Обмани лжеца

ГЛАВА 2

Уже на следующий день я приступила к своему мини-расследованию. Мне предстояло общаться с самыми разными людьми, и в целях конспирации я решила изменить свою внешность. Парик, цветные контактные линзы и макияж сделали меня практически неузнаваемой. Пусть люди помнят обо мне как о шатенке с зелеными глазами и пухлыми губками, когда на самом деле у меня русые волосы, серые глаза и самые что ни на есть среднестатистические губы.

Перво-наперво я отправилась по прежнему месту жительства Михаила Степанова, благо Женька снабдил меня всеми необходимыми адресами. Оставив свой «Мини Купер» около соседнего дома, я пошла дальше пешком, осматриваясь по сторонам. Это была заводская окраина, где стоимость жилья самая низкая в нашем городе. Так что, продав свою комнату в здешней коммуналке, бывший сантехник определенно не мог на вырученные деньги купить даже самую маленькую однокомнатную квартиру в областном центре. По моим прикидкам, их должно было хватить разве что на подержанный автомобиль.

Навстречу мне попался небрежно одетый угрюмый мужичок. Я подумала, что он мог быть прежде собутыльником Степанова.

– Простите, а вы в этом доме живете? – обратилась я к нему.

– Ну, – нехотя отозвался он.

– А не подскажете, как мне найти Мишу-сантехника?

– Мишку? – Местный житель устремил на меня заинтересованный взгляд. – Поздновато, однако, ты спохватилась!

– В каком смысле?

– Не живет он здесь, уже с год как. А тебе он зачем?

– Кран починить надо. Сегодня выходной, слесарей в ЖЭКе нет, вот я и хотела Михаила отыскать. Он как-то трубы в моей квартире менял, и мне понравилось, как парень работает. А вы случайно не знаете, куда он переехал?

– Без понятия. Исчез в один день и нового адреса не оставил. Похоже, новоселье решил зажать. Мишка вообще прижимистый был. Снега у него зимой не выпросишь.

– Да вы что!

– Так и есть. Только раз на него что-то напало. Года полтора назад Мишка пригласил нас с Коляном к себе, вроде как день рождения свой отметить. Закуски всякие-разные на стол поставил, бутылку дорогущей водки открыл… А зачем, спрашивается? Разве она крепче дешевой? Я потом в магазине приценился… Лучше бы он два бутыля взял, по деньгам столько же вышло, но, может, мы тогда что-нибудь прочувствовали бы. А так только раззадорил, и все. – Мужик досадливо махнул рукой. – В общем, барышня, вы напрасно сюда пришли. Другого сантехника вам искать придется.

– У вас случайно на примете никого нет? – спросила я для отвода глаз.

Мужик тут же решил, что у него появился шанс заработать на бутылку, и предложил:

– Если хотите, могу посмотреть, отчего кран течет.

– Я и сама знаю, отчего кран течет. Его не смотреть, а ремонтировать надо. Вы в этом деле профессионал? С итальянской сантехникой умеете обращаться?

– Ну, руки вроде у меня тем концом, что надо, вставлены…

– Извините, но мне нужен сантехник с лицензией, – отрубила я и пошла дальше.

– Ой, ой, ой… – бросил мне вслед прохожий. – Подумаешь, фифа какая!

Я дошла до подъезда, в котором проживал когда-то Степанов, достала из сумки мобильник и стала усердно делать вид, что ищу какой-то номер. На двери был кодовый замок, и я ждала момента, чтобы кто-нибудь ее открыл с той или другой стороны. Через пару минут из подъезда вышли две девушки, и я, воспользовавшись моментом, шмыгнула внутрь. Поднявшись на последний, пятый этаж, остановилась около тридцать седьмой квартиры и нажала на кнопку звонка.

– Кто там? – спросил женский голос.

– Мне бы Мишу Степанова.

Дверь открылась, и я увидела полную улыбчивую женщину лет тридцати – тридцати пяти.

– А Миша здесь больше не живет, – сказала она.

– Я знаю. Может быть, вы в курсе, куда он переехал?

– А вы кто ему будете?

– Родственница.

– Сестра, что ли?

– Ага, – кивнула я. И, вспомнив, как Женька называл старшую сестру Михаила, представилась: – Валентина.

– Проходите. Я вас сразу не узнала, богатой будете… – Женщина распахнула передо мной дверь пошире. – Впрочем, мы с вами всего один раз виделись, ведь все вопросы с оформлением документов муж решал. Только его сейчас дома нет, он с Данилкой в парк поехал. Что, не узнаете свою прежнюю квартиру?

– Ну, так… – сказала я, с интересом поглядывая по сторонам. – Вы и в Мишиной комнате ремонт уже сделали?

– Да, у нас там детская.

– Красиво, – сказала я, заглянув туда. – Скажите, а вам Миша свой новый адрес случайно не оставил?

– Нет.

– Как жалко, а я так на вас надеялась. Скажите, а как он вообще жил здесь в последнее время? У него девушка хоть была?

– Может, чайку попьем и поговорим? – предложила хозяйка.

– Не откажусь.

Мы прошли на кухню. Женщина включила электрический чайник и достала из подвесного шкафа чай в пакетиках.

– Как вам у нас, нравится? Мы совсем недавно эту мебель установили. Я всю жизнь мечтала о такой, но в коммуналке-то не развернешься. Два холодильника, два стола, два шкафа… Я уж думала, что коммунальная квартира – приговор нам на всю жизнь, а тут вон как все обернулось, Мишаня съехать отсюда решил… Повезло нам, можно сказать. Знаете, а ведь он ничего с собой не взял, совершенно ничего. Сказал, что ему старые вещи без надобности. Вообще-то и правильно, к чему на новую квартиру хлам тащить… Мы из вашей мебели только тумбочку с резными ножками оставили и трельяж. Валечка, если вы их забрать хотите, то мы, конечно, отдадим… – предложила хозяйка, однако всем своим видом дала понять, что будет сильно огорчена таким поворотом событий.

– Не беспокойтесь, мне ничего не надо. Я про Мишу пришла узнать. До меня слухи дошли, что он съехал отсюда. Я думала, брат объявится, ждала-ждала, но так и не дождалась. Знаете, у меня душа не на месте. Все думаю, где он, как? Брат родной все-таки.

– Обижен на тебя Мишаня был сильно за то, что ты нам свою комнату продала, – в лоб сообщила женщина, вдруг переходя на «ты»… – Я и тебя, и его понимаю. Всем хочется жить отдельно, а Мишаня твой, конечно, был не подарок…

– Это почему? – насупилась я.

– Валя, ты только не обижайся, но он жил, как свинья, а я порядок люблю. Мишаня никогда на общей территории не убирался. Я поначалу хотела дежурство установить, но потом поняла: без толку и разговор заводить. Сама все время убиралась – и в коридоре, и на кухне, и в ванной. Правда, сантехнику он в порядке держал. Чуть что случится, сразу чинил. Но от его робы такая вонь шла… – Собеседница брезгливо поморщилась.

– А что же вы хотите? Миша сантехником работал. Кто-то должен и грязную работу выполнять.

– Конечно-конечно. Но стирать-то одежку время от времени надо! – Женщина стала выплескивать на меня накопившиеся от коммунального проживания со Степановым эмоции. – И различать, какая для работы, какая для дома, а какая парадно-выходная. Для Мишани же твоего все едино было. Впрочем, после того, как его Лариска бросила, он и не выходил никуда. Так, с местными алкашами посидит в рюмочной за углом, и все.

– Так, значит, Лариса его все-таки бросила? – сделала я вид, что для меня это запрограммированная новость. – Давно?

– Давно. Мишаня как с армии-то пришел, так через пару месяцев и привел ее. Она хорошая девочка была, аккуратная, готовить любила. Да и красивая, тут не поспоришь. Натуральная блондинка с идеальным каре, но с карими глазами.

– Да, такое сочетание цвета волос и глаз встречается нечасто, – подтвердила я.

– Лара, как тут появилась, с энтузиазмом начала искоренять Мишанины недостатки. Он курить бросил, выпивать стал меньше, даже работу хотел поменять, но не успел. Где-то через полгода, – припомнила хозяйка, – Лариса ушла отсюда, да еще и со скандалом. А точнее, ее родители пришли и со скандалом забрали домой. Не нравился им Мишаня, не того, сказали, поля ягода… Они, сразу видно, из интеллигентов были. Им и зять такой же нужен был, а не сантехник. Удивляюсь, что целых полгода терпели, что дочь с Мишаней сожительствует.

– Наверное, Лариска им что-нибудь наврала, – предположила я.

– Возможно. Так вот, после ее ухода брат твой сломался, стал нелюдимым и вспыльчивым. Пить стал по-черному. Похоже, однолюб он.

– Наверное.

– Я говорю ему – найди себе другую, а Миша только головой качает, мол, я Лариску до сих пор люблю и она ко мне все равно вернется. А куда возвращаться-то? Мишаня бардак у себя в комнате развел пуще прежнего… А потом и вовсе его едва не посадили… Он три месяца в СИЗО сидел. Валюш, ты в курсе, что его в убийстве обвиняли?

– В курсе. Но я никогда не верила, что он мог кого-то убить. Мишка ведь и мухи не обидит, – подбросила я словоохотливой хозяйке новую тему для разговора.

– Ну, не скажи, – немедленно возразила собеседница, – с гусем-то он ловко справился.

– С каким гусем? – уточнила я.

– Моему мужику родственники из деревни живого гуся как-то привезли, в подарок к Новому году. Птица у нас целые сутки в ванной жила. Все там так испоганила! – Женщина закатила глаза к потолку, вспоминая те события. – Мы уж на Птичий рынок хотели его снести, чтобы живьем продать. Ведь ни Вася, ни я, мы никогда живность не резали, поэтому даже не знали, с какой стороны к гусю подойти. Да и жалко было птицу… А Мишаня сам нам предложил зарезать гуся. Мы и согласились. Он так ловко с ним справился. Я потом жаркое сделала, и Мишаню к нам за стол позвала…

– Ну, то гусь, не человек же, – возразила я. – Нельзя всех жителей сельской местности, для которых резать скотину – дело обыденное, причислять к убийцам.

– Тоже верно, – согласилась со мной хозяйка квартиры. – Был бы Мишаня виноват, его бы не оправдали. Про гуся я так, к слову сказала.

– А что, Миша после суда за ум не взялся, пить не бросил, жениться не надумал? Почему он вдруг съехал отсюда? – забросала я женщину новыми вопросами.

– Насчет женитьбы ничего не знаю, он никого больше сюда не приводил. Может, на стороне с кем и встречался, только нечасто. Вообще, Мишаня, конечно, взялся за ум. Раньше в выходные мог пить беспробудно, а тут вдруг с алкоголем завязал. Нет, не совсем, конечно, но запоев уже не было. Телевизор стал по вечерам смотреть, а прежде даже не включал месяцами, приходил пьяный и сразу спать ложился. Питаться стал лучше, одежду новую покупать… К стирке Мишаня совсем не приучен был, для него проще было выкинуть грязную одежку и надеть новую, чем постирать.

– Весь в отца… – вздохнула я для пущей важности.

– Тогда понятно, – кивнула моя собеседница. – Валюш, ты спрашивала, с чего вдруг Мишаня решил свою комнату продать… Ты только не подумай, что мы с Васей его вынудили съехать. Нет, он сам предложил купить у него вторую половину квартиры. Для нас так неожиданно было! Мы стали срочно деньги искать. Пришлось кредит в банке взять на неотложные нужды. Иначе бы Мишаня кому-нибудь другому свое жилье предложил, и мы по-прежнему жили бы в коммуналке. А ведь так хотелось отдельную квартиру. Тем более Данилка уже подрос.

– Скажите, а вы за сколько, если, конечно, не секрет, у Мишки его половину купили?

– Да за столько же, сколько и твою, – ответила хозяйка. – Сначала он на сто тысяч больше просил, но мы и так в долги залезли, кредит на кредит взяли…

– Понятно. Ума не приложу, где Мишка теперь обосновался, – стала я подводить разговор к концу.

– Валюш, а ты в адресно-справочное бюро не обращалась?

– Ой, как-то не догадалась! Пожалуй, так и сделаю.

Едва я сказала это, как услышала лязг открывающегося замка.

– Ну вот, мои с прогулки вернулись, – обрадовалась женщина и рванула в прихожую встречать сына и мужа.

Я не могла разделить ее радость – моя легенда была на грани провала, потому что Василий знал в лицо настоящую Валентину, поскольку занимался оформлением купли-продажи жилплощади.

– Нагулялись? – спрашивала в коридоре мамаша.

– Мамочка, а я на колесе обозрения катался! – похвалился ребенок. – Оттуда весь город видно, даже наш дом!

– Здорово. Данечка, а тебе не страшно было?

– Нет, я ведь уже взрослый мужчина. А еще мы уточек хлебом кормили…

– Света, у нас что, гости? – поинтересовался Василий, вероятно, увидев у порога чужую обувь.

– Это Валентина, сестра Мишани, – тут же сдала меня хозяйка. – Пришла узнать, нет ли у нас его адреса.

После ее слов оставаться на кухне было уже неприлично, и я вышла в прихожую.

– Здравствуйте, Василий! Ой, как Данилка вырос! Я его совсем крошечного помню, – скороговоркой выпалила я, сунула ноги в босоножки и подошла к двери. – Чужие дети так быстро растут.

– Девушка, а вы… – Хозяин явно не признал во мне сестру Степанова, у которой лет семь назад приобрел половину этой квартиры. – Вы что, уже уходите? Но…

– Да, мне пора, я со Светланой обо всем поговорила. До свидания!

И я шмыгнула за дверь. Быстро сбежав по лестнице вниз, вышла из подъезда и спокойной походкой направилась к арке.

– Ты все слесаря ищешь? – встретился мне по дороге тот мужик, у которого я спрашивала о Михаиле. – Ну как, успешно?

– Нет, видать, придется до понедельника ждать, чтобы вызвать участкового сантехника.

– Ну, жди, жди.

Я дошла до своего «Мини Купера», огляделась по сторонам, села в машину, сняла парик, причесалась и поехала домой. Нельзя сказать, что общение с бывшими соседями Степанова убедило меня в причастности Михаила к убийству богатенькой старушки. Но штрихи к его психологическому портрету были добавлены.

Итак, когда парню стукнуло восемнадцать, у него умерли родители. Вскоре после этого Михаила забрали в армию. Его сестра Валентина тем временем вышла замуж и продала свою половину квартиры посторонним людям, сделав младшего брата заложником коммуналки. Степанов отслужил срочную, вернулся домой и сошелся с девушкой по имени Лариса. Ее родители не одобрили их гражданский брак и примерно через полгода со скандалом забрали дочь домой. Расставшись по злой воле рока с любимой девушкой, Степанов запил и стал опускаться на дно.

Если верить Светлане, то Степанов после суда изменился к лучшему. Стал вести более или менее трезвый образ жизни, начал лучше питаться и даже больше внимания уделять своему внешнему виду. А местный пьянчужка заметил, что Мишка перешел на более качественные спиртные напитки. Но все это Степанов мог себе позволить и на зарплату слесаря-сантехника, тем более что у представителей данной профессии частенько случается побочный заработок.

Далее. Решение Михаила поменять место жительства само по себе не криминально. Но тут возникает вопрос, где он взял средства на то, чтобы купить квартиру в областном центре. Богатство обрушилось на него внезапно, как ливень в летний день, поэтому сразу приходит на ум, что все-таки именно Степанов на пару с кем-то ограбил Голубеву, после суда два года тщательно маскировался, а потом решил, что пришло время тратить награбленное на полную катушку. На всякий случай Михаил уехал из Горовска, но не слишком далеко. Неужели он не понимал, что в областном центре велика вероятность встретить старых знакомых? Или его это не слишком смущало?

Я еще немного подумала и решила, что рано вешать на Степанова ярлык убийцы и грабителя, надо разбираться с ним дальше.

В понедельник я поехала в областной центр. Дорога туда заняла около двух часов. Сначала я нашла ЖЭК, в котором теперь трудился Михаил, и выяснила, что мастер Степанов занимает отдельный кабинет, на двери которого висит листок с графиком приема граждан. Карьерный рост был налицо. Сидеть в кабинете и давать указания слесарям – это совсем не то, что лазить в канализационные люки и чистить забившиеся унитазы. Оказывается, у Мишани были скрытые амбиции, которые он неожиданно для всех смог удовлетворить.

Потоптавшись в коридоре ЖЭКа, я вышла на улицу. Общаться с мастером коммунального хозяйства было пока рано. Я лишь убедилась, что он на рабочем месте, и поехала искать место его проживания. Надо сказать, квартиру Степанов купил далековато от работы, практически в другом конце города, в районе новостроек. Так что машина ему была просто необходима.

Я стояла около четырнадцатиэтажного красавца-дома с домофоном на подъездной двери и думала о том, что мне делать дальше.

– Чего ждем? – обратилась ко мне бабуля, подошедшая к парадному. – Думаешь, я тебя внутрь пущу? Как бы не так! Много вас тут ходит…

– Да я и не прошу, – скромно ответила я и даже отошла в сторонку.

– А чего тогда стоишь здесь? Ждешь кого? – не унималась старушка.

Меня вдруг осенила одна идея, и я спросила:

– Скажите, а вы Михаила Александровича из сто четырнадцатой квартиры случайно не знаете?

– Из сто четырнадцатой, говоришь? – Старушка задумалась. – В лицо, наверное, знаю, а кто он таков, без понятия. А тебя что интересует?

– Даже не знаю, как вам сказать… – замялась я. – Дело уж больно деликатное…

– А ты говори как есть, раз уж начала.

– Понимаете, Миша замуж меня позвал, а мы знакомы всего пару месяцев. Вот я и хотела поговорить с его соседями, узнать, что он за человек, не водит ли к себе женщин, ну и все такое прочее.

– Вот и правильно, девка! Мужиков надо проверять. Сейчас столько аферистов вокруг! Тебя как зовут?

– Оля.

– А меня Любовь Алексеевна. Можно просто – баба Люба. Значит, в сто четырнадцатой, говоришь, твой жених живет? – переспросила бабулька, и я утвердительно кивнула. – Думаю, Клавдия Петровна должна его знать. Сейчас мы все про твоего жениха выясним…

Баба Люба нажала на домофоне какие-то кнопки, и вскоре из переговорного устройства раздался голос:

– Ну кто там?

– Петровна, это я. Узнала?

– Лексевна, ты, что ли?

– Да я, я.

– А чего звонишь? Ключ дома забыла? Сейчас я тебе открою.

– Погоди, я спросить у тебя кое-что хочу. Ты с жильцом из сто четырнадцатой знакома?

– С Михаилом?

– Да, с ним, – подтвердила баба Люба, подмигивая мне.

– Ну так он мне смеситель недавно менял. А ты чего хочешь? – уточнила Клавдия Петровна.

– Погоди, мы сейчас к тебе поднимемся. Надо у тебя кое-что уточнить.

– А кто это – мы?

– Сейчас узнаешь, – сказала баба Люба и открыла дверь. – Ну заходи, что ли, Оля.

Мы поднялись на лифте на тринадцатый этаж. Соседка Степанова уже стояла в открытых дверях и ждала гостей.