Женщина-загадка

– Подъезжайте в агентство к одиннадцати часам… Я закажу для вас пропуск.

Короткие гудки. Великолепно! Есть время подготовиться к встрече.

Я подъехала к агентству за пятнадцать минут до назначенного времени. Хотелось предварительно осмотреться, прежде чем встречаться с Лисицким. Здание, в котором располагалась фирма, выглядело весьма внушительно. Центральная улица города, десять этажей, мраморное крыльцо с колоннами, явно недавно подвергшееся реставрации. Названия фирм-соседей, так же, как и «Фибиус», арендующих помещения под офисы в этом здании, тоже внушали доверие. В целом – респектабельный деловой центр.

Пока я добиралась, вновь начал накрапывать дождь. На крыльце маячил одинокий зонтик, а под ним – одинокая фигура. Я подошла поближе. Ба, да ведь это Стелла Морковкина! Сегодня мне явно везет, несмотря на погоду. Продолжая двигаться к центральному входу, я лихорадочно придумывала благовидный предлог для разговора с журналисткой, обладательницей столь дисгармонирующих имени и фамилии. Как назло, ничего не лезло в голову. Но тут его величество Случай решил все за меня. Приподняв зонт, журналистка энергично замахала мне рукой. Я не заставила себя ждать. Преодолев оставшееся между нами расстояние, я поздоровалась и вопросительно уставилась на девушку.

– Напрасно тратите время, он отказывается давать интервью – всем без исключения.

Похоже, Стелла принимает меня за свою коллегу? Пожалуй, сейчас не время убеждать ее в обратном.

– Зачем же вы здесь? – ответила я вопросом на вопрос.

– На всякий случай. В любой момент ситуация может измениться. Настоящий журналист должен быть готов к любому повороту событий, – при этих словах Стелла сделала серьезное выражение лица и стала похожа на школьную учительницу.

Я мысленно улыбнулась. Значит, дело мне придется иметь с журналистом-новичком? Тем лучше!

– Это ваше первое задание? – обратилась я к девушке.

Морковкина смутилась и кивнула в ответ.

– Давайте поступим так. – Я сделала вид, что сосредоточенно думаю. – Ни к чему вам тут мокнуть. Ступайте в кафе «Синоптик», оно находится за углом, и ждите меня. А я тем временем попытаюсь что-нибудь разнюхать. Дождетесь меня – поделюсь информацией. Договорились? – Девушка вновь кивнула. – Тогда – до встречи. И пожелайте мне удачи!

Чтобы ускорить процесс, я мягко развернула Стеллу на сто восемьдесят градусов и слегка придала ей скорости, чуть подтолкнув ее в спину в нужном направлении. Дождавшись, пока девушка скроется из виду, я вошла в холл и обратилась к охраннику:

– Доброе утро. Для меня заказан пропуск в рекламное агентство «Фибиус».

Охранник смерил меня оценивающим взглядом, всем своим видом показывая, насколько серьезная, опасная и ответственная у него должность:

– Назовите вашу фамилию и имя!

– Иванова Татьяна, – мне очень хотелось съязвить по поводу его чрезмерной важности, но я сдержалась. Кто знает, может, именно он будет фигурировать в деле как главный свидетель?

– Паспорт предъявите! – голос охранника зазвучал еще строже.

«Не иначе, мои приметы он получил в качестве описания убийцы». Я начала заводиться. Охранник сравнил фото в паспорте с моей физиономией, вложил пропуск в паспорт и нажал кнопку, снимающую блокировку с турникета.

– Восьмой этаж, направо. Офис номер восемьсот четырнадцать.

Не удостоив его прощального взгляда, я прошествовала к лифтам.

Оказавшись на восьмом этаже, я не стала спешить навстречу с шефом агентства. Вначале требовалось немного осмотреться.

Агентство «Фибиус» занимало весь восьмой этаж. Налево и направо от лифта находилось одинаковое количество кабинетов. Несмотря на выходной день, работа в агентстве шла полным ходом. Двери почти всех комнат были открыты. Может быть, это политика фирмы – сидеть при открытых дверях, чтобы все были друг у друга на виду и эффективнее работали? Сами посудите, весь день на тебя глазеют твои коллеги. Попробуй-ка, побездельничай в таких условиях! Кто-нибудь тебя заложит! Вот и приходится всем – до единого сотрудника – в течение восьми часов подряд изображать бурную деятельность. Но мне это обстоятельство только на руку. При закрытых дверях свидетелей вряд ли отыщешь, а вот при открытых – их хоть пруд пруди!

Взглянув на часы, я ускорила шаг. Как бы из-за моего опоздания Лисицкий не отменил встречу! Кабинет Лисицкого оказался в самом конце коридора. Приемная, как я и ожидала, была пуста. Я постучала в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, вошла.

Лисицкий сидел за столом. При моем появлении он поднял глаза от бумаг.

– Вы ко мне?

– Мы с вами условились о встрече. Детектив Татьяна Иванова.

– Ах, вот вы кто! – Лисицкий поморщился. – Право, девушка, вы напрасно теряете время. Ничего интересного по поводу недавних событий я вам сообщить не могу – по той простой причине, что сам ничего толком не знаю!

Я решила разыграть роль «строгого детектива».

– Позвольте мне самой решить, какая информация будет полезна, а какая – нет.

Лисицкий вновь поморщился, но промолчал. А я продолжила:

– Скажите, это вы обнаружили тело?

– Да. Мне необходимо было срочно распечатать ряд документов. Я пытался связаться с Алисой по селектору, но она не отвечала. Тогда я вышел в приемную и обнаружил ее лежащей на полу. Я сразу же вызвал «Скорую помощь». Перенес Алису на диван. Но, к сожалению, было уже поздно. Девушка скончалась до приезда врачей.

– Ваше агентство работает без выходных?

– Обычно в воскресенье все отдыхают, но, когда на фирме аврал – большое количество заказов или срочный проект горит, – все сотрудники выходят на работу, несмотря на выходной. Как правило, в таких случаях субботний день у нас – короткий.

– В эти выходные в фирме сложилась как раз такая ситуация?

– Вы все правильно поняли.

Я внезапно резко сменила тему беседы, так что Лисицкий даже не сразу понял суть моего следующего вопроса:

– Когда вы переносили ее на диван, девушка еще была жива? Она что-то успела вам сказать? Может быть, подавала какие-то знаки?

– Кто?! А, Алиса… Нет. По-моему, нет… Я не помню. Если честно, я растерялся. Хотя, постойте. Она пыталась что-то сказать. Кажется, она указала рукой на дверь. Но я не уверен…

– В приемной в этот момент никого, кроме вас, не было? Может быть, кто-то заходил к вам или к Алисе перед тем, как вы обнаружили тело?

Лисицкий разозлился:

– Послушайте, девушка! Все эти вопросы мне уже задавали сотрудники правоохранительных органов. Я ответил на все! Неужели есть необходимость повторять все заново?

– Нет, это вы меня послушайте! Девушка убита. За день до смерти она обратилась ко мне с просьбой расследовать ряд загадочных обстоятельств, произошедших с ней в стенах ВАШЕГО агентства. Я согласилась. Но на следующий день ее нашли мертвой – в стенах ВАШЕГО ЖЕ офиса. Я уверена, что виновник смерти девушки – сотрудник ВАШЕГО агентства. Думаю, вы должны быть не меньше меня заинтересованы в том, чтобы убийца Алисы был найден как можно быстрее. Иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

– На какие события вы намекаете? И о каких угрозах в адрес Алисы вы сказали по телефону? По-моему, это бред. Алиса никогда не говорила мне ничего подобного!

– Вам об этом она и не должна была говорить. Если только ваши отношения не выходили за рамки рабочих…

– На что вы намекаете?! Да как вам такое в голову пришло! Я взял Алису работать в фирму – без опыта, без образования, без рекомендаций. Она приехала в наш город из какого-то провинциального военного городка, без гроша в кармане. Я просто пожалел ее! А теперь я должен выслушивать ваши обвинения непонятно в чем? Вот что я вам скажу, милая дама: как я понимаю, наняла вас именно Алиса лично? А раз больше нет заказчика – нет и заказа. Никаких законных оснований заниматься этим делом у вас нет! Так что не смею вас больше задерживать!

Лисицкий вышел из-за стола и, решительно прошествовав к двери, резко открыл ее. В коридоре я краем глаза уловила какое-то движение. Ого, да нас подслушивали! Интересно кто? Надеясь успеть засечь тайного шпиона, я, не попрощавшись, покинула кабинет. Лисицкий с шумом закрыл за мной дверь, и я ринулась осматривать коридор. Увы, он был пуст. Заглянув в соседние кабинеты, я обнаружила там только мирно работающих сотрудников. Никто из них не пыхтел после быстрого бега, не обливался потом от страха, и вообще, никто не обратил на меня никакого внимания. Видимо, люди, заглядывающие в чужие кабинеты, обычное дело здесь. Вспомнив, что в кафе меня дожидается Стелла Морковкина, я поспешила на первый этаж. Сначала поговорю с журналисткой. Сотрудники агентства никуда не денутся, а вот терпение Стеллы испытывать не стоит.

Покинув агентство «Фибиус», я вышла на улицу. Дождь уже закончился. Я взглянула на часы: половина двенадцатого. Да, провозилась я там изрядно… Свершится чудо, если Стелле еще не надоело меня ждать и она по-прежнему сидит в кафе.

Завернув за угол, я оказалась перед входом в кафе с интригующим названием «Синоптик». Войдя, я сразу же увидела Морковкину. Она сидела за центральным столиком. Увидев меня, Морковкина призывно махнула рукой, одновременно подзывая и официанта.

– Ну, как ваши успехи? Удалось побеседовать с Лисицким?

– Побеседовать-то удалось… Подробности о смерти Алисы выудить – нет. Но мы договорились о следующей встрече. А до этого мне нужно выяснить кое-какие подробности. Жаль, что ты прождала напрасно. – Я изобразила на лице сожаление. – Может, выпьем кофейку?

– Давай, – согласилась Морковкина, – все равно делать больше нечего.

Официант принес кофе. Я заказала еще и французские булочки. Какое-то время мы молча пили кофе. Первой прервала молчание Морковкина.

– Все-таки ужасно умирать молодой. И кому только эта Харькова помешала…

– Обычное дело. – Я изобразила скучающую акулу пера, утомленную опытом прошлых репортажей, освещения в СМИ различных кровавых дел и грандиозных расследований. – Поработаешь с мое – привыкнешь.

– Может, и привыкну, если меня утвердят на должность в отделе криминальной хроники. На самом деле я освещаю вопросы, касающиеся бытовых тем. Коммуналка, дачный вопрос, общественно-полезные мероприятия меценатов города… Криминальная хроника – для профессионалов. По крайней мере, так считает наш генеральный продюсер. Я ведь это задание получила случайно – сделать репортаж о гибели девушки…

– Что, в студии закончились профессионалы? – пошутила я.

– Профессионалы не закончились. Просто я случайно оказалась в «Фибиусе» сразу же после убийства. То есть буквально через несколько минут после того, как Лисицкий ее труп нашел!

Услышав это, я почувствовала, как обострился мой охотничий азарт. Я вытянулась на стуле, как стрела. Вот это везение. Передо мной, возможно, сидит самый важный свидетель! Еле сдерживая нетерпение, я как можно более небрежным тоном спросила:

– Ты вчера была в их офисе? Какое совпадение…

Мой расчет был на то, что в Морковкиной взыграет профессиональная гордость и она выложит мне все, как было. Ухищрения мои оказались лишними. Стелле так сильно хотелось поделиться сенсационным событием, что никакие дополнительные стимулы не потребовались. Она огляделась, придвинула свой стул вплотную к моему и зашептала мне в самое ухо:

– На телестудии мне поручили сделать репортаж о благотворительных акциях, проходящих по инициативе известных в нашем городе бизнесменов. Дали список имен, его и нужно отработать: взять у людей интервью, сделать фотографии… словом, все как обычно. В этом списке значилось и имя Лисицкого. И именно вчера я пришла в его офис – взять интервью. Сначала я не заметила ничего необычного. Предъявила паспорт охраннику, поднялась на восьмой этаж. Прошла к кабинету Лисицкого. Все было спокойно. Захожу в приемную – и вижу: Лисицкий стоит над телом девушки. Лицо – серое, руки трясутся, глаза бегают… Жуть!!! Меня увидел – и как заорал: «Скорую», быстрее вызывай «Скорую»!!! Сам телефон схватил, номер набрал, а когда трубку на том конце сняли, снова завопил. Кое-как адрес агентства назвал и трубку бросил. Потом, похоже, немного пришел в себя. Спрашивает: вы, мол, кто такая, что вам нужно? А сам все на девушку косится. Я ему говорю: ее на диван положить нужно. «Скорая» еще не скоро сюда доберется, а пол холодный. А он опять принялся орать: без вас знаю, помогите-ка лучше! Я ему помогать не стала. Не потому, что мне было лень или еще что-то, просто страшно стало – а вдруг она мертва?! Но она еще живая была. Лисицкий перетаскивает на диван, она глаза открыла и замычала что-то. Как будто сказать что-то хотела. А потом вдруг глаза у нее такими огромными стали, будто она привидение увидела. И все! Вдруг она как-то обмякла – и умерла…

Стелла замолчала, тяжело вздохнув.

– А дальше что? – не выдержала я.

– Все… Приехала бригада «Скорой помощи». Меня выпроводили из приемной. Я немного постояла в коридоре, спохватилась и помчалась на телестудию готовить репортаж. Ведь это же сенсация! Так я продюсера и уговорила поручить мне разрабатывать этот материал. На правах очевидца! Он сначала заартачился было, а потом все-таки решил дать мне шанс. Я первый репортаж подготовила, его отсняли, и он доволен остался. Велел мне сделать интервью с Лисицким. Я сегодня с утра поехала в агентство, а Лисицкий отказался со мной беседовать. Сделал вид, будто мы с ним не знакомы. А ведь я специально события немного приукрасила, чтобы его в выгодном свете представить! И никакой благодарности. Но я все равно подкараулю его и интервью из этого господина выбью!

Стелла вновь умолкла. Я воспользовалась паузой.

– Скажи-ка: когда ты к Лисицкому в кабинет шла, тебе по дороге никто не встретился?

– Вроде нет. Я не очень хорошо помню, – Стелла виновато потупилась.

– Постарайся вспомнить. Может, возле лифта кто-то стоял. Или в соседние кабинеты заходил?

– Нет. Дверей там открытых много было. В кабинетах-то люди были, а в коридоре – никого.

– Ну, хорошо… Попытайся вспомнить, кто первым прибежал на крик Лисицкого? Ведь кто-то же прибежал, когда тот про вызов «Скорой» закричал?

– Странно… Я только сейчас об этом подумала. Ведь действительно орал Лисицкий как полоумный, а на его крики никто не прибежал! Только когда «Скорая» приехала, тогда и народ начал собираться.

– Ничего удивительного. За последнюю неделю Лисицкий так орал не в первый раз. Да и время было обеденное. Многие могли не присутствовать на своих рабочих местах. А все-таки кто появился первым в кабинете?

– Парень… Худой, молодой, в очках. Он увидел Алису, и я подумала, что он в обморок упадет. Чувствительный, наверное, очень. Затем из соседнего кабинета две девушки явились. Они лишь охали и ахали. А так – ничего, держались спокойно. А потом народ валом повалил. Кто за кем пришел, этого я уже не запоминала. А потом я ушла.

– Кто вызвал полицию?

– Не знаю. Думаю, это уже после моего ухода произошло. Иначе меня оттуда не выпустили бы.

– Может быть, тебе еще что-то странным, необычным показалось? В поведении окружающих или вообще в обстановке?

– Не знаю. Я же в агентстве впервые была. О привычной для них обстановке ничего не знаю.

– Ладно. Оставим пока эту тему. Но если ты вспомнишь что-то необычное, обязательно мне сообщи!

Тут до Стеллы наконец-то дошло, что ее только что допросили с пристрастием. С большим опозданием пробудилась ее журналистская подозрительность. Она сощурилась и посмотрела на меня весьма враждебно:

– По какой такой причине я должна тебе сообщать какую-либо информацию? Решила у меня сенсацию украсть?! Так вот! Больше ты от меня ничего не узнаешь! Ишь, какая хитрая! Втерлась ко мне в доверие, выведала все новости, и все тебе мало!

Стелла распалилась не на шутку. Пришло время поубавить ее пыл.

– Стелла, успокойся. Я не журналистка. Давай-ка познакомимся заново. Татьяна Иванова, частный детектив. Я веду расследование убийства Алисы Харьковой. Само собой, никаких репортажей я делать не собираюсь.

Алиса даже рот открыла от удивления. А я решила закрепить эффект:

– Вот моя визитка. Если будут новости – звони!

И, не дожидаясь ее ответа, я покинула кафе.