Клетка для райской птички

– Вижу! Воронка закрывается. Сфера остановила свое кружение. – Запрокинув голову к потолку, я в притворном экстазе продолжала сочинять на ходу: – Огонь затухает, он почти погас. Да, пламя потухло, все!

Произнося этот бред, я через прикрытые веки наблюдала за парочкой. Они переглянулись. Тоби приоткрыл дверь, прислушался. Рона сказала:

– Надо посмотреть.

Воспользовавшись моментом, я подошла к двери и со словами «пойду проверю» выскользнула из квартиры. Оказавшись на свободе, я со всех ног помчалась вниз. Добежав до первого этажа, поняла, что меня никто не преследует. Вышла из подъезда я уже спокойным шагом. Как раз в этот момент к подъезду подкатила пожарная машина. Из нее выскочил пожарный расчет. Увидев меня, один из расчета крикнул:

– Давно горит?

– С полчаса уже, – крикнула я в ответ.

Подняв вверх голову, я увидела языки пламени, вырывающиеся наружу из квартиры на седьмом этаже. У подъезда уже была толпа зевак. Жильцы дома стояли отдельной сиротливой кучкой. Присоединившись к ним, я стала наблюдать за слаженной работой пожарных.

Через два часа упорной борьбы с огнем пожарные одержали победу над стихией, и жильцы дома начали расходиться по своим квартирам. Я последовала их примеру. Добравшись до своего этажа, я обнаружила возле своей двери одного из пожарных. Он давил на кнопку звонка и прислушивался к звукам за дверью. Только сейчас я вспомнила, что виновники пожара остались в моей квартире. Я остановилась, решая, как поступить. Пожарный оглянулся, заметил меня и, отойдя от двери на два шага, обратился ко мне с вопросом:

– Вы хозяйка этой квартиры?

– Допустим, – ответила я. – Какие-то проблемы?

– У вас – нет, а вот у ваших соседей их целая куча.

– Но ведь пожар потушили. – Я решила прощупать почву. – Ремонт, конечно, дело дорогостоящее, но были бы деньги, все остальное – дело наживное.

– Боюсь, им теперь лет двести наживать придется, – засмеявшись, ответил пожарный.

– Это почему же? – поинтересовалась я.

– А вы как думали. Пожар произошел по вине жильцов, это и без заключения экспертов понятно. Выходит, ремонт они за свой счет делать будут. Это – раз. Соседей до четвертого этажа залили. Они за свой ремонт с них денежки сдерут. Это – два. Тех, кто сверху живет, – закоптили. Значит, и им ремонт за счет погорельцев. Это – три. Да за нашу работу тоже им платить. Это – четыре. А еще штраф за нарушение противопожарной безопасности. Это уже пять. Вот и считайте, красавица! Двести лет – это еще оптимистический прогноз. Тут жильцы болтали, что хозяева не фанаты трудовой повинности. В таком случае и в тюрьму упечь могут. Вы, случаем, не знаете, где погорельцев искать?

– Понятия не имею, – почему-то соврала я.

– Жаль, – посетовал разговорчивый пожарный, – ну, да это не моя забота. Мое дело огонь тушить. Пусть с ними участковый разбирается.

И пожарный, кивнув мне на прощание, начал быстро спускаться по лестнице. Я смотрела ему вслед и не двигалась с места, пока шаги не затихли. После этого я открыла дверь и вошла в свою квартиру.

Дверь в комнату была открыта. В ней никого не обнаружилось. Я прошла на кухню. Там соседей тоже не наблюдалось. Решив, что погорельцы улизнули, пока я была внизу, я обрадовалась. Одной проблемой меньше. Не придется нянчиться с ними. Тем более что на этот день у меня были совсем другие планы. До встречи с Карагодиным мне предстояло побеседовать с капитаном Скворцовым и попытаться встретиться с Михаилом Воронковым, подозреваемым по делу об убийстве Олеси Сомовой. Машинально открыв кран, чтобы наполнить полупустой чайник, я вспомнила, что утром воды не было и я даже умыться не смогла. Неплохо бы перед встречей со Скворцовым душ принять. Смыть с себя запах пожарища, а заодно и воспоминания о неприятных утренних событиях. Но, увы, оба крана ответили мне дружным шипением и не выдали ни капли воды. Придется обойтись без водных процедур.

Решив позавтракать по дороге в отделение, я направилась в ванну, чтобы хоть немного освежиться, воспользовавшись водным запасом, чудом сохранившимся в чайнике. Я открыла дверь в ванную и едва не выронила чайник с остатками драгоценной влаги. На краю ванны в тесном помещении моего санузла чинно расположились Тоби и Рона собственной персоной! Ну не утро, а какая-то нескончаемая череда сюрпризов!

– Отдыхаете? – вопрошающе произнесла я.

«Гости» смущенно кивнули. Моему терпению пришел конец. Для одного утра впечатлений было более чем достаточно. Пора с этим заканчивать.

– Боюсь вас потревожить, – язвительно произнесла я, – но не могли бы вы избавить меня от своего присутствия?

Погорельцы одновременно поднялись с края ванны, потоптались на месте и гуськом выбрались из своего убежища. Рассчитывая, что погорельцы отправятся восвояси, я не стала их провожать. И напрасно! Тоби и Рона прошли прямиком в комнату. Пришлось популярно объяснить соседям, чего же я от них жду.

– В общем, так, друзья мои. Пожар потушен, и вам больше незачем оставаться в моей квартире. Времени у меня в обрез, поэтому потрудитесь очистить помещение. Я и так потратила на вас все утро.

Однако соседи выметаться не спешили. Усевшись на диван, Тоби скороговоркой заговорил:

– А идти нам, собственно, некуда. Квартира-то сгорела. Другой нет.

– И одежды нет, – внесла свою лепту Рона.

– Ну а я-то тут при чем? – возмутилась я коварством соседей. – У меня своих забот хватает.

– Да ты иди по своим делам, – предложила Рона, – а мы тут сами как-нибудь. Посидим, чаю попьем. Тебя подождем.

– Чудесно, – произнесла я, – может, мне вам и кошелек оставить? Ну, чтобы не скучно было ждать!

– Что ты, Танюша, это вовсе не обязательно, – на полном серьезе ответила Рона.

Ну и что прикажете делать в такой ситуации? Выставить людей на улицу практически в чем мать родила? Пока я раздумывала над создавшейся ситуацией, зазвонил телефон. Я отыскала мобильник. Определитель номера высветил абонента. Сомов. Час от часу не легче! Сейчас потребует отчет, а я, вместо того чтобы заниматься расследованием, торчу в своей квартире в обществе полоумных соседей. Я нажала на кнопку соединения.

– Татьяна, это Сомов, – услышала я знакомый голос. – Как продвигаются дела? Вы уже встречались со сторожем?

– Здравствуйте, Дмитрий Павлович. С Карагодиным я встречаюсь вечером. Пока ничего нового. Как только появится информация, я вам сообщу.

И не дожидаясь новых вопросов, я отключилась.

– Ладно, – обратилась я к новоявленным постояльцам, – пока оставайтесь здесь. Вернусь, будем решать, что с вами делать.

Я в спешном порядке собралась и отправилась на встречу со Скворцовым.

До отделения полиции я добралась довольно быстро. Обратившись к дежурному, потребовала встречи с капитаном Скворцовым. Дежурный придирчиво осмотрел мое удостоверение, после чего соединился с капитаном.

– Тут к вам детектив рвется, – сообщил он в трубку, – по делу Сомовой.

Выслушав ответ, дежурный положил трубку, вернул мне документ и сказал:

– Второй этаж, третья дверь налево. Капитан ждет вас.

Я сухо поблагодарила и отправилась на поиски нужного кабинета. Поднявшись на второй этаж, прошла по коридору и постучала в третью дверь. Ответа не последовало. Я постучала более настойчиво. Тишина. Оглох он, что ли? Постучав третий раз, я не стала дожидаться приглашения, а толкнула дверь и решительно вошла. Скворцов сидел за столом. Видимо, он не ожидал, что я ввалюсь к нему без приглашения, поэтому не успел убрать с глаз долой миниатюрную шахматную доску, над которой сидел в задумчивости до моего появления.

– Работа кипит? – останавливая взгляд на шахматной доске, спросила я.

– Вы по какому вопросу? – ничуть не смутившись, даже не глядя в мою сторону, поинтересовался Скворцов.

Он не спеша открыл верхний ящик стола и аккуратно, чтобы не сбить фигуры, убрал шахматы. Только после этого он удостоил меня своим взглядом. Я молча ждала, когда капитан закончит свои манипуляции с фигурами.

– Так по какому, вы сказали, вопросу? – повторил он.

При этом капитан подозрительно втянул носом воздух и поморщился. Сделав вид, что не заметила этого, я спокойно сказала:

– Я не сообщала цели своего визита.

– Так сообщите, – предложил Скворцов. Было видно, что ему ужасно не хочется возиться со мной.

– Детектив Иванова, Татьяна Александровна. – Я протянула капитану удостоверение.

– Детектив, – повторил за мной капитан, забирая документ из моих рук. – Детектив – это интересно.

– Я представляю интересы пострадавшей стороны. Господина Сомова Дмитрия Павловича. Это отец погибшей Олеси Сомовой. Думаю, вам известно это имя.

– К сожалению, известно, – вздохнув, произнес Скворцов. – Так что вы хотите? Подать на меня жалобу? Это к начальству. Правое крыло, первая дверь.

Капитан положил мое удостоверение на край стола и снова потянулся к шахматам. Такой поворот событий меня не устраивал.

– С чего вы взяли, что я пришла жаловаться? – спросила я, пытаясь привлечь внимание капитана к своей персоне.

– А разве вы явились не за этим? – Он удивленно посмотрел на меня, снова потянул носом воздух, поводил головой из стороны в сторону и пояснил: – Два дня назад приходил ко мне ваш клиент. Слюной брызгал, стращал, грозился устроить мне счастливую жизнь. Теперь вот вас прислал.

– Я здесь по собственной инициативе, – заверила я капитана, – хотела задать вам кое-какие вопросы.