Одна против секты

«Ничего, прорвемся», – упрямо думала я, на всех парах пролетая по улицам поселка и наблюдая уже появившиеся не так далеко впереди замысловатые сочетания многоуровневых коттеджей и ветхих одноэтажных развалюх, соседствовавших друг с другом в этом благословенном месте.

Мой оптимизм не был совсем уж безосновательным, поскольку дачный участок с, увы, недоступным сейчас для меня домиком имел и другие постройки. Истово веря, что в итоге мне все-таки удастся уйти от преследователей и приютить беглецов в сарайчике с инструментами, я планировала снова возникнуть перед ними и увести их за собой обратно в город. С одной стороны, так бы я сделала все более безопасным расстояние между ними и их предполагаемыми жертвами, а с другой – получила бы возможность побывать, наконец, дома и прихватить с собой в дорогу, конечно, не только заветный ключ.

«И дернул же черт выскочить нагишом, можно сказать, – сетовала я, лавируя между домишками и домищами. – Револьвер-то можно было под мышку сунуть».

Извиваясь как ящерица и вычерчивая среди замысловато изогнутых улочек еще более замысловатую траекторию, я постепенно исчезала из поля зрения неотступной «Мазды». Вскоре настал тот долгожданный миг, когда, кинув взгляд в зеркало заднего вида, я обнаружила за собой пустое пространство.

Заглушив движок и прислушиваясь, я для верности подождала еще некоторое время, но навязчивый серебристый силуэт не появлялся. Тогда, осмотревшись кругом и сориентировавшись, я снова включила зажигание, чтобы, не теряя драгоценного времени, ехать на знакомую дачку, благо от того места, где мы сейчас находились, она располагалась не так уж и далеко.

Еще немного порулив по узеньким одноколейным улочкам, я подъехала к невысокому заборчику, за которым, собственно, и находилась конечная цель всего этого непростого и волнительного путешествия.

– Никита, бегом! – бодро скомандовала я присмиревшему на заднем сиденье мальчику. – Умеешь лазить через забор?

Слегка подсадив, я перекинула через изгородь ребенка и обратилась к Наталье:

– Вам нужно будет посидеть тут недолго. Я сейчас вас спрячу в сарае, там столько всякого добра навалено, что партизанский отряд может укрыться. Но чур, сидеть тихо и не высовываться. Они, похоже, так просто не отстанут, могут проезжать здесь, смотреть. Главное, чтобы вас не заметили. Поэтому сидите в сарае и…

– А чья эта дача? – задала Наталья вопрос по существу.

– Знакомых моих. У меня с собой нет ключей, я ведь не знала, что придется сюда ехать. Вы пока посидите, а я быстренько сгоняю за ними домой и еще кое-чего прихвачу полезного. А то ребята-то эти, похоже, всерьез за вас взялись. Давай, перелезай.

Я помогла мамаше, оказавшейся намного неповоротливее своего сынка, и, упершись ногой, мигом перелетела через забор и сама. Но в тот самый миг, когда я находилась на пике своего полета, в конце улицы я увидела заворачивающую в наши края «Мазду».

– Ах ты, – чуть было не отпустила я крепкое словцо при ребенке, после чего завопила, кажется, на весь дачный массив: – Никита, Наташа! Обратно, живо!

Уже не церемонясь, я побросала своих, к счастью, не слишком упитанных клиентов обратно на улицу и через минуту заводила движок.

– Да-а, вечер перестает быть томным, – вполголоса пробормотала я себе под нос, видя в зеркалах неумолимо приближавшуюся «Мазду» и одновременно краем глаза отмечая слезинку на щеке Натальи. Она как-то уже совсем обреченно взирала на мир с заднего сиденья. – Эй там, на корме! Не киснуть!

Вымученная улыбка в ответ на мой бодрый оклик стала последним элементом, способным отвлечь меня от главной задачи. Поддержав в соратниках боевой дух, я полностью сосредоточилась на реальном действии.

На ограниченном пространстве дач, похоже, известном моим преследователям не хуже, чем мне самой, нам было не укрыться, так что я, снова несколько раз резко повернув, вырулила на пригородную трассу и помчалась дальше, все более отдаляясь от родных мест.

«Интересно, они будут гнать меня прямо до Китая или мы остановимся все-таки где-нибудь поближе», – мысленно иронизировала я, одновременно отмечая все прилегающие дороги, куда можно было бы свернуть, чтобы уйти от неотступной «Мазды».

Но сейчас мы ехали по пустынной междугородней магистрали, проходившей практически в открытой степи, и в плане надежных укрытий и потаенных закутков местность представлялась крайне бесперспективной. Оставалось только жать на газ, чтобы враги, по крайней мере, не приближались на опасное расстояние.

Это я по мере возможности и старалась сейчас делать, но эффективность такой стратегии представлялась, прямо скажем, весьма сомнительной. Оценив преимущества положения, преследователи снова активизировались, и вскоре я в который уже раз увидела руку с пистолетом, высунувшуюся с пассажирского места рядом с водителем.

– Нет, но до чего настырный, – искренне возмутилась я, резко затормозив и сворачивая на какую-то объездную дорогу. – Кажется, уже дали понять…

«Мазда» повернула за мной, силуэт, торчащий из окна, потерял равновесие и выстрел, случившийся, по-видимому, неожиданно для самого стрелявшего, только напугал ворон, рассевшихся на деревьях вдоль трассы.

– Что это? – испуганно забегала глазами Наталья. – Он что?.. Они стреляют?

– Пацана убери с сиденья, – не отвечая на вопрос по существу, велела я. – Пускай на коврике посидит.

Сзади послышались суетливые шорохи, и, снова бросив взгляд в зеркало, детской головы я уже не увидела.

– Отлично! Да ты и сама тоже не свети. Как услышишь или увидишь что-нибудь подозрительное, тоже голову-то пригибай пониже.

Между тем дорога, на которую я свернула совершенно спонтанно, оказалась настоящим подарком судьбы.

Быстро поняв, что объездная трасса предназначена просто для того, чтобы в случае надобности разгрузить основную магистраль, я мчалась по ней на всех парах и с нетерпением ждала обратного поворота, выводящего на основную дорогу. «Мазда» следовала по пятам, и, хотя я пока не наблюдала знакомого силуэта, высовывающегося из окна, постоянное присутствие постороннего предмета в зеркале заднего вида действовало на нервы изрядно. Я выжимала из движка своего верного «фолька» все, что только можно, но результаты пока оставляли желать очень многого.

Поминутно бросая беспокойные взгляды в зеркало, чтобы как-нибудь не пропустить новую попытку обстрела, я вдруг увидела нечто совершенно неожиданное.

Видя, что дорога идет все время прямо и на ближайших нескольких километрах поворотов не предвидится, настойчивый стрелок снова начал вылезать, но неожиданно очень резко мотнулся назад, после чего расстояние между мной и «Маздой» стало стремительно увеличиваться.

Еще не веря осенившей меня догадке, я радостно слушала выстрелы, безо всякого прицела несущиеся нам вслед, и, видя, как неподвижно стоящая на месте «Мазда» исчезает за горизонтом, мысленно пела победную песнь.

«Бензин! У них кончился бензин! – ликовала я. – А это объездная дорога, здесь на сто верст ни одной заправки. Ура!»

– Победа! – спешила я поделиться радостью со своими измученными клиентами. – Мы оторвались, Никита! Можешь вылезать, теперь безопасно.

– А что, где они? – рассеянно оглядываясь, все еще беспокойно спрашивала Наталья. Хотя, видя, что серебристый силуэт больше не маячит за стеклами, кажется, и она начала обретать силу духа. – Отстали? Мы обогнали их?

– Похоже, в этот раз заправили неполный бак. Может, сэкономить хотели. Ан вышло, что не вовремя. Не угадали немножко.

– У них бензин, что ли, кончился?

– Скорее всего. А иначе с какой радости встали бы они столбом посреди трассы в самом разгаре погони? Перекур, что ли, объявили? Или перерыв на обед?

– Так это, значит, хорошо? – как-то не очень уверенно предположила Наталья.

– Это очень хорошо. Это, я бы даже сказала, просто отлично. Послушай, Наташа, ты, если я правильно поняла, с руководством-то этого своего братства общалась тесно. Ты не в курсе, кроме Тарасова, в каких-нибудь окрестных городах имеются подразделения вашей церкви?

– Нет, только в Москве. То есть я имею в виду, в нашем регионе отделение только в Тарасове. В других областях тоже есть общины, но в основном в крупных городах. Чтобы стать руководителем общины, нужно достигнуть духовного просветления, стать достойным. А это, сама понимаешь, не так просто.

– Ну да, это понятно.

– Нужно много трудиться, совершенствовать себя. На это не каждый способен. Поэтому, если появляется возможность открыть новое подразделение, расшириться, отцы стараются разместиться в областных центрах. Потом, когда люди поймут, где неподдельные ценности, поймут, откуда льется свет истины, когда число приверженцев нашей церкви возрастет, вот тогда наши общины распространятся по всему миру. Тогда, я уверена, в самом отдаленном уголке можно будет встретить приверженцев истинной веры.

– Ну да. Не сомневаюсь.

Увы! Непрошибаемо зомбированная догматами истинной веры и наставлениями отцов, Наталья, похоже, так и не связала пока в своем сознании угрозу жизни, о которой говорил Славик, и свое основанное исключительно на любви братство, от которого, вероятно, эта угроза и исходила.

Возражать и что-то доказывать здесь было бесполезно, так что я не стала тратить время на бессмысленные разговоры, а просто сообщила, что следующий пункт, где должна произойти остановка, – это город Карасев, к которому мы сейчас приближаемся со скоростью сто пятьдесят километров в час и которого с минуты на минуту достигнем.

Карасев был маленьким заштатным городишком, отличавшимся от деревни разве что количеством жителей. Что касается расстояния, то он находился от Тарасова не так уж и близко, а времени сейчас было не так уж и много – стрелки показывали одиннадцатый час утра.

Уже по одному этому можно было сделать вывод, насколько интенсивно развивались события. Но если я хочу действительно оторваться от своих преследователей, то рассиживаться здесь нечего.

Хотя этой провинциальной глуши пока не достигли длинные руки секты «Святой источник», я ни секунды не сомневалась, что риелторские институты там развиты так же хорошо, как везде. Поэтому ближайшие мои планы определились быстро: в первом же киоске, который попадется на глаза, приобрести местную газетенку с объявлениями об аренде квартир и пристроить, наконец, измученных беглецов в спокойном и безопасном месте.

Ясно, что рано или поздно наши преследователи восстановят запасы горючего и продолжат свое черное дело. Но к тому времени я планировала быть уже далеко не только от тайной квартиры, где намеревалась устроить временный приют своим подопечным, но и от самого города Карасева.

Пускай поищут.

Преодолев городскую черту, я приступила к осуществлению задуманного, и это удалось мне просто блестяще. Среди подробных объявлений местных, не испорченных большими деньгами риелторов я молниеносно нашла не только подходящую квартиру, но даже сдающийся в аренду гараж, причем практически рядом.

Спрятав от посторонних глаз машину, я обрывала последнюю ниточку, связывающую нас с городом Карасевом. Так что даже если преследователи имели широкие связи в каких-нибудь узких кругах, для того чтобы найти нас здесь, им предстояло изрядно потрудиться.

Это обстоятельство давало столь необходимую мне сейчас временную фору и предоставляло возможность незаметно вернуться в Тарасов и сделать все, что не успела, так неожиданно и поспешно удалившись оттуда сегодняшним утром.

– Из квартиры ни шагу! – строго давала я прощальные наставления, уже устроив своих клиентов в новом временном убежище и собираясь уезжать. – Ни на улицу, никуда. Будут звонить в дверь – не открывать. Телефоны – отключить. Самим никуда не звонить и ни на какие звонки не отвечать.

– Как же будут звонки, если телефон выключен? – впервые за все время подал голос Никита.

– Умничка! – поспешила я поощрить эту здравую логику. – Если телефон выключен, то и звонков никаких не будет, а значит, и не нужно на них отвечать. Правильно? Наташ, включишь свою трубку ровно в три часа, я в это время наберу узнать, все ли в порядке. В остальное время сидеть тише воды ниже травы, не включать ни телевизор, ни радио, ничего вообще. Постарайтесь ничем не обнаружить своего присутствия здесь, займитесь чем-нибудь бесшумным.

В процессе поиска жилья и консультаций с риелторами я закупила минимальный набор съестных припасов и теперь, оставляя женщину с ребенком одних, могла, по крайней мере, не беспокоиться, что они помрут с голоду.

Что касается всего остального, здесь можно было ждать какой угодно неожиданности, хотя я со своей стороны сделала все что могла и, слушая, как тщательно запирается следом за мной входная дверь, с чистой совестью констатировала, что все возможные меры безопасности мною предприняты.

Оставалось встретиться с владельцем гаража, с которым у меня уже была заключена предварительная договоренность, спрятать машину и заняться делами в любимом Тарасове.

Хозяином гаража оказался веселый и общительный дедок. Он не только самым подробным образом объяснил мне, как здесь все открывается и закрывается, но и проконсультировал относительно оптимального маршрута в родной город.

– Ты на поезде-то не ездий, – улыбаясь во весь беззубый рот, говорил дедок. – Она проходящая, только два раза в день ходит, да и то запаздывает. Ехай лучше на автобусе. Маленькие такие автобусы, знаешь? Ездиют у нас сейчас. Туда человек пятнадцать-шашнадцать влазит. Они часто ходют. А вокзал один, не перепутаешь. Хочешь, автобус жди, а хочешь – и пешком дойдешь. Она недалеко здесь.

Интуиция подсказывала, что ждать автобус в городе Карасеве придется не меньше, чем все время запаздывающего поезда в Тарасов. Поэтому, расспросив, как пройти, я отправилась на вокзал пешком.

Он действительно оказался довольно близко, впрочем, в таком городе, как Карасев, понятие «далеко» вообще едва ли было уместно.

Узнав расписание маршрутных такси, я выяснила, что следующая машина в Тарасов отправляется уже через несколько минут, и вскоре уже сидела в тесном салоне среди прочих счастливцев, едущих по делам в большой город.