Один взмах мотылька

Тетушка испекла кексы с ягодами по новому рецепту. К выпечке заварили душистый чай с мятой. Я тем временем отвечала на письма, пришедшие по электронной почте, и немного увлеклась. Поэтому отправилась пить чай далеко не сразу. А когда освободилась, прошла несколько шагов по коридору, замерла на пороге кухни и прислушалась.

Позвякивали чайные приборы.

– Ирочка, вот объясни мне, деточка. Почему Бог не дает счастья моей Евгении? Ведь девица уродилась – всем хороша: и умница, и красавица. Языков иностранных сколько знает! Правда, упертая, как сто испанских мулов, вместе взятых. И характер такой, знаешь, жесткий. Решила – сказала, все, как отрубила! Можно просить, умолять, без особого толку – мнения своего не изменит. Но это все из-за профессии дурацкой.

– Не скажите, тетя Мила, мы выбираем свой жизненный путь исключительно по задаткам натуры. Вот подумайте сами: если бы Женя была нежной барышней, тонкой и ранимой, смогла бы она закончить обучение в Ворошиловке? Да не просто до выпуска дотянуть – судя по вашим рассказам, Евгения была лучшей на курсе!

– Учеба ей легко давалась, правда. Но предназначение женщины не в этом! Почему с отношениями не складывается?! Где материнский инстинкт?! Крепко спит?! Почему у Женечки нет особых перемен в жизни?! Мужчины постоянно в нее влюбляются! И ведь хорошие парни, все как на подбор! Почему не выбрать одного и быть счастливой?!

– Скажите, тетя Мила, а что такое счастье? – в голосе Ирины слышалась улыбка.

– Не пойму, чего? – растерялась тетушка.

– Дайте мне определение счастья, как вы это представляете.

– Ничего не может быть проще! Счастье – это дом полная чаша. Любящий муж и двое, может, трое прелестных деток. Работа преподавателем иностранных языков. Или переводчиком в солидной фирме.

– И вы всего этого хотите для Евгении?

– Конечно, хочу! – судя по тому, как звякнули чашки, немного подпрыгнула в ажиотаже тетушка.

– А можно спросить, почему?

– Чего?! Снова не пойму.

– Это ведь ваша мечта! Ваше определение счастья. Если у Жени ничего из вышеперечисленного до сих пор нет, вероятно, ее представление о счастливой жизни немного другое. Значит, своей работой Женя увлечена. Любит ее, гордится, когда помогает людям. И в личной жизни ее все устраивает.

– Она постоянно рискует здоровьем, а я переживаю!

– Женя выбрала такую профессию не назло вам, а чтобы полностью реализовать свои таланты и умения. А вы переживаете только потому, что очень любите племянницу. Так же и с молодыми людьми. Все подобранные вами женихи отвергнуты Евгенией не из вредности характера. И не для того, чтобы вам досадить. Просто она еще не встретила достойного человека, свою настоящую половинку.

– Думаешь?

– Конечно. И торопить ее не нужно! Это ни к чему не приведет. Сами же уверяли, что племянница упряма.

– Да, над твоими словами стоит подумать, – медленно выдала тетя Мила.

Похоже, что девушка действительно талантливый психолог. Как все по полочкам разложила. Неужели тетя Мила отступится и прекратит бесплодные попытки свести племянницу с сыновьями, родственниками, просто хорошими знакомыми подруг?

Я хмыкнула, тихонько повернулась и направилась в свою комнату.

– У меня есть одно занимательное хобби, – послышался голос Ирины.

– Правда? Интересно, какое?

– Коллекционирую определение счастья. Теперь ваше, тетя Мила, мнение тоже в моей коллекции.

– Неужели их много? – несказанно удивилась тетушка.

– Ровно столько, сколько существует людей на земле. У каждого свое представление о счастье.

Я вернулась в свою комнату и задумалась. Все-таки здесь Ира права – и понимание счастья у каждого свое, и цель в жизни каждый человек видит по-разному. Будь все иначе, человечество давно бы сумело построить идеальное общество, в котором нет войн, конфликтов и преступлений. И плохого в этой идеальной утопии мало, например: моя профессия стала бы вовсе не нужна. Как бы там ни было, но до этого пока далеко.

Гибель Елены не давала покоя. Самым сложным для моей деятельной натуры было ожидание выздоровления Иры и вынужденное бездействие. Но я могу пока наметить план расследования.

Судя по всему, убийство Елены связано с профессиональной деятельностью обеих девушек. На это указывают попытка неизвестных поджечь салон и нападение на Ирину. Если, конечно, Ира не вызвала к себе интерес преступника тем, что проявила участие к судьбе подруги. Побежала в полицию, добилась вскрытия квартиры, настаивала на проведении расследования – то есть привлекала к происшествию всяческое внимание. И благодаря вмешательству Ирины преступнику не удалось выдать гибель Лены за самоубийство. Кстати, это тоже нужно доказать. Ведь для суда рассказа об ауре и вещих снах явно недостаточно.

Утром следующего дня я решила поговорить с Ириной. Любое преступление лучше расследовать по горячим следам. И ожидая ее выздоровления, мы попросту теряем время. Будет гораздо продуктивнее, если Ира останется в нашей квартире под бдительным присмотром тети Милы, а я займусь расследованием без ее участия, хотя бы в первое время. Но девушка, выслушав мой проникновенный монолог, заявила, что уже чувствует себя хорошо и готова меня сопровождать.

Первым делом мы решили отправиться в магический салон. Осмотреть помещение, которое Ирина арендовала в офисном центре на улице Чернышевского, и забрать внушительный список клиентов Ведьмы Карины. Дома список нужно будет внимательно просмотреть и поделить на несколько групп. В одну отнести обычных, ничем не примечательных людей, с простыми, может, немного банальными проблемами. В другую выделить постоянных клиентов, что искренне увлечены магией. От подобных типов можно чего угодно ожидать. Отдельно тех людей, что ходят из салона в салон от нечего делать. А в следующую группу выделить клиентов, в поведении которых просматривались серьезные психические отклонения от нормы: чрезмерная агрессия, излишняя нервозность. Я уверена, что Ира способна заметить подобное после десяти-пятнадцати минут общения. Удалось же ей понять, что тетя Мила стремится воплотить в жизнь племянницы собственные мечты! С этими клиентами придется внимательно работать, чтобы ничего не упустить. И, наконец, в отдельный список нужно выделить странных посетителей салона, например, совсем неадекватных личностей, или недовольных предсказаниями, может, по какой-либо причине, самой Ведьмой Кариной, если таковые имелись. Может, кто-то требовал назад деньги или угрожал девушкам расправой.

Все это я объясняла Ирине, ловко ведя любимый «фольк» в плотном потоке машин.

– Придется проделать огромный объем работы. У меня всегда было довольно много посетителей.

– Не беда, сбросим информацию с компьютера на флешку, а дома разберемся. Начнем с клиентов за последние два года. Охватим время, когда начал функционировать салон.

– У нас нет современной офисной техники.

– Как это? – немного опешила я.

– Понимаешь, о настоящем салоне я мечтала давно. Продумала все до мелочей. Весь дизайн помещения, оформление интерьера, даже простые, незначительные на первый взгляд детали создавали нужную атмосферу. Чтобы посетитель буквально с порога почувствовал себя опутанным облаком мистики и тайны. В общем, поймешь, когда увидишь.

– И компьютер сюда не вписывался?

– Именно! Мы даже кофеварку, холодильник и сейф придумали спрятать в специальной каморке, дверь в которую была замаскирована драпировкой. Я сама и Елена встречали клиентов в тщательно продуманных, одинаковых костюмах. Балахоны шили на заказ. Каббалистические знаки я сама вышивала. Волосы обязательно распущены, это придает женщине силу, увеличивает концентрацию энергии. В некоторых случаях костюм дополнялся головным убором – специальной накидкой или газовым шарфом.

– Понятно. Куда же вы посетителей записывали?

– В книгу, стилизованную под старинный фолиант. Изготавливали ее на заказ.

– Занятно. Но все равно разберемся.

– И классификацией клиентов занималась Елена. Вот поэтому я сказала, что сложно придется.

Пристроив «фольк» на парковке возле офисного центра, мы зашли в служебную дверь, пересекли небольшое фойе и направились к лифту.

– Ирина Михайловна? – Молодой человек в белой рубашке и черном костюме, видимо, охранник, сидевший напротив, покинул стойку и двинулся в нашем направлении.

– Да. Вы что-то хотели? – немного насторожилась Ира.

– Вы Мельникова? Семьсот семнадцатый офис снимаете?!

– Да! Вот пройти хочу. Какие-то проблемы?! Аренду я в начале месяца оплатила.

– Да, Ирина Михайловна, вы только не волнуйтесь. Офис ваш опечатан пока. Так что нужно подойти в кабинет старшего смены, он составит акт. Потом поднимемся вместе. Для осмотра.

– Да что случилось?! Вы толком можете сказать?! – вскипела Ирина.

– И по какой причине опечатан офис? – насторожилась я, уже догадываясь, к чему клонит молодой человек.

– Несколько дней назад в ваш салон проникли неизвестные. Выставили оконную раму в служебном коридоре, на первом этаже. Поднялись по лестнице, лифт на ночь отключают. Разгром устроили страшный. Но мы их спугнули. А пропало ли чего, выяснить не удалось. Пытались вас вызвать – телефон вне зоны действия сети.

– Я, наверное, как раз тогда… – Ира замялась.

– Попала в переделку. Телефон пострадал, – пояснила я. Ведь молодому человеку не обязательно знать, что последние дни Ирина провела в моей квартире, а к разрядившемуся телефону мы не смогли подобрать подходящую зарядку.

– Как досадно. Да, ну, поскольку вас вызвонить не удалось, старший смены принял решение опечатать пока офис. До возвращения хозяйки. Теперь нам нужно все осмотреть в вашем присутствии и, если что-то пропало, составить акт. И полицию вызвать. Правда, они придираться начнут. Спрашивать, почему сразу не оформили вызов? Чего ждали?

– Денег или особо ценных вещей я в салоне не хранила. Давайте сначала все осмотрим, а звонить в полицию или нет, решим потом.

– Да, конечно.

Старший смены, которого охранник вызвал по рации, подошел через пять минут.

Плотный мужчина в костюме, видимо, местной униформе, стал возбужденно говорить прямо на пороге кабинета.

– Мы уже начали переживать, Ирина Михайловна. Вы на связь не выходите. Елене, секретарю вашему, тоже не дозвониться. Проходите, пожалуйста, – он распахнул дверь, – а в договоре больше не указано ответственных лиц…

– Елена погибла, – прервала Ира словоохотливого мужика, – я не буду предъявлять охране претензии по поводу разгрома офиса. Давайте только покончим с бумагами и прочими формальностями как можно быстрее.

– Конечно. Примите наши соболезнования, – растерялся он.

Особо не затягивая, старший смены нашел акты, попросил Ирину поставить несколько подписей на бумагах и отправил нас с охранником осматривать офис.

Тем временем у меня созрело несколько вопросов.

– Скажите, – обратилась я по дороге к молодому человеку, – а кто в ту ночь на смене был?

– Когда в офис забрались?

– Да.

– Сашка и Максим Петрович. Нормальные ребята. Вы не подумайте чего. Ответственные, порядочные. Обходы по графику, посторонних на объекте – ни-ни, алкоголь, карты там или игры какие – тоже никогда.

– Да вы не переживайте. Вас как зовут?

– Пашка я.

– Паша, обвинять ребят никто не собирается, они как вскрытый офис обнаружили? Седьмой этаж высоко, охрана базируется на первом, значит, шум они услышать не могли.

– Стали делать обход. По графику, после двенадцати ночи. Обнаружили открытое окно. Следуя инструкции, отзвонились начальству, доложили о ЧП и начали делать поэтажный осмотр.

– Еще были обнаружены вскрытые офисы?

– Нет, только семьсот семнадцатый. Может, просто не успели? Хотя ребята тщательно все осматривали, значит, у воров было время.

– А начинали снизу вверх?

– Да, так логичнее и по инструкции положено.

Глядя на планировку коридора, расположение офисных дверей и выхода на лестницу, я поняла, что целью взломщиков был, видимо, только салон Ирины. Иначе они успели бы вскрыть несколько дверей, пока сюда добрались охранники. Даже на этом этаже есть офисы, где гораздо логичнее искать материальные ценности. А проходя фойе, я заметила список контор и лавочек с других этажей. На третьем расположена лавка, торгующая ароматическими маслами и мылом ручной работы. На четвертом – дантист и салон красоты. И так каждый этаж. Значит, это не случайность, шли целенаправленно в салон Ирины.

– Паша, скажи, с какой периодичностью по инструкции положено осмотр делать?

– Раз в час.

И управились быстро, видимо, к моменту обнаружения открытого окна преступники спокойно ушли. Иначе они должны были столкнуться с охранниками, производящими осмотр.

Кто бы ни были таинственные взломщики, они учинили невообразимый разгром. Дорогие драпировки свисали клочьями со стен. На полу валялись разодранные на куски шторы, которые, видимо, раньше служили ширмами или разделяли просторное помещение на зоны. Обивка кресел и дивана изрезана. Стекла в старинном дубовом серванте разбиты, их осколки валялись на полу вперемежку с осколками керамики, вазы цветного стекла, разбитыми, искореженными вещицами из серванта. В помещении стоял запах сушеных трав, которыми был щедро усыпан пол.

– Фарфоровая статуэтка восемнадцатого века, – пробормотала Ирина, поднимая с пола крупный осколок, – видимо, салон произвел на тебя совсем не то впечатление, на которое я рассчитывала, – девушка обводила помещение застывшим взглядом.

– У меня отличное пространственное воображение, понимаю, как здесь все интересно и с любовью было устроено.

– Да, конечно.

– Ирочка, постарайся не расстраиваться. Вещи – дело наживное. И ремонт можно заново сделать, а сейчас – уборку.

– Ты права. Я быстренько все проверю, чтобы молодого человека не задерживать, – кивнула она в сторону охранника. Павел тем временем, тоскливо оглядываясь по сторонам, переминался с ноги на ногу.

После внимательного осмотра помещения стало понятно: пропал только список клиентов. Та самая книга, стилизованная под старинный фолиант. Остальные вещи просто пострадали от рук вандалов. Создавалось впечатление, что в помещении бесновался не просто кто-то злобный и агрессивный. Взломщики старались произвести максимальные разрушения. Это может быть местью или своеобразным методом психологической атаки.

Ирина заверила охранника, что подпишет акт отказа от материальных претензий, и полицию вызывать не придется. Молодой человек обрадованно убежал готовить бумаги.

– Ты заметила, когда вломились в салон? – спросила я после того, как мы с Ирой остались одни.

– Нет. Расстроилась очень. Когда?

– В ночь, после которой напали на тебя. Рядом с пломбой на двери листок обычно клеят, там стояла дата.

– Я в то утро вышла из дома. Некоторое время брела пешком, к парку направлялась. Понимаю, гулять рановато, но мне было душно в квартире, тяжело там находиться, очень хотелось пройтись, привести мысли в порядок, решить, что дальше делать. До парка дойти не успела – на меня напали. Ну, дальше ты знаешь, – девушка устало присела на банкетку и глубоко вздохнула, забывшись, повела плечом и тут же поморщилась от боли.

– Слушай, Ирина, а ты у меня не слишком разбегалась? Помнится, Андрей не велел перенапрягаться.

– Он обещал на днях швы снять, так что рана зажила почти полностью.

– Но все равно, ты посиди, а я подмету пока, соберу мусор в пакеты.

– Не надо. Я заплачу уборщице, она все приберет. Потом у меня сейчас нет моральных сил заниматься уборкой или ремонтом. Да и работать здесь без Елены я не смогу, так что нужно будет подыскать новое помещение.

Ирина поднялась, подошла к комоду, стала по очереди выдвигать ящики, рассматривая содержимое.

– Только этот старинный комод заберу с собой и, может, еще парочку мелочей на память. Мы с Еленой его на помойке подобрали и сами отреставрировали.

– Правда? – я более внимательно посмотрела на шкаф. Пузатые дверцы и выдвижные ящики снабжены современной медной фурнитурой, под старину, матовые стекла, отполированная столешница. И главное украшение – золотое напыление по дереву и редкие, разного размера золотые бабочки, очень талантливо. Я решила, что это работа одного известного в Тарасове реставратора.

– Мы у него заказывали фурнитуру по слепкам частично сохранившихся фрагментов комода. И стекла требовались не матовые и не кристально прозрачные. Существует специальная технология, с помощью напыления стеклу придается вид старинного.

– А бабочки как делали?

– Их и золотую пыль наносили с помощью сусального золота. Лена его заказывала где-то, – девушка грустно усмехнулась и тут же всхлипнула, – она уверяла, что бабочки к деньгам. Клиенты будут слетаться, как мотыльки на цветы, и будет хороший доход.

– Судя по твоим рассказам, это работало?

– Да, – Ирина задумчиво погладила рукой комод, – не хочу расставаться с этой вещью. – Она еще немного постояла, задумчиво глядя в пол, и, словно подхлестнув себя, продолжила прерванный осмотр: – Все травы испортили – разбросали. Нет, кое-что уцелело, видимо, они торопились. Потом систематизирую, составлю список тех, которые нужно достать.

– Или взломщики нашли, что искали, – вставила я, – вспомни, в этой книге, которая пропала, был записан твой домашний адрес?

Ира призадумалась.

– Знаешь, да! На титульном листе изготовитель такие золотые виньетки нарисовал, получилась рамочка. Лена вписала в середину настоящим пером и чернилами наши имена и адреса. Находила это довольно забавным. У нее почерк был очень красивый, – девушка тихо всхлипнула, на ее глаза навернулись слезы.

– Тише, тише, не расстраивайся, – осторожно обняла я Иру.

– Если целью был твой адрес и они его раздобыли, то за тобой следили от самого дома. Просто напали не сразу. Значит, искать тебя никто и не пытался, проще всего засаду у квартиры устроить.

– Скажешь тоже, – засомневалась Ирина.

– Это логично.

– Значит, домой нельзя? Не могу же я вечно совершать налеты на твой гардероб, – повела девушка рукой по одолженному у меня льняному сарафану. Я в нем чувствую себя сироткой, одетой с чужого плеча. Зарядка для сотового нужна и множество различных мелочей.

– Размер у нас почти одинаковый, я только ростом повыше, отсюда дискомфорт. Если настаиваешь, домой заедем ненадолго. Но есть условие – соблюдать осторожность, вдруг у «ребяток» море терпения, и тебя там все еще ждут.

– Кто же они такие?! Что им вообще надо?! – чуть не плакала девушка.

– Это нам и предстоит выяснить. Кто напал на тебя и устроил разгром в салоне? Связаны ли эти преступления с убийством Елены? Да найти доказательства, что гибель девушки именно убийство.

– Может, мы зря полицию не вызвали?

– На этом этапе они нам ничем не помогут, а вопросами лишними замордуют, если сообразят, что хозяйка салона, в который вторглись, и девушка, что настаивала на возбуждении уголовного дела по факту убийства, один и тот же человек. Особенно если дело так и не завели, списали на суицид. И тут ты – без доказательств, но в полной уверенности. Люди, как правило, настороженно и недоброжелательно относятся к тем, кто подкидывает им лишнюю работу. А полицейские – особенно.

– Исключение только частные детективы? – хихикнула Ирина.

– Точно! Ну, ты же мои расценки знаешь. Так что я любой работе рада, а интересной – тем более. Почти любой, – добавила я, не к месту вспомнив о предстоящем непростом разговоре с господином Романом Саниным.

Перед тем как покинуть салон, я на всякий случай сделала несколько снимков на камеру мобильного телефона – могут пригодиться как доказательства. И запросила у старшего смены охранников копию акта о вторжении в помещение неизвестных.

По дороге к дому Ирины я размышляла и прорабатывала различные варианты развития событий. Разумеется, ожидая самого худшего. Поэтому логичным и простым способом обезопасить девушку было завезти ее в нашу с тетей Милой квартиру. Потом одной посетить жилище Ирины, собрать необходимые вещи и заодно проверить, не отираются ли поблизости подозрительные личности.

Но девушка отвергла мое предложение. Заявив, что, если у квартиры на нас нападут, она тихо постоит в сторонке, пока я скручу злодея. А если в квартире ее ожидает такой же разгром, что и в салоне… Что ж, она переживет и это. Но видеть свой дом должна лично.

«Если бы все было так просто», – размышляла я. В реальности обычно возникают непредвиденные накладки. Например, нападавших может быть несколько. Тут уж не до захвата в плен противников, уберечь бы подопечного. Или нас поджидает снайпер, который уютно устроился на чердаке дома напротив. Но спорить с клиентом без особой надобности не принято, это один из минусов нашей профессии.

Поэтому мы направились проверить квартиру Ирины и собрать некоторые вещи вдвоем. Беспокойство не оставляло меня. Пойдя на поводу у этого чувства, я присмотрела приличное и многолюдное кафе, расположенное в двухстах метрах от дома Ирины, и оставила ее там. Устроила по всем правилам: выбрала столик, стоявший вдалеке от окон, в углу, образованном двумя несущими стенами. Усадила девушку спиной в угол, а лицом к залу. Заказала сок и провела краткий инструктаж: если кто-то из посетителей покажется подозрительным или предпримет попытку подойти ближе чем на десять метров, сначала поднимать жуткий крик и только потом выяснять, что ему надо. Я снабдила Ирину захваченным из дома сотовым телефоном тети Милы и сообщила, что «единица» – это быстрый набор моего номера.

Пока Ирина медленно цедила в кафе сок, я немного осмотрелась. Прошлась до ее дома, неприметной типовой девятиэтажки, понаблюдала за двором и подъездом. Поднялась на нужный этаж, стараясь не привлекать внимания, тщательно осмотрела входную дверь и лестничную клетку. Совершила обход окрестных домов. Как ни странно, мои прогнозы и опасения не оправдались. Все было тихо, спокойно. К двери и замкам, по-видимому, никто не прикасался. Посторонние наблюдатели или праздно шатающиеся личности, которые могли привлечь мое внимание неуместностью поведения, отсутствовали.

Что позволило Ирине впоследствии иронизировать по поводу излишней бдительности своего бодигарда. Я молча улыбалась и продолжала внимательно посматривать по сторонам. На всякий случай. Вполне возможно, что я умудрилась что-то упустить. Или существуют варианты, которые невозможно предусмотреть ввиду малого объема имеющихся данных. Например, тип, что устроил охоту за Ириной, живет в соседнем подъезде или доме напротив. Тогда, прогуливаясь во дворе, он не привлечет особого внимания. Да и этого не требуется: можно наблюдать, попыхивая сигареткой, с балкона или аккуратно осматривать двор из квартиры, прячась за занавесками. Разумеется, я не делилась с Ириной этими соображениями. Незачем нервировать девушку зря!

Квартира оказалась в полном порядке, если не считать скопившуюся за время отсутствия хозяйки вездесущую пыль. Ирина пробежалась по комнатам, немного осмотрелась, проверила сохранность имущества и собрала необходимые вещи. Я высказала предположение, что у нее может возникнуть желание остаться, ведь дома всегда комфортнее. Но делать этого не стоит. Несмотря на видимое спокойствие, долго находиться здесь, вполне вероятно, небезопасно.

К тому времени, когда мы покинули квартиру Ирины, время перевалило за полдень. И я, терзаемая угрызениями совести, вспомнила, что девушке прописаны покой и усиленное питание. А нарушая один пункт режима, вовсе не обязательно нарушать и другой. Поэтому мы заехали пообедать в небольшое заведение, представляющее собой нечто среднее между недорогим европейским ресторанчиком и кафе. Их в нашем городе целая сеть. Еда там подается свежая, цены приемлемые, меню разнообразное. Идеальный вариант, когда нужно быстро перекусить.

После трапезы я позвонила тете Миле. Сообщить, что у нас все в порядке и узнать, как дела у нее. Выяснилось, что за время нашего отсутствия заезжал в гости друг Генка. Привез огромный торт и букет цветов для тети Милы. На чай не остался, торопился в аэропорт, улетает в командировку. Разумеется, очень расстроился, что не застал Женечку. Сокрушался, что не сообразил сначала позвонить. И с подозрением расспрашивал, куда это Евгения запропала?

– Тетя Мила? – медленно, с нажимом произнесла я.

– Ни словечка не говорила, что у тебя новый клиент, – поняла тетушка с полуслова. – И никаких разговоров о происшествии с Ириной!

– Молодец! Знала, что ты у меня кремень! – одобрила я и, простившись, завершила беседу.

Ира слушала мои реплики с мягкой улыбкой на лице.

– Генка – полковник полиции и мой давний приятель. Иногда он здорово помогает в работе. Например, когда нужно «разрулить» досадные недоразумения с полицией, добыть «закрытые», но необходимые сведения, воспользоваться их служебной базой данных. Иногда досаждает чрезмерной опекой, – пояснила я.

– Тетя Мила считает его твоим кавалером. Одобряет, правда, обвиняет в отсутствии должной активности.