Моя маленькая слабость

– Нет, он не богат, – с раздражением возразила Спиридонова, – если вы намекаете на то, что он мог ограбить Сергея. Но он просто не так воспитан, чтобы у него поднялась рука на человека. Юра очень интеллигентный мужчина.

– Только не пытайтесь меня убедить, что интеллигентные люди не становятся убийцами, – я заметила какой-то злой огонек в ее глазах, – мне-то уж известно об этом немало. Кстати, где он работает?

– Кажется, он писатель, – Спиридонова покачала головой, – точно я не знаю.

– Он бывал у вас в гостях?

– Бывал… – как-то неуверенно кивнула она.

– Это было часто?

– Не то чтобы очень часто… Нет, скорее, совсем не часто.

– Ну, в этом месяце сколько раз он у вас был? – попыталась я ей помочь.

– Кажется, заходил пару раз… за солью, у него соль кончилась.

– Ладно, – поднялась я с удобного кресла, – пока я вас оставлю, вам сейчас необходим покой. Но вполне вероятно, что мне снова придется вас потревожить, вы уж не взыщите, такая у меня работа.

– Понимаю, – с облегчением, как мне показалось, кивнула Спиридонова. – Валентина Георгиевна проводит вас.

Я вышла в прихожую, где ко мне присоединилась домработница.

– До свидания, – она смотрела на меня каким-то чистым открытым взором, и я подумала, что неплохо бы задать ей пару вопросов.

– Могу я вас кое о чем спросить? – остановилась я в дверях.

– Наверное, – смутилась она, – только я ведь ничего не знаю.

– Вы давно здесь работаете? – улыбнулась я. – Это-то вам должно быть хорошо известно.

– Конечно, – она смутилась еще больше, – скоро будет ровно год.

– Вы считаете, что вам повезло с хозяевами?

– Мне не на что жаловаться, – смиренно ответила она, – платят неплохо и главное – регулярно.

– В последнее время вы не замечали ничего странного?

– Что вы имеете в виду?

– Может быть, какую-то нервозность или еще что-то необычное?

– Нет, – уверенно сказала она, – все было как всегда.

– Вы знакомы с Юрой Терентьевым? – полюбопытствовала я.

– Как вы сказали, с Терентьевым? – она склонила голову набок.

– Да, – кивнула я, – он живет этажом ниже, заходит иногда за солью. Марина Николаевна сказала, что они хорошо его знали.

– Возможно, он приходил в мое отсутствие, – предположила Валентина Георгиевна.

– Возможно… – удивленно выпятив губы, пробормотала я. – Кстати, вы ведь знаете код на входной двери?

– Знаю, – растерянно кивнула она.

– Продиктуйте его, пожалуйста, видимо, мне придется еще не раз посетить вашу хозяйку.

– Если вы придете до конца недели, то код еще будет прежним: «ноль восемьдесят четыре», – сказала Валентина Георгиевна.

– А если на следующей? – недоуменно спросила я.

– Так, – беззвучно шевеля губами, она произвела какие-то вычисления, – будет сентябрь, значит, на следующей неделе код будет «ноль девяносто один», через неделю «ноль девяносто два».

– Понятно, – догадалась я, – первая цифра номер года, вторая – месяца, третья – недели, правильно?

– Совершенно верно, – улыбнулась она, наверное, моей догадливости.

– Спасибо, – улыбнулась я ей в ответ, – вы мне очень помогли. Всего хорошего.

– До свидания, – сказала она и захлопнула за мной дверь.