Проклятие какое-то. Зачем ему все это было надо? – причитала Елена, прикрывая лицо руками.
– Успокойтесь, ради бога, – сказала я. – Теперь хотя бы очевидно, что вашего сына похитил не автор писем. А вот почему Женя угрожал вам, это нам предстоит выяснить.
Я открыла полку письменного стола, просмотрела его содержимое и, наткнувшись на папку с ксерокопиями каких-то документов, вытащила ее. На первом листе были указаны инициалы Золотавиной. Копий было немного, и, прочитав первые из них, я поняла, что это за документы.
В папке содержались копии завещания Елены, которое она оформила буквально два месяца назад. По завещанию она все оставляла сыну. Ничего в этом удивительного не было, так как Евгений, как я поняла, был единственным родственником Золотавиной. Даже если бы завещания и не было, все наследство перешло бы к нему. Я внимательно просмотрела даты в документах, а затем сверила с датой на первом письме с угрозами и поняла, что записки Женя стал писать спустя неделю после оформления завещания. Связаны ли между собой эти события? Зачем сыну надо убивать мать, если она и без того обеспечивала его, да еще и в завещании указала его имя? Я уж не говорю о том, что на подобное преступление решится разве что какое-то чудовище.
Кстати, почему это вдруг Елена вообще написала завещание? Не развлечения же ради она пошла к нотариусу? Этот вопрос я задала Золотавиной, когда она немного успокоилась.
– Вы знаете, честно говоря, это мне посоветовал сделать Женя, – рассказала Елена. – Меня всегда окружали мужчины. С некоторыми меня связывали серьезные отношения, многие даже жили со мной. Сейчас за мной ухаживает один, – Золотавина кокетливо повела глазами в сторону, как будто бы заигрывая со мной. – Мы с ним решили пожениться. Точнее говоря, он сделал мне предложение. Я рассказала об этом Жене, и сын посоветовал мне написать завещание. Он говорил, что этому мужчине от меня нужны только деньги. Я не верила, но Женя оказался прав. Как только я объявила своему жениху о завещании, он скрылся в неизвестном направлении.
Я смотрела на Елену с некоторым непониманием. Мне казалось странным, что такая опытная женщина не смогла разглядеть меркантильного интереса в глазах ее суженого. Странно и то, что сын указал матери на ее ошибку. Неужели Евгений так хорошо разбирался в людях?
До сих пор я не понимала, для чего Женя писал такие записки своей матери. Что он требовал от нее? В компьютере я нашла файл с подобными письмами. Содержание бегло просмотренных мной записок было каким-то странным. Такое ощущение, что молодой человек добивался только того, чтобы Елена находилась в нервном напряжении. Так сказать, он трепал матери нервы. Но зачем? Ведь и без того он указан в завещании. Вообще, эти письма похожи на шалости маленького ребенка. Как далеко зашли проказы Евгения? Куда он пропал? А может быть, его исчезновение – это просто еще одна шалость?
– Татьяна Александровна, у нас с сыном были нормальные взаимоотношения, – сообщила Елена, когда я ее спросила об этом. – Я бы не сказала, что мы во всем понимали друг друга, но Женя мне о многом, если не обо всем, рассказывал.
– Судя по содержанию записок, он ненавидел вас, – сделала я резкое замечание.
– Но это не так, – отрицала Золотавина. – У нас были нормальные отношения. Женя никогда не сказал мне ни одного грубого слова. Татьяна Александровна, я вообще не верю в то, что эти письма писал мой сын, – почему-то шепотом добавила Елена.
– Не он? А кто же? – поинтересовалась я.
– Не знаю, но Женя не мог такого написать, – решительно заявила Золотавина и вышла из комнаты.
Глава 3
На фотографии, которую дала мне Елена Золотавина, она была в компании моложавого мужчины приятной внешности. Кавалер нежно держал свою спутницу под локоток и широко улыбался. На лице его застыло восхищенное выражение.
Как рассказала мне Елена, этот снимок был сделан в одном из самых дорогих ресторанов города, куда она сама пригласила своего будущего супруга. Личностью этого человека я заинтересовалась не случайно. Ничего странного нет в том, что Роман Евгеньевич Красноперов пропал сразу же после того, как узнал о завещании. Но почему он даже не попытался каким-то образом повлиять на ход событий? Как говорится, идти, так уж до конца, не останавливаться же на полдороге. А Роман, услышав о том, что состояния Золотавиной он лишен, сразу же отступил. Что-то слишком рано он сдался. И сдался ли вообще? А может быть, он на время притаился, чтобы приготовиться к очередной атаке? Может быть, он как-то связан с исчезновением сына Елены?
Золотавина продиктовала мне адрес Романа Евгеньевича, а также сообщила, где он работает.
В сотовой компании сказали, что Красноперова нет на месте. Скорее всего он был дома. Именно около подъезда я и решила подкараулить этого человека.
Почти одновременно со мной во двор перед обычным кирпичным домом в пять этажей въехала «шестерка». Из ее салона вышел высокий привлекательный мужчина в строгом костюме. Это и был Роман Евгеньевич. Я узнала его по фотографии. Красноперов не заметил, что за ним кто-то следит, и вошел в подъезд, даже не оборачиваясь.
Я торопливо последовала за ним. Насколько мне было известно из рассказа Елены, Роман Евгеньевич был холост, жил один, но, оказывается, Золотавина ошибалась.
Когда Красноперов дошел до двери своей квартиры и нажал на кнопку звонка, послышался лязг замков и в подъезд выпорхнула девушка лет двадцати. Она бросилась на шею Роману Евгеньевичу и пробормотала радостно:
– Как хорошо, что ты пришел. Я уж думала, что ты передумал. У меня все готово!
Красноперов слегка отстранился, снял со своей шеи руки девушки и провел ее в квартиру, не произнеся ни слова. Мне показалось, что Роман Евгеньевич был чем-то недоволен. Приблизившись к двери его квартиры, я прижалась к металлической поверхности, стараясь услышать, что происходит внутри. Знаю, что подслушивать нехорошо. Но порой без этого маленького прегрешения невозможно провести расследование. Если бы у меня была возможность, я бы вообще установила в квартире Красноперова «жучок».
За дверью были слышны шаги, а также голос девушки. Но разобрать что-то в ее восторженных репликах я не могла.
Роман Евгеньевич молчал. Очевидно было только, что эта девушка – не какая-нибудь посторонняя. Скорее всего у них близкие отношения, настолько близкие, что она позволяет себе бросаться ему на шею в подъезде.
– Вот! Ромка, ты всегда так! – неожиданно раздался возмущенный голос девушки, и я прижалась к двери еще сильнее.
Она, по всей видимости, находилась в прихожей, поэтому я расслышала ее восклицания. Сейчас в голосе девушки было больше возмущения, чем радости. Интересно, чем это ее разочаровал Роман Евгеньевич?
В ответ на восклицания девушки послышались бормотания Красноперова, а затем девушка снова воскликнула:
– Не хочешь уезжать?! Я тебя с собой не тащу. Сиди здесь, пожалуйста. Пропадай в этой дыре!
– Катя, успокойся, – четко произнес Роман Евгеньевич.
– Успокойся? Да как ты смеешь?! Я так старалась. У меня все готово. Билеты есть, вещи собраны, деньги я уложила. А ты, ты…
Девушка захлебнулась от возмущения. Она не выдержала нервного напряжения и залилась слезами. Рыдания были слышны даже мне. Роман Евгеньевич бросился утешать свою девушку, и тут у меня за спиной раздался требовательный голос:
– Женщина, вам кого?
Я обернулась. На лестничной площадке стояла вышедшая в подъезд соседка пенсионного возраста, которая держала в руках скомканное полотенце. Я, очевидно, привлекла ее внимание. Женщина смотрела на меня с опаской, а затем добавила:
– Я сейчас милицию вызову.
– Не надо милиции, – попросила я. – Мне Красноперов Роман Евгеньевич нужен…
– А ты кто ему будешь? – бестактно поинтересовалась соседка, и в глазах ее возник неподдельный интерес.
– Я его знакомая.
– Ага, знаю я этих знакомых, – закивала головой старушка, усмехнувшись. – Приходят, ночуют… Сколько же можно жен менять, как тряпки. И неужели у вас, у баб, нет чувства собственного достоинства? Вы хоть себя пожалейте, Ромка же ни одну из вас не любит. И Катька вот сейчас его страдает…
– Вы знакомы с Катей? – насторожилась я, вспомнив, что именно этим именем Красноперов называл выбежавшую в подъезд девушку.
– А как же! Она, в отличие от других, у Ромки надолго задержалась. Я уже к ней привыкла, – произнесла соседка, вздохнув. – Хорошая девушка! А Ромка как был непутевый, так и остался. Я бы таких мужиков брала за одно место и подвешивала на суку. Вот так! – заключила женщина гневно.
– А Катя – его жена? – поинтересовалась я.
– Какая жена?! Разве у таких самцов могут быть жены? – возмутилась еще больше соседка. – Нет, она с ним просто встречается, – последнее слово женщина произнесла с какой-то брезгливостью, как будто бы ей было неприятно рассказывать о личной жизни соседей. – Катенька его и обстирывает, и обглаживает, и работает она, чтобы его прокормить. А он знай себе гуляет…
– Роман Евгеньевич работает консультантом в сотовой компании, – заметила я.
– Может быть, он и работает, только все деньги на баб тратит! – воскликнула соседка. – Ничего Кате не дает.
Я недоверчиво посмотрела на соседку. По ее эмоциональному рассказу выходило, что Роман Евгеньевич является настоящим альфонсом. Подруг он меняет как перчатки.
Честно говоря, мне в это верилось с трудом. Конечно, Красноперов был привлекателен внешне, но красавцем его при всем желании назвать было трудно. Альфонса я представляла несколько иначе. Роман Евгеньевич даже по возрасту не подходил для этой роли. Ему было уже около пятидесяти лет. Просто смешно, ну какой же это альфонс! Я бы еще поняла, если бы речь шла о молодом тридцатилетнем парне. И тем более интересно, что нашла Катя в этом уже стареющем мужчине? Причем сама девушка была довольно-таки привлекательной.
– Любовь зла, полюбишь и старого козла! – пробормотала соседка, как будто бы прочитав мои мысли.
Она громко хлопнула дверью. Я осталась стоять в подъезде. За время разговора с соседкой я совершенно отвлеклась от шума в квартире Романа Евгеньевича. Теперь за дверью было тихо. Где-то в глубине квартиры работал телевизор. Еле слышен был ровный голос диктора.
Я подождала еще немного и затем нажала на кнопку звонка. Веселая трель соловья прервала тишину. За дверью возник шорох, а затем послышался шепот. Кажется, говорила девушка. После моего второго звонка раздался лязг замков, и дверь распахнулась. На пороге возник сам Роман Евгеньевич. Вид его потряс меня. За короткое время Красноперов сменил строгий костюм на домашнее трико и теперь преградил мне дорогу в свою квартиру голым пузом.
– Кого надо? – строго спросил Красноперов, бросив на меня недовольный взгляд.
– Вас, Роман Евгеньевич. Мне надо с вами поговорить, – сообщила я.
– Со мной? – переспросил Красноперов, но, поняв, что не ослышался, осмотрел меня внимательным взглядом, а затем отстранился и пропустил в свою квартиру.
– Ромочка, кто там? – раздался голос Кати из комнат.
– Это ко мне, – коротко отозвался Красноперов и указал рукой на гостиную.
В квартире было уютно благодаря стараниям девушки. На подоконнике рассажены цветы в горшочках, журнальный стол накрыт плетеной салфеткой, а около тумбочки стояла статуэтка в виде фонтана. В углу я заметила две спортивные сумки, набитые одеждой, которые были закрыты.
– Вы собираетесь уезжать? – поинтересовалась я.
– Я никуда не еду, – заявил Роман Евгеньевич, вздрогнув. – Катя хочет к своим родителям съездить, а я остаюсь в городе. Так в чем же дело? – неожиданно перешел он к делу.
– Вы знакомы с Еленой Золотавиной? – прямо спросила я.
Роман Евгеньевич не торопился отвечать на мой вопрос, который был для него совершенно неожиданным. Услышав фамилию Елены, он невольно вздрогнул, покосился на дверь, за которой была Катерина, а затем еще раз смерил меня оценивающим взглядом. В глазах его была тревога. Странно, можно подумать, я пришла бы, чтобы просто поговорить с ним о погоде.
– Так вы… – произнесла я, не выдержав молчания.
– Знаком, но я не хочу об этом говорить в своем доме, – поспешно перебил меня Красноперов.
Причиной его тревог была Катя, которая могла слышать наш разговор. Скорее всего девушка ничего не знает о романтической связи Романа Евгеньевича с Еленой Золотавиной. Ни к чему и мне травмировать трепетную женскую душу. Я вышла из квартиры Красноперова одна. Роман Евгеньевич обещал подойти к моей машине через минуту.
– Вы что, с ума сошли? – набросился на меня Роман Евгеньевич, как только открыл дверь моей машины и уселся на соседнее сиденье. – Это вас Ленка послала? Вы решили совсем расстроить мое счастье? Чего вам неймется?
– Подождите, Роман Евгеньевич. Кажется, вы меня не так поняли, – произнесла я неуверенно, заметив, что Красноперов был просто вне себя от гнева.
– Так, так я вас понял. Я так и думал, что Ленка меня в покое не оставит. Ну не получилось у меня с ней, так что же с того? – возмущался Роман Евгеньевич. – Мы с Катей друг друга давно любим. Пожениться собираемся…
– И с Золотавиной вы такие же планы строили, – заметила я.
– Да не строил я ничего! – вскрикнул в сердцах Роман Евгеньевич, но затем вдруг осекся, как будто бы он и без того сказал лишнее.
– А Елена говорила, что вы ее под венец звали, – настойчиво повторила я.
– Звал, – потупив голову, покорно ответил Роман Евгеньевич.
– Так что вы теперь врете?
Красноперов с удивлением посмотрел на меня, затем помотал головой и вскрикнул:
– А вы, собственно, кто такая? По какому праву вы лезете в мою личную жизнь? Хотя я, кажется, догадался. Вы – подруга Елены…
– Нет, я – частный детектив, – сообщила я с некоторой гордостью.
– Сыщик? – перефразировав, спросил Роман Евгеньевич.
– Да, я разыскиваю пропавшего сына Елены Золотавиной, – призналась я.
– Женьку, что ли? – усмехнулся Красноперов.
– Да, Евгения. Вы с ним знакомы?
– Ну, постольку-поскольку, – протянул нерешительно Роман Евгеньевич.
По его осторожным взглядам, а также по некоторым брошенным фразам я поняла, что Красноперов что-то от меня скрывает. Тем более странным показалось мне то, что к исчезновению сына Золотавиной Роман Евгеньевич отнесся с некоторым предубеждением. Он ничуть не удивился тому, что Женя пропал, как будто бы этого и следовало ожидать, так обычно говорят о детях, которые сами часто сбегают из дома. И уж тем более Красноперов не видел причин для волнений и тревог.
– Роман Евгеньевич, вы же были продолжительное время знакомы с Еленой. Что вы можете рассказать о ее сыне? – поинтересовалась я.
– О Женьке ничего хорошего не могу сказать, – торопливо ответил Роман Евгеньевич. – Сынок у Елены не подарок.
– Странно, а сама Золотавина считала, что у нее «золотой» сын, – вспомнила я, как Лена отзывалась о Евгении.
– Какая же мать не будет хвалить своего сына, – усмехнулся Роман Евгеньевич. – Лена сама разбаловала его. Нельзя так воспитывать детей. Я, конечно, понимаю: любовь к детям, все такое… Но нельзя же все позволять такому лбу. Женька, наверное, просто сбежал, деньги прихватил с собой…
– Нет, вроде бы все в доме на месте. Женя не вор, – заметила я.
– Ага, вы еще скажите, что он милый мальчик. Знаю я таких, – произнес Роман Евгеньевич.
В голосе его была агрессия. Очевидно, что он относился к сыну Елены с антипатией. Только в чем причина такого отношения, мне было непонятно, ведь Женя жил отдельно от Елены. Правда, именно он раскусил меркантильный интерес Красноперова. Он же вынудил Елену составить завещание, по которому Красноперову не доставалось ничего.
– Вы, наверное, злитесь на Женю за то, что он вам помешал осуществить ваши планы? – сообщила я о своих догадках собеседнику.
Роман Евгеньевич встрепенулся и испуганно спросил:
– Какие планы?
– Вы хотели жениться на Елене, чтобы завладеть ее наследством, – произнесла я и бросила на Красноперова победоносный взгляд, как будто бы я только что уличила мужчину во лжи.
Но как это ни странно, Роман Евгеньевич ничуть не смутился. Напротив, он издал вздох облегчения, а затем рассмеялся, глядя мне в лицо. Такая реакция была для меня неожиданной.
– Вы и правда думаете, что я был готов жениться на этой старой тетке? Да у меня в постели никого старше тридцати не бывает.
– Но вам самому уже не восемнадцать лет, – заметила я.
– Но и не семьдесят, – заметил Роман Евгеньевич. – Мне около сорока. Я еще могу кое-чем похвалиться перед молоденькими женщинами…
– Роман Евгеньевич, вы забываетесь, – остановила я Красноперова, который начал уже нести какую-то чушь о своих неимоверных сексуальных возможностях. – Так вы не собирались жениться на Елене?
– Нет, конечно! – вскрикнул Роман Евгеньевич. – Это все Женька. Мы с ним заключили соглашение.
– Какое соглашение? – насторожилась я.
– Я должен был ухаживать за его матерью, делать ей дорогие подарки, намекать на серьезные отношения, просить ее руки. Короче говоря, я должен был ублажать эту старушку, – сообщил Роман Евгеньевич. – За это Женька очень щедро со мной расплатился.
Красноперов рассказал, что однажды к нему пришел Женя, однокурсник одной из его любовниц, и предложил подработать. Молодой человек не стесняясь предложил работу любовника собственной матери. Роман Евгеньевич должен был за довольно-таки приличную плату ухаживать за Еленой, причем очень серьезно. Надо было сделать так, чтобы Золотавина влюбилась в него без памяти. Роман Евгеньевич, опытный любовник, добился ее расположения без проблем. Он покорил Елену, но неожиданно Женя сообщил, что пора расставаться. По его просьбе Роман Евгеньевич позвонил Елене, сообщил о том, что все кончено. Расстались они около двух месяцев назад. Эта дата заставила меня вспомнить и о завещании, и о письмах, и о замке в двери. Никаких сомнений не было в том, что это каким-то образом связано с заказом Евгения. Но вот каким?
– Вы знаете, мне показалось, что Елена была готова к расставанию, – высказал свое мнение Роман Евгеньевич. – Она что-то говорила про то, что мне были нужны только ее деньги, что я никогда не любил ее. «Все вы, мужики, расчетливые кобели», – сказала она мне на прощание.
– А вы ничего не знаете о завещании? – спросила я.
Роман Евгеньевич отрицательно покачал головой. Как это ни странно, о письмах с угрозами Красноперов тоже ничего не знал. И вообще, Роман Евгеньевич играл роль постоянного любовника Золотавиной по просьбе ее сына и не лез в другие дела. За свою высококачественную работу, как назвал свою деятельность сам Красноперов, он получил приличную сумму денег и тут же расстался с Еленой. Больше о ней и ее сыне он ничего не слышал.
Вообще, вся ситуация показалась мне странной. Зачем было Жене нанимать любовника для собственной матери? Ведь Елена при желании могла и сама найти себе достойного кавалера. С ее внешними данными и достойным материальным положением недостатка в ухажерах не должно быть. Стоп! Материальный достаток?! А не это ли нужно было Евгению? Если бы на месте Красноперова оказался более хитрый мужик, плакало бы наследство великовозрастного ребенка. Какой-нибудь альфонс вынудил бы Елену поделиться с ним своим состоянием или же, на худой конец, вообще обобрал бы ее до нитки. А Роман Евгеньевич был подсадной уткой и рассчитывал на меньший куш. Зачем? Зачем его нанял Женя?
Ответ на этот вопрос я нашла совершенно неожиданно, когда Красноперов уже вышел из моей машины и вернулся к себе домой. Я не спешила покидать его двор. Мне надо было серьезно подумать над полученной информацией, слишком уж неожиданным был рассказ Красноперова. На разрешение задачи меня навел услышанный мною обрывок разговора проходившей мимо молодой мамы с подрастающим сыном. Мальчику было не больше десяти лет. Он со слезами на глазах клянчил у матери деньги и бормотал: