- -
- 100%
- +
– Поля, ты извини, у меня не убрано, да и угостить тебя совершенно нечем. Потом, я в таком виде. – Нечаева смущенно запахнула кружевной пеньюар.
– Я не поняла, мне что – уйти?
– Нет, если хочешь, заходи, – Алина раскрыла дверь пошире. – Только я не смогу тебя развлечь.
– И не надо, я сама буду тебя развлекать. – Нечаева посмотрела на меня так, как будто я сказала совершеннейшую глупость. – Ты права, развлечения – это вторично. Надо сначала покушать.
– Где кухня, ты знаешь. – Подружка зашла в комнату.
Я разулась, повесила ветровку в шкаф-купе, зашла в ванную, вымыла руки, а затем направилась в кухню. Открыв холодильник, я пришла к выводу, что все не так уж плохо – какие-никакие продукты там все же водились. Я решила сделать горячие бутерброды. Пока они разогревались в микроволновке, я варила кофе. Кухню наполнил аромат терпкой «Арабики», но он мою подружку не прельстил.
– Алина! – позвала я. – У меня практически все готово. Иди сюда!
Мой зов остался без ответа. Я достала из печки-СВЧ бутерброды, налила кофе и пошла посмотреть, чем занимается моя подруга. Напрасно я надеялась, что она приводит себя в порядок – Нечаева снова лежала в постели.
– Я еще немного посплю, – как бы извиняясь произнесла Алинка, перевернулась на левый бок и отключилась.
Может, она напилась снотворного? Я обшарила спальню в поисках таблеток, но ничего не нашла. Вернувшись на кухню, я заглянула в мусорное ведро – оно было пустое. Поставив на поднос чашку с крепким, но уже остывающим кофе и тарелку с бутербродами, я снова отправилась в спальню.
– Так, соня, поднимайся! – Никакой реакции на это не последовало. Я поставила поднос на тумбочку, подошла к окну и распахнула шторы, впустив в комнату солнечный свет. Алинка даже не пошевелилась. Присев на ее кровать, я взяла руку, которую она выпростала из-под одеяла, и попыталась прощупать пульс – он был еле-еле различим. Я стала тормошить свою подружку.
– Ну что еще? – прогундосила она. – Я сплю, разве ты не видишь?
– Вижу, поэтому пытаюсь тебя поднять. Попей, пожалуйста, кофейку.
– Не хочу. – Алинка накрылась одеялом с головой.
– Тогда я вылью его прямо на тебя. – Угроза была глупой, но именно она заставила Нечаеву выглянуть из-под одеяла. Я сделала вид, что на самом деле собираюсь пролить кофе на ее кровать.
– Ты что, сумасшедшая? – вытаращила она на меня свои огромные глазищи. Это было самое сильное проявление ее эмоций, которое я наблюдала за сегодняшний день.
– Да, есть немножко, – согласилась я, продолжая с самым серьезным лицом дразнить свою подружку.
– Ладно, давай сюда чашку. – Алинка приподнялась на подушке. – Так и быть, я выпью. А вот бутерброд не буду – это вредно.
– Могу приготовить капустный салатик – других овощей, да и фруктов у тебя нет.
– Знаешь, я, пожалуй, съела бы киви. Может, ты сходишь за ним в магазин? – попросила Нечаева.
– Я уйду, а ты снова забаррикадируешься здесь? Ну уж нет! Я останусь до тех пор, пока не пойму, что с тобой происходит, и не приведу тебя в норму.
– Ничего не происходит. Поля, зачем ты открыла окно? У меня глаза слезятся от света.
– Ну еще бы! Ты двое суток, если не больше, провела в темноте и без пищи. Ешь! – Я сунула ей в руку тарелку с бутербродом.
– Не буду, – продолжала капризничать моя подружка.
– Будешь! Иначе я принесу кофейник и…
– Ладно, – Алина нехотя откусила бутерброд. – Слушай, а это вкусно!
– Конечно.
Нечаева заморила червячка и немного повеселела.
– Давай, рассказывай, что с тобой случилось? – попросила я.
– Не знаю, просто мне ничего не хочется. Ты, кажется, меня развлекать собиралась? – напомнила мне Алинка, возвращая пустую чашку и тарелку. – Так развлекай!
– Я занялась новым делом, – начала я.
– И что с того?
– Неужели тебе не интересно, в чем его суть?
– Как-то не очень, – призналась моя подружка.
– А я тебе все же расскажу. Примерно полгода назад сгорел дом престарелых. Этот пожар был организован для того, чтобы замести следы. На постояльцах дома-интерната испытывались новые лекарственные препараты, в частности кардипол. За один месяц умерли пять человек. У них были проблемы с печенью, поэтому им кардипол был категорически противопоказан…
– Кто-то же должен был совершить этот подвиг! – реакция Нечаевой оказалась совершенно непредсказуемой. – Мне кажется, Поля, в этот раз ты не тем занялась. Зачем мстить людям, которые занимались наукой? Да, у них все шло не так успешно, но без статистической погрешности в процессе научных исследований не обойтись.
– Очнись! Какой наукой могли заниматься сотрудники дома престарелых? Они сначала совершили одно преступление, а потом другое. В пожаре сгорели еще восемь человек, включая санитарку, спасавшую стариков. – Я вдруг заметила яркую картонку, выглядывающую из-под подушки, и достала ее. – Алина, а что это такое?
– Средство от изжоги, – ответила моя подружка.
Я открыла упаковку, чтобы вынуть листок с аннотацией, только его там не оказалось.
– Знаешь, у моего деда тоже изжога. – Я мысленно три раза сплюнула через левое плечо. – Может, ему такое же лекарство купить? Скажи, а на него рецепт нужен?
– Не знаю, мне его Ева принесла.
– Ева?
– Ну да, я как-то пожаловалась ей, что у меня проблемы с пищеварением. Она сказала, что купила своему мужу отличное средство. Герка выпил две таблетки и избавился от изжоги. Оно мне тоже помогло.
– Скажи, Алина, случайно не после этих ли таблеток тебя в сон потянуло?
– Не думаю. – Нечаева зевнула.
– А аннотация здесь была?
– Была.
– И где она?
– Кажется, я ее выбросила.
– Алина, а ты читала инструкцию? – осведомилась я.
– Поверхностно. Я убедилась, что паранзим помогает при изжоге, прочитала, что его надо принимать по одной таблетке во время еды, и… сунула куда-то ту бумажку.
– То есть про противопоказания и побочные действия ты не читала?
– Нет, конечно.
– А зря! Мне кажется, твое сонливое состояние – это побочный эффект от приема паранзима. Если муж Евы выпил всего две таблетки из этой упаковки, то ты заглотила уже двенадцать, – сосчитала я. – Скажи, а ты во время еды их принимала?
– Ну как тебе сказать? – замялась Алинка.
– Как есть, так и говори, – попросила я. – Это очень важно. Для науки.
– Ну, если для науки, то тогда я признаюсь – я пила их вне зависимости от приема пищи. Как только чувствовала изжогу, так и принимала. Между прочим, мне это помогло.
– А это ничего, что вместе с изжогой напрочь пропал аппетит, появилась вялость, сонливость, светобоязнь?
– Ты думаешь, это как-то связано? – опешила Нечаева.
– Алина, я просто вообразить себе не могу, что еще могло заставить тебя трое суток пролежать в постели?
– Не знаю, может, мои биоритмы сошлись в самой низшей точке? – предположила Нечаева. – Мне снова хочется спать. Похоже, действие кофе уже закончилось.
– Я тебе сейчас еще сварю. А ты пока поднимайся и ступай в душ. – Я посмотрела на свою подружку, она приноравливалась, как бы поудобнее лечь.
– Ну нет, так дело не пойдет! – Я стала силой поднимать ее с постели.
Она упиралась, но я все же заставила ее встать, а потом отвела в ванную комнату. Примерно через полчаса, после бодрящего душа и нескольких чашек крепкого кофе Нечаева более или менее пришла в себя.
– Так что же, это Ева лишила меня трех дней полноценной жизни? – осознала она. – Это из-за нее я столько времени провалялась в постели?
– Скорее уж, из-за своей беспечности. Надо было строго следовать инструкции, а лучше вообще отказаться от приема неизвестного препарата. – Я рассмотрела коробочку. – Скажи, неужели это лекарство не показалось тебе крайне подозрительным?
– Нет.
– А мне оно таковым кажется. На упаковке – минимум информации. Только название – паранзим, которое, в сущности, ни о чем не говорит.
– Поскольку там нарисован желудок, – заметила Алинка, – то не трудно догадаться, от чего это лекарство.
– Я, конечно, не медик и не фармацевт, но догадываюсь, что болезней желудка много и все они не могут лечиться одним средством. Конечно, есть еще название фирмы-производителя – ООО «Сильс», но вот его адрес не указан.
– А что, должен? – Алинкин вопрос подтверждал, что ее интеллектуальный биоритм уж точно находится сейчас в самой низкой отметке.
– Конечно, должен быть и адрес производителя, и номер его телефона, и номер лицензии. Штрихкод, наконец. – Я перевернула коробочку и прочитала: – Отпускается без рецепта врача. Очень ценное замечание…
– Поля, как хорошо, что ты пришла! – наконец-то прозрела Нечаева. – Мне страшно подумать, что было бы, если бы я допила всю упаковку до конца.
– Мне тоже. Надо спросить у Евы, где она взяла эту дрянь.
– Сейчас спросим. – Алина потянулась к трубке домашнего телефона. – Вот черт! Села, как и мобильник. Ладно, пошли спустимся к ней.
– Пошли!
Ни Евы, ни ее домочадцев дома не оказалось, поэтому мы вернулись обратно к Нечаевой. Алинка попросила меня еще раз рассказать ей детали моего дела. Ее реакция на мой пересказ оказалась вполне адекватной.
– То есть директриса испугалась приезда комиссии и спалила дом престарелых? Ужас! Кошмар! – Моя подружка взялась за голову. – Да как она только до такого додумалась?
– Это-то как раз неудивительно. Сообщения в СМИ о пожарах в подобных учреждениях стали для нее своеобразной рекламой… Если у человека извращенный ум, то такого толчка вполне достаточно.
– Можешь на меня рассчитывать, – заверила меня подружка. – Так что мне надо делать?
– Заняться охранником Нефедовым. Мне известен только его домашний адрес, и то полугодовой давности. Директриса, например, за это время успела переехать к нам в поселок.
– Ладно, я съезжу туда и попытаюсь навести справки о Нефедове – с кем он живет, где работает, чем увлекается в свободное от работы время. – Алина вроде бы вошла в свое обычное состояние, но я беспокоилась, как бы с ней не случился рецидив. Только после того, как она пообещала мне, что зарядит все свои телефоны, я несколько успокоилась.
– Я буду тебе периодически позванивать и справляться о твоем самочувствии, – пообещала я, собравшись уходить.
– Звони, – не возражала Нечаева.
* * *Я не успела доехать до коттеджного поселка, как Алина позвонила мне сама.
– Алло! – ответила я, включив громкую связь.
– Поля, скажи, а куда ты положила лекарство? – поинтересовалась моя подруга.
– Забрала с собой.
– Как забрала? Зачем? – повысив голос, выкрикивала Нечаева.
– Для дела. Это – улика.
– Вообще-то, это были мои таблетки, и ты должна была спросить у меня разрешения, чтобы их забрать! – выговорила мне Алина.
– Между прочим, я при тебе положила коробку в свою сумку, – заметила я. – Ты не возражала.
– Я этого не видела.
– Алина, а что это ты так разволновалась?
– Просто не люблю, когда мои вещи берут без спроса, – пояснила Нечаева, но меня ее ответ не удовлетворил.
– Правда? А я подумала, что у тебя началась ломка…
– Скажешь тоже, – огрызнулась моя подружка и отключилась.
Скорее всего, я оказалась права. Неспроста же Алинка держала упаковку этих таблеток у себя под подушкой? Похоже, у нее возникло привыкание к этому сомнительному препарату. Я подумала, что надо проконсультироваться насчет паранзима у Вадима Ромашкина. Все-таки он дипломированный фармацевт. Про кардипол он сразу сказал мне, что не стоит его применять.
Тем временем я въехала на территорию нашего поселка и свернула на свою улицу. Между моим домом и коттеджем Ромашкиных неудобно стоял чей-то «Фольксваген». Из-за него я не могла въехать в наш гараж. Только я хотела посигналить, чтобы владелец «Джетты» переставил свое авто, как из соседских ворот вышла госпожа Анисимова собственной персоной. Она села в «BMW» и поехала в сторону своего дома. Я заметила в зеркало заднего вида, что провожать ее выходил сам Вадим. Вот уж не думала, что он знаком с Валерией Николаевной! Неужели их связывают контрафактные лекарства? Я просто не могла оперативно придумать, какая у них еще может быть точка соприкосновения. Новое обстоятельство заставило меня изменить планы. Если обратиться к Ромашкину по поводу второго нелицензированного лекарственного препарата, то это его определенно насторожит.
– Полетт, что-то случилось? – поинтересовался Ариша, который всегда тонко чувствовал мое настроение.
– Так, кое-что. Я видела, что Анисимова выходила от Ромашкиных.
– Ну, выходила и выходила. – Дед не понял, что именно меня насторожило.
– Ты, кажется, забыл, чем занимается Вадим.
– У него аптечный бизнес, – вспомнил дед. – Ты что же, хочешь сказать, что в сети его аптек распространяются левые препараты?
– Возможно. Во всяком случае, мне тоже пришло это в голову. Знаешь, вчера я звонила Вадиму насчет кардипола. Прости, Ариша, но мне пришлось ему сказать, что тебе выписали это лекарство…
– А я-то думаю, что это Шуру Ромашкину так озаботило мое здоровье! Оказывается, это моя горячо любимая внучка постаралась, выставив меня перед соседями совсем уж немощным стариком, которому пора уже заказывать место на кладбище.
– Дедуля, не преувеличивай! Я просто поинтересовалась у Вадима, где можно купить кардипол, потому что заказать его через Интернет не получилось. Ромашкина как-то сразу насторожил мой интерес к этому препарату, он поинтересовался, для кого именно я хлопочу…
– И ты не нашла ничего лучше, как подставить меня! – раздраженно заметил дед. – Ты бы видела, с каким сочувствием смотрела на меня полупарализованная женщина! Я готов был сквозь землю провалиться…
– Ариша, прости, я не думала, что Вадим передаст своей матери содержание нашего разговора.
– Ладно, проехали, – остыл Ариша.
После ужина я позвонила Алинке.
– Ну как ты, подруга?
– Полечка, мне так плохо, так плохо, – стала жаловаться Нечаева. – Меня ломает, трясет…
– Так, это все паранзим! Я сейчас к тебе при… – я замолчала, услышав Алинкин смех.
– Что, купилась? – во весь голос расхохоталась моя подруга.
– Купилась, – призналась я. – А как я могла не купиться? Ты ведь три дня глотала какую-то гадость…
– Кстати, о той гадости. Я узнала у Евы, где она купила паранзим и почему именно его. Она сказала, что была на Сенном рынке, когда ей позвонил муж, пожаловался на проблемы с желудком и попросил купить какое-нибудь лекарство. Ева увидела на рынке передвижной аптечный пункт и купила там средство, которое ей посоветовали – паранзим. У Герки никаких побочных эффектов после приема этого средства не было, – заметила Алина.
– Насколько я помню, Герман под два метра ростом и весит килограммов девяносто…
– Как-то так, – подтвердила Нечаева.
– Ты весишь почти в два раза меньше, чем он, так что действие одной таблетки на твой организм сильнее, чем на Геркин. К тому же ты принимала паранзим не во время еды, как следовало бы, а натощак.
– Ладно, Полька, я все осознала. Да, я долго спала, зато хорошо выспалась.
– Это радует.
Глава 3
На следующий день я поехала на Сенной рынок, чтобы выяснить, кому принадлежит передвижной аптечный пункт, в котором Ева купила паранзим. Только «фармации на колесах» там не было. Поговорив с торговцами, я выяснила, что она не появляется там уже недели две и, скорее всего, не появится – ее место занял тонар с молочными продуктами. Но ниточка не оборвалась. Продавщица газет вспомнила, что видела мобильную аптеку около железнодорожного вокзала. Туда я и поехала. Но оказалось, что зря. На привокзальной площади совсем недавно открылась стационарная аптека, о чем свидетельствовали воздушные шары, висящие над ее входом. Так что у «фармации на колесах» возникла серьезная конкуренция, и она, естественно, оттуда съехала. Вопрос только в том – куда? Это должно было быть место с большой проходимостью. Я задумалась о том, где у нас в Горовске еще есть такие места. Авторынок! Прогуливаясь между тачками, выставленными на продажу, я услышала такой диалог:
– Серега, сгоняй к южному въезду и купи в аптеке анальгин. После вчерашнего башка раскалывается.
– Опомнился! Аптеки здесь уже больше месяца нет, могу в магазин за водкой сходить.
– Нет, пить не могу, мне сегодня за руль садиться, товар по точкам развозить. Сгоняй тогда на угол Тимирязевской и Красной, в «Доктор Ромашкин».
Аптека, за которой я охотилась, напоминала корабль-призрак. Она мелькала то тут, то там, и никто не знал, где она появится в следующий раз. Это обстоятельство лишь доказывало, что у нее не все так чисто с лицензией, а главное – с продукцией. Скорее всего, как только кто-то начинал предъявлять претензии по поводу купленных препаратов, передвижной пункт менял свою дислокацию.
Сев в машину, я позвонила Алинке:
– Привет, как дела?
– Сижу на хвосте у Нефедова, – сообщила мне подруга.
– И куда он движется?
– Похоже, что в твоем направлении.
– А откуда ты знаешь, где я нахожусь?
– Поля, ты меня иногда просто поражаешь своей недалекостью. Я имела в виду твой коттеджный поселок. Так и есть! Он свернул направо, а оттуда только одна дорога – к вам.
– Я сейчас тоже поеду домой. Скоро увидимся. – Я отключила связь.
По дороге я вспомнила, что у нас практически закончились продукты, поэтому остановилась около супермаркета. Наполнив там по-быстрому корзинку, я оплатила покупки, вышла на улицу и села обратно в свой «Мини-Купер». Через полчаса я зашла домой. Алинка была уже там, хотя ее «Рено» поблизости не наблюдалось.
– Ну наконец-то! – воскликнула моя подружка, выйдя из гостиной, оформленной в стиле кантри, в прихожую. Я отметила про себя, что выглядит она комильфо, даже не скажешь, что три дня до этого лежала в постели и глотала таблетки. – Я уже устала сидеть здесь одна!
– А где Ариша?
– Я попросила его сходить на разведку туда, куда заехал Нефедов.
– К Анисимовой? – догадалась я.
– Похоже, что так. Когда я описала Аристарху Владиленовичу, около какого коттеджа Нефедов остановился, он сказал то же, что и ты. Я уговорила твоего деда покрутиться там. Может, он что-то узнает? Прикинь, тачку Нефедова беспрепятственно пропустили в ваш поселок! Значит, он здесь уже не в первый раз, раз его машину знают охранники.
Я отнесла продукты в кухню-столовую, а потом пошла в кантри-залу.
– Тебе что-нибудь еще удалось узнать? – поинтересовалась я у своей подруги.
– Нет, я думала, что у меня вообще ничего не получится. Дом, в котором живет Нефедов, новый, еще до конца не заселенный… Там никто толком никого и не знает.
– А как же ты взяла его след?
– Зверь сам выбежал на ловца, то есть на меня, причем зверь достаточно крупный. – Алинка ненадолго смолкла, интригуя. – Я стояла у парадной, дверь неожиданно так широко распахнулась, что даже слегка ударила меня. Вышедший из нее мужчина стал передо мной извиняться, но я не спешила его прощать, давая понять, что мне нужно нечто большее, чем его пустые слова. Я не поняла, что это и есть Нефедов, и хотела навести у него справки о нем же самом. Мое воображение почему-то рисовало его совсем иначе. Только когда тот мужик сказал, что его зовут Степаном и что он живет в сорок седьмой квартире, я догадалась, что к чему. Короче, Нефедов с чего-то решил, что я живу в том же подъезде, и сказал, если у меня возникнут какие-то проблемы – кран потечет или замок сломается, то я всегда могу к нему обратиться.
– Да, хорошо, что ты не успела его ни о чем расспросить.
– Знаешь, Поля, выходя утром из дома, я все-таки сделала правильный выбор!
– Ты выбирала, помогать мне или не помогать? – уточнила я.
– Нет, я выбирала, что надеть – что-нибудь поэлегантнее или посексуальнее. – Алинка поправила глубокий вырез своей трикотажной кофточки. – По-моему, Нефедов еще тот бабник! Ты бы видела, как он пялился на мои… глаза.
– А ты что, была без верхней одежды?
– В плаще, но нараспашку.
В прихожей хлопнула дверь. Вскоре Ариша зашел к нам в кантри-залу и молча уселся в кресло.
– Что скажете, Аристарх Владиленович? – поинтересовалась Алинка.
– Да, Нефедов действительно приезжал к Анисимовой, причем делает он это с определенной периодичностью. Прислуга сказала, что он бывает у них каждую неделю.
– Дедуля, так ты уже завел знакомство с домработницей Валерии Николаевны?
– Не то чтобы знакомство… Просто я заметил, что из дома Анисимовой вышла скромно одетая девушка и пошла в кафе. Я, разумеется, последовал за ней и сел за соседний столик. К Лене, так зовут ту девушку, присоединилась ее коллега Тоня. Она служит у Головачевых. Девчонки заказали себе пирожных и стали трепаться про своих хозяев. Так вот, Лена сказала своей товарке, что к ее хозяйке приехал любовник, и ее, как это обычно бывает, отправили погулять. Тоня спросила, не приставал ли к ней больше тот мужик. Лена сказала, что он только раз приезжал, когда Валерии Николаевны, – дед аж скривился, произнося это имя-отчество, – не было дома. При ней он в ее сторону даже не смотрит.
– Это все, о чем они говорили? – разочарованно уточнила Алина.
– Они много о чем еще говорили, только это не имеет никакого отношения к делу. Я вот что подумал. – Дедуля пригладил свою бородку. – Мне кажется, Лена не совсем правильно вникла в суть отношений своей хозяйки и Нефедова. К чему выпроваживать на время свидания домработницу на улицу, если в доме три этажа?
– Чтобы она ненароком не подслушала, о чем они говорят, – предположила я. – А говорят они, скорее всего, о левых лекарственных препаратах…
– Вот! – Ариша поднял вверх указательный палец правой руки. – Я точно так же подумал. К тому же Степан не задерживается у Анисимовой дольше, чем на час-полтора. Спрашивается, что ему мешает оставаться там на весь день? Она ведь женщина свободная…
– Он может быть несвободен, – предположила Нечаева.
– Скорее всего, что так, – согласилась я. – Вот бы прослушать, о чем Нефедов с Анисимовой говорят тет-а-тет!
– Надо подбросить в ее коттедж «жучок», – посоветовала мне Алина.
– Одним «жучком» там не обойдешься. Надо знать если не в какой комнате, то хотя бы на каком этаже они общаются, когда остаются наедине. – Я задумалась. – Было бы неплохо завести знакомство с Леной. Она может весь дом нашпиговать прослушкой…
– Уже, – произнес Ариша, довольно улыбаясь, и мы с Алинкой устремили на него удивленные взоры. Осознав, что он произвел на нас должное впечатление, дедуля продолжил: – Я уже познакомился с этой девочкой.
– Да вы прямо донжуан, – рассмеялась Нечаева.
– Ну почему сразу донжуан? Я просто пришел на помощь двум милым девушкам, которые заказали в кафе сладостей больше, чем смогли оплатить. И заметьте, в тот момент я делал это совершенно бескорыстно. Не знаю, стоит ли просить ее об услуге? Вдруг она проболтается об этом своей подружке, а та еще кому-то?
– Да, Ариша, ты прав, – согласилась я с дедом. – Надо искать другие варианты того, как подбросить в дом Анисимовой «жучки». Интересно, Нефедов появляется там исключительно в выходные?
– Не только, – возразил дед. – Он бывает там и в будни. Тогда, когда Нефедов позволил себе приставать к домработнице в отсутствие ее хозяйки, она задержалась на работе.
– Похоже, теперь они трудятся врозь.
– Да, я еще узнал ненароком, где и кем теперь работает Анисимова, – вспомнил Ариша. – Она – директор реабилитационного центра для инвалидов.
– Так может, она не к Вадиму, а к его матушке вчера заходила? – предположила я.
– Очень даже может быть, – согласился со мной дедуля. – Ну что ж, девушки, не буду вам мешать…
Ариша вышел из гостиной кантри. Мы с Алинкой пообщались еще около часа, и она уехала домой. Вскоре я увидела в окно, что домработница Ромашкиных выкатывает на улицу инвалидную коляску, дабы прогуляться с Александрой Владимировной. Я накинула ветровку и тоже вышла на улицу.
– Добрый вечер! – поздоровалась я, обгоняя тетю Шуру.
– Добрый вечер, Полина! Ты в магазин?
– Да, – кивнула я.
– А мы вот с Валюшей прогуляться вышли. Стоят последние теплые деньки, на той неделе ожидается понижение температуры, с дождем и ветром.
– Что же вы хотите – на носу октябрь!
– Раньше-то меня погода не очень волновала, но теперь, когда мне предложили работу, я тревожусь, как буду добираться до места. Нет, конечно, за мной будут присылать специально оборудованную машину, но даже несколько метров от нее до крыльца надо будет как-то преодолевать…
– Вы устроились на работу? – удивилась я.
– Да, мне на днях предложили обучать игре на фортепиано людей с ограниченными возможностями. Вадюша был против – денег нам хватает, но я объяснила ему, что согласилась на это предложение не ради денег. К тому же я просто не смогла отказать Валерии Николаевне…
– А кто это? – осведомилась я.
– Это такая замечательная, добрая женщина! Она руководит реабилитационным центром, где мне как раз предстоит преподавать. А живет она вон в том доме, – Ромашкина кивнула в сторону трехэтажного особняка. – Оказывается, она училась в музыкальной школе, где я была директором. Увидев меня здесь и узнав, она решила открыть в центре курсы игры на фортепиано. Там уже обучают игре на баяне и гитаре…