Любовница года

Печальная, села я за руль и вместо всех запланированных на сегодня точек посещения, поехала обратно домой.

А как хорошо начиналось! Какая бодрая, какая активная и дееспособная выходила я сегодня из квартиры. И вот итог. «Оружия нет, подозреваемых нет…»

Да уж, глухарь он и в Африке глухарь.

Куда мне сейчас ломиться? Вот что хотела бы я знать.

Поднявшись к себе на седьмой этаж, я в бессилии рухнула на диван, хотя уставать, собственно, было не от чего. Но материальное и нематериальное в этой жизни взаимосвязаны, и давно не секрет, что моральное состояние человека влияет на физическое. Упадок духа, посетивший меня после чтения протоколов, сказывался на всем, и даже кофе готовить не хотелось.

Для чего мне сейчас мозговой штурм? Штурмовать нечего.

Кому могло понадобиться это убийство? Ирине? Наталье? А может, они сговорились и решили одним разом избавиться от обоих надоевших мужей?

А что – мысль. Артемьев, как отошедший в мир иной, уже никогда никому не помешает, Смирнов, как главный подозреваемый, тоже имеет все шансы надолго сесть в тюрьму. А девушки – с бабками и на свободе.

Между прочим, если это Ирина подстроила убийство с расчетом на то, что мужа арестуют по подозрению, это означает, что она была очень хорошо осведомлена о его «левых» делах. И о конкурсе, и о том, что там произошло. И что замешан в этом был Артемьев. Иначе откуда могла взяться уверенность, что подозревать станут именно Смирнова? Подозревать как «мстителя».

Неплохо было бы это проверить.

Вообще, что это за люди, Смирнов и Артемьев? Насколько можно доверять характеристикам, которые слышала я от посторонних? Насколько верны утверждения, что были они друзьями?

Я постаралась припомнить веселую вечеринку, где перетанцевала почти со всеми, и выделить из этого ряда интересующих меня индивидуумов. Что там шептали они мне на ушко?

Профессиональная память, даже под действием шампанского не утратившая своих свойств, восстанавливала из небытия смутные образы, и я припоминала, что Артемьев и впрямь действовал напористо и нагловато, а Смирнов имел какие-то кошачьи повадки и, по ощущениям, был из тех, про кого говорят «скользкий тип».

Что ж, пожалуй, характеристики «родных и близких» недалеки от истины. А главное, если бы такой человек, как Смирнов, оказался заказчиком, я бы ничуть не удивилась. Правильно Миша сделал, что закрыл его. Целее будет. Кто знает, может, прыщи только для отвода глаз. Может быть, во взаимоотношениях двух «друзей» были какие-то нюансы, широкой общественности пока не известные, но в качестве мотива для убийства вполне подходящие.

Может быть, может быть… Только вот как мне перевести это «может быть» в реальное «есть» – вот что я хотела бы знать.

Чертов Миша! Все планы мне спутал.

Конечно, я прекрасно понимала, что Миша здесь меньше всего виноват, но ощущение полного тупика было настолько удручающим, что так и хотелось обвинить кого-нибудь. Если уж не в убийстве, то хоть в испорченном настроении.

Погадать, что ли? Может, хоть кости чего предскажут? А то совсем что-то я расклеилась. Что ждет меня с этим расследованием? Очередной успех или первый в моей карьере детектива провал?

Вопрос не праздный. Судя по тому, как складываются обстоятельства, он стоит сейчас ребром.

Я достала из мешочка гадальные кости и бросила на диван.

Выпало: «22 + 28 + 2» – «Благоприятная ситуация, предсказывающая успех и счастье во всех сферах жизни».

Хм…

Впрочем, не верить предсказанию у меня не было оснований, гадальные кости никогда не подводили. Просто реальное положение вещей на данный момент было настолько далеко от «успеха и счастья», что такой оптимистичный прогноз поневоле наводил на размышления.

Наверное, успех ждет меня где-то там, в будущем. Не сегодня. А чтобы добиться его, нужно… нужно…

О-хо-хо… Похоже, нужно начинать с самого начала. С чистого листа.

Конечно, следователи хорошо поработали и многое выяснили. Я и сама кое с кем поговорила. И не без пользы. Но результат всего этого на сегодняшний день один – полное отсутствие версий.

Значит, где-то допущена ошибка. И поскольку где именно – не известно, значит, надо заново пересмотреть весь процесс, проведя расследование от начала до конца по общепринятой классической схеме. А с чего оно начинается по этой схеме? Правильно, с осмотра места преступления. Следователи, полиция это место осмотрели. А я – нет.

Значит, что? Значит, ноги в руки и на старт.

Часы показывали половину второго и, наскоро перекусив, я снова спустилась к машине. Правда, не в таком радостном настроении, как утром, но и не в таком унылом, как по возвращении от Миши. Оптимистичное предсказание все-таки несколько взбодрило мой упавший дух, и хотя готовности свернуть горы я не ощущала, но жажда деятельности уже пробудилась, и не хотелось больше сидеть сложа руки и смотреть в стену.

Адреса, которые могли бы мне понадобиться, я переписала в свой блокнот еще по ходу изучения протоколов, так что предполагаемое место преступления отыскала без труда.

Солидный забор и причудливой конфигурации крыша, из-за него выглядывающая, предстали моему взору, когда я нашла дом с нужным номером среди множества вполне добротных и солидных строений. Коттеджный поселок, где обосновался господин Артемьев, был одним из порождений нового времени и здесь не встречалось древних избушек, домики были как на подбор.

Участок Артемьева действительно располагался в крайнем ряду и с дороги, шедшей вдоль этого ряда, по которой я двигалась сейчас на самой малой скорости, видна была лесопосадка, о которой говорил Миша и откуда, по всей вероятности, и произвели роковой выстрел.

Доехав до конца улицы, я свернула к лесочку и, немного покатавшись туда-сюда, выяснила, что «пути отступления» здесь и впрямь очень удобны. Лесопосадка была достаточно узкой, чтобы за несколько минут ее можно было пересечь пешим ходом, и в то же время достаточно густой, чтобы в ней спрятаться. Особенно ночью.

Поставив машину с другой стороны леса, вне поля зрения жилых строений, я вошла под сень деревьев и попыталась найти место, которое сама посчитала бы удобным для засады, если бы задумала убийство.

Найти его не составило труда. Прямо напротив больших ворот из профнастила деревья образовывали густую сень, и того, кто задумал бы встать посреди тесно переплетающихся ветвей, наверняка не было бы заметно даже с грунтовой дороги, проходящей в двух шагах отсюда, непосредственно перед посадкой. Тем более его не заметили бы от ворот. Артемьев стоял лицом а забору и спиной к деревьям и даже случайно не мог заметить, что в него целятся.

Кстати, о случайностях. Ведь стрелок не мог заранее знать, что клиент захочет облегчиться. Зато он наверняка знал, что король йогуртов ездит с охраной. И, зная все это, сидел в засаде и терпеливо ждал. На что он надеялся? Случай-то, по большому счету, выдался эксклюзивный.

А если бы охрана осталась ждать? Удостовериться, что босс целым и невредимым вошел в ворота? Тогда следовало отказаться от затеи или перестрелять всех, иначе сам рисковал попасться на месте преступления.

Н-да-с… Нужно отметить еще и то, что стрелок заранее не знал, где именно по отношению к нему будет находиться Артемьев. Выходит, что жертва сама, так сказать, себя подставила, да еще постояла, подождала, когда в нее хорошенько прицелятся, это ведь просто подарок судьбы.

Если бы все произошло по-другому? Если бы Артьемьев вышел из машины и, не мешкая, отправился прямехонько домой? Тогда в распоряжении стрелка – несколько секунд. И если этот человек надеялся за такое время успеть сделать все, что ему было нужно, значит… Значит, Эмма права, мы имеем дело с профессионалом. Конечно, не обязательно с профессиональным убийцей, но с профессиональным и опытным стрелком, без сомнения.

И между прочим, далеко не каждый частный охранник обладает подобными качествами. Так что, может, и не стоит особенно переживать из-за того, что у всех охранников алиби. Может, они к таким вещам и отношения не имеют. Может, никто из них с десяти шагов и в стену сарая не попадет.

Нет, все-таки в который раз убеждаешься, действие – лучшая панацея от всего. Вот стоило мне совершить незатейливое, казалось бы, действие, осмотреть место преступления, и сколько новых мыслей, сколько идей зароилось. И надо мне было сидеть дома целых два часа в бесплодном унынии…

Еще раз на прощание окинув взглядом облюбованную мною позицию, я приметила даже несколько сломанных ветвей, открывающих лучший обзор нужных ворот. Конечно, совсем не обязательно, что сломал их загадочный стрелок, но… все может быть. Возможно, и единственный вещдок – гильзу нашли где-то здесь.

Примерившись к веткам, я определила, что если сделано это с той целью, о которой я думаю, то человек должен быть немного выше меня ростом, то есть высокий, под метр девяносто.

Удостоверившись, что место преступления осмотрено тщательно и мне больше нечего здесь искать, я вернулась к машине.

Обратно я решила проехать там, где, по моим предположениям, мог бы ехать убийца.

Грунтовка долго шла вдоль посадки, потом огибала небольшое озеро, затем петляла между какими-то одноэтажными постройками, с виду напоминающими коровники, и только потом выходила на асфальтированную трассу, ведущую в коттеджный поселок, и, соответственно, выводящую из него.