Не люби красивого

Глава 9

Я была уверена, что везение, как и беда, не приходит один раз, а продолжается вереницей чудесных событий. Вот и на этот раз, встретив Анатолия, прекрасно говорящего на французском языке, живущего во Франции и ко всему прочему обладающего приятной внешностью и манерами, я ничуть не удивилась, когда выяснилось, что наши места в самолете оказались рядом. Но на этом везение не кончилось. Анатолий летел из Москвы в Париж тем же рейсом, что и я.

Чтобы наверняка утвердиться в своем везении, я решила провести небольшое расследование.

– Анатолий, а почему в аэропорту вы именно мне решили оказать первую помощь, хотя было же очевидно, что я в ней не нуждаюсь? – начала я.

– Стройные блондинки со спортивной фигурой – моя слабость. А оригинальный повод для знакомства – это девяносто процентов успеха.

– И часто вы им пользуетесь?

– Сегодня впервые. – Анатолий смотрел на меня такими честными глазами, что я не выдержала и рассмеялась.

– А моя слабость – мужчины с хорошим чувством юмора.

– Вот и славно, – обрадовался Анатолий. – Я был уверен, что мы с вами подружимся.

– Надолго ли? – приступила я к сбору агентурных данных.

– Смотря в чем это долго измерять: в мартышках, в попугаях или в слонах?

– Обойдемся без экзотики. Дни вполне подойдут. – Я хотела получить конкретный ответ на неконкретный вопрос.

– В таком случае у нас будет достаточно времени, чтобы наша дружба переросла в нечто большее. – Он явно дурачился.

– Так мы что, даже чаю не успеем попить? – приняла я его игру.

– И чаю, и кофе, а если повезет, то и бокал шампанского. Потому что до пятницы я абсолютно свободен.

Пятница была завтра. Это меня несколько озадачило. «Иванова, не тупи! – проворчал мой внутренний голос. – Ты что, книжку про Винни-Пуха не читала?»

– Значит, дней десять-двенадцать? – настаивала я на точном ответе.

– Десять. Именно столько дней мне осталось до конца отпуска.

Замечательно! Мужчина в отпуске, судя по его репортажам из горячих точек, не робкого десятка и явно рассчитывает на романтическое приключение. Мне действительно окончательно и бесповоротно везло.

После недолгого размышления я отказалась от мысли использовать своего нового знакомого вслепую – то, что я буду его использовать, даже не ставилось под сомнение, – и рассказала Анатолию все, слегка изменив конец истории. В новой версии Алекс не умер, а бесследно исчез. И я, как настоящая подруга, еду в Париж, чтобы отыскать беглеца и вернуть его безутешной невесте.

– Таня, вы героическая девушка, – выслушав мой рассказ, сказал Анатолий.

– Героиней вы меня попытались сделать с помощью своего лекарства. На самом деле я обычная, и мне нужна помощь, – взяла быка за рога я.

– Считайте, что она у вас есть, – ничуть не колеблясь, отозвался журналист.

Париж встретил нас проливным дождем, который не прекращался ни на минуту, пока мы добирались из аэропорта в город. Анатолий предложил мне остановиться в его служебной квартире, которая находилась в самом центре Парижа, рядом с Триумфальной аркой. Но я решительно воспротивилась этому предложению, хотя определенное удобство в этом и было. Во-первых, я хотела сохранить независимость на тот случай, если всплывут истинные обстоятельства дела, а во‑вторых, Анатолий начинал мне нравиться все больше и больше, и я боялась, что слишком бурно развивающийся роман может помешать расследованию. Желание найти убийцу Алекса и отомстить ему по полной программе оказалось сильнее желания лечь с журналистом в постель и пережить в Париже, в этом городе влюбленных, незабываемое романтическое приключение. Поэтому я настояла на том, чтобы Анатолий отвез меня в небольшой отель за Периферик[5], где Ленка забронировала мне номер.

– Таня, может быть, вы передумаете, – сказал на прощание Анатолий.

– Может быть, но не сегодня, – тоном, не оставляющим никаких сомнений, ответила я. – До завтра.

«Какая же я дура», – подумала я, оказавшись в неуютном номере гостиницы, состоящем сплошь из одних углов. Но долго горевать о том, что уже прошло, я не умею, поэтому, приняв душ, устроилась на широкой кровати, поставила перед собой поднос с ужином, включила телевизор и под непонятное стрекотание французской речи принялась поглощать холодную отбивную, запивая ее красным вином. Мясо и вино сделали свое дело, и я ощутила потребность в немедленных действиях. Но часы показывали полночь, поэтому все откладывались до утра, а вот наметить план было самое время.

Итак, где мы можем что-нибудь узнать об Алексе? Во-первых, это брачное агентство «Alliance», а во‑вторых, лицей Людовика Великого, где среди его коллег имеется некий Жан Леблан, у которого в прошлом месяце был день рождения. Если расширить границы, то где-то на юге в городке Кассис на берегу Средиземного моря живет матушка Алекса. Ну, к матушке мы отправимся только в том случае, если ничего не сможем найти здесь, в Париже. Кто знает, в каком она возрасте и какое у нее здоровье. Нет, старушку мы оставим на самый крайний случай. А вот с Жаном Лебланом или с кем-нибудь из его коллег поговорить надо в первую очередь. Надо же, в конце концов, выяснить, что за дела были у Алекса в далеком русском городе Тарасове и почему ему не сиделось в славном городе Париже.

Звонок раздался ровно в 8.00. Как договаривались. Спросонья я не сразу нашла свой телефон, но он терпеливо звонил, пока я не сообразила, что со вчерашнего вечера он так и лежал в моей сумке.

– Через полчаса я жду вас в кафе справа от отеля. Не опаздывайте, а то кофе остынет, – услышала я в телефоне голос Анатолия.

Полчаса на утренний туалет в походных условиях – это нормально. Поэтому в кафе я оказалась ровно в половине девятого при полном параде: кроссовки, джинсы, ветровка, волосы забраны под бейсболку. Анатолий тоже времени зря не терял – на столе стояли две большие чашки кофе, поджаристые круассаны и мандариновый джем.

– Мммм, – чуть не промурлыкала я, садясь за стол и вдыхая запах кофе. – Вы маг и волшебник!

– Таня, у меня к вам первое деловое предложение.

– О делах позже. Ну, пожалуйста! – начала я канючить. Мне так хотелось насладиться этим утром, вкусным кофе и такими аппетитными круассанами.

– Я думаю, что оно не терпит отлагательств, – настаивал Анатолий.

– Хорошо. Валяйте, – отодвинув чашку с кофе, со вздохом сказала я.

– Давайте перейдем на ты.

– А давайте, – легко согласилась я.

– А как же старый добрый обычай?

– Вы про что?

– Я про брудершафт.

– Я не пью. Тем более с утра.

– Я в курсе, – улыбнулся Анатолий, явно намекая на вчерашний утренний «Camus».

– Это вы про вчерашнее? Так сами же говорили, что это было лекарство.

– Сегодня никакого лекарства. Только ваш любимый напиток.

– Вы уже и про мой любимый напиток знаете?

– Так, как вы смотрите на кофе, может смотреть только заядлый кофеман. Поэтому предлагаю поднять бокалы, – он поднял чашку, – и чокнуться.

Мы чокнулись, переплели руки и сделали по глотку. Я поставила чашку на стол.

– А поцеловаться? Обряды надо соблюдать точно, иначе…

– Что иначе?

Не ответив на заданный вопрос, Анатолий наклонился и поцеловал меня.

– Иначе я бы еще долго мучился, придумывая способ, как вас, то есть тебя поцеловать.

«Я бы тоже долго мучилась», – сказала я про себя. А вслух: – Ну, раз официальная часть закончена, предлагаю приступить к банкету.

Круассаны были восхитительными. А в сочетании с мандариновым джемом и горячим кофе – это была пища богов, которой я с удовольствием воздавала должное, оставляя на столе множество крошек.

– Таня, а знаешь, как французы едят круассаны, чтобы они не крошились?

– Но это же невозможно! Они такие хрупкие!

– Перед тем как откусить кусочек, они опускают круассан в кофе. Попробуй!

Я сделала так, как сказал Анатолий. Действительно круассан перестал крошиться, но есть его стало не так весело. «Ну их, этих французов», – подумала я и откусила не размоченный в кофе круассан.

Глава 10

Лицей Людовика Великого находился в самом центре Латинского квартала. Когда мы с Анатолием подошли к нему, солнечные часы на его башне показывали около 10 часов.

– Толя, а ты не боишься, что тебя узнают? – решила на всякий случай поинтересоваться я.

– Таня, неужели ты думаешь, что в Париже я такая же звезда, как в России? Здесь я всего лишь широко известная в узких кругах личность. И, насколько я знаю, сотрудники лицея Людовика Великого в эти круги не вхожи.

«Резонно», – подумала я и уже без тени сомнения продолжила свой путь.

Мы вошли в вестибюль и направились в помещение, в котором, судя по указателям, находилась администрация лицея. В коридорах никого не было. Ученики и их учителя были на каникулах. В приемной сидела молоденькая секретарша и со скучающим видом перекладывала бумаги.

– Здравствуйте, мадемуазель, – на чистейшем французском языке обратился к ней Анатолий. – Меня зовут Мишель Совари, я разыскиваю своего знакомого Алекса Миро. Я понимаю, что сейчас каникулы, и вряд ли найду его здесь. Но у меня безвыходная ситуация. Мы давно не виделись, но сейчас мне очень надо встретиться с ним. Телефон в его квартире не отвечает. Может быть, кто-то из его коллег знает, где находится Алекс?

– Что за дело у вас к месье Миро?

– Это очень деликатное дело, мадемуазель.

– К сожалению, месье, ничем не могу вам помочь, – ответила секретарша разочарованно.

По всему было видно, что ей очень хотелось узнать, зачем эти двое разыскивают Алекса Миро. «Еще бы! – подумала я. – Тут, наверное, все женское население интересуется подробностями его жизни».

– Ой, – тихо вскрикнула я и сделала вид, что теряю сознание.

Если бы Анатолий меня не подхватил, я бы грохнулась прямо на пол.

– Воды! – заорал он опешившей секретарше, а сам стал усаживать меня на стул.

Девушка заметалась по кабинету, потом зачем-то выбежала в коридор.

– Толя, я беременна от Алекса, а он скрывается от меня, – быстро прошептала я на ухо журналисту и вновь откинулась на спинку стула.

– Я убью тебя! – только и успел ответить Анатолий. В комнату влетела секретарша со стаканом воды.

Анатолий быстро включился в игру, и они вдвоем стали хлопотать возле бесчувственного тела. Через некоторое время я открыла глаза, но весь мой вид говорил о том, что это единственное, на что я была способна.

– Вот, собственно, то самое деликатное дело, по которому мы и разыскиваем Алекса. Моя сестра беременна от него. А он скрывается.

– Какой ужас! – воскликнула секретарша. – Кто бы мог подумать! Месье Миро такой положительный человек!

– Мадемуазель, может быть, вы все-таки подскажите, где мы его можем найти?

– Месье Миро много времени проводит в библиотеке. Это все, что я могу вам сказать. Но, может быть, месье Леблан вам поможет. Он сегодня как раз в лицее. Я сейчас схожу за ним.

Когда за секретаршей закрылась дверь, я вскочила со стула и с диким воплем «Заработало!» кинулась Анатолию на шею.

– Ты меня в следующий раз предупреждай о своих выходках, – со смехом произнес он.

– Во-первых, если бы ты все знал, ты бы не вел себя так естественно. А во‑вторых, это была импровизация. Так бы она нам ничего не сказала. Все-таки женская солидарность – это вещь! – Я была чрезвычайно горда собой.

Минут через пять секретарша вернулась в приемную с мужчиной лет сорока.

– Месье Совари, это месье Леблан, – представила она его Анатолию. – Он, как и месье Миро, преподает историю в нашем лицее.

Я чуть было не вышла из образа несчастной и покинутой возлюбленной, когда увидела перед собой ожившего д’Артаньяна, хотя и изрядно потрепанного жизнью. Дело в том, что из всех экранизаций бессмертного романа Александра Дюма мне больше всего нравится старый фильм, выпущенный еще в 1961 году, в котором юного гасконца играл далеко не юный, но чертовски обаятельный и привлекательный Жерар Баррэ. И именно он, вернее, его двойник, стоял сейчас в приемной лицея Людовика Великого. «Это не расследование, а вредное производство какое-то! – воскликнула я про себя. – Один мужик краше другого. Так и свихнуться недолго! Все, с завтрашнего дня начинаю пить молоко, чтобы не дать этой вредности проникнуть в организм».

Секретарша между тем проводила Анатолия и Жака Леблана в небольшой зал для переговоров, чтобы они могли там свободно пообщаться.

– Дорогая, не беспокойся, я скоро, – проговорил Анатолий по-французски, обращаясь ко мне.

Я ничего не поняла из того, что он сказал, но на всякий случай утвердительно кивнула. Чтобы исключить всякие поползновения со стороны секретарши вступить со мной в разговор, я прислонила голову к стене и закрыла глаза, вновь входя в образ несчастной жертвы.

Минут через двадцать Анатолий вернулся в приемную, и я открыла глаза. Журналист начал пространно благодарить секретаршу за помощь, а мне не терпелось оказаться на улице, чтобы узнать подробности его беседы с Жаком Лебланом.

– Может быть, вам вызвать такси? – спросила секретарша Анатолия.

– Нет, спасибо, мы сейчас выйдем на воздух, и я думаю, Мари станет лучше.

Я незаметно толкнула Анатолия в бок, боясь, что любезность секретарши не ограничится предложением вызвать такси.

– О, нам пора, – понял намек Анатолий, – еще раз спасибо вам за все. Вы нам очень помогли. До свидания.

– Наконец-то! – с облегчением выдохнула я, когда мы оказались во дворе лицея. – Рассказывай.

– Да, собственно, рассказывать особенно нечего. Не очень общительный человек твой Алекс.

– Он не мой, а Ленкин, – на всякий случай уточнила я.

– Прости. Так вот, за те десять лет, что Алекс живет в Париже и работает в лицее, он ни с кем близко не сошелся. Друзей у него нет, порочащих связей тоже.

– Что ты имеешь в виду?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Союз, обручальное кольцо.

2

Да здравствует Франция!

3

Я не ел шесть дней.

4

Нет, нет, нет.

5

Парижская окружная дорога.