Небо с овчинку

«Так, попробуем прикинуть, где может сейчас скрываться наш тихий убийца. Насколько я могу судить о нем по сложившемуся у меня в голове словесному портрету, парень относится к тому типу, что предпочтет всю жизнь прятаться по подвалам и свалкам, нежели просто покинуть город или, на худой конец, прийти в милицию и во всем признаться. Следовательно, искать его нужно у таких же художников, как и он сам».

Прикинув, кто из моих друзей и знакомых наиболее вхож в тарасовский богемный мир, я достала сотовый и стала набирать номер Гарика Папазяна.

Гарик был одним из старейших моих знакомых. Он работал в милиции и знал обо всем и обо всех в городе. Даже другу моему Кире – подполковнику Кирьянову – порой не удавалось добывать такую информацию, какую в два счета мог накопать Папазян. За это я его и любила. По-дружески, конечно, хотя он наверняка хотел, чтобы все было немного иначе. Увы, его пылкие признания в свой адрес воспринимать серьезно я не была намерена.

– Гарик, здравствуй, это Татьяна, – услышав какое-то бубнение, сразу сказала я. – Ты сейчас не слишком занят?

– Для тебя, Танюша, я всегда свободен, пора бы это уже и запомнить, – тут же радостно откликнулся Папазян, круто сменив тон, – что, опять какое-нибудь дельце провернуть надо?

– Угадал, – призналась я. – Сможешь?

– Ну разве что за определенное вознаграждение, – хитрым голоском пропел в трубку Папазян.

Прекрасно понимая, куда он клонит, я все же сделала вид, что ничего не понимаю, и наигранно кокетливо сказала:

– Ну, несомненно, бутылка коньяка с меня.

– А что к ней будет прилагаться еще? – не унимался Гарик.

– Конфеты, конечно, – вздохнув, ответила я.

– Это несерьезно, Таня-джан, – тут же заговорил с армянским акцентом Папазян, появление которого было первым признаком того, что он обижен. Пришлось смилостивиться над бедным мальчиком и пообещать:

– Хорошо, если все получится, обещаю, что коньяк доставлю лично.

– И выпьешь со мной.

– И выпью, – вынуждена была согласиться я.

– И станцуешь, – разошелся Папазян.

– Так и быть, попробую.

– Ну вот, так бы и сразу. Так что там тебе требуется? – более радостным голосом спросил Гарик.

– Мне нужно узнать места, в которых обычно собираются художники низкого уровня. То есть такие, которые пишут не нормальные картины, а всякое там безобразие, называемое ими искусством.

– Кхе, кхе, вот так задачка… – моментально стал серьезным Папазян. Но потом, видно, вспомнил об обещанном вознаграждении и пообещал: – Хорошо, постараюсь что-нибудь нарыть.

– Сегодня сможешь?

– А я когда-нибудь работу на завтра откладывал? – переспросил Папазян.

– Нет, – согласилась я. – Значит, позвонишь, как что-то будет?

– Угу, – согласился Папазян и повесил трубку.

Я же, еще немного подумав, решила пока заглянуть домой и проверить, что там делает мой сообразительный жилец. Он должен был уже вернуться из школы, учитывая то, что уроков у него сегодня немного.

Добравшись до дома довольно быстро, я остановила машину под своими окнами, вышла из нее и решила, что, как только перекушу, сразу же помою ее. Затем поднялась наверх, открыла дверь своими ключами и с некоторым волнением прошла в квартиру. Мне повезло, там пока все было на своих местах, а квартирант еще отсутствовал.

Совершенно успокоившись, я завернула в кухню и уже там обнаружила, что Константин таки забегал домой. В раковину была свалена грязная посуда, а на столе остались хлебные крошки.

«Значит, не голодный», – успокоила я себя и занялась приготовлением обеда для себя, любимой. Достала из холодильника пакет с пельменями, вскипятила воду и вывалила их в нее. Пока пельмешки готовились, перемыла то, что заполняло раковину, а потом села есть.

Завершив трапезу чашечкой любимого кофе с сигаретой, я несколько минут просто посидела у окна, давая возможность пище хоть немного рассосаться и перевариться. Когда же почувствовала, что еще немного, и начну дремать, отправилась на улицу мыть машину. С собой я прихватила ведро с водой и мягкую губку.

Дойдя до машины, я поставила ведро на землю, намочила губку и полезла в салон, чтобы все протереть. Закончив внутри, стала мыть машину снаружи. Под моими ловкими руками моя «девяточка» быстро принимала прежний вид и начала блестеть. Когда же работа подошла к завершению, в кармане ожила трубка сотового. Я глянула на дисплей, где определился номер звонившего, и произнесла:

– Да, Гарик, я тебя слушаю. Ну так как, сумел что-то найти? – поторопила я приятеля, чтобы он не тратил время на расшаркивания, а сразу переходил к делу.

– Да, есть несколько домов, где собираются любители всякой там абстрактной живописи, – откликнулся Гарик. – Бери бумагу, продиктую адреса.

Я торопливо вынула из сумочки блокнот, раскрыла его на первой попавшейся странице и, стащив зубами колпачок с ручки, бросила в трубку:

– Диктуй.

Папазян назвал несколько адресов, где устраиваются сборы таких художников, заметил также, что по одному адресу прямо сейчас происходит сходка. Я записала все необходимое, поблагодарила Гарика, заверив в том, что о своем обещании помню, и отключила телефон. Теперь можно было продолжать поиски девушки и ее парня.

Выплеснув из ведра оставшуюся воду прямо в цветочницу, я отнесла свои предметы труда домой. Тщательно вымыла руки, поправила прическу и заторопилась на выход. Когда я садилась в машину, со стороны дороги появился знакомый силуэт – Константин. Он развлекал своим рассказом компанию девчонок. Я завела свою «девяточку» и, проезжая мимо квартиранта, хитро подмигнула ему.

Небольшой старинный домик с высоким деревянным крыльцом и резными ставнями на окнах ярко освещался весенним солнышком. Стоящие рядом с ним деревья, на которых уже появились первые зеленые листочки, придавали дому живописный вид. Именно в таких домах раньше устраивались литературные вечера. И именно здесь, как сказал мне Папазян, должны сейчас присутствовать художники фантастического и абстракционистского жанра. Хотелось надеяться, что это и в самом деле так.

Еще раз окинув дом изучающим взглядом, я вошла в распахнутые ворота и стала подниматься по лестнице наверх. Дойдя до двери, я сначала поискала звонок, но, не обнаружив его, просто постучала.

Через пару минут из-за двери появился пожилой мужчина с совершенно седыми волосами, собранными сзади в хвостик. Он был плохо выбрит, а ведь при уходе за собой мог выглядеть совсем даже неплохо. Глаза у него были голубыми и очень маленькими, а вот брови, наоборот, чересчур густыми и нависающими над глазами. Нос у мужчины был прямой, губы четкими и красивыми.

Увидев меня, мужчина удивился и спросил:

– А вы по какому поводу?

– Тут проходит сбор художников? – первым делом уточнила я.

– Да, – кивнул мне мужчина. – А вы что, из их числа?

– Не совсем, – отозвалась я и сунула ему свое удостоверение. – Можно войти?

При виде «корочек» мужчина сильно испугался и забегал глазками, боясь спросить, что мне нужно.

– Так я могу войти? – повторила я свой вопрос.

– Только после того, как назовете причину, – наконец решившись, произнес он.

– Я ищу одного художника, – не желая вдаваться в подробности, коротко ответила я.

– Кого именно? – еще больше забегал глазками мужчина. – Назовите, я вам так скажу, здесь ли он.

– Мне нужен Степанов Олег, – мало надеясь на то, что он честно признается, здесь ли нужный мне художник, все же ответила я.

– Он не приходил, – довольно спокойно произнес мужчина.

Но от меня не ускользнула промелькнувшая в его глазах искорка страха. Стало быть, он врет.

– Ну раз его тут нет, то вы, конечно, позволите мне пройти и убедиться в этом самой. Ведь бояться вам совершенно нечего, – не отводя взгляда, продолжала я.

Теперь выглянувший из дома на мой стук мужчина занервничал более заметно. У него даже немного затряслись руки, а на шее стала нервно подергиваться вена.

– Вы мне не верите? – предпринял он очередную попытку избежать личного досмотра мной помещения.