Фирма веников не вяжет

– Не в мою ли честь сей скромный пир? – появился на пороге кухни улыбающийся, закутавшийся в клетчатый плед Гриша, увидев, что я намазываю маслом слегка поджаренные тосты.

Несмотря на бодрые интонации, голос у него был охрипшим, а внешний вид оставлял желать лучшего: покрасневшие глаза и бледное лицо выдавали признаки сильной простуды. А мне еще предстояло «добить» его своим вечерним отсутствием.

«В конце концов, он знал, на что шел», – пыталась я успокоить свою совесть, оставляя Гришу наедине с телевизором. Но все-таки больного друга было искренне жаль.

К «Бургерс Роял» я подъехала примерно в половине восьмого – самое время для деловых встреч. У меня намечалась как раз такая.

Я была в прекрасном расположении духа, потому что никаких разногласий у нас с Гришей не возникло, несмотря на мои опасения. Мы просто мило побеседовали, и, когда я пообещала как можно скорее разобраться со всеми делами и вернуться домой не позже двенадцати, высочайшее соизволение на мое вечернее отсутствие было получено.

Я постаралась одеться скромненько, но со вкусом, чтобы особо не выделяться из толпы богатством гардероба, но и не выглядеть серой мышкой. Честно говоря, соблюсти все тонкости было непросто: в этом довольно приличном заведении было полно как людей очень богатых, так и народу со средним достатком.

Поразмыслив, я выбрала облегающие кожаные брюки и ярко-красный укороченный свитерочек, который казался бы вульгарным, будь он надет на девушку с соответствующим поведением. Но я не собиралась играть такую роль сегодня, поэтому никакой угрозы для верных мужей и любящих отцов представлять не буду.

В том, что вниманием присутствующие мужчины меня не обойдут, можно было даже не сомневаться. Особо стойких холостых представителей мужского пола я собиралась покорить одной пикантной деталью: при наклоне под определенным углом из-под свитера выглядывала довольно соблазнительная полоска кожи. В том, что это действительно так, меня еще дома недвусмысленно убедил Гриша. Плюс к тому даже при большом скоплении людей взгляды присутствующих обязательно будут прикованы к яркому пятну, коим, без сомнения, обещал быть мой свитерочек.

Когда я, довольно скромно, между прочим, вошла в кафе и заказала себе поп-корн, пару сандвичей и кока-колу, то сразу заметила небольшую компанию во главе с подружкой. Ленка – просто умница – выбрала центральный столик, чтобы я смогла быстро найти ее. Пройти мимо «иностранцев» и не заметить их было при таком раскладе просто невозможно.

Осторожно выбирая место для следующего шага, я несла свой поднос к самому дальнему столику. Некоторые мужчины, оплатившие заказ после меня, уже выбирали траекторию, чтобы наши пути перекрестились. Но все их намерения дерзко разрушила довольно симпатичная особа, поприветствовавшая меня по-французски. Ни черта из ее речи не понимая, я разулыбалась и поздоровалась с нею. По-русски, разумеется. Еще раньше, окинув взглядом зал, я успела разглядеть, что рядом с Ленкой за столиком сидят три молодых человека довольно приятной наружности.

Теперь они в изумлении уставились на меня. Ясное дело, никто не ожидал, что у обыкновенной преподавательницы французского внезапно объявится эффектная подружка. По их скучающим еще минуту назад и заинтересованным в данный момент лицам я поняла, что вечер обещает быть полезным для меня и не слишком тоскливым – для них.

Пару минут Ленка несла французскую тарабарщину, выуживая из своих подопечных некое подобие языка, на котором разговаривали Мольер и Поль Верлен. Но начинающие филологи явно не намеревались в ближайшем будущем читать произведения великих французов в оригинале и глубоких познаний не обнаруживали.

Конечно, кое-что из Ленкиной речи я поняла. Даже глухой по жестам догадается, что его представляют присутствующим. «Дмитрий – самый высокий, Марк – самый спокойный, Роман – самый худой», – отметила я про себя, сразу же наделив молодых людей «особыми приметами». На первый взгляд все трое на роль потенциальных квартирных воров или охотников за драгоценностями не тянули. Хотя все равно мне еще предстояло это проверить. Вообще-то сразу было видно, что каждый из них обладает не только яркой внешностью, но и отчетливо выраженной индивидуальностью. И теперь мне предстояло убедиться в правоте своей интуиции.

Заметив на моем лице полное отсутствие эмоций, демонстрировавшее совершенное незнание языка, молодые люди почти перестали общаться между собой и только отвечали «учительнице» довольно вялыми французскими репликами, награждая меня все более красноречивыми взглядами.

Через пару минут я взяла Ленкину руку в свою:

– Слушай, может, хватит? Пожалей меня, я же совсем ничего не понимаю.

– Ну хорошо, – с улыбкой согласилась она, и на лицах остальных я тоже прочла неимоверное облегчение.

Познакомившись еще раз, но уже на «великом и могучем», мы наконец-то вздохнули спокойно, и беседа потекла в обычном русле. Конечно, господа студенты первым делом поинтересовались, откуда взялось «чудное видение…», и далее по тексту. Никакого недоверия моя легенда об уставшей от трудов праведных манекенщице не вызвала, а я в очередной раз возблагодарила бога, наделившего меня безупречной фигурой и длинными ногами. Хоть для чего-то полезного могут пригодиться внешние данные!

Впрочем, личным достоинством свой эффектный вид я не считаю и в кругу друзей предпочитаю шутить сама над собой. Даже чей-нибудь каламбур по поводу «красивой, но умной блондинки» не кажется мне убийственным обвинением в неполноценности. Наоборот, я направо и налево пользуюсь теми преимуществами, которые дает мне выигрышная внешность.

Мы немного поговорили с Марком о современном литературном процессе, о ценах на «живые» концерты – с Димой, о кулинарных пристрастиях Михаила Боярского – с Романом. Из беседы я поняла, что передо мной люди неординарные, по-настоящему талантливые, разбирающиеся в литературе и увлеченные музыкой.

Но не для приятного времяпрепровождения организовала я сегодняшнюю встречу, и надо было браться за дело. Я решила сыграть доверчивую простушку и через некоторое время посетовала, что никак не могу застать дома свою давнюю подругу Валерию Фисенко. Молодые люди, дабы получить в моих глазах статус информированных джентльменов, наперебой начали рассказывать о постигшем нашу общую знакомую несчастье.

Понимая, что играть в простоту можно только до поры до времени, я решила действовать почти в открытую:

– Интересно, кто мог так глупо подшутить над Лерочкой? Лен, она тебе ключи от квартиры не давала? – резко повернулась я в сторону подруги.

Явно не ожидавшая подобного вопроса, она подавилась гамбургером. Общими силами устранив конфуз, мы продолжили непринужденное общение. Через некоторое время до Ленки, очевидно, дошла простота моего плана, и она сама возвратилась к моему вопросу:

– Тань, скажи, с какой стати я бы стала воровать ключи, если даже не знаю, где у нее эти самые деньги лежат? Там же еще, наверное, сейф пришлось ломать?

Я двусмысленно усмехнулась, чтобы каждый мог подумать так, как ему выгодно.

– Ого, прямо Эркюль Пуаро в юбке, – усмехнулся Роман, поймав мою улыбку.

Честно говоря, как реагировать на такое заявление, я не поняла. С одной стороны, мальчонка явно обнаружил знание классики детективного жанра. С другой – частные сыщики ему определенно не нравились. Пришлось усыплять бдительность новых знакомых отвлеченной болтовней и очередной порцией улыбок из арсенала соблазнительниц.

Впрочем, мои труды не были напрасными – через некоторое время студенты сами вернулись к затронутой теме.

– Вообще-то, я просто не понимаю, зачем кому-то понадобилось Валерию грабить, – рассуждал Дмитрий. – По-моему, она настолько добрый человек, что это даже неинтересно делать.

Все уставились на него в полнейшем недоумении. Поняв, что сморозил непростительную глупость, Дмитрий засмущался:

– Ребята, ну не грабил я никого. Сами подумайте, зачем мне это надо?

Видимо, Роман решил доиграть спектакль до конца.

– А кто тебя знает… – произнес он довольно загадочным тоном.

– Да ладно, хватит вам, – остановил Марк друзей, пресекая на корню грозившую разгореться ссору. – Ежу понятно, что никто из нас совершить кражу не мог. Во-первых, все воскресенье мы репетировали – это уже алиби. А во-вторых, с какой стати мы стали бы Валерию грабить, если она спонсирует нашу поездку?

– Да, а как же теперь с концертом? – изумилась Ленка, до которой дошел смысл сказанного. – Она же рассчитывала именно на те деньги…

– Ну, как получится, – без энтузиазма в голосе отмахнулся Роман. – В конце концов, это же не последний конкурс в нашей жизни.

Хм, оптимизма его фразе явно недоставало. Мне, честно говоря, мальчишек даже жаль стало: столько готовиться, репетировать днями и ночами, как рассказывала мне Ленка, а в последний момент все грозит сорваться. Действительно обидно!

Конечно, свою осведомленность в делах ребят я показать не могла, поэтому с широко раскрытыми глазами попросила поделиться планами. Роман сначала неохотно, а потом все больше воодушевляясь, рассказал про созданную три года назад студенческую группу «Белая кость», про их «голубую мечту» – поездку на вокальный конкурс во Францию, которая должна была осуществиться недельки через две благодаря финансовой поддержке Валерии Фисенко.

Теперь источник финансирования «заморожен» на неопределенный срок, что грозит провалом всего плана в целом. В общем, я сделала определенный вывод из вышесказанного: воровать что-либо у Валерии студентам-филологам было невыгодно. Конечно, точность их алиби следовало проверить, но лично мне и так все уже было ясно.

Остаток вечера мы провели в непринужденной беседе, перемежающейся легким флиртом. На самом деле с каждой последующей минутой разговора я все больше сомневалась в причастности студентов-филологов и по совместительству музыкантов к совершившемуся преступлению, поэтому постаралась расслабиться и получить максимум удовольствия от общения с интересными и умными людьми.