Небесный телохранитель

В потрепанном старом плаще, руки засунуты в карманы, небритый, всклокоченный… С минуту он постоял на крыльце. Запрокинул голову, глотнул свежего воздуха, замер так на секунду… Я сидела за рулем, ждала, когда он меня заметит, и украдкой изучала этого человека. Лившиц встрепенулся, как собака, стряхивающая дождевые капли со шкуры, одним движением руки взъерошил волосы, расправил плечи и огляделся по сторонам. Он почти сразу заприметил мою машину, улыбнулся уголками губ (наигранно? хитро? издевательски?!) и двинулся вперед.

– Привет! – словно мы были давними приятелями, выдал Лившиц, забираясь в машину.

Я проигнорировала его обращение.

– Куда поедем?

Вор устроился на соседнем со мной сиденье, доверительно заглядывал в глаза и вроде дружелюбно улыбался. Я не разделяла настроя своего напарника – хмурилась и всем своим видом показывала, что мы «друзья по необходимости».

– В гостиницу. Как и было оговорено, – сухо ответила я, повернула ключ зажигания, машина медленно поползла вдоль тротуара.

– «Реванш?» – проявил любопытство Лившиц. – Это центр города? Я с Тарасовым знаком исключительно по автомобильной карте…

Я старалась следить за дорогой и боковым зрением наблюдала за Лившицем. Вор пару минут сидел молча, потаращился в окно, потом резко обернулся ко мне и спросил:

– Ты куришь? Можно сигаретку одолжить?

– В бардачке, – коротко ответила я.

– Отлично! – обрадовался мошенник, раскрыл бардачок, сцапал пачку «Парламента» и щелкнул зажигалкой. – Наконец-то чувствую себя человеком, – делая первую затяжку, протянул вор, выдохнул табачный дым и откинулся на спинку кресла. – Ты даже представить себе не можешь, как паршиво было в тюрьме без сигарет…

Я смерила его строгим взглядом, но вор с наслаждением курил и не обращал никакого внимания на мои косые взгляды. Кажется, жизнь у мужика и в самом деле наладилась.

– Надеюсь, ты не против, что я перешел на «ты?» – вдруг спохватился Лившиц. – Окружающие ведь не должны заподозрить, что ты – приставленная меня стеречь полисвумен?..

– Не против, – процедила я сквозь зубы, выкручивая руль вправо и пристраиваясь в самый конец вереницы машин – мы попали в пробку на Московской. Естественно, я глянула на электронные часы, самый час пик… «Фольк» дергался вперед на пару метров и снова замирал, авто еле-еле ползли по дороге.

– Нам же с тобой вместе работать, как-никак, – продолжал вор. Я пыталась уловить в его голосе насмешливые нотки, но вор как будто не шутил… – Кстати, работа нас и впрямь ждет непростая. Я привык работать в одиночку…

Вор сидел вполоборота ко мне, и я чувствовала, как он разглядывает меня – его взгляд изучал меня, царапал, щупал что-то во мне, искал… Я упорно не поворачивалась к нему.

– Спорим, что раньше тебе не приходилось идти на кражу… Как ты думаешь – сможешь?

А вот это уже перегиб!

Мы стояли в самом центре пробки на Московской. На улице октябрь, холод, в салоне душно, так что мне трудно дышать – или это от злости?.. Я резко обернулась к вору и натолкнулась на его простодушную улыбку. Притворяется? Играет? Или и в самом деле… Меня дико злило, что я никак не могу этого разгадать. А еще меня вконец достала болтовня вора, и я больше не могла скрывать свое раздражение.

– Спорим, что, если ты мне надоешь, я сдам тебя полиции с заявлением, что ты пытался от меня сбежать? Как думаешь, они мне поверят?..

Взгляд его как-то разом потяжелел, он ссутулился и отвернулся. Никогда бы не призналась себе в этом, но в тот момент меня кольнула совесть – за что я так взъелась на этого вора?..

Но очевидно, что Лившиц был отходчивым и необидчивым, потому что не прошло и десяти минут, как он вновь обернулся ко мне и как ни в чем не бывало спросил:

– Может, заедем куда-нибудь перекусить?

Я опять смерила вора взглядом, но на этот раз не таким жестким.

– Ты даже не представляешь, какие помои дают жрать в тюрьме, – поспешил пояснить мужик. – Я несколько дней не видел нормальной еды. Давай заскочим в какой-нибудь ресторанчик?

Пробки на дорогах и кошки на душе сыграли со мной злую шутку.

– Поехали, – дала я слабину. В следующую секунду у меня в сумочке запиликал телефон.

– Черт… – пробормотала я. Пока стоявшие впереди авто замерли на светофоре, я изловчилась – дотянулась до заднего сиденья, ухватила клатч. Продолжал гореть красный свет, и я успела переворошить содержимое сумки, раскрыла телефон-раскладушку, приложила его к уху и выпалила:

– Слушаю!

– Женя, это Морозов, – забасил приятель. – Как дела? Едете в гостиницу?

– Все в порядке, – отозвалась я. На полпути…

Красный свет на светофоре замигал, сменился желтым, автомобили тронулись с места. Я выжала сцепление, машина фыркнула, но с места не тронулась. Позади меня загудели недовольные водители.

– Женя, у гостиницы вас будут ждать мои люди.

– Отлично! – удерживая трубку одной рукой, второй я дернула ручник. Я глянула вниз, потом снова на дорогу, снова вниз… «Черт возьми!» – встрепенулась я: одной рукой вор шарил в моей сумочке и при этом как ни в чем не бывало пялился в окно.

– Действуем по плану. Как только устроитесь в гостинице – позвони, – проговорил Морозов.

Мне наконец удалось завести машину, «Фольк» дернулся с места, проскочил перекресток.

– Не волнуйся. Все под контролем. Свяжусь с тобой, – отчеканила я в трубку и нажала на кнопку сброса.

Когда я снова перевела взгляд вниз, чтобы закинуть мобильник в сумку, руки вора уже были привычно сложены на коленях. «Сбежать решил… Гад!» – подумала я, но даже виду не подала. Теперь-то я точно знала, что вор не так прост, как кажется, и мне еще предстоит узнать, почем с ним фунт лиха. «Или ему – со мной…» – тут же подумала я про себя.

– Ну, так что насчет еды? – повторил вор, взирая на меня совершенно невинными глазами.

– Конечно! – отозвалась я и вырулила на прилегавшую к Московской улицу. Конечно, я могла бы не тормозить у первой попавшейся харчевни, гнать авто до самой гостиницы, но это значило упустить возможность проучить наглого вора…

Ближайший ресторанчик обнаружился на перекрестке Советской и Мичурина. Я припарковала авто у тротуара, заглушила двигатель.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Лившиц, как только завидел вывеску. – Четыре дня, пока сидел за решеткой, только об этом и мечтал.

Мужик отстегнул ремень безопасности и полез из машины. Я бросила в его сторону испепеляющий взгляд, схватила сумку, на долю секунды задержалась – скользнула рукой под соседнее с водительским сиденье, где обычно храню запасные ключи от авто… Пусто! Так я и думала! Что в сумке уже нет пистолета, я тоже не сомневалась. Пока я глазела на дорогу и болтала по телефону, вор умудрился обшарить всю машину, сунул нос в мою сумку, нагло меня обворовал. Хотя… О чем я вообще думала, сажая в свою машину этого подлого мужика? Мне вспомнились слова Морозова: «Ему пятьдесят лет». Ха! Ему может быть хоть все шестьдесят – горбатого могила исправит!

«Ты мне за это ответишь…» – мысленно заскрипела я зубами. Но с виду я была сама невозмутимость. Выбралась следом за вором из машины, хлопнула дверцей и даже выдавила на губы улыбку, когда Дима Лившиц услужливо распахнул передо мной дверь ресторанчика.

– Зал для курящих на втором этаже, – встретил нас дежурной улыбкой администратор.

Следуя указаниям официанта, мы поднялись по узкой лестнице наверх и оказались в полупустом зале. Лившиц отодвинул передо мной стул, помог снять куртку. Вор демонстрировал просто чудеса галантности.

– Надеюсь, стоимость моего обеда входит в служебные траты? – понизив голос, спросил вор, когда официант подавал нам меню.

– Не беспокойся, – оскалилась я в ответ. – Мне, пожалуйста, отбивную и кофе, – обратилась я к официанту.

– А мне – жаркое! – Лившиц хлопнул папкой с меню по столу. – Мечтал об этом все время, пока…

Вор наткнулся глазами на мой суровый взгляд и прикусил язык.

– Жаркое и черный кофе, – попросил он.

Я выудила из сумочки пачку сигарет, закурила, протянула «Парламент» Лившицу.

– Что будет с Коллекционером, когда его поймают? – спросил он, щелкая зажигалкой.

– Насколько мне известно, он промышляет кражами антиквариата далеко не первый год. У полиции на него накопилось целое досье. За все эти дела срок Коллекционеру светит немаленький, – отозвалась я. – Чем ты будешь заниматься, когда останешься без работы?

– В первую очередь свалю из этого проклятого города! – с чувством произнес вор. – Думаешь, мне так нравится воровать?

Я удивленно вскинула брови в ожидании ответа.

– Не-ет! – Вор выдохнул сигаретный дым и откинулся на спинку стула. – Меня жизнь заставила…

– Да неужели? – недоверчиво сощурила я глаза.

– Да! Лет десять тому назад я проиграл одному бандиту в карты кругленькую сумму… – разоткровенничался вор. – Должен был столько, что хоть в петлю лезь! Или сам, по доброй воле, или меня пришили бы братки того типа, которому я проиграл. Естественно, о том, чтобы расплатиться по долгу, не могло быть и речи. У меня никогда не было денег, я перебивался тем, что удавалось заполучить, – мелкими кражами. Тогда-то на меня и вышел Коллекционер… Предложил закрыть мой долг, а взамен…

– Взамен ты должен был служить ему верой и правдой? – договорила я за Лившица.

– Верно!

Мы на несколько минут замолчали, пока официант расставлял перед нами тарелки с едой.

– Я работал на Коллекционера только потому, что был ему обязан. Был момент, когда хотел все бросить и уйти. Но…

Я медленно раскручивала салфетку, в которую были завернуты столовые приборы, и слушала вора.

– Но оказалось, что от Коллекционера тоже так просто не уходят. Либо он сам подставляет своих людей, когда ему кажется, что они уже отслужили свой срок. Либо их ловят те, у кого они когда-то воровали…

– И ты решил опередить Коллекционера? – спросила я, отрезая маленький кусочек мяса.

– Можно сказать и так. Поэтому я и согласился работать с полицией, – вор придвинул к себе тарелку и начал с аппетитом поглощать жаркое. – Можно считать, что мне вообще повезло.

Я внимательно слушала его, кивала, но не верила ни на грош (по крайней мере, в искренность его дружественного союза с полицией). А вор заливался соловьем, делал честные глаза и даже печально улыбался. И, не знай я наверняка, что у него в кармане лежит мой пистолет и ключи от машины, не исключено, что я и поверила бы. А так – НЕТ!

Митька Лившиц быстро съел часть жаркого, расплылся в довольной сытой улыбке и потянулся за соусом. «Та-ак…» – мысленно начала я отсчет. Мужик опрокинул емкость с тягучей жидкостью, тряхнул ее, соус брызнул на тарелку, а часть его угодила точно мужику на штанину.

– Вот черт! – пробормотал Лившиц, схватился за салфетку, стряхнул с брючины бордовые пятна соуса.

Я старательно пережевывала бифштекс и следила за тем, как он оттирает сукно брюк.

– Нужно водой замыть, – отбросил он в сторону салфетку.

Я отправила в рот еще один кусок мяса.

Вор вскочил с места, потом словно вспомнил обо мне, взглянул на меня.

– Или ты пойдешь со мной вместе в туалет?

«До поры до времени… – мысленно утешила я себя. – Все – до поры до времени….»

Я проглотила кусок плохо прожаренного мяса:

– Иди!

Я смотрела, как вор бодро шагает между столиками – спокойный, невозмутимый. Он пересек весь зал, открыл дверь в туалет, шагнул за порог.

Я дожевала мясо, глотнула остывший кофе.

– Вот гад! Испортил обед! – проворчала я, вытерла кончики пальцев о салфетку, швырнула ее в тарелку с недоеденным обедом, положила на стол несколько купюр и поднялась с места.

Мчаться за вором вдогонку я не собиралась. Это было бы слишком просто! Вместо этого я схватила первого попавшегося официанта за руку.

– В туалете есть окно? – на одном дыхании выпалила я.

Парень в униформе выпучил на меня глаза, но дежурная выправка заставила его ответить на вопрос клиента.

– Д-да… – прозаикался он.

– Куда оно выходит?

– На Советскую…

Больше мне ничего и не было нужно. Я метнулась к выходу, позабыв застегнуть куртку и замотаться шарфом, и выскочила на улицу. Меня тут же обдало промозглой осенней прохладой, но я не ощутила этого – внутри у меня все кипело. Как гончая, я пронеслась по Мичурина, нырнула под арку и оказалась на пустынных задворках Советской. Официант меня не обманул – я тут же отыскала взглядом несколько занавешенных изнутри окошек ресторанчика. Следующее окно было плотно затянуто жалюзи – скорее всего, одно из служебных помещений, а рядом – высокое узкое окошко, за которым смутно угадывались белые кафельные стены.

Сумку я сунула под мышку, потянулась к поясу джинсов, где был припрятан охотничий нож. Я стояла, прижавшись к холодной кирпичной стене, не отводя глаз, следила за окном и считала про себя секунды, а по спине моей тоненькой струйкой бежал холодный пот – ошибка могла стоить мне слишком дорого… Но прошла пара минут, и узкое окошко на втором этаже медленно отворилось. Я сделала шаг назад, в темноту арки, и замерла.

Створка распахнулась настежь, из нее выглянул Димка Лившиц. Перегнулся через подоконник, огляделся, убедился, что во дворе никого нет, и полез вниз, цепляясь ногами и руками за водосточную трубу. Я плотоядно улыбнулась, вытащила нож из-за пояса, нажала на кнопку, острое лезвие выскочило из рукояти. Я выждала еще пару секунд и, как только ноги вора коснулись земли, сделала шаг вперед из-за угла, вскинула руку с ножом и аккуратно притиснула его к стене. Лезвие прижалось к горлу гнусного мужика. Одно неверное движение – и я пущу ему кровь!

– Куда это ты собрался? И – без меня? – елейным голоском пропела я.

– Твою ж мать! – выплюнул ругательство мерзкий вор и поднял руки вверх в знак поражения.

Доли секунд мне хватило на то, чтобы свободной рукой обшарить его карманы и забрать свой пистолет. Как только «макаров» оказался у меня в руках, я схватила мужика за плечи и резко крутанула его к себе. Теперь он стоял, прижавшись спиной к кирпичной стене, зыркал на меня серыми злыми глазами и фыркал, как пойманное животное. Передо мной вновь был матерый опасный мошенник, как и в первую секунду, когда я только увидела его в следственном изоляторе.

– Думал, что на дуру нарвался? Хотел меня обмануть?! – прошипела я сквозь зубы.

Митька молчал, только тяжелое дыхание выдавало его едва сдерживаемую ярость.

– Надеюсь, это был первый и последний раз, когда ты попытался сбежать. В следующий раз я сдам тебя полиции. Они запрячут тебя за решетку без суда и следствия. Понял? – пригрозила я ему.

– Это они могут, – слабо заерепенился вор.

– Цыц! – Я ударила его локтем под ребра. Мужик согнулся и начал сползать по стене, но я не дала ему упасть. Я припечатала его спиной к стене, пару секунд смотрела на него, не мигая, потом сделала пару шагов назад, спрятала пушку за пояс джинсов и протянула вперед руку с раскрытой ладонью.

– А теперь отдай ключи от моей машины, мы едем в гостиницу! – приказным тоном рявкнула я.

В глазах мужика мелькнуло недоумение. Он явно принял Женечку за профана и никак не ожидал от хрупкой особы такой прыти. То ли еще будет!

– Живо!

Митька обреченно помотал головой, вытащил из кармана куртки брелок с ключами от «Фолька» и положил мне их на ладонь. Я сжала их в кулаке, резко развернулась.

– Едем! В гостиницу. Мы и так потеряли слишком много времени, – отчеканила я и быстро зашагала вперед.

Я не оборачивалась, но кожей чувствовала – взбешенный, злой вор идет за мной. Я точно знала, что меня еще ждет не одно столкновение с хитрым аферистом, но на сегодня победа осталась за мной.