- -
- 100%
- +
Живут жители планеты в золотом храме, там же и корабли межпланетные строят, а передвигаются на колесницах, запряженных птицами типа наших голубей, и по воздуху на них летают, точно на аэропланах.
Вам интересно узнать, чем же они там занимаются, если им не надо добывать пищу, сеять и пахать? И из чего инопланетяне строят свои колесницы и звездолеты? А я вам отвечу, девоньки, так: главная работа у них мыслительная. И этот мыслительный процесс каким-то образом материализуется у них в желаемые предметы. Все их космические корабли, колесницы, кресла и зеркала, с одной стороны, вроде как есть, а с другой – на ощупь не чувствуются. Типа, лежишь ты на диване, даже видишь под собой его форму, а пальцем можешь проткнуть насквозь, словно жидкость. Лишь стоит подумать, что вещь тебе не нужна, она лопается, как мыльный пузырь. Была, и нету.
Люди там добрые, веселые, все молодые и здоровые. Бесспорно, открыли они эликсир молодости и бессмертия.
Самым главным на «Планете цветов» является глубокомыслитель. Это что-то типа нашего президента или царя.
Глубокомыслитель спросил меня, хочу ли я остаться на их планете? Предложение было заманчивым, тем более что для меня там нашлась невеста. Но разве мог я променять свою Катерину на трехпалую инопланетянку с дыркой вместо рта?
Словом, отказался я от предложения их президента, и тогда он мысленно начал меня поучать: «Вот к чему вы, земляне, должны стремиться! Научитесь любить и беречь природу, себя и других людей понимать, тогда вам откроется великая тайна». Как я ни пытался выведать у президента, что это за тайна, он не сказал. Зато рассказал легенду о назначении во Вселенной нашей Земли.
Земля – это штрафная платформа, созданная совместно многочисленными высокоразвитыми цивилизациями. Все мы, земляне, представители разных миров и планет, сосланы сюда на перевоспитание. Но никто не догадывается об этом. Тут, на Земле, нашу вечную живую душу вгоняют в мерзкие тела, и мы трудимся в поте лица, добывая свой хлеб насущный, исправляя грехи. Но не так-то это легко – очистить свою истинную ауру, особенно если тебе неизвестно свое предназначение. Земной человек очень плохо поддается перевоспитанию, с трудом избавляется от пороков, а отсюда – разбои, убийства, войны и смерть.
Словом, все это мне поведал глубокомыслитель неспроста. Хотел, наверное, чтобы я рассказал обо всем землянам.
Через трое ихних суток вернули меня трехпалые на Землю, на то самое место, где я их повстречал. Только я коснулся ногами почвы, как корабль растворился в воздухе. А на том самом месте вся трава выгорела правильным кругом диаметром больше пяти метров. Грунт был пережжен в пепел.
Вернулся я в поселок без кабанчика поздним вечером и рассказал друзьям о своем приключении. Но они мне, к сожалению, не поверили. Никто в поселке не верил и слушать про райскую жизнь не хотел.
– Значит, говорите, что выжженный круг после инопланетного корабля остался? – на полном серьезе спросила я деда.
– Вот те крест! Катерина не даст сбрехнуть. Водил я ее туда и место то показывал.
– А на пустыре, что рядом с дорогой, ведущей в город, видели выжженный круг на снегу?
– А как же! Один в один, как тот самый, что остался от прилетавшего за мной корабля тридцать лет назад.
– И когда он появился?
– Понятное дело – на рассвете перед Рождеством. Катерина ушла Буренку доить. Выпил я чаю, походил взад-вперед по хате, половицы скрипят. Дай, думаю, съезжу в город, патроны для ружья прикуплю, а вернусь – займусь по хозяйству. Завел я своего скакуна да поехал по-тихому. А куда торопиться? Тише едешь, дальше будешь. В январе-то оно как? Солнце лишь к девяти часам из-за горизонта всходит. Темно еще было. Вот я ползу, дорогу впереди фарами освещаю. Вдруг вижу, огонь на пустыре вспыхнул. Пламя занялось, прошло по кругу, да тут же и погасло. Я к забору машину прижал. Вылез потихоньку и к месту этому подкрался. Ну, думаю, опять трехпалые пожаловали! А самому страшно. Кто их знает – с добром они или со злом? Понятное дело, с заданием глубокомыслящего-то я не справился. Теперь, полагаю, они ведь могут и по башке дать. А оно мне надо? Я ведь не губернатор и не депутат, мелкая сошка – слушать меня никто не станет. Почему я за чужие ошибки должен отвечать?
– Отвечать будет тот, кто их совершил, – успокоила я старика. – Ну, а дальше-то что было? Вы кого-нибудь рядом с кругом застали?
– Никого, – покачал головой Федор Лукьянович. – Сел я в «Запорожец» и дальше поехал. А как к многоэтажкам подрулил, светать начало. У меня на душе полегчало.
– А в попутчики вам никто не просился?
– Чур тебя, девонька, никто. Да я и не взял бы. Кто их знает, человек он или пришелец из космоса?
– Значит, не подвозили? А тайком к вам в машину никто забраться не мог?
– Бог миловал.
– Или ты, Федюша, забыл, – вмешалась в разговор молчавшая до сих пор баба Катя, – как на заднем сиденье машины нашел сто рублей?
– Вот баба дура! Сама же меня уверяла, будто те деньги за молоко.
– Спасибо вам, баба Катя, за радушный прием и вам, Федор Лукьянович, за подробный рассказ, пойду я, – сказала я, поднявшись со стула. – Если что, я заеду. Можно?
– Отчего же нельзя? Заезжай.
– Ой, а молоком-то я тебя, дочка, не напоила, – спохватилась старушка.
– Ну что вы, баба Катя, не надо. Я ведь не за этим сюда приехала.
Но бабулька уже протягивала мне огромную кружку с молоком.
– Пей, сказала, неслушница! – вдруг прикрикнула она на меня.
Пришлось подчиниться. «Радушные все же люди проживают в поселке Юбилейный – накормили, напоили. В ближайшие три дня Тане Ивановой голодная смерть не страшна».
Сев в свою машину, я с минуту наслаждалась тишиной и обдумывала дальнейшие действия. Мое расследование не принесло никаких результатов. Единственное, что мне удалось выяснить, каким образом «исчез» Кирилл Ветров. Я не сомневалась, что именно он устроил шоу с кругом, облив, например, снег бензином или другой горючей жидкостью, поджег и, пока старик ковылял до круга и обратно, спрятался на заднем сиденье «Запорожца». Ветров даже деньги за проезд бедному старику оставил. Вот, собственно, и все. Вопросы о том, зачем он все это сделал и куда подался, пока остаются без ответа.
Я посмотрела на часы и присвистнула – восемнадцать ноль-ноль! «Если ты, Иванова, хочешь до закрытия попасть в „Континент-Авто“, то бросай курить, вставай на лыжи. То есть заводи мотор!»
Глава 4
Где находится «Континент-Авто», я отлично знала. Не раз заезжала в этот шикарный салон полюбоваться иномарками: красавцем «Альфа-Ромео» – мечтой фанатов стиля шестидесятых, роскошной «Хондой», заокеанским гостем «Доджем». Однако, вдоволь насмотревшись на автомобили, я возвращалась к своей «девятке» и, поглаживая панель управления, ласково шептала: «Ни на кого тебя не променяю, моя дорогая, не бойся».
Словом, бизнес Ветрова я оценила сполна и отчетливо поняла, что мне вряд ли удастся проникнуть в его кабинет незамеченной. Рыться за здорово живешь в личных вещах президента компании мне никто не позволит. В такой ситуации помощник был просто необходим. Конечно, такой человек, который согласился бы находиться рядом со мной в любое время дня и ночи, существовал. Им оказался Женька – по уши влюбленный в меня журналист.
Когда я услышала в трубке его возбужденный счастливый голос, то поняла: все пойдет как по маслу, мои задумки свершатся. Женька расшибется в лепешку, но сделает так, что в кабинет Ветрова я попаду.
Мы договорились встретиться у входа в «Континент-Авто» через пятнадцать минут. И я на бешеной скорости, не слишком добросовестно соблюдая правила дорожного движения, погнала «девятку» по направлению к «Сенному рынку».
Евгений при полном параде – в брюках с безукоризненными стрелками и в строгом длинном пальто (не хватало только цветов!) – поджидал меня в условленном месте.
«Надеюсь, он понимает, что вместо романтического свидания и попыток меня охмурить его ждет серьезная работа? – подумала я. – Впрочем, будет ему и награда. Материалов про НЛО для его „Бегемота“ у меня пруд пруди! Даже фотографии имеются».
– Привет, – торопливо начала я, подойдя к Евгению, – слушай внимательно и вникай в суть услышанного: мы работаем над статьей «Главный герой месяца». Два дня назад по телефону мы договорились о встрече с хозяином салона – неким Ветровым Кириллом Аркадьевичем. Он обещал рассказать о своем автосалоне, поделиться секретами бизнеса. Именно об этом ты и должен петь его секретарше. Секретарша Ветрова тебе ответит, что босса нет и, когда он появится на работе, она не знает. Тогда ты предложишь взять интервью у нее. Твоя задача – расположить секретаршу к себе, заинтересовать и под каким-либо предлогом вывести из приемной.
– А что мне за это будет? – принялся было клянчить большой ребенок Женя.
– Фотографии и сюжет к статье про НЛО.
– Какие фотографии? Покажи! – не скрывая интереса, попросил журналист.
– Ну уж нет. Утром – деньги, вечером – стулья.
– Вот, значит, как?
– Значит, так. Ты все запомнил?
– Да запомнил я, запомнил. Пошли.
– Пошли, – согласилась я, ни секунды не раздумывая.
Как-нибудь выкрутимся. Главное – не упустить момент и добраться до кабинета. Вдруг я там откопаю нечто такое, что поможет мне в поисках Кирилла?
Евгений вытащил из портфеля универсальный, запаянный в пластик бэдж, распахнул пальто, прикрепил «визитную карточку» к лацкану пиджака. Бэдж смотрелся солидно. Большими черными буквами на нем было написано «Пресса», английскими серебристыми – «Begemot», плюс красочная фотография самого Евгения. С цифровой камерой в руке он производил приятное впечатление и внушал доверие.
У охранника на входе мы поинтересовались, как нам пройти в приемную секретаря, после чего уверенно двинулись в глубь зала.
По торговому павильону бродили, разглядывая товар и прикидывая цены, человек пять или шесть. На столах у обслуживающего персонала стояли компьютеры, лежали реестры, пухлые справочники и каталоги.
Наше появление в салоне не осталось незамеченным. Бойкая девица – менеджер по продажам, приветливо улыбаясь, шагнула нам навстречу, но, заметив бэдж и фотоаппарат в руках журналиста, строго произнесла: «Съемки запрещены!» «Понял. Не вопрос», – весело отшутился Женька и, подмигнув менеджеру, свернул за мной в небольшой коридорчик, ведущий к кабинету Ветрова. Перед дверью в приемную мы переглянулись, ударили друг друга по рукам и постучали в дверь.
За столом, заваленным кучей бумаг, уткнувшись в компьютер, сидела двадцатилетняя тетеха, полная, в дорогих роговых очках и с нелепой прической типа «я упала с самосвала, тормозила головой».
«Тоже мне, лицо компании! Наверное, дочь или родственница какого-нибудь чиновника, а может, банкира, пристроенная в теплое местечко!»
– Я столько не выпью! – шепнул мне Евгений.
– Выпьешь, если прищуришь глаза.
– Мы из газеты. Меня зовут Татьяна, а это Евгений Павлович, – бодро представила я себя и Женьку.
– Входите, пожалуйста, – растерянно захлопала глазами секретарша.
– Мы работаем над статьей «Главный герой месяца». Два дня назад... – вошел, наконец, в роль Женька.
Он разыгрывывал предложенный мной сюжет по всем правилам жанра, не забывая обольстительно улыбаться секретарше и томно перехватывать ее взгляд.
Секретарша сначала смущалась и краснела, потом заглотила наживку целиком. Ее темно-карие глаза под выпуклыми стеклами очков лучились. Она была польщена.
Я расположилась в сторонке, наблюдая за Женькой и его очаровательной собеседницей. Они сидели рядом, и их колени то и дело соприкасались. Вернее, придвигал свои колени Женька, а девица скромно отодвинулась. Она взволнованно теребила воротничок белой блузки, а Женька все заливался и заливался соловьем.
Все шло по плану. Секретарша согласилась дать интервью вместо шефа. А через пятнадцать минут Евгений заявил, что такое обаятельное лицо непременно должно украшать первую полосу газеты.
– Сейчас будем делать фото, – бесцеремонно заявил он, покосившись в мою сторону.
– Может быть, лучше отснять ту блондинку с демонстрационного зала? – подыграла я Женьке.
– Ты сошла с ума! Посмотри на эти глаза. Это же тайна Вселенной! – нарочито строго ответил журналист. – Снимите, пожалуйста, очки, – обратился он к секретарше.
Девица повиновалась и тут же захлопала близорукими глазками.
– Встаньте, пожалуйста, к окну, – продолжал наступление Женька.
– А макияж? – вспомнила вдруг секретарша.
– Ерунда, на это существует компьютер. Все будет в ажуре. Что надо, подкрасим, что не надо, уберем. Какая грация! – восхищенно произнес мой помощник, когда девица пристроилась у окна.
– Что-то мне не нравится ее блузка, – скептически заметила я.
– Не лезь не в свое дело! Все о'кей!
Женька подошел к секретарше, с профессиональным видом приподнял ей подбородок:
– Верхнюю пуговку на блузке можно было бы расстегнуть. Не стоит прятать такую красивую грудь.
Пунцовая секретарша, словно зомби, расстегнула верхнюю пуговицу. На мой взгляд, стало только хуже.
«А мадмуазель-то готова! Смотри, герой, не перегрей!»
Женька сделал несколько снимков с разных ракурсов, затем, осторожно взяв за руку секретаршу, повел ее к выходу.
– На фоне ночного неба, конечно, неплохо, – улыбаясь, промолвил он, – но на фоне дорогой иномарки, я думаю, вы будете смотреться просто великолепно!
– Эй, ты куда? – сердито спросила я.
– Жди меня здесь, – огрызнулся Женька. – Ревнует, – шепнул он на ухо секретарше. Однако на лице героя-любовника я обнаружила выражение озорства.
Как только шаги в коридоре стихли, я достала из кармана связку отмычек. Повозившись пару минут, я справилась с замком и, ступив на порог кабинета Ветрова, обомлела. Прямо напротив двери на стене висела огромная картина с изображением черного неба с мириадами звезд, а в центре – яркий, весь в кольцах, словно Сатурн, космический корабль. Я посмотрела на картину внимательнее. Создавалось впечатление, будто у художника в момент творческого порыва не оказалось под рукой чистого холста и он нанес краску на другое изображение. Казалось, что по кольцам корабля проходят артерии и вены, а сам корпус – не что иное, как головной мозг. Корабль ассоциировался с живым существом, и от этого становилось страшно. Внизу я прочла надпись – то ли цитату из какого-то произведения, то ли высказывание древнего астронома, а может быть, философа или знахаря: «Нет ничего разумнее закономерного строения Вселенной и ничего прекраснее здорового организма». «И тут инопланетные корабли! Мистика какая-то! Интересно, что значит „закономерное строение Вселенной“ и о каком здоровом организме идет речь?»
По сравнению с приемной секретарши кабинет Ветрова можно было назвать образцово-показательным. В столе все разложено по папочкам, канцелярские принадлежности строго расставлены по подставкам. Лишь тонкий слой пыли говорил о том, что несколько дней хозяин не появлялся на рабочем месте. Чувствовалось, что Кирилл любит порядок во всем. Может, и в компьютере у него такой же порядок?
Я, конечно, не хакер и не программист, но вполне способна пощелкать мышкой и добыть нужную информацию. Однако на этот раз мне не повезло. Электронная защита компьютера потребовала пароль. «Ветров» – попробовала ввести я первое, что пришло мне в голову. Проклятая железка его отвергла. Я задумалась. Время неумолимо неслось вперед, того и гляди, вернутся Женька и секретарша! И вдруг меня осенило. «Закономерное строение Вселенной», – набрала я на клавиатуре строчку с картины и почувствовала огромную радость. Мой фокус удался!
Среди бесчисленного количества папок и папочек с документацией, текстами и отчетами, информации о технических характеристиках автомобилей и адресами поставщиков и дилеров можно было заблудиться. А уж на то, чтобы вникнуть в суть дел, потребовалась бы как минимум неделя при двенадцатичасовом рабочем дне. Но тут на глаза мне попалась статья «Новейшие методы лечения опухолей головного мозга». Она единственная не имела никакого отношения к автомобильному бизнесу, информацией о котором был забит весь компьютер Ветрова.
Первой мыслью после минутного вакуума в голове пронеслось: «Ветров скончался от ужасной болезни!» Но Маргарита обзвонила морги. «Суицид! Ветров покончил с собой в каком-нибудь темном подвале или бросился в реку с моста», – мелькнула вторая мысль. «Таня, какая река, январь на дворе! Да и вряд ли привыкшему к комфорту и удобствам Кириллу пришло бы в голову спуститься в грязный подвал даже в состоянии аффекта. Возможно, ничего криминального со здоровьем тридцатилетнего владельца автосалона нет, и он просто покинул Тарасов, чтобы пройти лечение в какой-нибудь престижной клинике столицы или за рубежом».
Я прочла статью, но ни о клиниках, ни о всемогущем докторе в ней не говорилось. И все же я, похоже, нашла, что искала. Пора было покидать кабинет, пока кто-нибудь меня здесь не застукал.
В гулком коридоре, ведущем в приемную, уже слышались нарочито-громкие, призывающие мое внимание шаги Евгения и веселый смех секретарши. Едва я успела захлопнуть за собой дверь, как в комнату зашла «новоиспеченная звезда месяца».
– Ч-ч-что э-т-то вы т-т-там делаете? – словно автоматная очередь, прозвучал за моей спиной ее голос.
Застигнутая на месте преступления, я оглянулась и, состроив таинственно-удивленное лицо, приложила палец к губам:
– Ш-ш-ш... По-моему, в кабинете вашего шефа кто-то есть. Мне показалось, что я слышала там шаги, – шепотом произнесла я и приложила ухо к двери.
– Эт-т-того не может быть... – растерянно произнесла девушка.
– А вы сами послушайте.
Секретарша прижалась ухом к двери:
– Ничего не слышу.
– И не слушай! – поучительным тоном сказал Евгений. – Татьяна у нас – впечатлительная. Ей всегда что-нибудь кажется, чудится и слышится.
«Молодец, Женька, соображалка у тебя работает неплохо. Однако как быстро ты успел перейти с этой тетехой на „ты!“
– Ой! – взвизгнула секретарша. – Там точно кто-то есть! Я боюсь!
– Успокойся, это просто нервы, – ладони журналиста скользнули по руке секретарши, как бывает в момент сильного душевного переживания. – Сейчас я тебе помогу.
Женька усадил барышню на стул, приблизился к ней и положил пальцы на виски.
– Чувствуешь? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Кажется, да.
– Что?
– Тепло, исходящее от ваших ладоней.
– Сейчас. Кажется, я нашел. Вот она, твоя подсознательная тревога. Я концентрируюсь на ней, я забираю ее. Ощущаешь? – шептал журналист.
– Да, – словно зомби, вторила секретарша.
– Вот и отлично! – Женька опустил руки и тут же приложил палец к губам, то ли посылая воздушный поцелуй, то ли намекая, что ничего говорить пока не стоит. Затем отступил на шаг назад и, подтолкнув меня бедром, попятился к выходу.
– Ну как? – спросил он меня, когда мы оказались на улице.
– Ты в театральный поступать не пробовал? – отвесила я комплимент.
– Да я не об этом. Нашла что-нибудь?
– Вроде нашла. Держи, как и обещала, – протянула я Женьке пачку фотографий.
Женька тут же принялся их рассматривать:
– Класс! Слушай, а они, похоже, настоящие!
– Кто, фотографии? – усмехнулась я.
– Да нет, летающие тарелки!
– Ты сам-то веришь в то, о чем говоришь?
– Ну, не знаю. А ты? Думаешь, подделка?
– По-моему, это похоже на огненные шары или какой-то фейерверк. Сейчас в магазинах столько всякой пиротехники продают, каждый вечер то там то тут ракеты запускают.
– Пиротехника, говоришь? – задумался Женька.
– Ладно, поеду я, дел еще полно.
– И это все? – состроил кислую мину журналист.
Женька проявил максимум красноречия, пытаясь убедить меня в том, что, пренебрегая его обществом, я упускаю исключительную возможность провести фантастический вечер в его компании. Но я была непреклонна. Прекрасно понимая, куда он клонит, я все же решила не сдаваться – сейчас не до любовных утех. Поэтому, прикинувшись наивной простушкой, сказала:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.