Коллекционер запретных плодов

Глава 4

На следующий день я рванула в аэропорт. В Горовске моросил мелкий дождичек. Но в областном центре было ясно. Нужный рейс прибыл без опозданий. Услышав о посадке самолета, я присоединилась к толпе встречающих. Нечаева вышла в зал одной из первых. Я сразу заметила, что выглядит она как-то бледненько. Можно было подумать, что Алинка возвратилась не из солнечной Барселоны, а из туманного Лондона.

– Здравствуй, дорогая! – сказала я, обнимая подружку. – Погоди, это что, весь твой багаж?

– Полина, прости, я на этот раз без подарков. У меня случился форс-мажор.

– Алина, ты здорова? – не на шутку обеспокоилась я.

Вместо ответа Нечаева неопределенно махнула рукой, и я заметила, что на безымянном пальце ее левой руки сверкнул совершенно очаровательный перстень. Раньше я его не видела, значит, она приобрела это сокровище в Испании. Я не помнила, чтобы моя подруга сама покупала себе ювелирные украшения. Эта прерогатива всегда принадлежала ее многочисленным воздыхателям. Я начала подозревать, что Алина если и окунулась в море, то вовсе не в Средиземное, а в море любви.

Мы сели в мой «Мини Купер» и поехали в Горовск. Нечаева подозрительно молчала, уставившись в окно.

– Алинка, а откуда у тебя это колечко? Неужели подарил испанский поклонник? Почему я до сих пор не знаю, как его зовут, чем он занимается?

– Поля, ну какой поклонник? – устало вздохнула подружка. – Так скучно время я еще в Барселоне не проводила. Тоска смертная.

– А что так?

– Обгорела в первый же день, потому что из-за отчима забыла намазаться кремом для загара. Едва я переступила порог его дома, он начал действовать мне на нервы своими замечаниями. Мы с мамой сразу отправились на пляж, но она практически все время сидела под зонтиком, а вот я, что называется, дорвалась до солнца. Как у всех натуральных блондинок, моя кожа очень восприимчива к ультрафиолету. В общем, пришлось несколько дней не вылезать из дома. Как назло, в бассейне забился слив, и Антонио нанял рабочих, чтобы его почистить. Пришли двое старикашек и стали там нехотя ковыряться. Была бы моя воля, я бы выгнала их в первый же день, но отчим сказал, что они уже не первый раз у него работают, поэтому он им доверяет. В итоге рабочие целую неделю прочищали трубу, представляешь?

– Да, не повезло тебе.

– Хорошо, что сам Антонио через несколько дней уехал по делам во Францию. А когда он вернулся, я решила отдаться шопингу, потому что погода неожиданно испортилась, но лучше бы я продолжала сидеть дома...

– Почему?

– У меня украли кошелек с деньгами, – призналась Алина, – и, по-моему, я даже знаю, кто это сделал. Я только зашла в «Маремагнум», в торговый комплекс, что расположен в старом порту, как за мной буквально по пятам стал ходить один высокий мужчина. Такой жгучий брюнет с карими глазами...

– Держу пари, ты решила, что он хочет с тобой познакомиться, и даже стала с ним кокетничать.

– Ну не то чтобы кокетничать, – замялась моя подружка, – но пару раз я встречалась с ним взглядом. У него такие глаза... Знала бы заранее, что он обыкновенный вор, держалась бы от него подальше. В общем, когда я стала расплачиваться за блузку и достала кошелек, он аж облизнулся... Еще какое-то время он маячил около меня, а потом пропал. Я, как дура, набрала себе кучу нижнего белья, а вот расплатиться за него не смогла. Кошелька в сумке не оказалось. Поля, я еще никогда не чувствовала себя такой идиоткой, как тогда, когда пыталась объяснить тощей испанке за кассой, почему передумала покупать белье. В общем, мои покупательские желания были раздавлены действием непреодолимой силы.

– Прости, а много у тебя денег было в кошельке?

– Прилично. Мне мама кое-что подкинула, и я всю наличку с собой таскала. Хорошо, что обратный билет дома лежал. Я думала, Антонио сжалится и даст мне хоть сотенку евро на карманные расходы, но не тут-то было! Он назидательно заметил, что это будет мне мегауроком на всю оставшуюся жизнь, а потом посоветовал никогда не носить с собой большие суммы наличных, а пользоваться пластиковой карточкой. Но, Поля, ты же знаешь, что у меня проблема с банкоматами. Они то ломаются, как только я к ним приближаюсь, то заглатывают мою карточку, отказываясь выдавать наличные. – У Алины действительно были проблемы с получением денег через банкоматы, но лишь потому, что она постоянно забывала PIN-код. – Мама прекрасно знает об этом, поэтому в первый же день отдала мне свою заначку. Больше к семейному бюджету в этом месяце она не могла прикоснуться. Антонио-жадина взял все под свой контроль. Даже проверил, оплачены ли счета за коммунальные услуги. Поля, ты представляешь, в каком я тогда была состоянии?

– Да, представляю. – Я наполнила свой голос искренним сочувствием. – Теперь мне понятно, почему ты выглядишь такой... уставшей.

– Обычно море и шопинг восстанавливают меня не хуже SPA-процедур, но в этот раз я не получила ни того ни другого, – продолжала жаловаться Алинка. – Поля, ты бы видела меня сразу после кражи. Я вообще была похожа на собственный призрак. Мама смотрела-смотрела на меня и от безысходности предложила продать свой перстень, чтобы я на вырученные деньги смогла купить себе что-нибудь из шмоток. Когда она принесла коробочку и я открыла ее, то поняла, что колечко создано конкретно для меня. Продать его было невозможно. Ты же знаешь, я обожаю белое золото. А розовый турмалин – это вообще мой зодиакальный камень. Здесь он в окружении бриллиантиков. Прелесть, правда?

– Перстень, наверное, очень дорогой?

– Ага, – подтвердила Алинка, но его цены не назвала. – Примерка окончательно меня убедила в том, что я должна оставить перстень себе. Представляешь, даже мамины инициалы мне подходят!

– Как так?

– Так ее имя теперь с буквы «Аш» начинается, она как наша «Эн» пишется, а фамилия у нее стала на букву «А» – Ампбро, – расшифровала мне Нечаева. – Вот и получается, что Антонио будто для меня гравировку сделал. У него, знаешь, вообще такая привычка на всех украшениях ставить гравировки...

– Подожди, так это был его подарок твоей маме? Антонио знает, что тетя Лена отдала его тебе?

– Нет, конечно, – хмыкнула Алинка. – Это наша с мамой маленькая тайна.

– Маленькая? – удивилась я. – По-моему, это очень большая и дорогая тайна. А если твой отчим ее узнает?

– Откуда?

– Да мало ли? Вдруг сеньор Антонио захочет, чтобы его жена надела этот перстень на какой-нибудь прием?

– Такое, конечно, возможно, но мама как-нибудь отболтается. Например, скажет, что отдала его в чистку или что он не сочетается с платьем, которое она собирается надеть.

– Алина, а как же ты его перевезла через границу?

– Пустяки! У мамы знакомая в ювелирном магазине работает, она помогла с чеком.

– Понятно. Слушай, Алина, я давно хочу у тебя спросить, твоя мама не жалеет, что уехала из России?

– Нет, нисколько. Ей теперь неведома скучная и малооплачиваемая работа в ателье, а также давка в общественном транспорте. Там мама без боязни водит машину. У них и дороги нормальные, и правила в основном все соблюдают. И вообще, мама говорит, что Испания ей очень подходит. Ей даже кажется, что в прошлой жизни она жила именно там.

– А как она уживается с Антонио?

– Легко! Мама знает, что он ее любит, поэтому деликатно вьет из него веревки. Правда, я на ее месте занималась бы этим ежедневно, а она особо не наглеет.

– А ты хотела бы жить в Испании?

– Нет, мне и здесь хорошо. Слушай, Поля, а как у тебя дела? – Нечаева поспешила замять предложенную мною тему. – Работа есть?

– Пока тебя не было, я успела разобраться с двумя делами, а вчера ко мне приехал клиент из-за границы.

– Да ты что! – впечатлилась Алинка. – Круто! Значит, ты вышла на международный уровень... А откуда заказчик?

– Из Украины.

– Тоже мне нашла заграницу. – Нечаева презрительно хмыкнула.

– Алина, а ты забыла, как наш багаж украинские таможенники проверяли, когда мы с тобой из Крыма возвращались? Тогда все было по-настоящему.

– Такое разве забудешь. – Нечаева отпустила несколько нелестных слов в адрес хохлов, беззастенчиво ковырявшихся в наших шмотках. – Ну ладно, пусть будет заграница. И что же за проблема у этого иностранца?

– Длинная история, – отмахнулась я, – в двух словах не расскажешь.

– Понятно. А где ты работать собираешься? Здесь или на Украине?

– Клиент раньше жил в Горовске, и враги его здесь остались.

– Ясно. А как он на тебя вышел? Ты что, объявление о своих услугах в Интернете разместила?

– Алина, ну что за чушь ты несешь? Какой Интернет? Мне клиентов хватает и без пиара в Сети.

– Ну а как же тогда этот иностранец узнал о тебе?

– Понимаешь, сначала он заслал в Горовск детектива, чтобы тот расследовал здесь одну историю пятнадцатилетней давности. Тот посрывал вершки, в то время как самая главная информация осталась глубоко под землей, и посчитал, что дело сделано. Потом он сел в поезд и оказался в одном купе с Антошкой Ярцевым. Они там квасили всю ночь, сыщик по пьяной лавочке выложил своему попутчику, зачем приезжал в Горовск, и тот дал ему мои координаты.

– Ну вот теперь мне все понятно.

– И ведь надо же – мне ни слова об этом! Ну, Ярцев! Тоже мне, друг называется... Представляешь, сижу на той неделе у маникюрши, а в сумке разрывается мобильник. Я взять его не могу, так как пальцы в ванночке, вот и пришлось до одурения Тимати слушать. Обычно я в салоне звук отключаю, а тут забыла. Хорошо, что маникюрша как раз рэп любит... Короче, пока он раз семь подряд звонил, батарейки сели. Я приехала домой и, разумеется, не сразу его на зарядку поставила...

– Короче, ты своего клиента мурыжила еще дольше, чем меня вчера. – Алина не упустила случая уколоть меня за то, что я не сразу ей ответила. – Значит, вы с ним уже встретились. Как он тебе? Симпатичный?

– Да, очень интересный мужчина лет тридцати восьми. – Я остановилась на светофоре и увидела, что Нечаева заметно оживилась. – Он женат, имеет двух сыновей-близняшек.

– Ну вот, как интересный мужчина, так сразу женат. – Алинка наигранно вздохнула. – Поля, а знаешь, это очень круто, что ты потихоньку начинаешь выходить на международный уровень! Я за тебя рада.

– Правда? – уточнила я и, скосив глаза на свою пассажирку, заметила, что она любуется перстнем.

– Конечно. Слушай, я так соскучилась по родному Горовску! От апельсиновых рощ уже тошнит. – Алинка уставилась в окно на редкие заросли кривых березок, мимо которых мы проезжали. – И даже по этим ухабистым дорогам. Там все трассы ровненькие, гладенькие... Скукота! А чего стоит маленькая порция деликатеса на большой тарелке? Я там вечно голодная ходила. Знаешь, хочу наесться от души! Пусть все блюда будут жутко калорийные и не сочетаемые друг с другом. Например, пельмени с хлебом. Нет, не просто с хлебом, а с огромным бутербродом – с колбаской, с сыром. И никаких маслин с оливками! Вот соленый огурчик – это другое дело, и не какой-нибудь миниатюрный корнишон, а нормального размера.

– Алина, я так понимаю, ты голодна. В твоей квартире – шаром покати, поэтому я предлагаю сначала поехать ко мне. Я тебя накормлю как следует.

– Не откажусь, – тут же согласилась Алинка. – Знаешь, я закрываю глаза и вижу рожу того мужика, что спер у меня кошелек. Жаль, что с него нельзя взыскать долг в пятикратном, а лучше в десятикратном размере.

– Ах, так ты поэтому хочешь, чтобы я вышла на международный уровень? Выходит, ты не о моей репутации печешься, а о своем кошельке, – упрекнула свою лучшую подругу в корысти я.

– Конечно, о твоей репутации, – сказала подружка, слегка пристыженная моим шутливым замечанием. – Поля, думаешь, я не понимаю, что достать вора уже не получится?

– Хорошо, если понимаешь.

– Хотя… – Алинка призадумалась. – А что, если попытаться составить фоторобот и запустить его в Сеть с подробным описанием его проделок?

– Зачем?

– Ну, барселонцы, да и туристы, будут его опасаться, – сказала Нечаева, не слишком веря в собственные слова. – Неужели этот хам должен оставаться безнаказанным?

– Алина, разве ты не обращалась в полицию? – удивилась я.

– Я хотела, но мама меня отговорила.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Она сказала, что у них там все совсем не так, как у нас. В Испании на первом месте интересы своих граждан, а потом уже иностранцев. Дело бы тянули, выжидая, когда я вернусь в Россию, а потом бы и вовсе закрыли за недостаточностью улик. Но это еще полбеды. Я, естественно, засветилась бы в полицейских протоколах. Неважно, что как пострадавшая. Потом они обязательно что-нибудь напутают, не в те списки внесут, и как результат – визы мне больше не видать.

– Может, тетя Лена и права, ей видней, – сказала я и свернула в сторону коттеджного поселка, где я жила.

У Алинки оказался завидный аппетит, она слопала половину припасов в нашем холодильнике, потом направилась в гостиную в стиле рококо, уселась на диванчик с гнутыми ножками, подобрала под себя ноги, зевнула, положила под голову парчовую подушку и заснула. Я, конечно, понимала, что она устала от двух перелетов. Но зачем же ложиться спать на антикварной мебели? Я могла бы постелить ей в гостевой комнате.

Нечаева проспала часа два, потом вышла, растрепанная, в прихожую и напугала деда, который недавно вернулся из клуба спортивного покера и не знал, что у нас гости. Впрочем, Алинка здесь всегда чувствовала себя своим человеком.

– Аристарх Владиленович, вы все молодеете! Я тут вздремнула немного. Не подскажете, где Полина?

– Она наверху, у себя в комнате.

– Понятно, пойду к ней. Мы ведь толком не поговорили.

Когда Нечаева зашла ко мне, я сидела за компьютером и читала про фитнес-клуб «Джулия», директором которого была мисс Горовск-95.

– Поля, ты наконец решила заняться своей фигурой? – снисходительно спросила подружка. – Правильно, фитнес дело хорошее. Но как же твой бассейн? Ты ведь всегда говорила, что признаешь только водные нагрузки.