Огонь прекрасных глаз

Потом я застряла в пробке. Те, кто за рулем, поймут меня без слов. Теперь, пожалуй, старое выражение «дураки и плохие дороги» звучит уже не так актуально, как слова о сплошных заторах. Средства массовой информации давно бьют тревогу: «Наш город задыхается от постоянно растущего количества транспортных средств… до полного коллапса всей транспортной системы областного центра остается максимум пара-тройка лет… нужны новые направления, новые основные магистрали… необходимо искать экономичные и эффективные способы решения проблемы». Нужно, нужно и еще раз нужно! А воз, как водится, и ныне там. Ей-богу, пешком передвигаться (на сравнительно небольшие расстояния, конечно) и быстрее, и безопаснее для нервной системы. Кроме всего прочего, мне пришлось припарковаться за несколько кварталов до «Мадонны», потому что магазин располагается на Немецкой, а эта улица в Тарасове является пешеходной зоной.

Я открыла дверь, спустилась по лестнице, огляделась по сторонам. Несколько молоденьких девушек столпились у одного из кронштейнов с одеждой и что-то оживленно обсуждали. Продавец-консультант, по возрасту такая же юная, как и покупательницы, ненавязчиво наблюдала за их шопингом, стоя чуть в стороне. Я решила не играть в «продавца и покупателя» и, подойдя к другой девушке в униформе, обратилась к ней с вопросом:

– Могу я видеть коммерческого директора?

– Зинаиду Олеговну? Пройдите за мной.

Вот так, очень кстати, я узнала, как зовут заместителя Ольги. Девушка открыла дверь с надписью «Служебный вход», и я вслед за ней вошла в коридор. Мы повернули вправо, миновали одну дверь и оказались в довольно просторном помещении офисного типа. Современная отделка, три компьютерных стола, при входе – кулер и стеклянная «горка» с чайной и кофейной посудой, несколько сувениров-безделушек, чуть поодаль – комнатное дерево в керамическом горшке.. В офисе находились две молодые женщины, которым и сдала меня моя провожатая, коротко объяснив: «Вот, к Зинаиде Олеговне». Одна из женщин, шатенка с короткой стильной стрижкой, приветливо кивнула мне:

– Присаживайтесь, пожалуйста. Вы по какому вопросу?

– По личному.

– Сейчас я узнаю. – Она сняла телефонную трубку и набрала номер: – Маша, Зинаида Олеговна еще не освободилась? Тут к ней по личному вопросу. Так, понятно… Хорошо. – Шатенка повернула ко мне прекрасно ухоженное лицо: – У директора сейчас посетитель. Подождите немного. Что вам предложить? Чай, кофе?

«Кофе, конечно же, растворимый», – подумала я. Терпеть не могу его! Уж лучше совсем никакой, чем растворимый.

– Спасибо, не беспокойтесь.

– Сок, минеральная вода? – не сдавалась шатенка.

– Минеральную.

– С газом или без?

– Без газа и, если можно, прохладную.

– Конечно. – Шатенка открыла дверцу холодильника, вытащила запотевшую бутылочку с этикеткой, на которой было написано «Природная вода. Надежда. Негазированная», открыла дверцу «горки», достала высокий узкий бокал и, откупорив бутылку, налила мне воды.

– Прошу вас. – Она подала мне стакан и вернулась за свой рабочий стол.

– Благодарю.

Вот это сервис! Интересно, эдесь со всеми посетителями так предупредительно-вежливы? Пожалуй, я не смогла бы сейчас припомнить ни одного случая, чтобы со мной были бы так обходительны (я имею в виду те случаи, когда мне по ходу расследования приходилось общаться с офисными служащими; в лучшем варианте, мне милостиво позволят подождать, без всяких там чайных церемоний). Я маленькими глотками пила воду, сидя в глубоком кресле, и надеялась услышать что-нибудь от дам, находившихся поблизости. Обычно ведь подчиненные бывают в курсе всех сплетен, слухов, пересудов на фирме. А начальство и знать не знает, и ведать не ведает, какие «парижские тайны» известны их сотрудникам! Признаться, мне частенько таким образом приходилось добывать нужную информацию. Просто сидишь (или стоишь, это уж как придется) в самой гуще народа, в студенческой или рабочей среде, и слушаешь.

Но в «Мадонне» подобный способ сбора нужных мне сведений дал осечку. То ли сказалась их особая вышколенность, то ли еще что, но дамы упорно не хотели обмениваться мнениями о делах магазина. Об Ольге Ермаковой – ни слова. Как будто не ее вчера похоронили! Никаких предположений насчет кандидатуры нового генерального директора. Ничего. Единственное, что позволила себе шатенка, так это по телефону договориться о времени сеанса косметического массажа лица.

– Ириш, – обратилась она к своей коллеге, сидевшей напротив за компьютером, – хочешь, я поговорю о тебе с моей массажисткой? Она делает и ручную чистку, и массаж шеи и зоны декольте. Использует профессиональные французские средства. Релаксация полная. Уже после первого сеанса чувствуешь себя такой помолодевшей! Ну, а если пройти полный курс – десять сеансов, то вообще… Я вот лично не чувствую себя на свои законные сорок. Ну, максимум года на тридцать два.

Сорок! Ничего себе! Я бы не дала ей больше тридцати. Вот что делают косметические процедуры и лечебно-профилактические средства! А вот про Иришу не скажешь, что ей тридцать два. Пожалуй, что и все тридцать пять. Какой-то тусклый цвет лица, расширенные поры.

– Ну, так как? Согласна?

Ириша без особого энтузиазма сказала «да». Правда, тут же заявила, что в ее двадцать девять лет еще можно подождать с косметическим вмешательством. С ума сойти! Она почти моя ровесница! Да, видно, недаром говорят, что не бывает некрасивых женщин, есть женщины ленивые.

Тут мои рассуждения на тему особенностей женской внешности оборвались, потому что дверь напротив меня открылась и из нее вышла та самая посетительница, о которой говорила шатенка в самом начале моего визита, а показавшаяся позади нее девушка в очках и с целой копной светлых кудряшек на голове обратилась ко мне:

– Вы к Зинаиде Олеговне? Проходите.

Я поднялась с кресла, но, как оказалось, рано. За спиной девушки показалась невысокая полная женщина средних лет.

– Маш! Я что, велела тебе приглашать? Ты что это самодеятельностью тут занимаешься? Вы ко мне? – спросила она, посмотрев на меня.

– Да, я…

– Обождите, вас пригласят. Маш, сколько раз я буду говорить, что нужно заменить контейнер для визиток? Ну, не видишь, что ли, что он мал, листки все погнулись?

– Зинаида Олеговна, ну, не было других контейнеров! Тот, что я вчера купила, был побольше, но вы сказали, что он тоже не годится.

– Конечно, не годится. Визитки в нем разлетаются во все стороны, а они должны лежать аккуратной стопочкой. Разве не ясно? Сколько раз можно говорить об одном и том же?

– Ну, Зинаида Олеговна, ну, где я возьму другой? В магазине всего один, последний, остался, и вообще…

– Так, Мария, – повысила голос Зинаида Олеговна, – поговори еще у меня! Иди в другой магазин, хотя… нет, сиди на месте, ты мне еще понадобишься. Ирина, вы там чем занимаетесь? Сходите-ка в магазин сами и купите, наконец, подходящий контейнер. Да, и пыль со стола сотрите, на него смотреть противно! А вы, – обратилась она ко мне, – подождите. Мария, покажи Ирине образец визитки, чтобы она сориентировалась с размерами.

С этими словами она скрылась за дверью кабинета. Маша последовала за ней. Шатенка встала из-за стола и вышла в коридор. Вскоре дверь кабинета снова открылась: Маша вручила Ирине визитку – картонный прямоугольник, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор.

– Маш, ну, ваще, – почти шепотом начала Ирина, опасливо косясь на дверь кабинета, – ну, че она все время цепляется, цепляется, все ей не так!

– Да ладно, Ир, не бери в голову, и ваще – «забей». Меня она тоже все время гнобит, типа, я – «тормоз», не въезжаю, ну, и все такое…

– Мужика бы себе завела, что ли, может, поменьше бы лезла во все дыры! «Пыльный стол» ей, видите ли! Да Вера Борисовна здесь все каждый день вылизывает. – Ирина встала из-за стола, взяла сумку и направилась к двери.

– Мария, – раздался из кабинета голос Зинаиды Олеговны, – ты где там застряла? Пригласи человека, пусть проходит.

Я вошла в кабинет. Он был почти в два раза меньше, чем то помещение, где я только что дожидалась приема. От него веяло уютом, если это определение вообще применимо по отношению к офисам. Нет, в самом деле: небольшой стеллаж вдоль одной из стен, заполненный книгами, низкий стеклянный столик и около него два кресла, а позади них невысокий торшер образовывали нечто вроде зоны отдыха. На стене напротив стеллажа – несколько картин в золоченых рамах. Сама же рабочая зона состояла из письменного стола, к которому примыкал еще один (скорее всего, предназначенный для ведения переговоров), и чуть поодаль – стол секретаря. Зинаида Олеговна встала из-за стола. Секретарь Маша, наоборот, села за свое место.

– Слушаю вас, – сказала Зинаида Олеговна.

– Я – частный детектив и пришла к вам, поскольку сейчас расследую убийство Ольги Федоровны Ермаковой.

– А… А разве ее убили?! Ведь… был сердечный приступ… насколько мне известно.

– Стало быть, вам не все известно, Зинаида Олеговна. Скажите, у Ольги Федоровны были враги?

– Враги? Какие враги? Нет, врагов не было, откуда им взяться? – Зинаида Олеговна отошла к окну.

– Ну, как – откуда? Ведь любой бизнес всегда сопровождается завистью, недоброжелательством, конкуренцией, в конце концов.

Я тоже встала и подошла к рабочему столу. На нем лежали какие-то прайсы, ксерокопии, стопка договоров, стояла чашка с недопитым чаем и, кроме всего прочего, находился ежедневник. Я сразу узнала почерк Ольги.

– Это ведь стол Ольги Федоровны?

– Да, – ответила коммерческий директор, – но поскольку я сейчас временно исполняю обязанности…

– Разрешите, – перебила я ее и уселась в кресло, не обращая внимания на протестующее выражение лица Зинаиды Олеговны. Затем я перелистала ежедневник: практически все записи в нем и в записной книжке покойной совпадали. Не хватало только последнего листка с датой 15 сентября, вторник. Так, возьмем это на заметку.

– Так как же насчет конкурентов? – повторила я свой вопрос.

– Дела в магазине идут очень даже неплохо. А перед своей… в общем, совсем недавно Ольга Федоровна была в Ереване и заключила очень выгодный для нас контракт с одной из местных фирм, специализирующейся на изготовлении дамской одежды.

– Дайте мне координаты этой фирмы и адрес гостиницы, где останавливалась Ольга Федоровна.

– Ладно, – она немного помедлила.

Я вопросительно посмотрела на нее:

– Какие-то проблемы?

– Маша, – обратилась Зинаида Олеговна к секретарю, – подготовь все данные.

– Хорошо, Зинаида Олеговна.

– Давайте продолжим, Зинаида Олеговна… Скажите, были ли назначены какие-либо встречи на 15 сентября, я имею в виду тот самый день, когда Ольгу Федоровну обнаружили мертвой в кафе?

Зинаида Олеговна заметно побледнела и прошлась взад-вперед перед окном.

– Кажется, нет… Впрочем, наверняка… сказать не могу, – наконец выдавила она из себя.

– Вот как? Но ведь в ежедневнике Ольги Федоровны нет листка именно с этой датой. Он явно вырван. Вот, взгляните: остался лишь клочок. Как вы объясните этот факт? А?

Поскольку коммерческий директор ничего не ответила, я продолжила:

– Вы что-то скрываете от меня, Зинаида Олеговна.

– Почему это?

– Вы не вполне откровенны со мной! Интуиция мне подсказывает, что вы что-то недоговариваете. А уж она меня никогда не подводит… Так как? Ничего не хотите мне сказать? Ну, ладно. Тогда у меня к вам еще один вопрос. Что вы можете рассказать о жизни Ольги Федоровны, так сказать, вне стен «Мадонны»? Я имею в виду личные обстоятельства.

Зинаида Олеговна совсем смешалась и нервно покачала головой:

– Ну, что вы, что вы, я ничего не знаю, и как это вообще можно обсуждать… Извините, – и, взяв сотовый, она стремительно вышла из кабинета.

– Вас интересует, были ли у Ольги Федоровны поклонники, ведь так? – подала голос Маша.

Я посмотрела на нее. Если с первого взгляда она напомнила мне этакую кудрявую болонку, то теперь я усматривала в ней определенное сходство с воспитанницей института благородных девиц. Совсем молоденькая, семнадцати-восемнадцати лет, ни грамма косметики (да, впрочем, в ней и не было нужды, на ее лице играли свои, природные краски), миленькое платьице в рюшах и оборках. Небольшой вырез целомудренно прикрывал зону декольте. Совсем нетипичный представитель многочисленной армии секретарш. А с другой стороны, зачем ей боевой раскрас при отсутствии босса-мужчины? У них здесь вообще женское царство. Я бы не удивилась, если бы выяснилось, что и на должности охранника – тоже женщина. Затем я мысленно представила, как бы выглядела девушка, если бы размалевала себя как следует. Вся из себя такая раскрашенная-разукрашенная… В принципе тоже была бы ничего.

– …ну так вот, – продолжала Маша, – Зинаида Олеговна вам не случайно ничего не сказала! Дело в том, что Ольга Федоровна, как говорится, увела любовника ее подруги, Оксаны Леонидовны Круглыхиной. Точнее сказать, сам Михаил Константинович бросил Оксану ради Ольги Федоровны..

– Можете описать ее внешность?

– Ну, она примерно одних лет с Зинаидой Олеговной, повыше и постройнее ее, блондинка, хотя одно время была рыжей. Довольно симпатичное лицо. Правда, родинка под левым глазом портит впечатление. Я на ее месте давно бы от нее избавилась. Вот и Михаила Константиновича она, наверное, начала раздражать, – высказала свое предположение относительно разрыва бывшей пары Маша. – А это – адрес армянской фирмы и гостиницы, где останавливалась Ольга Федоровна, как вы просили. – Она протянула мне листок.

Я поблагодарила девушку, попрощалась с ней и вышла. Прошла через приемную, где меня так приветили, открыла дверь в коридор. В его глубине я увидела стоявшую ко мне спиной Зинаиду Олеговну. Чтобы меня не заметили, я прижалась к стене и почти слилась с ней, услышав ее торопливо сказанные слова:

– Оксанка, наконец-то я до тебя дозвонилась! Слушай внимательно! У меня сейчас сидит частный детектив, скорее всего, она что-то подозревает, спросила про исчезнувший листок из ежедневника… Как – что?! Там же инициалы твоего бывшего и время их свидания, с которого она не вернулась! Ах, тебе уже все равно? Ну, как знаешь, разбирайся сама… А я-то для тебя старалась, листок вырвала…

Я бесшумно отделилась от стены, открыла служебную дверь и покинула магазин. Потом добралась до своей «девятки», села, закурила. Это что же получается? Инициалы М. К., как сказала Зинаида Олеговна, совпадают с первыми буквами имени-отчества бывшего любовника Оксаны – Михаила Константиновича. Еще коммерческий директор утверждала, что именно в тот день и час Михаил Константинович встречался с Ольгой. И получается, что… Я еще раз прослушала запись на диктофоне, сделанную мной на лестничной клетке в доме Ольги… В общем, мне надо отыскать эту самую Оксану Леонидовну Круглыхину, а через нее – и Михаила Константиновича… Аникина или Алифанова. Или еще какого-нибудь, с фамилией, начинающейся на букву «А». А посему мой путь лежал в адресный стол.

В адресном столе мне выдали целых семь адресов с интересующим меня именем, отчеством и фамилией. Два из них я сразу же отбросила, потому что в первом случае Оксана Леонидовна была слишком юной особой, а во втором – пожилой женщиной, чуть ли не ровесницей века. Остальные Оксаны жили кто где, то есть в разных районах Тарасова. Я решила начать с более отдаленного и поехала в Ульяновский район. Опять пробки, пробки, пробки.. Теперь уже не только из-за «невероятного количества автотранспортных средств», выражаясь языком СМИ, но и из-за ремонта дорог. У меня вообще сложилось впечатление, что в Тарасове идет перманентный ремонт всего, что только можно ремонтировать: дорог, домов, канализационных труб. Все перекопано, огорожено-загорожено.

Наконец я добралась до нужного мне адреса. Припарковалась во дворе и, выйдя из машины, поставила ее на сигнализацию. Поднимаясь по ступенькам довольно обшарпанной пятиэтажки, я подумала, с какой «легендой» мне лучше всего заявиться. Так ничего путного и не придумав, я нажала на кнопку звонка, решив импровизировать по ходу дела. К двери долго не подходили, и я снова позвонила. На этот раз послышалось какое-то движение. Дверь распахнулась, на пороге показалась женщина со свернутым в виде чалмы полотенцем на голове и в банном махровом халате. Я взглянула на ее лицо. О черт! Оно было покрыто косметической маской зеленого цвета. Единственный опознавательный знак был скрыт, хотя по возрасту и по фигуре женщина вроде бы подходила.

– Статистический опрос, – заявила я с ходу. – Не согласитесь ли вы ответить всего на несколько вопросов? Это займет совсем немного времени.

– Ну, если это ненадолго, – протянула женщина, – а то мне скоро маску снимать.

«Как хорошо, – подумала я, – что скоро! Можно будет произвести идентификацию».

– Проходите, – пригласила женщина, – и извините меня за мой вид.

– Ну, что вы, что вы… Спасибо вам за то, что согласились.

Я прошла в комнату, села в предложенное хозяйкой кресло. Надо было приступать к опросу. С чего начать-то? Тут я вспомнила, что моя школьная подруга Верка не так давно стала дистрибьютором одной из сетевых компаний. Целыми днями она носилась по городу, раздавая визитки и листовки, а вечерами обзванивала приятелей и знакомых, их знакомых и так далее, по кругу. Она с жаром убеждала, что только в сфере сетевого маркетинга и можно достичь финансового благополучия, так сказать, «подняться». Возможно, теоретически все так и есть. Верка с упоением рисовала мне схемы «роста бизнеса, когда каждый дистрибьютор за месяц приглашает в бизнес только одного человека». На бумаге выходили приличные суммы. Один раз она даже затащила меня на презентацию. Там тоже все выглядело более чем. Правда, на мой вопрос: «Когда пригласишь на яхту или на Лазурный Берег?», Верка уклончиво, но тем не менее бодро отвечала, что скоро у нее будет все, чего только душа пожелает. Однако я что-то сомневалась в этом. В доказательство правоты моих сомнений Веркин прикид не обновлялся уже в течение весьма продолжительного времени. По мне, так лучше получать пусть и не такие заоблачные суммы, но зато регулярно, а не зависеть от того, согласится ли Марь Петровна или Нина Иванна «подписаться» (то есть подписать контракт) и также рекрутироваться в ряды сетевых агентов. К тому же ни в чем нельзя быть уверенной в стране, где половина населения «впаривает» другой половине все что ни попадя: косметику, биологически активные добавки, медицинские приборы, очистительные фильтры и так далее.

Но надо было начинать свой «соцопрос»: женщина выжидающе смотрела на меня.

– Э… – Я вспомнила Веркины рассказы, достала блокнот и ручку и начала: – Скажите, вас удовлетворяет качество питьевой воды в Тарасове?

– А… Не очень.

– Какую воду вы употребляете? Бутилированную, фильтрованную, родниковую, из водопровода?

– Фильтрованную.

– Скажите, вас интересует информация о…

– Ой, девушка, простите, мне маску пора снимать, а то кожа растянется. – С этими словами женщина скрылась за одной из дверей.

Вот и славненько! Через пару минут наступит долгожданный момент «икс», и я наконец увижу – или не увижу – ту самую родинку. Родинку я так и не увидела. Ну, что же, по крайней мере, один адрес уже отработан, осталось всего четыре. Я быстренько завершила «опрос», решив при случае подкинуть Верке адресок, потому что женщина, похоже, заинтересовалась информацией о влиянии воды на здоровье человека и о новом способе ее улучшения.

Итак, снова в путь-дорогу! Из оставшихся адресов я выбрала находящийся в центре, недалеко от моего дома: уже смеркалось, и я решила, что обход, вернее, объезд следующих адресов я продолжу завтра, если не повезет сегодня. Но мне повезло. «Тайзеровскую» дверь открыла женщина, внешне похожая на ту, что описала мне секретарь Маша. И главное, родинка присутствовала. Под левым глазом. И она вовсе не портила женщину, наоборот… придавала ей некоторую пикантность.

– Вам кого? – спросила женщина. Я сразу узнала этот слегка глуховатый голос, который слышала в тамбуре у Ольги.

– Мне нужна Оксана Леонидовна Круглыхина.

– Это я. А вы кто?

– А я – частный детектив, расследую убийство генерального директора магазина модной одежды, Ольги Федоровны Ермаковой. Вам это имя о чем-нибудь говорит?

Женщина тяжело вздохнула:

– Вам же все известно…

– Можно, я войду?

– Проходите, что уж тут…

Как-то она ведет себя… Слишком покладисто, что ли? Неужели сейчас признается в содеянном? Или не сознается? Оказавшись в комнате, я включила диктофон, дала ей прослушать запись разговора.

– Что вы можете сказать, Оксана Леонидовна?

Она немного помолчала.

– Вы знаете, мне нелегко признаться…

Ну, наконец-то!

– … в том, что Миша оставил меня ради Оли. Но я не желала ее смерти, поверьте! А что касается моего алиби, так у меня в тот день умер отец, я все время была в больнице, – закончила она почти шепотом.

Я записала номер больницы – потом проверю. Хотя что проверять, ведь Ольга была с мужчиной. Ладно, разберемся.

– А где и кем работает ваш бывший друг?

– Михаил? Он – хирург во Второй клинической больнице. Хирург-кардиолог, Аверин Михаил Константинович.

– Фотография его у вас, конечно, имеется?

Оксана молча вытащила из альбома снимок и также молча протянула его мне. Нет, что-то не похож он на фоторобот! Брови не те, волосы какие-то реденькие и прилизанные. Надо будет показать фото официантке Свете.

– После окончания расследования фотографию я вам верну.

– Послушайте, – обратилась ко мне Оксана, – ведь вы же не подозреваете Мишу?

Я уклонилась от ответа, мило улыбнувшись, что можно было понять как угодно. Подозревать всех – это первое правило любого начинающегося расследования. По мере прояснения различных обстоятельств и выяснения возможных мотивов ненужные фигуранты отпадают сами собой. Но проверять-то все равно приходится всех!

– Но Миша никак не мог… Это просто абсурд!

– Вы только что прослушали запись вашего с ним разговора. И, помнится, именно вы и предположили этот самый абсурд, – пожала я плечами.

– Да это я так… Ну, отчасти в сердцах, что ли. Чувства оставленной женщины во мне заговорили, понимаете? И еще Миша масла в огонь подлил, сказав, что я теперь должна быть довольна! Да чему тут радоваться-то? То, что он не вернется ко мне, это – факт. Возможно, он прав, в одну и ту же реку дважды не войти. На Олю я сначала сильно злилась, но потом поняла, что, по большому счету, она здесь ни при чем: не она увела Мишу. Наоборот, это была его инициатива! Он ухаживал за ней, красиво ухаживал, как когда-то за мной. И еще, мне стало известно, что незадолго до своей гибели Оля сказала ему, что встречаться больше нет смысла, потому что она не испытывает к нему тех чувств, на которые он рассчитывает… А на те мои слова не обращайте внимания, – сказала она, немного помолчав, – Миша не из тех, кто будет сводить счеты с любимым человеком. Уж я-то знаю!

«Проверим», – подумала я. Попрощавшись с Оксаной, я поехала домой.

По пути, как и намеревалась, заехала в супермаркет, затарилась и приехала в свою обитель, когда уже совсем стемнело. Только дома я почувствовала, как дико устала. Даже есть не хотелось, хотя последний раз я что-то перехватила на бегу еще днем. Ладно, сейчас под душ, потом сунуть в рот чего-нибудь пожевать и спать. Обо всем остальном я, как Скарлетт, подумаю завтра.