- -
- 100%
- +
– А что случилось-то?
– Ой, – вздохнула толстая тетка, явно проскучавшая все это время в одиночестве и не нашедшая себе любопытного слушателя. – Ужас-то какой творится! Сколько жили тут, и ни разу такого не случалось, а тут на тебе... Видно, времена такие настали. Вот в прежние годы такого бы никогда не произошло, а теперь одни пьяницы и наркоманы кругом – чего от них ждать-то? – понеслась тетушка философствовать.
– Так что случилось? – вернула я свою собеседницу к прежней теме.
– Так девушку убили!
– Девушку? Какую? Она жила в этом доме?
– Жила. Ой, жила!
– И давно труп нашли? – спросила я.
– Так утром ее нашла Мария Поликарпова. Она и милицию вызвала. С девяти утра здесь следователи шныряют: из подъезда никого не выпускают и внутрь тоже никому не разрешают пройти. Только преступник-то уж наверняка давно ушел – ежу понятно. Тьфу ты! Дурацкие порядки!
– Да уж, – теряя интерес к теме, пробормотала я. Настроение катастрофически быстро портилось. Теперь понятно, почему Алина не явилась на назначенную встречу. Девушка просто сидит в своей квартире и ждет, когда следователи закончат работу и позволят всем свободно покидать дом.
– Мария Поликарпова за хлебом вышла, – продолжала тараторить моя новая знакомая, – и увидела, что дверь соседская открыта. Она сначала подумала, что Алинка просто забыла ее закрыть – она ж такая ветреная девка. Она звонить ей стала, но никто не ответил. Тогда Мария Поликарпова дверь хотела захлопнуть и уйти, но в щелку увидела чьи-то ноги. Заглянула внутрь, а она там... мертвая! Застрелили ее в упор – прямо в голову.
– Кто – она? – Услышав знакомое имя, я застыла, как громом пораженная. Теперь я ловила каждое слово своей собеседницы.
– Ну, она – Алинка.
– Алина Завьянова? – тихо уточнила я, уже заранее зная ответ.
– Так ты ее знаешь? – ахнула тетка.
Я молча кивнула и поспешила отвернуться. Я медленно поплелась к своей машине, забралась в теплый салон и потянулась к бардачку – за сигаретами. «Что и говорить, веселенькое получается дельце», – угрюмо рассуждала я, щелкая зажигалкой. Сигарета никак не хотела прикуриваться, а когда я наконец сделала одну затяжку, то тут же отшвырнула от себя белую палочку с отравой. Вот черт! Я же решила бросить курить, и вот опять! Каким образом у меня в бардачке вообще оказались сигареты? Я же старательно ликвидировала все запасы! В открытое окошко полетела вся пачка, а я попыталась вернуться к своим размышлениям. «Накануне девушка звонит мне, рассказывает о том, что за ней кто-то следит, и просит разыскать преследователя, а уже сегодня утром ее находят застреленной. И еще эта „аристократочка“ никак не выходит из головы. Зачем она искала Алину? Есть над чем подумать... Хотя, кто знает, возможно, рассуждать не о чем. Вдруг менты уже знают, кто ее убил?»
Я выудила из сумочки телефон и набрала по памяти номер моего тарасовского приятеля и бывшего сослуживца, а ныне – подполковника милиции Володьки Кирьянова. Уж кто-кто, а он точно мне поможет в этом деле. Наконец я услышала далекий знакомый голос старого друга.
– Привет, Киря, – пропела я в трубку. – Как дела?
– Ты звонишь, чтобы узнать, как у меня дела? Это что-то новенькое! – Володька был явно зол и на ностальгический лад вовсе не настроен. – Быстро рассказывай! Опять вляпалась в какую-нибудь историю и тебе нужна моя помощь?
Вот за что я люблю Кирьянова, так это за его проницательность!
– Ну, вообще-то нужна, – замялась я.
– Говори, что у тебя там?
– Скажи, у тебя есть знакомые из уголовного розыска в Налинске? – решила я зайти издалека.
– Ну, есть. А тебя-то за каким чертом туда занесло?
– По делам, – уклонилась я от прямого ответа.
– Знаю я твои дела, – буркнул Володька.
– Так вот. Тут убили одну мою знакомую – Алину Завьянову. Это произошло буквально сегодня утром. Ты не мог бы узнать для меня, что уже успели накопать здешние работника правоохранительных органов? У них есть какая-нибудь версия? Ну, в общем, узнай что-нибудь.
– Это все? – сухо спросил Володька.
– Все.
– Жди, – сказал приятель и отсоединился.
И я принялась ждать. Минуты тянулись медленно, как жевательная резинка, я уже жалела о выкинутой пачке сигарет, а Володька все не звонил. За это время из подъезда вынесли носилки, укрытые непроницаемым черным полиэтиленом, погрузили в «уазик» и увезли. Следом потянулись люди в милицейской форме. Они тоже спешили покинуть дворик. Зеваки, с нетерпением ожидавшие развязки недавней трагедии, еще какое-то время потоптались у подъезда, обсуждая произошедшее, а затем начали расходиться по своим домам. Двор опустел. По стеклам ударили первые капли дождя, и я совсем приуныла. Может, Володька обо мне забыл? А что, если он вообще позвонит только вечером? Я решительно схватила сотовый, с тем чтобы напомнить приятелю о себе, но трубка неожиданно ожила в моей руке. По дисплею побежали знакомые цифры.
– Ну? Тебе удалось что-нибудь узнать? – затараторила я.
– Удалось.
– И что?
– Твоя Алина Завьянова была убита между девятью и десятью часами утра выстрелом в голову. Предположительно, девушка знала убийцу, если так легко открыла ему дверь и впустила в квартиру.
– Ну... – поторопила я Володьку.
– Ну и все.
– Что значит – все?
– Так. Следствие только началось. Никаких улик на месте происшествия не обнаружили. Никто ничего не видел, даже выстрелов не слышали. Очевидно, пистолет был с глушителем.
– Ну, хотя бы предположительная причина убийства у следствия есть?
– Пока что удалось выяснить лишь то, что девушка жила одна. К себе никого не приводила, даже подруг. Нигде не работала. Короче, знакомых у нее раз, два и обчелся. Их всех уже проверили – у всех стопроцентное алиби.
– То есть «висяк»? – констатировала я.
– Он самый, – не стал спорить Володька.
– Ладно, спасибо.
– Обращайся, если что, – подобрел к концу разговора подполковник и, послав мне воздушный поцелуй, отключился.
Я бросила трубку в сумочку и, запустив пальцы в волосы, взлохматила свою шевелюру. Ну и что мне со всем этим делать? Конечно, я могла бы сию же минуту собрать вещички и отправиться в родной город Тарасов. А дома – валяться на диване, смотреть телевизор и не думать ни о каких трупах и загадочных преследователях. Но нечто именуемое «профессиональным долгом» просто не могло мне позволить так поступить. Ведь деньги за работу я уже получила. Пусть изначально предполагалось, что работа эта будет несколько иного плана... Решено, я остаюсь! Я просто не могу вот так взять и уехать! Следствие явно повесило на дело ярлык «висяка» и не будет им заниматься. А у меня есть шансы его раскрыть. Ну, во-первых, потому, что я знаю о том, что за девушкой шпионили, а во-вторых, говоря о преследователях, Алина упоминала имя некоего Глеба Графского. Возможно, причисляя его к своим предполагаемым недоброжелателям, девушка не ошиблась. Я должна в этом разобраться!
Я решительно выбралась из салона своей «девяточки» и, позабыв прихватить зонтик, побежала к нужному подъезду. Юркнув в маленький коридорчик, я стряхнула с ветровки капли дождя и заспешила вверх по лестнице. Нужная квартира обнаружилась на четвертом этаже. Дверь, разумеется, была опечатана. Пару минут я стояла в нерешительности, не зная: стоит ли преступать черту и вламываться незаконным образом в квартиру? «А законно меня сюда никто и не пустит», – подсказал мой внутренний голос, и больше я не колебалась. Ловко поддев ленточку ногтем, я осторожно отклеила ее. Еще пару минут поколдовав над замком, я с помощью отмычки отперла дверь. С тоненьким скрипом она приоткрылась. Я бросила быстрый взгляд налево, потом направо, коварно улыбнулась и проскользнула в щелку. Автоматический замок тихонько щелкнул за моей спиной, я сделала пару шагов вперед, наступила на полоску белого мела на полу и остановилась. Медленно опустила глаза вниз и поморщилась – я стояла как раз рядом с тем местом, где полчаса тому назад лежало тело девушки, а теперь остался только меловой абрис, дающий представление о положении трупа. Я обошла контур стороной и заглянула в кухню, затем в ванную. Последней осмотру подверглась комната. Что ж, надо отдать должное представителям правоохранительных органов – они выгребли из квартиры все мало-мальски значимые бумажки и квитанции, не учтя тот момент, что следом за милицией может явиться любознательная Танечка Иванова. И это, надо заметить, было крайне печально.
Я присела на краешек кресла и стала бессмысленно разглядывать окружающие меня предметы, тщетно пыталась собрать мысли в кучу. Несколько репродукций картин Ван Гога... Полка с книгами – исключительно зарубежная классика... Разлапистый цветок в углу... Телефон на низком столике... Музыкальный центр и стопка дисков рядом... Нет, мысли никак не желают собираться... Стоп! Мой взгляд метнулся в сторону. Музыкальный центр, телефон – навороченное творение фирмы «PANASONIC». Вот что мне нужно! Я тут же вскочила с места и кинулась к нему. Насколько мне известно, это последняя модель телефона, только что представленная российским потребителям, и в нем, конечно же, заложено множество функций. Правда, меня сейчас интересовала только одна – воспроизведение последних исходящих и входящих звонков. Благо мои познания в технике не ограничиваются уроками физики в школе, так что через пару минут у меня уже была сводка последних звонков. Правда, она оказалась достаточно однообразной. Пожалуй, даже более однообразной, чем я могла ожидать, – за последние две недели Алина звонила только одному человеку и только с его номера поступали звонки на ее телефон.
– Вот черт! – проворчала я.
И тут произошло то, чего я никак не ожидала, – в квартиру позвонили.
От неожиданности я выронила трубку, потом схватила ее с пола и быстро шлепнула на рычаг. Трубка тихонько пиликнула, а я затаила дыхание. Надеюсь, тот, кто стоит за дверью, ничего не слышал. Звонок снова затрезвонил, на этот раз более настойчиво. И кого же так не вовремя принесло? Осторожно ступая, я прокралась из комнаты в коридор, но заглянуть в «глазок» не решилась – незачем выдавать свое присутствие. Лучше дождусь, когда этот нежданный гость поймет, что дома никого нет, и уйдет, и только после этого выгляну. Скорее всего, тот, кто решил навестить Алину, еще не знает о ее смерти, иначе он не стал бы звонить в дверь. А сорванной ленточки, которая опечатывала квартиру, он просто не заметил... «А ведь соседи в один голос твердили, что девушку никто не навещает», – пронеслось в моей голове, но это меня сейчас интересовало меньше всего. Звонки прекратились, но теперь на дверь обрушился шквал ударов. Мне пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не заглянуть в «глазок» и не посмотреть на столь эксцентричного в своей настойчивости гостя. «Вот кретин, – подумала я, опускаясь на пол рядом с дверью. – Если шум привлечет соседей, то, скорее всего, они вызовут милицию. А тут я...»
Но ничего такого не произошло. Еще некоторое время странный гость бушевал за дверью, позвонил пару раз, после чего потянулись минуты абсолютной тишины. Я сидела на полу в чужой квартире и прислушивалась к тому, что происходит за дверью. Но оттуда не доносилось ни звука – похоже, до настырного типа дошло, что никого нет дома, и он отправился восвояси. Я выждала еще немного, но, поскольку ничего по-прежнему не происходило, я решила, что пора и мне уносить ноги, пока не явился еще кто-нибудь. Я поднялась с пола, поправила одежду и подошла к двери, заглянула в «глазок» – просторная лестничная клетка была совершенно пуста. Я повернула замок, приоткрыла дверь, бесшумной тенью скользнула в коридор и тихонечко захлопнула дверь. Отлично! Я присела на корточки и стала возиться с ленточкой, которая опечатывала квартиру. Нужно замести следы моего маленького взлома.
Я ничего не услышала, но почувствовала движение за своей спиной. Вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с незнакомым типом. По его физиономии я как-то сразу поняла, что дружбы между нами быть не может.
– Я так и знал... – заскрежетал зубами субъект со зверской физиономией.
Все дальнейшие события произошли за считаные секунды. Мужик выбросил вперед руку с крепко сжатым кулаком, который должен был сбить меня с ног. Я ловко увернулась и не замедлила продемонстрировать свое боевое искусство. Крутанувшись на месте, я размахнулась – в расчете нанести удар ногой по челюсти типа, первым затеявшего разборки с беззащитной девушкой, то бишь со мной. Но тип пригнулся и ушел от удара.
– Ах, ты так! – выругался он.
Я только собралась преподнести еще один урок незадачливому субъекту, как он вдруг выхватил откуда-то из внутреннего кармана пистолет и, прежде чем я успела что-либо предпринять, нажал на курок. Я не сразу поняла, что произошло. Сначала я почувствовала укол в плечо, и в считаные секунды по телу разлилась свинцовая тяжесть. Я схватилась за раненую руку, но никакой крови не было, только тоненькая иголочка с капсулой на конце торчала из разорванного рукава. «Снотворное», – подумала я и провалилась в пустоту.
Глава 2
– ...ты видел его?
– Да, он был просто в ярости. Когда Павел Кириллович рассказал ему о том, что видел ЕЕ с Ниной, – он просто рвал и метал! Я его таким никогда не видел. Даже появление Павловского в городе он воспринял куда более спокойно.
– Лично я вообще не понимаю, почему он так психует, сейчас главное не это.
– А что же?
– Да лучше бы он подумал, как от этого Аркадия Павловского избавиться! Впервые за все время работы в городе появился такой реальный конкурент – не ровен час, опрокинет весь их бизнес. И мы без крыши над головой останемся... Ну и что ты будешь в этом случае делать? Пойдешь вкалывать грузчиком или охранником? Бред! Им заодно надо действовать, а они между собой лаются, как собаки. Вот посмотришь, непременно перегрызутся.
– Это их дело. Наше дело – сторона.
– Зря-я-я...
Голоса появились в моем сознании словно бы из ниоткуда. Я слушала их, но ничего не понимала. Что все это значит? Просто дурацкий сон? Какая-то бредятина или... И тут я все вспомнила: взломанная квартира, настойчивый гость, схватка у дверей и выстрел. Меня похитили! С большим трудом я разлепила веки и блуждающим взором принялась осматриваться по сторонам.
Я полулежала на заднем сиденье машины. Мои похитители сидели впереди – незнакомый мужик за рулем и тип, набросившийся на меня в подъезде. Первый курил, выдыхая дым в приоткрытое окно, и крутил баранку, а второй меланхолично разглядывал местный ландшафт. Кретины! Идиоты! Зачем я им понадобилась? Куда они меня везут? От злости в голове моментально прояснилось. Ну, сейчас я им устрою сюрприз...
Воспользовавшись тем, что мои похитители все еще считают меня недееспособной, я осторожно стянула с шеи полосатый шарфик и приготовилась к нападению. Сейчас мы посмотрим, кто кого, а заодно и уточним примерный маршрут, по которому протекает эта не запланированная мною экскурсия. Я осторожно приподнялась, а дальше действовала молниеносно: накинула шарфик на шею водителю и рванула за два его конца на себя.
– Попался! – издала я победоносный клич, потуже стягивая кисти шарфа.
– А-а-а... Черт... – захрипел водитель, выпуская руль и хватаясь за мои запястья. Он тщетно пытался разжать мои пальцы, кашлял, чертыхался и задыхался.
– Стерва! – взревел второй тип, но сделать мне он ничего не мог. Потеряв управление, наше авто завертелось в потоке машин, ударилось о капот ползущей впереди иномарки и развернулось. Легковушку явно начало выносить на встречную полосу. И мой знакомый по схватке в подъезде, вместо того чтобы спасать своего дружка, был вынужден схватиться за руль и теперь тщетно пытался вернуть машину на правую полосу.
– Проклятая девка! – завывал он, вращая руль. – Мы же сейчас разобьемся-а!
– Быстро говори, зачем вы меня похитили, и я отпущу твоего дружка, – зашипела я, хотя перспектива попасть в автокатастрофу мне, мягко говоря, тоже не улыбалась.
– У-у-у... – попытался что-то сказать водитель, к которому уже смело можно было применить более точное определение – «бывший водитель». Я чуть ослабила хватку.
– Отпусти его, идиотка! – проорал второй тип.
– Зачем вы меня похитили?
– У-у-убери ее от меня... – колотя по воздуху руками, захрипел бывший водитель.
– Успокойся, мы едем к Глебу! Отпусти его, иначе мы и впрямь разобьемся!
– К кому?
– К Глебу.
– К Глебу Графскому?
– К нему! Отпусти его!
От неожиданности я и впрямь выпустила шарфик из рук. Бывший водитель отшвырнул его и, все еще задыхаясь, рванулся вперед и схватился за руль. Через пару секунд наша машина вновь ровно мчалась по автостраде.
– Так мы едем к Глебу? – все еще не веря своим ушам, повторила я.
Мой первый знакомый обернулся. В глазах его сверкали искры ярости – очевидно, мой маленький экспромт пришелся не по вкусу моим новым приятелям.
– Стерва! – прошипел он. – Будь моя воля...
Он не договорил, а я не успела ничего предпринять. В его руках снова появился пистолет, как и во время нашей схватки в подъезде. Короткий выстрел, укол, тяжесть разлилась по всему телу, и я опять потеряла сознание. «Значит, я увижу Глеба Графского раньше, чем предполагала», – это была моя последняя мысль.
* * *Вторичное возвращение к реальности после глубокого сна, как и прежде, сопровождалось головной болью, тошнотой и... мужскими голосами, звенящими у меня в ушах. Разговаривали совсем рядом. Вернее, не разговаривали – орали. Орал незнакомый голос. Я никогда прежде его не слышала. Никогда.
– ...что это такое? Идиоты! Где вы ее взяли?!
– Но... Но... Вы же сами дали нам адрес и... – Этот голос резанул слух знакомым тембром.
– Болваны! Это не ТА! Это не ОНА!
– Но она вышла из той самой квартиры...
– Из какой «той самой»?
– Ну, адрес которой вы нам дали. Сначала на звонки никто не отвечал, и я решил, что никого нет дома, но уходить не стал. Подумал, лучше подожду немного – вдруг она вышла в магазин и вернется с минуты на минуту. И я почти угадал, только она не вернулась, наоборот – она все это время была дома, просто ждала, когда я уйду, чтобы самой покинуть квартиру. Я тут же подскочил к ней. Хотел сказать, что вы прислали за ней, но она накинулась на меня... Пришлось вколоть ей снотворное.
– Кретины! Я говорю вам: это не она!
– Это не Алина? Но тогда что она делала в ее квартире? И почему так странно себя вела?
Я решила, что пора и мне присоединиться к разговору, и чуть пошевелилась. Спорящие тут же замолчали. Я не открывала глаза, но почти не сомневалась: сейчас они стоят надо мной и смотрят. А потом я почувствовала на своем плече чью-то руку – сильные пальцы схватили его и встряхнули, пытаясь привести меня в сознание.
– Э-э-эй... – протянул голос, кажется, тот самый, что пару минут назад орал почти на уровне ультразвука.
Я послушно открыла глаза и увидела над собой совершенно незнакомого мужчину. Надо отдать ему должное: он был весьма привлекателен. О таких обычно говорят – чертовски красив. Мне даже стало немного жаль, что наша встреча происходит при столь мало располагающих к дружеским отношениям обстоятельствах. А в том, что друзьями мы не станем, я почему-то не сомневалась, так же как и в том, что это – тот самый Глеб Графский, с которым мне так не терпелось увидеться.
– С тобой все в порядке? – спросил Глеб. Он сидел рядом со мной на широкой софе и заглядывал в глаза. Типы, пытавшиеся дозой какой-то дури скрасить эту поездку, маячили за его спиной и тоже поглядывали на меня с любопытством и затаенной злобой.
– Где я? – Я тоже не стала скрывать злобы, и мой вопрос прозвучал скорее яростно, чем испуганно, как обязывали к тому обстоятельства.
– Давай договоримся: вопросы задаю я, а ты на них отвечаешь, – вкрадчиво произнес Глеб.
Я промолчала.
– Где Алина и что ты делала в ее квартире?
Ага, значит, об убийстве девушки он ничего не знает. Пожалуй, это мне на руку: могу сочинить любую легенду. Хотя нет, далеко не любую. По моим скромным предположениям, особа, которая свободно может войти в квартиру Алины, должна иметь хотя бы общее представление о том, кем ей приходится господин Графский. А я подобными сведениями отнюдь не располагаю.
– Что молчишь? Отвечай: где Алина? Почему она от меня скрывается? Я ведь ничего ей не сделал! Что с ней случилось? Почему она так изменилась ко мне? Или на нее так подействовало общение с Ниной? – Глеб явно горячился и вновь начал переходить на повышенные тона.
После такой тирады я должна была хоть что-то ответить. Я собралась с мыслями и произнесла первое, что пришло в голову:
– А кто такая Нина?
Это имя я уже слышала от своих попутчиков. Думаю, и тогда, и теперь речь шла об одном и том же человеке. Что же такого необычного есть в этой женщине? И какое отношение она имеет к моему расследованию?
– Я же сказал: вопросы задаю я! А о том, кто такая Нина, пусть тебе твоя подружка расскажет!
– Она мне ничего не расскажет, – осторожно произнесла я.
Глеб вопросительно на меня уставился:
– Что это значит? Ты незнакома с Алиной? Но тогда что ты делала в ее квартире?
– Я знакома с Алиной... была знакома. Алина умерла. Сегодня.
Глеб отпрянул. Его глаза забегали по моему лицу, кажется, он не совсем поверил моим словам.
– Что?!
– Алину убили. Родственников в городе у нее нет, им, конечно, сообщили, но приехать они смогут только через пару дней. Тогда менты позвонили мне – мой номер был записан в справочнике у Алины. Вот так я оказалась в ее квартире. Алина – моя подруга, правда, мы редко виделись с ней... – добавила я на всякий случай.
– Алину убили?
– Да, сегодня утром.
– Но как? Кто?
– Я ничего не знаю.
Глеб вскочил с места и принялся широкими шагами мерить комнату. На ходу он расстегивал ворот рубашки, ерошил волосы, хмыкал, качал головой – он не мог поверить в только что услышанное. Значит, он хорошо знал Алину, если так разнервничался, узнав о ее смерти. Кем же он ей приходится? Точно не родственник. Тогда кто? Хороший друг? Любовник? Маловероятно. Если бы Алина была его любовницей, вряд ли он прислал бы к ней своих дружков, лишенных всякого такта в общении с дамами.
Наконец Глеб остановился.
– Выйдите, – коротко велел он, обернувшись к своим приятелям.
Те послушно выскользнули за дверь. Как только замок за ними тихонько щелкнул, Глеб опустился рядом со мной на софу и быстро заговорил:
– Скажи, Алина тебе что-нибудь обо мне рассказывала?
Я покачала головой. Глеб кивнул и продолжил:
– Понимаешь, все произошедшее – просто ошибка. Тебя никто не собирался похищать.
– Вам нужна была Алина, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я.
Глеб нахмурился.
– Мы с Алиной друзья. Я вовсе не хотел сделать ей ничего плохого. Понимаешь?
Я прекрасно понимала! Понимала – куда клонит господин Графский. Оплошность его помощников может стоить ему нервов: а ну как я подам заявление в милицию и дам соответствующие показания? Глебу было невдомек – кто я такая и что мои действия, как и его, не отличались особой законопослушностью.
– Я понимаю, – кивнула я.
– Так вот. – Глеб явно нервничал. Он пытался подстроиться под складывающуюся ситуацию, и, надо заметить, это у него плохо получалось. – Мы с Алиной – друзья. Правда, наше знакомство состоялось не так уж давно, но Алина мне стала очень близка и дорога. А пару дней назад она словно сквозь землю провалилась: на встречу не пришла, на звонки тоже не отвечала. Вот я и отправил за ней своих людей...
– Я все понимаю, – как заведенная, твердила я и натянуто улыбалась. Короче, делала то же, что и Глеб, – хорошую мину в плохой ситуации.
– И... у меня к вам будет одна просьба...
Просьба мне была заранее известна, но я решила скрыть факт своей прозорливости от моего нового знакомого. Опыт подсказывал мне – догадливые люди живут плохо и недолго.
– Не стоит сообщать в милицию об этом маленьком инциденте. Договорились?
Не договориться с Глебом Графским было бы непростительной ошибкой, тем более – я представляла, чем могла обернуться моя несговорчивость, и потому поспешила согласно закивать.
– Так Алина ничего тебе обо мне не сказала?
– Нет, – насторожилась я.
– А о чем она с тобой говорила?
– Я мало общалась с Алиной. А последние несколько недель мы с ней и вовсе не виделись. Я уезжала из города по делам...
– Хорошо.
Глеб поднялся с дивана и со словами «я сейчас вернусь» вышел из комнаты. Как только за ним закрылась дверь, я вскочила с места и метнулась следом. Опустившись на корточки, я прильнула к замочной скважине. Мне повезло: рядом с той комнатой, в которой находилась я, была еще одна – смежная. Ограниченное пространство замочной скважины открывало вид на несколько сдвинутых кресел, в которых расположились мои злосчастные похитители. Часть обзора мне закрывала широкая спина Глеба. Он стоял напротив своих дружков и что-то говорил. Я прислушалась.