- -
- 100%
- +
Чтобы отвлечь внимание Снегирева от отплывающего красавца теплохода, я положила ногу на ногу.
Судя по скосившемуся взгляду и возобновившемуся румянцу на лице, мой маневр не остался без внимания.
– Игорь, вы можете выделить мне в вашей конторе какой-нибудь уголок для работы с бумагами?
– Конечно! Можно поставить стол в моем кабинете, – с энтузиазмом предложил он.
– Не стоит, полагаю. Я буду мешать вам, вы – мне.
– Как хотите. Есть свободный стол в бухгалтерии.
Он выглядел обиженным.
– Замечательно, это, как мне кажется, оптимальный вариант, – ответила я, демонстрируя улыбку – зубов на двадцать шесть.
Он просто не мог не улыбнуться в ответ, а это означало, что мир восстановлен.
Без стука отворилась дверь, и возникла Анжела с подносом в руках.
При виде моей позы и счастливо улыбающегося шефа она едва не выронила поднос, но, к счастью, вовремя взяла себя в руки. По ее взгляду можно было понять, что сражение я выиграла, но война еще далеко не закончена.
На подносе, кроме двух чашек кофе и корзиночки с печеньями, лежала карточка с фамилией и телефоном.
«Кирсанов Владимир Сергеевич», – прочитала я, взяв карточку.
Отлично! В отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, насколько мне было известно, несколько сотрудников имели капитанский чин, но хорошо знакома я была именно с Володькой Кирсановым. Мы познакомились еще в юридическом институте. Я тогда училась на первом курсе, а он на четвертом, но девочки, как известно, взрослеют быстрее. Подробности я опускаю, как не относящиеся к сути дела.
Выпив кофе с печеньями, я перебралась в бухгалтерию.
* * *Сев за отведенный мне стол, я пододвинула телефон и набрала номер Кирсанова или, как его звали в юности, Кири. Вскоре в трубке послышался знакомый голос:
– Капитан Кирсанов слушает.
– Здравствуй, Владимир Сергеевич.
– Здравствуйте, – осторожно ответил он. Значит, не узнал. Немудрено – мы не виделись лет пять.
– Тебя беспокоит Татьяна Иванова. Не забыл еще?
– Танечка! Сколько лет, сколько зим! Как же тебя забудешь? Это совершенно невозможно!
– Слушай, Киря, я ведь к тебе по делу.
– Очень жаль, а что за дело?
– Знаешь, я теперь занимаюсь частным сыском…
– Я так и знал, что ты отмочишь нечто подобное.
– Киря, не перебивай, пожалуйста.
– Извини, не буду.
– Так вот, я сейчас работаю на Снегирева, друга некоего Субботина, погибшего недавно в Казахстане. Мне сказали, что ты занимался этим делом. Это правда?
– Правда, но только отчасти. Дела никакого не было, по крайней мере у нас. Ведь погиб-то он в Казахстане, то есть за границей. Просто они прислали официальный запрос на Субботина. Мы ответили, что нет, не был, не привлекался, вот и все.
– А сам ты по этому поводу что думаешь?
– Да ничего не думаю, признаться.
– Очень жаль, придется копать с нуля.
– Я тебе сочувствую: по-моему, гиблое дело. Но если что-нибудь раскопаешь, звони. Или помощь какая понадобится, буду рад, если смогу.
– Спасибо, капитан, непременно. До свидания.
– Пока. Не пропадай.
Глава 3
Дело ясное, что дело темное. Никакой ниточки, никакой зацепочки. Что интересного можно обнаружить в финансовом отчете, я не представляла, но надо же с чего-то начать.
В бухгалтерии я прилежно просидела почти до четырех часов. Результат был практически нулевой. Тем не менее обнаружилось одно обстоятельство, если и не подозрительное, то, по меньшей мере, нуждающееся в объяснении. Объяснений в бухгалтерии не смог дать никто. Пришлось обратиться к Снегиреву.
Анжела известила о моем появлении шефа через свой настольный аппарат связи, я не знаю точно, как он называется.
Интонация ее голоса при этом была почти такая же, как в сорок первом у Левитана, когда он сообщал по радио о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз.
Процедура встречи в кабинете не претерпела изменений по сравнению с предыдущим случаем: приглашение сесть в кресло, тщетное придерживание юбки, кофе с печеньями, красавец теплоход, нога на ногу и т. д. и т. п. ко всеобщему, кроме, может быть, Анжелы, удовольствию.
Не прошло и получаса, как мы перешли к делу.
– Игорь, не могли бы вы прояснить для меня одно стpанное на первый взгляд обстоятельство. Дело в том, что за последние полгода ваш компаньон ездил в Алма-Ату одиннадцать раз…
– Не вижу здесь ничего странного, я вам говорил то же самое.
– Странно то, что из этих одиннадцати раз десять он ездил в одном и том же купейном вагоне, а из этих десяти все десять раз занимал одно и то же купе – третье.
– Все очень просто: поезд этот у нас в городе проходящий, билеты и в Москве достать трудно, а у нас – тем более. К тому же билеты продают за три часа до прибытия. Можно в таких условиях планировать солидному человеку важную деловую поездку?
– Трудновато, но какой тут выход?
– А выход нашелся, и даже очень простой! Я же говорил, что Юра был человек очень общительный, и оказалось, что какой-то его знакомый капитан служит помощником военного коменданта железнодорожной станции…
– Дальше можете не продолжать, и так все ясно. У военного коменданта есть броня именно на это самое третье купе, в этом самом десятом вагоне.
– Именно так все и было, но какое это может иметь значение?
– Может быть, и никакого, а может быть, самое непосредственное. Если бы знать заранее, что здесь имеет значение, а что не имеет, то я бы вам скорее всего и не понадобилась.
Снегирев скептически пожал плечами, но спорить не стал. И на том спасибо.
– А как же в мае случилось, что ему пришлось ехать в другом, да к тому же плацкартном, вагоне?
– Капитан был в отпуске, – лаконично пояснил Снегирев.
По едва уловимой усмешке, промелькнувшей на его красивом лице, я догадалась, какой удар нанес неведомый капитан привыкшему к комфорту господину Субботину своим внезапным отпуском.
* * *В глубине души я и сама разделяла скепсис Снегирева по поводу плодотворности поездной версии происшедшего. Но другой у меня просто не было. Может быть, что-то удастся нащупать в Алма-Ате, но прежде чем ехать туда, следует все, что можно, прояснить здесь.
Два дня и пять плиток самарского шоколада ушло на то, чтобы с помощью диспетчеров железнодорожного вокзала выяснить следующее: скорый поезд номер семь Алма-Ата – Москва возвращается на станцию формирования (т. е. в город Алма-Ату) через пять суток после отправления. Поездная бригада десять суток отдыхает, а затем цикл повторяется.
Одна интересная деталь: судя по отмеченной выше периодичности, из десяти поездок в третьем купе десятого вагона пять, в том числе и последняя, роковая, происходили в сопровождении одной и той же поездной бригады. И эта самая бригада прибывает к нам из Алма-Аты завтра.
Учитывая легендарную коммуникабельность Субботина, мне представлялось почти невероятным, что проводники совершенно не запомнили его. Значит, милиции они соврали? Но для этого должны быть причины, и достаточно веские. Вот и надо их установить. Как, пока неясно. Ясно только, что напрямую обращаться к проводникам преждевременно.
Неплохо бы поглядеть на тех, с кем, видимо, придется иметь дело. И к этой встрече следует подготовиться.
Для начала необходимо бросить кости. Самое главное в гадании, как я уже отмечала, это правильно сформулировать вопрос. Пусть он будет звучать так:
«Что мне даст отработка версии причастности проводников к убийству?»
Бросок костей на мраморный столик вокзального буфета дал следующий результат:
15 + 28 + 8.
А это означало:
«Вы увидите все вокруг, будто сквозь некую пелену, но она скоро спадет, и мир вновь обретет для Вас ясность».
Как сформулировал классик:
«Умри, Денис, лучше не скажешь!»
Я собрала кости и решительно направилась к выходу; второй этап подготовки будет проходить у меня дома.
* * *Скорый поезд номер семь опаздывал уже на час. Я бесцельно слонялась по перрону, каждые три минуты машинально поглядывая на часы.
Вместе со мной по перрону так же бесцельно слонялось еще десятка три встречающих, провожающих и отъезжающих. Последних было совсем немного; поезд этот не был самым удобным для поездки из нашего города в Москву.
На плече у меня висела спортивная сумка, в сумке было проделано отверстие, в которое выглядывал объектив портативной видеокамеры. Я собиралась снять на пленку процесс высадки-посадки в интересующем меня вагоне, но не была уверена, что главные действующие лица будут рады принять участие в съемках. Поэтому придется действовать скрытой камерой. Для этой цели я заранее присмотрела в здании вокзала одно симпатичное окно, напротив которого, как я установила еще вчера, как раз и останавливается пресловутый десятый вагон.
Наконец поезд прибыл. Я поспешила занять позицию в проеме облюбованного окна.
Рабочий тамбур десятого вагона остановился точнехонько напротив меня, как это и предполагалось.
Из тамбура, не торопясь, вышел проводник – невысокий невзрачный казах лет сорока пяти. Несколько человек сошли с вещами, очевидно, прибыли на место назначения; еще несколько – без вещей, выскочили в спортивных костюмах и по-спортивному же резво бросились бежать вдоль перрона, предварительно ошалело покрутив головой в разные стороны. С этими тоже все ясно – побежали в буфет, дорога дальняя. Несколько человек с вещами вошли в вагон, кто-то вышел покурить. Словом, решительно ничего необычного, а тем более подозрительного.
Когда поезд тронулся, я выключила камеру и отправилась домой совершенно разочарованная. Ничего-то я не увидела, даже через обещанную мне гаданием пелену.
* * *Вечером я несколько раз просмотрела видеозапись, сделанную на вокзале. Качество было вполне приличное, но ничего интересного для себя я так и не обнаружила.
Тем не менее следовало подвести некоторые итоги.
Итак, на данный момент единственная зацепка, – это сомнительное заявление поездной бригады, что Субботина они якобы не помнят. Возникает вопрос: если они лгут, то что скрывается за этой ложью? Стал ли Юра случайным свидетелем какого-либо преступления и за это поплатился жизнью? Или его приняли за кого-то другого? Тогда за кого? Где он пробыл несколько дней и почему был весь исколот и накачан наркотиками?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.